Глава 10

До клуба Том добирается быстро, как будто летит! Музыка долбит как отбойный молоток. К таким заведениям он не привык и привыкать не собирается. Неужели тебе нравится бывать в таких местах?! Пофиг на всё. Главное — найти его девочку, убедиться, что с тобой всё в порядке. А дальше… Дальше-то что? Ну не пасти же тебя издалека! Это уже смешно для такого взрослого мужика, как он! Потные тела наталкиваются кругом. Не церемонясь, раздвигает локтями, начиная злиться. Не видно тебя! Твою подругу и то заметил. Надо же, как остепенилась, и не узнать в этой прилично одетой, беременной девушке разбитную подругу его малышки. А где ты сама?! Тела, руки, локти, колени… Море тел… Внезапно на периферии мелькает знакомый силуэт, и он мгновенно устремляется в том настроении. Ты?! Да! Его девочка… Но кто это лапает тебя за зад?! Убьёт. Отшвырнув в сторону молодцеватого щёголя, направляется прямиком к тебе! — Отпусти! — читает по твоим губам, но мужик не отстаёт. Приходится схватить того за шкирку и приложить рожей об угол колонны. Признаться, он делает это с превеликим удовольствием и отшвыривает мужика в сторону. Он уступает ему в силе и не решается лезть на рожон, отходит с разбитым носом. — Ну? — рыкнув, поворачивается в твою сторону. В ответ ты улыбаешься ему коварно и показываешь на свои уши, типа, ничего не слышишь! Ну-ну… Зато видишь и чувствуешь. Кажется, ты его всего видишь насквозь и просто играешь, танцуя перед ним. Призывно. Поворачиваешься к нему спиной и крутишь попкой возле его бёдер. Поднимаешь руки и перебрасываешь волосы через плечо. Руки сами обвиваются кольцом вокруг тонкой талии и переползают ниже. Даже сквозь громкий бит музыки он слышит, как ты начинаешь дышать чаще. Скорее чувствует. Кожей. Под ней как будто появилось с тысячу острых иголок. Прижимает тебя теснее, теперь каменный стояк приходится в аккурат между половинок твоей сочной задницы. Ты замедляешь движения, но всё ещё вращает бёдрами, призывая и его делать так же. Да ну бред, он не танцует. Не танцует, сказал! Но оторваться невозможно. Задыхается и с трудом сдерживает себя. Потому что платье на тебе коротенькое и ему хочется запустить под него руку, сдёрнуть крошечные трусики и примять нежные складки, раздвинуть их и трахнуть тебя пальцами так, чтобы не могла стоять на ногах. Видение такое реальное, что тормоза начинают отказывать. Во всём виноват запах твоей кожи — сладко-пряный, чувствует его через плотную пелену ароматов чужих духов и цветного, дискотечного дыма. Том не танцует. Это и танцем назвать сложно — сплошная провокация, в которой растворяются все разумные мысли и преграды разлетаются в пыль! Ты умудряешься повернуться и цепляешь руки за его шеей. Наклоняется к тебе, почти целует, но в последний момент уводит губы в сторону. Замечает, как злишься на его обманный манёвр и начинаешь царапать шею ноготками. Снимает твои руки и себя и, найдя ладонь, крепко сжимает, уводя за собой. Прочь с танцпола. Прочь с клуба. Оказавшись на свежем воздухе, мгновенно оборачивает твои плечи кожаной курткой и прижимает к себе, опустив руку на попку. — Том! — возмущаешься. — Что? Напрашиваешься на приключения? Кажется, твоя попка хочет порки! — Не хочет, — пытаешься увильнуть. Крепче сжимает пальцами крепкую, как орешек, ягодицу. — Хочет, — говорит хрипло. — Твоя попка солидарна с моей ладонью. Тебя надо отшлёпать. Хорошенько… Чтобы больше не таскалась по таким заведениям. — А что так? — спрашиваешь с вызовом. — Я не твоя собственность! — Моя. Чёртова. Собственность. На все семь ночей. И сейчас я хочу получить свою жаркую ночку. Больше нет смысла говорить. Вгрызается в алые, манящие губы, слизывая языком, отдалённый привкус крепкого алкоголя. Ощутив это, крепче распластываешься ты по стене. — Ещё и пила. Прошлого опыта тебе было мало? Повторить захотелось?! Злится. Аж трясти начинает! — Том, я просто… — Хватит разговоров, — обрывает грубо. — Побереги силы. Тебе придётся всю ночь… — Отрабатывать долг?! — закипаешь за секунду, даже меньше! — Стонать подо мной. Охрипнешь кричать, пока мой член будет глубоко в тебе… Разговаривать больше не о чем. Хочет схватить и утащить в берлогу. Зацеловать, затрахать, собой запачкать — своей одержимостью и жаждой по ней.

***

Дорога до квартиры кажется пыткой и вечностью. Ты примолкла, больше пытаешься его провоцировать. Том и так спровоцированный донельзя. Можно поднести спичку — и всё взорвётся. В полном молчании вы заходите в подъезд дома. Молчание становится невыносимым. Притяжение — болезненным и искрящимся. Как только створки лифта съезжаются, ты поднимаешь к нему своё лицо. — Том… — Ни слова… Впечатывает тебя в стену и резко заводит руку между бёдер, нащупывая влажную ткань трусиков. Сдёргивает их рывком и засовывает в задний карман джинсов. Отходит в сторону, чувствуя, как по венам струится кипящая лава вместо крови. — Ты порвал мои трусики, — говоришь дрожащим голосом и облизываешь припухшие губки. — Тебя это заводит. — Меня заводишь ты сам… Как только лифт тренькнул, ты выходишь из него первой, направляясь твёрдым шагом к двери его квартиры. Поглядывает на твою круглую попку, обтянутую мини-платьем. Его дико заводит мысль, что на тебе нет трусиков. До двери квартиры всего несколько метров расстояния и два поворота ключа, а он мысленно стонет — почему так долго и много. Запускает тебя в квартиру первой и на первой космической закрываю двери. Хватает свою девочку в охапку и усаживаю на комод в коридоре. Притягивает за попку к самому краю, глядя как ширинка врезается в твои нежные складочки. Начинает медленно двигаться, пытаясь унять пульсирующую боль в паху. Но твои тихие и сладкие стоны лишь усугубляют ситуацию. Вы распалены до предела, и он видит, как ты дрожишь всем телом. На ткани его джинсов остаётся тёмная влажная полоска. — Какая же ты… Невыносимая. — Я тебя хочу, Том. — Хочешь меня или хочешь вынести мне мозг своими походами в клуб? — Там были подруги. — Я видел только тебя. — Я не планировала знакомиться с кем-то, — говоришь, целуя его шею и царапая грудь через ткань рубашки. — Зато они хотели. Я не могу на это спокойно смотреть! — Ревнуешь? — спрашиваешь с восторгом. — Ревную. — Ревнуй, тебе полезно, — говоришь самоуверенно. — Чувствуй, что чувствую я… Может быть, тогда поймёшь, как мне сложно быть с тобой, держать себя в руках и отпускать. Задерживаешь ладонь на его груди, там, где чувствуется бешеный стук его сердца. Словно в любой пробьет грудную клетку и вырвется наружу. Наклонившись, начинает целовать кожу в вырезе платья, мечтая разорвать к чертям ненужную тряпку на желанном теле. Едва сдерживается, что не порвать эту тёмно-синюю тряпицу. Лишь цепляет зубами тонкую ткань и приспускает вниз, освобождая тяжело вздымающуюся грудь. — И лифчик не надела, — говорит хрипло. В глазах окончательно потемнело. Набрасывается, как сумасшедший, лаская твердые соски, касаясь их то языком, то зубами. — Я тебя хочу! — требуешь, чиркая пальцами по пуговице на джинсах. Ширинка распускается с громким звуком. Тоже хочет тебя. Удержаться нет сил. — Я тебя тоже. Дальше не сдвинусь. В тебя хочу… — отвечает хрипло. Одной рукой по-прежнему удерживает тебя за ягодицы, другой коснулся влажных складок, подрагивающих под его пальцами. Поворачивает ими возле входа, едва вводит внутрь, и чувствуя, как ты крепко стискиваешь его своей узкой теснотой. — Ещё! — требуешь. — Ещё! Жадная его… Шарит рукой по комоду. Дотянувшись рукой до портмоне, которое валялось там, вытаскивает из него презерватив. Ты, воспользовавшись временной свободой, обхватываешь его твердый член через ткань боксеров. Пару раз проводишь вверх-вниз, затылком вжимаешься в стену и громко стонешь, прикрыв глаза: — Хочу потрогать его… не через ткань, — оттягиваешь вниз трусы. Зубы уже нарывают пакетик с защитой и хочет раскатать латекс по всей длине, когда ты сжимаешь пальцами член и проводишь ладонью до самого основания. — Бля, не дразни меня ещё больше. Иначе я тебе в руку кончу… Выругавшись, утыкается лбом в твою шею, как раз в то место, где сладко и быстро пульсировала жилка. Отстранившись, смотрит в твоё лицо, а ты, бросив острый, быстрый взгляд на его губы, отводишь его вниз. Его ошпаривает твой взгляд, как ты смотришь, жадно и не скрывая своих желаний. С блеском в глазах смотришь на движение своей руки, на головку члена, большим пальцем ведёшь по нежной коже, растирая появившуюся каплю влаги. — Хочу тебя… — говоришь и, окончательно осмелев, отнимаешь его руку от члена и касаешься себя между ног. — Вот здесь хочу… Презерватив раскатывает за одно мгновение. Подхватив тебя за бедра, приподнимает, оборачивает твои ноги вокруг своей талии. Головка члена касается влажной плоти. — Продолжить? — спрашивает, медленно нажимая концом члена по нежным складкам. — Да, да, да… Пожалуйста! — стонешь, прижавшись к его губам. Член болезненный от желания оказаться внутри. Поднимает голову и делает резкий толчок внутрь. Врывается в тебя до упора, в отзывчивую, горячую и влажную. — Ты никуда не денешься! Ты — моя. Окончательно и навсегда — моя! Замирает на несколько мгновений. Потому что кажется — толкнётся ещё раз и кончит почти сразу же, спустив за секунду. Прикусывает нижнюю губу, посасывая. Ты толкаешься в его рот языком. Впускает его и одновременно с этим чувствую, как ты впиваешься в его плечи пальцами и стонешь: — Двигайся. Двигайся или я умру от желания. Выходит, медленно, с пыткой, и быстрым толчком засаживает на всю длину. Голова ничего не соображает. Все мысли, как в огне, еще один толчок и его точно сорвёт в пропасть! Губами прикасается к шее, проводит языком, слизывая капельки пота и сладкий запах. Сильнее дёргает тебя на себя. От этого движения внутренние мышцы твоего лона плотнее обхватывают его член. — Блять… Это как контрольный выстрел в голову. Предел самоконтролю. Начинает двигаться, послав к чертям желание двигаться медленно, растягивая удовольствие. Острым желанием срывает с катушек, бёдра движутся ритмично и жёстко, вколачивая член на всю длину. Твоя отзывчивость, твои ногти, впивающиеся в его плечи, сладкие и громкие выкрики: — О да! Ещё… Ещё… — и протяжное имя, сказанное со стоном. — Тоо-о-о-о-ом… — становятся последней каплей. Толчки превращаются в безжалостные. Ты бессвязно стонешь: — Возьми меня. Бери… Бери ещё! Острая судорога удовольствия цепляется крючьями в тело и словно вытрясает его из него. Только чувствую частые-частые сжатия твоего лона и через миг кончает, выплёскиваясь в презерватив, сожалея, что между вами есть преграда. Дышать тяжело. Двигаться лень. вы медленно целуетесь. Том запускает пальцы в твою причёску, превращая её в хаос. — Завтра… — Что будет завтра? — спрашиваешь. — Узнаешь, — отвечает хрипло. — Хочу для нас особенное утро. Особенный день, вечер. Хочу тебя навсегда…