Часть 5

      Цзинь Гуанъяо проницательно взглянул на Лань Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь ведь не питает ко мне доверия, верно? А А-Лин любит и Ханьгуан-цзюня, и Цзэу-цзюня. Когда малыш Юань гостит здесь, А-Лин просто цветет. А-Юань хорошо влияет на моего племянника, мечтает учиться музыке вместе с ним… — У меня нет причин не одобрять главу ордена Цзинь, — сдержанно ответил Лань Ванцзи. Он знал, чем обязан его брат Цзинь Гуанъяо, но до сих пор не мог понять, что у того на уме. Лань Ванцзи перешёл на разговор о делах орденов Лань и Цзинь, а когда это осталось позади, Цзинь Гуанъяо деликатно расспросил Лань Ванцзи о Лань Сичэне и произнес: — Жаль, что А-Лин уже спит и что А-Юаня сейчас здесь нет. Мой племянник так хотел повидать его.       Лань Ванцзи взглянул на Цзинь Гуанъяо: сейчас в лице главы Цзинь не было ничего неискреннего, лишь забота о племяннике, которого он любил так же, как Лань Ванцзи любил Юаня. Но младший Нефрит все же спросил Цзинь Гуанъяо, глядя тому в лицо: — А мать А-Лина, глава Цзинь? Если глава Цзинь так любит А-Лина, то почему не удержал ее, когда… Цзинь Гуанъяо только махнул рукой. — Ханьгуан-цзюнь, видели бы Вы глаза Яньли, когда бедняга услышала о Вэй Усяне… Ее не удержал бы не то, что я, но и все боги вместе взятые. — Он вздохнул: — Возможно, я и совершал в своей жизни то, чего не следовало бы, но лишать матери собственного племянника… Нет, никогда. — Цзинь Гуанъяо нырнул в рукав своих одежд и протянул Лань Ванцзи некий свиток. Это оказались рисунки Цзинь Лина — цветы, бабочки, птички, зверьки, статуи богов, виденные наследником Цзинь в местных храмах, и даже копия портрета матери, чудом сохранившегося в библиотеке ордена Цзинь. По ним было видно, что у маленького Лина явный талант к живописи. Цзинь Гуанъяо чуть улыбнулся: — А-Лин просил передать это через Ханьгуан-цзюня А-Юаню, если не сможет повидать его сам. Лань Ванцзи кивнул и передал ответный подарок для Цзинь Лина. — Масло для ванн из Гусу для наследника Цзинь, — произнес он сдержанно, но тепло. Все же дружба Юаня и Цзинь Лина умиляла и его. Цзинь Гуанъяо просиял. — Сосновое масло для ванн! А-Лин в восторге от него. Обещаю, если А-Юань приедет сюда учиться, я не останусь в долгу. Лань Ванцзи кивнул. — Мне пора, глава Цзинь, — признался он. — Впереди ещё два визита, а А-Юань меня ждёт. — Один визит — в орден Не, — понял Цзинь Гуанъяо. — А второй? — В Балин Оуян, — ответил Лань Ванцзи. — Я обещал его главе поговорить об обмене учениками. Цзинь Гуанъяо кивнул. — Да, конечно. Старейшина Лань и глава ордена Оуян всегда были хорошими друзьями. Безопасного полета, Ханьгуан-цзюнь.