Часть 5

Пространство вокруг погрузилось в беспросветную тьму. Астери будто очнулся от транса, когда заметил внизу тело стражника. Тот лежал ничком, зажав в руке уже потухший факел. Погасший перевернул его за плечо, желая удостовериться, что он жив, но тут же пожалел, узрев омерзительную картину: лицо превращено в кровавое месиво, в котором едва ли можно разглядеть очертания, а пропитанная кровью одежда спереди порвана, открывая вид на лопнувшую грудину с вывалившимися органами. Удивительно — в полной темноте все было видно, как при свету. Маг откинул труп и подавил рвотный позыв. Только сейчас под ногами захлюпала чужая кровь. Каждую секунду в этом странном месте нарастало ожидание неизвестной угрозы, укутывая липкой паутиной первобытного страха. Почему-то именно в этот момент в голове Астери закрутились воспоминания об угрозах Маргита: «Съежься от страха перед ночью. От прислужников Ужасного Знамения пощады не жди.» Неподалеку показалась темная широкая фигура. Астери видел лишь очертания рогатой головы и красный глаз-точку. Вдруг черноту осветили клубы красного тумана наверху, и маг узрел существо, похожее на знамение: одетое в черно-красную мантию, с множеством острых зубов и витых рогов, один из которых впивался в глазницу, оно подняло к верху трезубец, пронзая нечто над собой. Его обагрила полившаяся из разрыва кровь, а Астери поразила резкая боль во всем теле и сильный жар. Из глаз и ноздрей потекло что-то горячее, и, утерев лицо рукой, он увидел собственную кровь. Существо вытащило трезубец и вонзило в потолок вновь, тогда кровь хлынула уже из ушей, рта и из-под ногтей. Сосуды вскипали, вены набухли и запульсировали, готовые в любой момент взорваться. Астери упал на колени от невыносимой агонии, захлебываясь в кошмарном крике, пока его не одолел приступ кровавого кашля, что чуть не выталкивал глаза из орбит. Эта неизвестная сила доставала его отовсюду, впивалась в самое нутро и выплескивала кровь везде, где только можно, не давая вдохнуть. Он поднял голову на своего мучителя и разглядел сквозь кровавые слезы за его спиной Морготта. Маг из последних сил позвал на помощь, но тот лишь стоял, безразлично наблюдая за пыткой. Когда трезубец устремили вверх в третий раз, Астери понял, что сейчас превратится в такой же истерзанный труп, как тот стражник. Теряя сознание, маг почувствовал, как его потянули за капюшон плаща. Тьма в миг рассеялась, как и предсмертная агония, и реальность напомнила о себе колким дуновением холодного ветра. Его повернули за плечо и посмотрели в распахнутые глаза. Морготт что-то рассерженно говорил, но это стало лишь фоновым звуком для застывшего в неподдельном ужасе Астери, тело которого мгновенье назад чуть не взорвалось от кровавого представления черного демона. Маг не двигался — он забыл, как дышать. Впервые в жизни он оказался в околобезумном состоянии. «Погасший!» — крикнул Морготт, и Астери наконец поднял на него подрагивающий взгляд. Тело захотело оттолкнуть его, но потом пришло понимание, что это Морготт, ныне переставший быть ему врагом, а в черном мире — то был Маргит. В необъяснимом порыве Астери вцепился в тело своего спутника. По сравнению с королем знамений, маг настолько мал, что едва ли доставал ему до пупка. Мягкость шерсти приятно согревала, успокаивала, и он наконец судорожно задышал, но его быстро оттащили за волосы. — Ты что творишь?! — возмущенно рыкнул Морготт. — П-простите… — выдавил он из себя дрожащим голосом. — Я не в себе… — Что с тобой сделали? — Я видел… Черное рогатое существо, оно было похоже на знамение, и оно… — в голове ураган, страшные воспоминания листьями кружились в потоке вихря, из-за чего объяснения давались невыносимо тяжело. — Оно чуть не убило меня. Кто это? — …Страж башни, — как-то неуверенно выдал Морготт. — Он выбрал не тот путь. На этот раз Астери никак не отреагировал на сомнительные отговорки Морготта. В данный момент все, чего он хотел, это унять надвигающийся припадок и фантомную боль, от которой тело трясло сильнее, чем от холода. — Идем, — бросил Морготт и повернулся к лифту. Но Погасший так и оставался стоять на месте, смотря в пустоту. Король издал рычащий выдох — его не привлекала идея дожидаться, пока человек придет в себя, поэтому он ухватил его за руку и сам потянул к лифту. Тот инстинктивно взялся за шляпу и замельтешил ногами, пытаясь поспеть за широкими шагами знамения. Морготт надавил сильной ступней на кнопку платформы, после чего та с механическим грохотом двинулась вниз. Старый лифт медленно опускался с тяжким скрипом, давая понять, как долго им не пользовались. Пока они спускались, воздух становился все холоднее, голубоватый туман гуще, а Астери все крепче вцеплялся в руку Морготта, когда тот уже давно разжал хватку. Король больше не отталкивал его, и хорошо, ведь его рука была для мага, сродни бревну для утопающего; казалось, отпустит и все — утонет в омуте собственного кошмара. Но когда лифт опустился, Морготт легко вывернулся из цепких рук Погасшего и прошел вперед. Помещение наполнял морозный воздух, исходящий из открытого прохода в снежные земли, где вовсю мела пурга. — Впереди Запретные земли, — сказал Морготт, смотря на разбушевавшуюся природу. — Нам надо пройти через них к подъемнику Рольда. Погасший? А Погасший сидел около лифта, обнимая колени. Его знобило, будто в лихорадке, а дыхание сорвалось. — Простите меня! — вдруг выкрикнул маг. Лицо скрывала шляпа, но по голосу было понятно, что он срывается на плач. — Я обещал помогать вам, но сейчас мне так страшно… Я не могу больше идти… Я… Я подвел вас… Под вырвавшимися всхлипами и укрытием шляпы, Астери даже не заметил, как Морготт присел рядом с ним, окаймив его спину хвостом. — Погасший. Как твое имя? Грядущая истерика вдруг подутихла, и маг поднял влажные глаза в недоуменном взгляде. Обычный для простых людей вопрос, мрачному королю Знамений был совсем не свойственен, словно его подменили. С Астери, должно быть, произошло тоже самое, ведь ранее не знавший застенчивости, он оробел перед королем, будто ему приказали оголиться. — Я-я… Астери, — тихо пролепетал он, шмыгнув носом, и снова уткнулся в колени. — Астери. Как может чего-то бояться тот, кто подчинил сами звезды? Погасший задумался — а ведь и правда. Он подвергся изгнанию в прошлой жизни, был жестоко убит врагами его семьи, а потом был воскрешен благодатью, которая скорее походила на проклятье: его заставляли проливать кровь, он не мог умереть, раз за разом вкушая самые разные сорта предсмертной боли. Быть может, они и не могли сравниться с недавно пережитой агонией, но Астери, в конце концов, потомок астрологов. Ученых, что нашли смелость изучить и подчинить себе самое опасное для внутреннего мира — звезды. Так почему же он так испугался очередной неведомой силы, когда в его жилах течет неустрашимость предков? Хоть ему достались не все их достоинства, он все равно возжелал оправдать гордое имя наследника великого рода звездочетов. Зыбучий ужас окончательно отступил. Маг поднял голову и полной грудью вдохнул студеный воздух, и свежесть его прошлась по телу крупными мурашками. После душного кошмара, зимняя мерзлота воистину стала ему благословением. Она охлаждала тело и разум, недавно готовые сгореть. Астрологи не боялись холода и неизвестности — и он не будет. Астери наконец повернулся к Морготту, готовый подать голос, но тот сидел, чуть согнув колени, и смотрел вдаль, на снежные холмы, вовсе не ожидая от Погасшего ответа. Но вопреки всему этому, маг устало проговорил: — Вы правы. Отныне я буду храбрее. Все таки, я потомок астрологов. Король, не оборачиваясь, приподнял уголки губ в теплой улыбке. Он даже не помнит, когда в последний раз улыбался, но как Погасший смог заставить его сделать это?.. Стоило только осознать свое поведение, как с лица короля сразу смело весь позитив. С состроенным хмурым видом, он присмотрелся к своему горе-попутчику: тот пребывал в полусонном состоянии, и не смотря на то, что глаза он старался держать открытыми, веки все равно постепенно опускались. Он явно утомился, в этом не было ничего поразительного — пережитый сильный стресс делал свое дело. — Погасший! — рыкнул Морготт, от чего Астери резко сгруппировался. — Ты собираешься уснуть на холоде? Слабое человеческое тело может не выдержать такой отдых, я не хочу потом увидеть подле себя окоченевший труп. — Простите, но я правда сильно устал… — жалобно проговорил маг. — Даже если я умру, то все равно откликнусь на зов благодати. — Так бывает не всегда, — Морготт вдруг помрачнел. — О чем вы? — Множество Погасших, которых я сразил, так и не воскресли. Я видел все это: как окровавленные трупы Маргит сбрасывал с моста, как кто-то не вернулся на бой с ним, а после не выдержал преследования Ночной Кавалерии, и еще многих моя иллюзия не пропустила в Лейндел. И это только небольшая часть Погасших, к чьим убийствам был причастен я. Ты единственный, кто добрался до Древа Эрд, но и ты можешь потерять благодать. Морготт говорил так удрученно, будто жалеет о содеянном, ведь сам сейчас имеет дело с Погасшим. Однако, его рассказ заставил Астери вспомнить историю его приятеля, чародея Рожера, от которого ему и досталась рапира. Рожеру перестали приходить видения благодати, и сейчас он медленно и мучительно умирал от болезни, которую подхватил в своих исследованиях подвалов Замка Грозовой Завесы. Астери старался навещать его так часто, как только мог, но с каждым разом смотреть на него становилось все больнее. Но неужели и он может потерять видения, пройдя такой длинный путь? Маг вгляделся в бурный снегопад вдалеке, и заметил знакомый фитилек золотистого света. Значит, все хорошо. — Я вижу благодать, вам не о чем беспокоиться, — зевнув, заверил Астери, указывая на выход. — Ладно… Как тут, хвост, ранее лежавший сзади мага, осторожно, чтоб не поранить рогами, сомкнулся вокруг его малого тельца, и придвинул к самым ногам знамения. Крупные руки укрыли частями своей накидки и заправили их под низ вместе с чужим плащом, образуя подобие лежанки. — Так… теплее будет. Меньше рисков. Снова неуверенный тон, но будто… Смущенный? Астери не мог взглянуть на короля — тот тактично отвернул лицо. Посему, усталый маг просто поудобнее расположился вблизи великодушно предоставленного тела. От него веяло жаром, как от костра, поношенная шкура заменяла одеяло, а пушистые ноги — уютную подушку. В таком укрытии мороз не щипал, а все тревоги рассеивались, словно туман под лучами солнца. Теперь-то маг понял, почему Морготт не чувствовал холод. Приобняв теплое бедро, Астери и не заметил, как уснул.