Часть 6

Астери очнулся в гробу своей часовни. Прах посыпался из-под его медленно восстающего тела. В помещении было темнее, чем должно было быть, а краски окружающего мира почти что отсутствовали. Но на фоне этой мерклости ярко выделялся окровавленный труп служанки. Ее тело опиралось о ветхую стену, склонив голову. «Маиса!» — вскрикнул маг, подбежав к телу. Он поднял ее голову, но черты знакомого лица размывались, принимая облик то Маисы, то Мелины. «Он убьет тебя, так же, как и меня.» — произнес раздвоенный голос вдруг ожившей женщины. На верхнем этаже загудел ветер, навевая чье-то присутствие, но Астери приковал колеблющийся лик, что он держал в руках, не имея возможности отвернуться от страшного зрелища. «Беги.» — сказала, нет, ни Мелина, ни Маиса — нечто. Гул усилился, и маг, словно сбросивший каменное покрытие, смог поднять взор наверх. За перилами верхнего этажа, в черном проходе, промелькнула тень человека с ножом. «Бе-е-ги-и-…» — хрипуче напомнил о себе аморфный голос. Тело существа забилось в конвульсиях, а кожа на голове запузырилась. Из волдырей на правой стороне стали пробиваться витые рога, но Астери, отказываясь смотреть на чудовищные метаморфозы, чудом избавился от паралича и рванул к закрытой двери. Он не знал, кто именно за ним гонится, но ощущал это всем нутром. Дверь мучительно медленно открывалась, приближая неумолимо наступающую опасность. Маг знал, ему надо домой, в единственное безопасное место; и когда дверь наконец отворилась, за ней предстала до боли знакомая башня, в которой он родился и жил. Он помчался к ней через круглую платформу, над которой нависли клубы красного тумана. Бег стал даваться невыносимо тяжело, будто ноги сковали кандалами с железным грузом. Всякий шум стих, погружая все в гнетущую тишину, нарушаемую лишь топотом неизвестного преследователя. В башне лифт не работал, и тогда Астери побежал по винтовой лестнице, подсвечиваемой лишь настенными канделябрами. Но в конце пути его ждала бездонная пропасть, в которую он неизбежно сорвался. В падении тьма сменилась снежными облаками, под которыми показалась огромная чаша Кузницы Великанов. Маг упал прямо в ее огонь, сгорая заживо с истошным криком. *** Астери проснулся. Тело внутри еще содрогалось от языков пламени, пребывая меж сном и реальностью. Глаза слиплись и не открывались, плененные когтистыми руками зловещего кошмара; но даже освободившись из его пут и раскрывшись, вид реальности напомнил магу о страшном сне. Рога лежащего рядом Морготта были такими же, как и у монстра из кошмара. Но вязкая сонливость быстро развеялась с осознанием, что Морготт спит при нем. Астери понял, что остался в той же позе, в которой и уснул, под теплым покровом шкуры и хвоста. Сам же король лежал на левой стороне, по всей видимости из-за того, что на правой части его головы находилось больше всего мешающих рогов. Застыв, маг разглядывал расслабленное лицо Морготта, но особенно он уделил внимание белым наростам над бровями. Раньше он думал, что они — очередные последствия проклятья знамений, но теперь в голову пришла мысль, что это бывшие рога, и Морготт сам мог отрезать их, чтобы нормально лежать. Когда-нибудь, Астери задаст ему такой личный вопрос, когда-нибудь… Неизвестно, сколько времени они проспали — снаружи все так же мела непроглядная пурга, полностью закрывая собой небосвод. Но вечно отдых продолжаться не мог, поэтому маг выпутался из импровизированного гнезда, сразу попавший в объятия зимнего воздуха. Потянувшись и зевнув, он издали проверил пространство около выхода: средь метели по-прежнему трепетал светоч благодати. Маг знал, там — еще холоднее, но теперь он не боялся, даже не смотря на кошмары, что так усердно пытаются сокрушить его волю. — Ты уже готов? — послышался за спиной утробный голос вперемешку с топотом. Астери всполошился — он поначалу даже не узнал говорящего, но все встало на свои места, когда он повернулся: это Морготт поднимался с лежачего положения. Он выглядел сонно, отчего его голос так понизился, а Астери вдруг обдало волной мурашек от макушки до самых пят. Обладая довольно высоким тембром голоса, маг неожиданно обнаружил у себя влечение к противоположному. Только он почувствовал прилив крови к лицу, как сразу отвернулся к снежной долине, с напускной уверенностью дав ответ: — Так точно!.. Морготт прочистил горло и прошел вперед Погасшего, подав уже привычный голос: — Тогда посмотрим, чего ты сто́ишь, Астери, — Морготт повернулся к магу с подлой улыбкой, что отразилась на лице того удивленной гримасой, — Догоняй меня. Морготт так живо прыгнул в снег и поскакал по холмам, будто это не он совсем недавно отходил ото сна. Хватило всего пары секунд, чтобы бурный снегопад скрыл его силуэт окончательно. — Подождите! — крикнул ему вслед Погасший. Он торопливо оглядел его следы, которые в глубине были ему почти до колена — без скакуна тут не обойтись. Маг дунул в круглый свисток и рядом в мгновение ока появился стройный призрачный конь. Его шерсть цвета ночного неба блистала, а белоснежная длинная грива, из которой виднелся кристальный рог, развивалась на ветру. Астери снова переделал Потока под стать своему образу. Маг легко запрыгнул на вышитое звездами седло и помчал по следам Морготта. Снег с ветром бил в лицо, морозил кожу, заставляя держаться за шляпу и иногда опускать взор. Но Поток умный, в такие моменты вел сам, скача буквально над снегом, не оставляя следов; невесомо перепрыгивая с холма на холм, через упавшие деревья и крутые скалы. По сторонам слышался громкий коварный хохот плебеев-ополченцев, но и им не удавалось угнаться за неуловимым скакуном, хоть тот иногда и натыкался на их ядовитые ловушки, от взрывов которых Астери закашливался. Издалека надвигалась массивная тень. Из-под прижатой шляпы Астери разглядел замах огромной алебарды прямо над ним. Он собирался повернуть удила Потока в сторону, но пространство было слишком узким. Маг чудом успел пригнуться и избежать обезглавливания. В итоге острое лезвие отрезало лишь кончик шляпы. Обернувшись, Астери понял, что это очередной всадник Ночной Кавалерии, которая прислуживает Морготту. «Они и здесь патрулируют?!» — подумал маг, смотря на разворачивающегося всадника. «Он что, не мог их отозвать? Ну и дурацкие у него игры! Шляпу сам будет зашивать…» Астери пришпорил коня, пытаясь оторваться от погони. Но темный всадник быстро нагнал его. Он уже дышал магу в спину, а его алебарда скрежетала по земле в подготовке восходящего удара. Спасением оказался узкий каменный мостик, по которому Поток ловко проскакал рысью. Преследователь же отстал и развернулся, не желая рисковать. Астери проводил настороженным взглядом врага и спокойно выдохнул. Он слез со скакуна и отозвал его привычным свистом, но не успел он расслабиться, как наметилось очередное неприятное событие — неподалеку Морготт бился с горгульей. Как его попутчик, Астери обязан был помочь ему, но… Да простят его Звезды, вместо этого он вдохновленно наблюдал за отточенными движениями Морготта в бою: за танцем мечей, разбежками, прыжками, пируэтами и отталкивающими сальто с мгновенной контратакой метательным кинжалом. Со стороны его стиль боя казался красивее, чем когда они сражались друг с другом. И от кого он только этому научился? Вдруг прямо возле ног Погасшего приземлилось еле живое тело горгульи. Маг от испуга отскочил, но потом вгляделся в морду изнуренного существа, заметив в ее выражении нечто большее. — Добей его, Погасший, — крикнул издалека Морготт. Астери некоторое время колебался, потому что увидел на морде чудовища мольбы о пощаде. Но следуя своему кодексу «монстров убивать, людей — щадить», решился на действие. — ...Сейчас, — сказал он, заряжая посох. Но прежде чем звезда вырвалась из посоха, голова чудовища оказалась проткнута мечом Морготта. — На что тебе меч, если ты им не пользуешься? — негодующе выразился король, изымая оружие из черепа горгульи. — Это подарок от моего тяжело больного друга, — он опустил посох. — Я берегу его. Да и, в конце концов, я маг, зачем мне сталь, когда есть магия? Астери состроил глуповатую улыбку, на что Морготт пренебрежительно фыркнул и развернулся, начиная возвышение по большой лестнице. — Пойдем. — Ну подождите же! — Погасший побежал за ним. — Я тоже могу призывать оружие, как вы! Смотрите! Астери начал махать карианским резаком и протыкать воздух двуручником с чувством нереальной гордости, не получая при этом никакой реакции от короля, кроме периодических косых взглядов. Когда они дошли до подъемника Рольда, фаланга мечей, которую в показательном представлении призвал Астери, врезалась в лица статуй. — Не порти наследие древних скульпторов! — отозвался наконец Морготт, заслоняя собой статуи. — Эти чары самонаводящиеся, я не специально. Так это… и есть подъемник Рольда? Похож на подъемник Дектуса. — Насколько я знаю, архитектор был один и тот же, — пояснил король. — Встань рядом со мной. Маг послушно выполнил указ короля, и тогда тот вытащил из сумки медальон и поднял его над собой. Ромб в центре реликвии озарил статуи красным светом, и те, определив ключевой артефакт, неторопливо развернулись, раздувая пыль. Огромный застарелый лифт двинулся с тряской и грохотом еще бо́льшим, чем прошлый. Астери даже пришлось схватиться за предплечье Морготта, чтобы не упасть. Когда они поднялись, над ними, наконец, расстелилось светлое, чистое небо. Восторженный Астери выбежал на снег и устремил взор в небеса, выдохнув клубок пара. Холод его больше не смущал. За все их путешествие, больше всего ему досаждала нескончаемая метель, которая укутывала его в свои ледяные путы и все завывала на ушко колючие песни. Теперь же, окинув взглядом открытый небосвод, он ощутил истинную свободу. Но стоило магу оглянуться вокруг, как он увидел нечто невероятное: рядом непринужденно стоял человек, который когда-то его спас и умер на его же глазах. — Юра?!