Часть 8

Призрачный конь быстро преодолевал заснеженные руины. Под чарами невидимости, наколдованными Астери, его шерсть сливалась с ночью, а грива — со снегом. Но даже так чуткие жители руин иногда дули им в спину туманом снежных чар. Следов Морготта не было и в помине, видимо он передвигался очень быстро. Зато впереди показался единственный, леденящий душу путь в виде огромной цепи над пропастью. Она должна быть очень скользкой, и хоть для Потока это не проблема, Астери все равно было страшно. Маг дернул поводья, и скакун пошел по цепи шагом. Стоило только взглянуть по сторонам, и Астери заворожил вид открытого ночного неба, которое было так близко, что россыпь звезд смотрела точно на него, а лучи таинственной луны подсвечивали дорогу. «Насколько же астрологи были близки к звездам...» — промелькнула у мага мысль. Вблизи послышался грохот, и Поток испуганно заржал. Астери тут же вернулся в реальность и посмотрел на источник шума — то была огромная стрела. Стрелок стоял вдалеке, являясь каменным големом. Стало видно, как он натягивает на тетиву лука еще одну стрелу. Путей к отступлению не было. Астери погладил коня, успокаивая, и помчал вперед. Стрела слетела с тетивы. Скакун подпрыгнул так высоко, что звезды стали еще ближе. Время словно замедлилось: где-то внизу просвистела миновавшая стрела, а Астери протянул руку к звездам, к которым, казалось, стало возможно прикоснуться. Скакун спрыгнул, преодолев почти половину пути, и уверенно поскакал галопом под медленный скрип тетивы огромного лука. Они завернули за обледенелую скалу — там стрелок их больше не доставал. Впереди, наконец, показались знакомые следы. Они исчезали в тумане темного ледяного леса, что стоял на замерзшем озере. Но туман там был не простой — Астери чувствовал в нем отголоски чьей-то магии. Значит, стоит быть настороже. Пробираясь сквозь гущи ледяных деревьев, всякий кривой ствол казался врагом, заставляя Астери метить в него посох. Вой волков, треск ветвей — все вызывало у мага невольную дрожь, даже случайный хруст ветки под копытами Потока. А с каждым шагом туман все сгущался, приближая к неведомой опасности. В лицо ударил обжигающе морозный ветер, что был сильнее метели в Запретных землях. Астери прикрылся от порыва, закрывая себе весь обзор, но он стал не нужен, когда прозвучал характерный рев — то был снежный дракон. «Так вот, кто испускает туман», — подумал маг. «Придется расправиться с ним, чтобы пройти дальше.» Погасший развернул скакуна назад и повел по кругу. Сейчас дракон был разъярен, приблизиться было невозможно. Астери выпустил из посоха звездопад, по наитию наметившись в зверя. Звезды полетели врассыпную, но несколько сумели задеть дракона. Тот жалобно завыл и перестал испускать ветер, представая взору путника. Маг на мгновение заметил, как зверь сидел и рычал в небо, перед тем, как обессиленно упал. Морда его была вся окровавлена, как и половина тела — кто-то сильно изранил его. Но учитывая, кто тут проходил, несложно было догадаться. Только вот, зачем Морготт оставил его в живых? Неужели лишь для того, чтобы он помешал Астери пройти? Он знал, что Погасший ослушается? Астери отозвал скакуна и осторожно подошел к едва дышащей твари. Реакции не было. Морготт даровал ему жизнь, но в каком виде? Порой быстрая смерть лучше тягостной жизни. «Бедный зверь» — сказал маг, кладя руку у вяло вздымающейся ноздри. «Я подарю тебе покой.» После он отошел, заряжая посох, и выпустил комету Азура, что от морды до хвоста окутала дракона космическим одеялом. Тот завыл напоследок и испустил дух, что будет теперь бродить средь снегов. Астери уже хотел уходить, но его привлекли блестящие чешуйки на теле дракона. Он довольно долго и далеко распускал туман, и они, должно быть, помогали ему в этом. Маг соскреб несколько с шеи в небольшой мешочек, чтобы затем истолочь и добавить в снадобье — в бою с великаном пригодится. Теперь обзору ничего не мешало, и Погасший оглянул просторы: луна со звездами осветили саму Кузницу великанов за горами, и, что более важно, свежие следы в ее направлении. Астери тут же вскочил на призванного скакуна и помчал к цели. *** Вой ветра, что смешивал со снегом перья и шерсть грызущихся троллей и ворон, окаменелые великаны, пронзенные копьями, и больше ничего. Морготт петлял между ними, торопясь на свою, быть может, последнюю битву. Он мог остаться в столице, мог мирно править дальше, в ожидании своей неминуемой кончины от амбициозного Погасшего, что занял бы его место. Но на счастье ли, или проклятье, пришел не амбициозный, но упрямый Погасший, который разбудил в нем прежний дух борца. Ежели они все покинуты, то почему бы не последовать за шансом все оживить? Пускай не получится, он умрет в битве, такой же битве, что сулила ему днями ранее. Смерть была предначертана ему Великой Волей, приравнивая ко всем полубогам, не смотря на все его старания — как жестоко. Тот ли это Бог, за которым ему нужно следовать? Во имя пропавшей матушки, конечно же, тот. Ему нужно кого-то любить. Хоть сейчас он хочет совершить не богоугодный поступок, но как иначе, если Бог не удостоил их ответом? Поднявшийся ветер занавесом расступился пред входом в Кузницу, куда вела очередная массивная цепь. Морготт не постыдился встать на четыре конечности, чтобы быстро преодолеть скользкое препятствие, помогая себе держать равновесие хвостом. За аркой его ждал он, страж Кузницы, последний из Огненных Великанов. Он стоял спиной, удерживая в руках плоскую ритуальную чашу, и пока не увидел смелого чужестранца, что играло Морготту на руку. Нанесет первый удар — уже выиграет половину боя. Король внимательно осмотрел стража: его левая нога, скорее всего, сломана, ведь неспроста к голени была примотана веревкой большая кость. Значит, туда и бить. Морготт попытался тихо подкрасться, но хруст снега выдал его, и великан развернулся. Их взгляды вспыхнули воинственной искрой. «Началось.» — сказал про себя Морготт. Великан размахнулся огромной чашей, но Морготт успел выбежать из-под удара. Король стремился к его больной ноге, и тот это понимал. Он неуклюже кувыркнулся во врага, но и сейчас Морготт смог избежать давки огромной тушей. Великан сел на четвереньки, слепо размахивая чашей в надежде придавить маленькое для него создание. Его раненая нога оказалась на виду. Но вскоре страж выдохся. Морготт понял, что это идеальный момент для атаки, и рванул к ноге. «Одним тяжелым ударом можно разрушить эту кость.» — подумал король, на бегу призывая иллюзорный молот. Размашистым ударом ему и правда удалось разбить кость. Великан закричал, хватаясь руками за голень. Пока он это делал, Морготт провел по лезвию меча рукой, обагряя его своей проклятой кровью. С размахом он приготовился оставить на слабом месте врага глубокий порез, и успел это сделать тотчас, когда великан убрал руки. Страж закричал пуще прежнего. Кость внутри его сломанной ноги окончательно разломилась, заставляя голень болтаться на мясе. Морготт хотел было продолжить наносить добивающие удары, но остановился, завидев над согнувшимся великаном знакомый силуэт. На скале стоял никто иной, как сам Астери. Грива его скакуна развевалась на ветру, а сам маг, освещаемый лучами луны, с несвойственной ему строгостью наблюдал за битвой. «Как знал, что он вернется» — думал Морготт. «Вот же… Несносный Погасший. Но чего же он ждет?» Из-за того, что Морготт отвлекся на Астери, великану хватило времени, чтобы оторвать голень. Король сразу развернулся на звуки треска костей. Страж встал на колени и вознес конечность к небу, пронзительно закричав. Хлынувшая кровь обагрила снег, а принесенная в жертву голень вспыхнула пламенем. Подношение было принято, и на груди великана открылся огромный божественный глаз, чья радужка извивалась языками почти красного пламени, даровав врагу новые силы. «Пора, Поток» — тихо уведомил Астери скакуна, что взволнованно зафыркал. «Мы уже делали это. Просто держись на месте.» Маг выпил заранее подготовленное снадобье, вздрагивая от его бодрящего эффекта. Затем направил свой посох прямо на великанов глаз. Ночь озарила яркая вспышка. Едва Морготт успел заметить, откуда она исходит, как сразу прикрыл глаза рукой. Вскоре ослепляющий свет угас, дав узреть бирюзовый столб из сияющих звезд. Сначала он поразил плечо великана, не дав тому сдвинуться, но потом перешел на глаз, вырывая из его обладателя болезненные крики. Астери не сразу попал в нужное место, но смог вовремя исправиться, внимательно наблюдая, когда великан падет. — Морготт! — надрывно крикнул ему маг. — Добейте его, когда он упадет! — Без тебя знаю, — послышалось снизу уже привычное ворчание. Но последующие звуки боя, как и огненные взрывы, утонули в пучине размытого шума. Маг уже потратил много сил на поддержание луча, но еще видел, что великан не упал. В какой-то момент силы полностью покинули его. Мир почернел, и он упал с коня, который, потеряв всадника, тут же растворился. Но не успел он потерять сознание, как обнаружил себя уже в теплых руках Морготта, что чудом успел поймать его. Видел он только рогатое лицо. В моменте оно показалось ему взволнованным, но все намеки на эмоции тут же сдуло с него, стоило магу заговорить. — Спасибо. Великан… пал? — Да. Морготт поставил его на ноги, но головокружение уронило его в подставленные руки. Стоило немного подождать, и Астери сумел поднять голову — перед его глазами действительно лежал опаленный труп великана, чья кровь разливалась по снегу рекой. — Идти можешь? — внезапный вопрос должен был заставить застыдиться своего положения, но сейчас брали вверх другие эмоции. Астери устремил взгляд в небосвод мерцающих звезд и заулыбался. Подумать только — ему удалось одолеть кого-то столь могущественного вместе с тем, кого он впервые зауважал и по-настоящему полюбил. — Прошу, дайте мне немного времени, — вяло попросил маг. — И… Простите за то, что ослушался вашего приказа. Но ведь, мы вместе одолели легендарного стража Кузницы, разве это не поразительно? Морготт так же поднял голову и выдал спустя паузу: — Наверное. В его голосе скрывалась тяжелая печаль, но у него были свои на то причины. Тем более, что скоро придется думать, как совершить неискупимый грех. Поэтому Астери просто решил насладиться моментом. Морготту пришлось сесть, чтобы уложить на себя усталое человеческое тельце. Так они некоторое время смотрели на волшебство предрассветного неба. Оно переливалось пастельными красками, пряча в себе океан звезд. По приближению рассвета, Астери стало лучше, и он встал сам, показывая свою готовность к действиям. — Мне уже лучше. Что будем делать? — Для начала, исследуем Кузницу. Как видишь, туда ведет цепь. Она скользкая. Стоит быть осторожнее. Астери хотел сказать, что может проехать ее на Потоке, но стоило Морготту взять его за руку, как он сразу отказался от этой идеи. Если проходить по цепи пешком, она действительно скользкая, но чувствуя, как ведет его король, маг ощущал себя в полной безопасности. Тот шел медленно, порой цепляясь свободной рукой и балансируя хвостом. Астери в этот момент даже не боялся посмотреть вниз или упасть — он знал, его удержат. Он неотрывно смотрел вверх, на затылок Морготта, рога которого разрезали лучи рассветного солнца, символически напоминающие корону. Когда они дошли до широких краев чаши, то Морготт отпустил его руку. Астери чуть наклонился, взирая на огонь Кузницы. Его всего передернуло внутри, когда он вспомнил сон, где сгорал в этом огне. От воспоминаний его отвлек кончик лезвия, давящий на шею, и как никогда серьезный голос Морготта: — Прыгай, Погасший. Ты станешь лучиной.