Часть 9

— Нет… Не можете же вы… Астери бы упал на колени, но не мог — тогда лезвие окровит его шею. В голове закружились личные сомнения, слова Шабрири о предательстве, да здравый смысл, очевидно. Ведь какой дурак пойдет в услужение тому, кто изначально его ненавидел? И хоть Астери и не глупый, а лишь ведомый надеждой, только сейчас он понял, что ошибся. — Могу. Ты ведь сам обещал мне помогать, — отрезвляющий голос отразился болью на сердце. — Так будь добр, исполни свой долг. Но в конце концов, он прав. Астери действительно дал обещание помогать всем, чем сможет, и его тело не является исключением. Не смотря на жестокость такого поступка, он был вынужденным и логичным. Он вывел Астери из того мира грез, что он построил себе за время этого путешествия. Морготт не был его другом, соратником или кем либо другим — он монарх, и мог быть лишь хозяином, в руки которого маг добровольно отдался. И он имеет право распоряжаться своим слугой так, как считает нужным. Но в душе все равно пускала корни назойливая обида, с которой никак не хотелось уходить из этого мира; обида, которая вылилась из собственных светлых ожиданий от привязанности к королю. Астери отчаянно пытался не дать ей разрастись, чтобы умереть с чистым чувством выполненного долга. Оба замолчали, но действия не происходило. Астери, у которого время шло по секундам, осознал, что Морготт колеблется. Это ощущалось даже по дрожащему кончику меча, который утыкали ему в шею. Но момент был настолько напряженный, что Астери решил не предпринимать попыток подталкивать Морготта к каким-либо действиям. Сейчас он полностью отдавался воле своего короля, и это в определенной мере успокаивало его. У Морготта от вида того, каким покорным вдруг стал ранее несносный Погасший, на миг сжалось сердце. Мог ли он так поступить с тем, кто столько для него сделал? Астери первый за много лет подарил королю частичку надежды и сумел сподвигнуть его к действиям. И хоть Морготт так упрямо старался не замечать этого, но этот маленький Погасший пытался подарить ему любовь, которой, как нечестивое знамение, он был лишен с рождения. Он всегда любил безответно, будучи бесконечно верным Древу Эрд, что поддерживало в нем желание жить, не смотря на муки существования в теле знамения. И достоин ли он сейчас любви к себе, когда вновь подводит того, кто искренне поверил в него, как подвел когда-то собственную матерь? Он до сих пор винит себя в том, что допустил убийство собственного брата, которое повергло королеву Марику в отчаяние и привело к Расколу. От травмирующих воспоминаний волна вины захлестнула с головой, заставляя опустить меч и рухнуть на колени. — Прости… Астери распахнул глаза, не веря в происходящее. В голосе Морготта ярко слышалось неподдельное сожаление. Маг повернулся и узрел, как король стоит на коленях и подавленно прикрывает дрожащей рукой лицо. Тогда он без раздумий бросился его обнимать. Он прижался щекой к чужой голове. Рога неприятно утыкались в тело, сухие волосы щекотали нос, но все это принималось за драгоценный дар примирения. Несвойственные Морготту, но такие нужные сейчас для Астери слова склеили кусочки его разбитого сердца. И хоть даже намека на ответные объятия не следовало, маг понимал, что они необходимы знамению сейчас так, как никому другому. — Но тебе все равно придется выбирать, Астери, — мрачный голос нарушил интимную тишину. — Без жертвы дальше мы не продвинемся. — Я понимаю, но я не хочу ничьей смерти. Для меня и правда было бы лучше, если жертвой стану я. — Глупый маленький Погасший… — выдохнул Морготт. — Не играй в героя. Это принесет лишь горе тем, кто нуждается в тебе. В этой жизни всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы идти вперед. Выбирать худшее из зол. И этот выбор у тебя есть. Слова настолько завуалированные, что и не поймешь с ходу, являются ли они мудростью из жизненного опыта или относятся к происходящему сейчас. Это заинтриговало Астери. Он понял, что не разгадал Морготта, и испытал в моменте жгучий стыд за свою уверенность в обратном. Когда он высказывал это королю, то невольно обесценил глубину его личности. Только сейчас захотелось извиниться в ответ, но Морготт поднялся и направился к спуску, вызывая у мага лишь недоуменный вопрос: — Куда вы? — Жди здесь. Не желая больше испытывать терпение короля, Астери проводил его поникшим взглядом и развернулся. За кузней простиралось море облаков, что беспроглядным туманом нависло над миром. Сквозь них пробивалась огромная крона Древа Эрд, отблескивая золотом от лучей рассветного солнца, прячущегося за верхним слоем облаков. Свет мимолетно упал прямо на благодать вдали, и Астери пошел к ней. Устроившись возле нее, подобно величавой горной птице в своем гнезде, маг стал оглядывать мир с огромных высот. Поразительно, как он еще не околел, находясь на такой высоте. Воистину — сила благодати священна, что грела и тело, и душу. На время Астери смог расслабиться, пока к нему не явилась Мелина. — Погасшая душа, не возлагай на себя бремя мученика. Позволь мне поджечь собою Древо Эрд. Это то, чего я желаю и к чему стремлюсь, это мой долг. — Мелина, я не могу… — маг опустил голову. — Я не раз терял своих друзей и близких, которые обрекали меня на одинокую жизнь в страхе. Это было… Ужасно. Когда я пришел в новую жизнь, ты заменила мне некогда близкого человека, который вопреки всему был на моей стороне. И хотя ты ждала от меня того, чего я не хотел, я чувствовал твою поддержку и знал, что ты всегда рядом. Я не хочу, чтобы ты оставляла меня… — Но у тебя теперь есть Морготт. Тебе незачем волноваться по поводу меня. Как ты сам видел, он доказал, что ты важен ему. Он позаботится о тебе. — Но это не значит, что ты перестала быть мне близкой! — Астери повысил голос и посмотрел Мелине в глаза в попытке воззвать к ней. — Как вы не понимаете… Я не хочу больше никого терять. Никого!.. Он резко поднялся и подошел к краю Кузницы, уставившись вниз. На дне ее чаши мерно тлели угли с остатками пламени. Хоть и подутихшее за долгие века, оно не потеряло своей уничтожающей силы. Оно притягивало и завораживало взгляд, заставляя Астери погрузиться в думы о том, какого было бы сгореть в этом огне и больше не воскреснуть, позабыв о страхе и скорби. — Погасший… — опечаленно окликнула его Мелина. Астери долго так стоял, игнорируя зов спутницы. Он даже не обратил внимания на то, как к нему подбежали и дернули за плечо, повалив на пол. Сидя на холодной кайме чаши, он наконец поднял голову, и увидел обеспокоенного Морготта. Во второй руке тот держал контуженное тело Юры. — Вот твой выбор, — он положил тело рядом. — От героя, который спас тебя, больше ничего не осталось. Это тело больше не принадлежит ему. Оно — лишь воспоминания, которые ты не можешь отпустить. Сжечь их и пойти дальше с чистым разумом, или же сохранить и утонуть в пучине прошлого — решать тебе. Маг привстал и подполз к Шабрири, который слабо дышал и из-под полузакрытых век глядел в пустоту. Его лицо было в порезах и ссадинах — похоже, Морготту пришлось постараться, чтобы заставить его балансировать на краю сознания. — Принести меня в жертву решили, значит? — прохрипел мужчина, посмотрев в глаза сердобольно глядящего на него мага. — Шабрири все равно будет жить вечно… Астери резко отпрянул от него, отторженный тоном последних слов — тот прошипел их, точно ядовитая змея. Это действительно больше не Юра. Взгляд мага метнулся между Мелиной и Морготтом и вновь вернулся к Шабрири. Отвращение и принятие закружились в нем, смешавшись в окончательное решение. Он встал и ухватил Шабрири за шиворот, подтаскивая к краю обрыва. — Вечно!.. — распахнув глаза, просипел безумец ему напоследок, как плевок в лицо. От этого Астери поднапрягся и швырнул тело в чашу. Со звоном доспешного железа оно покатилось на дно. Кузница вспыхнула, жадно поглощая жертву. Но Погасший не стал смотреть, вместо этого заостряя внимание на Древе Эрд. Огонь, потянувшийся из Кузницы к Священному дереву, опалил его, стремительно распространяясь по сплетениям ветвей. Мелина молча склонила голову и развеялась по ветру золотыми осколками. А Астери повернулся к Морготту. Тот скорбно наблюдал за тем, как горело Древо. Возможно, сейчас с этим Древом сгорали и его принципы, которые он старался отпустить так же, как это делал недавно сам Астери. Тогда в желании поддержать он осторожно коснулся руки короля, тут же обратив на себя чужой взор. — Все будет хорошо, — с теплой улыбкой сказал Погасший. — Теперь столица ждет нас. Мы обязательно справимся. Морготт ничего не ответил. Лишь развернулся и медленно поплелся к спуску Кузницы, увлекая Астери за собой. Так они направились к отправной точке своего путешествия, на встречу их последнему испытанию.