Часть 9. Немного о щенках.

Мальчишка всё же принял дар. Укус прижился, и теперь по лесу бродил новообращенный — Скотт МакКолл. Обычный школьник, чья жизнь перевернулась в одну ночь, но который, вопреки зову крови, совсем не спешил искать своего Альфу. Питер размышлял об этом с кривой усмешкой. Что это было? Чистая человеческая глупость? Подростковое упрямство? Или первая, неосознанная попытка заявить о лидерстве? Он ставил на первый вариант. Бегать в одиночку там, где совсем недавно растерзали куда более опытного зверя, мог только законченный идиот. Воистину, современным детям неведом страх, порожденный знанием. Щенок отчаянно игнорировал потребность в стае, не понимая, что в этом новом для него мире одиночка — это просто удобная мишень. Скотт не знал ни законов, ни запахов, ни того, что тени деревьев теперь таят для него больше угроз, чем подворотни города. Он был слеп и беззащитен, а значит, требовал присмотра. Питер решил навещать его. Благо, следующая цель Альфы по иронии судьбы тоже ошивалась в школе. Роб Аллен — человек, выбравший себе максимально невзрачное прикрытие уборщика. То ли охотники стали совсем скупы на фантазию, то ли этот экземпляр был обычным неудачником, выброшенным из «профессии» за профнепригодность. Так Питер начал совмещать приятное с полезным: выслеживал добычу и краем глаза наблюдал за своим непутевым творением. Нападать он не спешил. Сейчас главным оставалось его собственное тело, которое медленно, дюйм за дюймом, отвоевывало право на жизнь. День, когда Питер смог самостоятельно дойти до туалета, он мысленно обвел жирным красным маркером. Это была победа, достойная ежегодного празднования наравне с национальными триумфами. Перекидываться приходилось реже — организму требовалась передышка, чтобы не перегореть окончательно. Зверь внутри бесновался, рвался на волю, и Питер понимал: любая ошибка сейчас может стоить ему всего плана. Блудный щенок к создателю так и не шел, зато воздух Бикон-Хиллз принес новый, до боли знакомый запах. В город вернулся Дерек. Питер почувствовал его кожей. Волк узнал волка мгновенно, безошибочно — в груди шевельнулось что-то давно забытое, почти родное, колючее от старых воспоминаний. Он замер в ожидании, готовый к встрече, но племянник, как выяснилось, не спешил с визитом вежливости к единственному выжившему родственнику. Вместо этого Дерек, проявив чудеса стратегии, скооперировался со Скоттом. Теперь этот дуэт увлеченно рыскал по лесам в поисках «таинственного Альфы», который посмел одарить школьника укусом. Поистине, гениальный ход. Питер не скупился на подсказки. Он оставил в городе столько следов, что их мог бы учуять даже человек с хроническим насморком. Его запах был повсюду — он развесил его на ветках, оставил на камнях, буквально выстелил им дорогу к своей палате. Всё было сделано для того, чтобы даже самый неопытный щенок смог без труда найти своего создателя. И что же делали эти двое? Они носились по Бикон-Хиллз, тыкаясь пустыми головами в каждую подворотню, словно слепые, только что родившиеся кутята. Питер задыхался от негодования. Ему до чертиков хотелось увидеть Дерека вблизи, посмотреть, во что превратился тот нескладный шестнадцатилетний пацан, которого он помнил. Ему было чертовски любопытно, кем стал его племянник за эти годы. Но вместе с любопытством росла и ярость. Питер потратил слишком много сил и времени, обучая Дерека искусству выслеживания, чтобы теперь сгорать от стыда, наблюдая за этим дешевым цирком. В какой-то момент ему нестерпимо захотелось отвесить племяннику увесистую затрещину — исключительно в воспитательных целях, чтобы мозги встали на место. В итоге Альфе оставалось только рефлексировать в четырех стенах, скучать и задаваться вопросом: почему никто не горит желанием скрасить его одиночество? Весь город был занят поисками «бешеного зверя». А Питер, между прочим, совсем не чувствовал себя бешеным. Он был просто очень занятым и очень разочарованным педагогом.