Часть 15. Похищение: Сейлор Меркурий

POV Усаги. Марс исчезла. Она просто растворилась в огненной вспышке, унесённая Рубиусом в неизвестность, и мы не смогли её спасти. Горький осадок бессилия сдавил горло, и я чувствовала, как он разрастается внутри меня, заполняя каждую клетку тяжёлой, липкой пустотой. Я смотрела на то место, где она стояла ещё мгновение назад, и видела только пепел, медленно кружащийся в воздухе, словно сама надежда таяла на наших глазах. Я так надеялась, что хоть в этом изменённом времени, в этой новой попытке изменить судьбу, нам удастся уберечь её. Но всё снова вышло из-под контроля, словно злой рок преследует нас по пятам, словно кто-то невидимый переписывает нашу историю, оставляя в ней только боль и потери. — Сюда идут люди, — тревожно сообщила Юпитер, прислушиваясь к приближающимся шагам и голосам, которые доносились с главной аллеи. Я видела, как её плечи напряглись, а руки сжались в кулаки. — Но Марс! — попыталась запротестовать Ами, и её голос дрогнул, выдавая отчаяние. Её глаза были влажными, и она с трудом сдерживала слёзы, которые уже готовы были пролиться. — Скорее возвращаемся в прежний облик и бежим! — скомандовала я, заставляя себя быть жёсткой, какой и должен быть лидер. Я не могла позволить себе слабость, даже если внутри всё разрывалось от боли. Мы превратились обратно в школьниц и пулей вылетели из храма, не оглядываясь, чувствуя, как ветер хлещет по лицам, смешиваясь со слезами, которые я не позволяла себе пролить. Задыхаясь, мы остановились в ближайшем парке, где густые кроны деревьев скрывали нас от чужих глаз. Я оперлась о ствол старого дуба, чувствуя, как его шершавая кора впивается в ладони, и пыталась отдышаться. Я не могла смотреть подругам в глаза — снова чувство вины грызло меня изнутри, острее любого клинка. Я обещала защищать всех, я поклялась, что в этот раз всё будет иначе, но снова подвела. Снова потеряла ту, кого должна была беречь. И тут маленькая тёплая ладошка вложилась в мою. Я опустила взгляд и увидела Чибиусу, мою дочь из будущего, которая молча прижалась ко мне всем телом, уткнувшись лицом в мою руку. Она ничего не говорила, но в этом молчании было больше понимания, чем в любых словах. Она всё понимала без слов — мою боль, мою вину, мою беспомощность. Если бы я была той старой, наивной Усаги, которая только начинала свой путь, я, наверное, накричала бы на неё, ища виноватого, пытаясь заглушить собственную боль гневом. Но сейчас я просто приняла её молчаливую поддержку, сжимая её руку в ответ и чувствуя, как её тепло хоть немного отгоняет ледяной холод отчаяния в моей груди. — Я не могу поверить… — прошептала я, и мой голос звучал мрачно, безжизненно, словно я говорила сквозь толщу воды. — Всё опять свершилось. Марс… её просто взяли и похитили. Прямо у нас на глазах. Мы даже не успели ничего сделать. Я была так близко, но не смогла её защитить. — Мама… — тихо сказала Чибиуса, поднимая на меня свои огромные красные глаза, в которых плескалась тревога. — Можно мне сегодня у Мамору переночевать? Я… я не хочу быть одна сегодня. Мне страшно. — Конечно, можно, малышка, — сказала я, чувствуя, как в груди разливается волна нежности, смешанная с болью. — Давай я тебя провожу. Я подхватила дочку на руки, чувствуя, как её маленькое тельце дрожит от усталости и переживаний, и прижала её к себе. Её волосы пахли солнцем и клубникой, и этот запах был таким родным, что у меня сжалось сердце. Мы направились к дому Мамору, и я чувствовала, как её дыхание постепенно становится ровнее, как она расслабляется в моих объятиях, зная, что я здесь, что я не отпущу её. Как только мы пришли к Мамору, Чибиуса, измотанная переживаниями, сразу же отправилась спать, едва переступив порог. Она почти упала на кровать, и я накрыла её одеялом, поправляя подушку и убирая прядь волос с её лица. Затем я присела на край кровати, глядя на её спокойное, но всё ещё немного напряжённое личико. — Усаги, что с ней произошло? — тихо спросил Мамору, подходя ближе. Его взгляд был полон тревоги, и он положил руку мне на плечо, сжимая его в знак поддержки. — Она узнала, что такое остаться без родителей… и быть униженной, когда у тебя просто нет сил дать отпор, — так же тихо ответила я, не отрывая взгляда от спящей дочери. — Она чувствует себя беспомощной, и это разрывает ей сердце. По лицу Чибиусы пробежала судорога, её брови нахмурились, и она что-то пробормотала во сне — явно ей снился кошмар. Я нежно положила ладонь ей на щёку, чувствуя, как её кожа была тёплой и влажной от пота. Я начала тихо напевать колыбельную, которую когда-то пела мне мама, и Чибиуса вздохнула поглубже, её черты расслабились, и она заснула мирным, спокойным сном. Мне же нужно было возвращаться домой, чтобы не вызвать подозрений у родителей. Я знала, что завтра на Ами должна состояться новая атака, и её тоже попытаются похитить. История неумолимо шла по знакомому кругу, и я чувствовала, как петля сжимается вокруг нас, оставляя всё меньше пространства для манёвра. *** На следующее утро Мамору и Чибиуса пришли к нам домой. Солнце уже поднялось высоко, заливая двор тёплым золотистым светом, и птицы пели свои утренние песни, словно пытаясь разогнать мрачные мысли. Мои родители были безмерно рады видеть маленькую гостью, и их лица озарились искренними улыбками. — Чибиуса, мы так переживали! — воскликнула мама, когда увидела девочку на пороге. Она бросилась к ней и принялась зацеловывать внучку, прижимая её к себе и гладя по голове, пока та смущённо хихикала, пряча лицо в плече бабушки. — Почему ты не осталась у нас? Мы бы так хорошо провели время! Ты такая худенькая, нужно тебя откормить! Мы же с Мамору и Луной отошли в сторону, чтобы обсудить то, что нельзя было говорить при родителях. Мы вышли во двор, где нас не могли услышать, и я чувствовала, как напряжение снова нарастает в груди. — Усаги, я заметила, что кулон Чибиусы как две капли воды похож на серебряный кристалл, — начала Луна, сверкнув своими кошачьими глазами. Её голос был серьёзным, почти торжественным, и я видела, как она напряжена. — Я видела его, когда она играла, и он идеально повторяет форму твоего кристалла. Но в нём есть что-то иное, что-то, чего я не могу понять. — Я тоже это заметил, — добавил Мамору, всегда такой проницательный. Его взгляд был сосредоточенным, и я видела, как он анализирует каждую деталь. — А вместе с ним — какой-то предмет, напоминающий ключ. Он словно сделан из того же света, что и кристалл, но его форма отлична. Что это может быть? — Да, у неё серебряный кристалл из будущего, — честно призналась я, понимая, что пора раскрывать хотя бы часть правды. Я глубоко вздохнула и посмотрела на них, чувствуя, как тяжесть ложится на мои плечи. — А ключ… это ключ от врат времени. Он позволяет перемещаться между эпохами и охранять временные линии от вторжения. Чибиуса получила его от Плутон, чтобы найти нас. — Вот теперь всё понятно, — прошептала Луна, и в её голосе послышалось облегчение, смешанное с тревогой. — Это объясняет, почему она смогла попасть сюда. Но это также значит, что она в ещё большей опасности, чем мы думали. Я снова невольно погрустнела, чувствуя тяжесть ответственности, которая давила на меня, как горный хребет. Мысли о Рей, о клане «Чёрной Луны», о том, что нас ждёт впереди — всё это смешалось в один тугой узел, который я не могла распутать. Но в тот же миг я почувствовала, как меня обнимают крепкие и надёжные руки моего принца. Мамору прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и сильно, даря мне спокойствие. — Не грусти, Усаги, — прошептал он мне на ухо, и его губы нежно коснулись моей щеки. — Мы справимся. Вместе. Как всегда. Я верю в тебя, и я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, мы пройдём через это вместе, как прошли через всё остальное. Я подняла на него глаза, и в его тёплом взгляде я нашла ту силу, которую так искала. Мы действительно справимся. Мы должны. Ради Рей, ради будущего, ради нашей маленькой Чибиусы, которая так нуждалась в нас. Я сжала его руку и улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, что надежда снова зажигается в моём сердце. *** На следующий день мы оказались в нашем секретном командном центре, который решили показать Мотоки. После того как чары с него спали, он неожиданно вспомнил всё, что происходило, и его глаза, привыкшие к обыденности, теперь широко распахнулись от изумления, когда он переступил порог нашего укрытия. Он стоял посреди комнаты, заставленной экранами и аппаратурой, медленно поворачивая голову, пытаясь осмыслить увиденное. — Ну и ну! — выдохнул он, и его голос дрожал от смешанного страха и восторга. — Вы меня до смерти перепугали! Кто бы мог подумать, что в вашем подвале есть целый командный центр! И вы на самом деле Сейлор Мун, Сейлор Ви, Сейлор Меркурий и Сейлор Юпитер! — Он покачал головой, но в его глазах читался не страх, а искреннее восхищение. — Как вы могли скрывать от меня такое? Мы же столько лет дружим, и я ничего не знал! Он снова оглядел комнату, и я видела, как его пальцы слегка подрагивают, когда он касается панелей управления, словно он всё ещё не верит, что это реально. — Ну ладно, мне нужно работать, — сказал он наконец, глубоко вздохнув и взяв себя в руки. — Я буду наверху. Понадобится помощь — зовите! Буду рад прийти на выручку. Удачи вам, спасите Сейлор Марс! — с этими словами он поднялся наверх, а мы лишь переглянулись с лёгкой улыбкой, чувствуя, что в этом мире у нас появился ещё один союзник. После его ухода мы наблюдали, как Ами оттачивает своё мастерство, играя в шахматы против компьютера. Её лицо было сосредоточенным, пальцы уверенно передвигали фигуры, и я видела, как она полностью погружена в процесс. — Делать ходы, чтобы поставить мат королю противника… — ответила она на вопрос Минако о её увлечении, не отрывая взгляда от доски. — Да, это не просто, но прекрасно дисциплинирует ум. Шахматы учат предвидеть, планировать и анализировать — именно то, что нам сейчас нужно. — Пора начинать действовать, — твёрдо заявила Макото, поднимаясь со своего места и сжимая кулаки. — Сперва нанесём визит в академию Т.А. Возможно, нам удастся найти какую-то зацепку о местонахождении Рей. Мы не можем сидеть сложа руки, пока она там, в руках врага. *** Через некоторое время мы уже стояли у ворот престижной школы. Её фасад был украшен колоннами и лепниной, а на воротах красовалась эмблема с изображением совы и свитка. Воздух здесь казался холоднее, чем в городе, а тишина была почти осязаемой. — Президент передаёт, что ей не о чем с вами разговаривать, — с холодной вежливостью заявила одна из учениц, стоявшая у входа. Её глаза были настороженными, а голос — отстранённым. — Хино-сан не числилась в составе нашего клуба официально. Мы не можем предоставить вам никакой информации. — Нам нужно кое-что узнать о Хино-сан, — попыталась объяснить Ами, делая шаг вперёд. — Она в последнее время не приходит в школу, и мы волнуемся. Мы знаем, что она была здесь на фестивале, и мы хотим понять, что случилось. — Мы тоже волнуемся и пытаемся разузнать хоть что-нибудь, — уже более грубым тоном сказала я, чувствуя, как раздражение начинает закипать внутри меня. Меня начинало раздражать это высокомерие, эта холодная вежливость, за которой скрывалось равнодушие. Внезапно позади нас раздался знакомый голос, и я обернулась, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. — Ого! Макото! — воскликнул Асанума, подходя к нам с широкой улыбкой. — Асанума! — обрадовалась подруга, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. — Что ты здесь делаешь? — Я помогал этому клубу во время фестиваля, — пояснил парень, пожимая плечами. — Если честно, президент просто устала от допросов полиции. К ней постоянно приходят с вопросами, а она ничего не знает. Вы знали, что именно она обнаружила тело сгоревшей настоятельницы? — он понизил голос, и в его глазах мелькнула тревога. — С Хино-сан всё в порядке? Она ведь заболела как раз после этого случая, по ней всегда было видно, что она не очень крепкого здоровья. Это была ложь, и мы это знали. Рей не болела — её похитили. Я чувствовала, как горечь снова подступает к горлу, но я не позволяла себе показать слабость. — На самом деле мы всё видели, — раздался новый голос. К нам подошла сама президент клуба, Котоно. Её лицо было бледным, а руки слегка дрожали. — Мы нашли труп там, откуда вышла женщина с меткой в виде Чёрной Луны на лбу. Хино-сан велела мне никому ничего не рассказывать, но с тех пор от неё не было никаких вестей. Я не знаю, что происходит, но я чувствую, что это связано с той тёмной силой, которую она пыталась остановить. — Не волнуйся, она скоро вернётся в школу, обещаю, — твёрдо сказала Макото, и в её голосе звучала уверенность, которую она, возможно, не чувствовала. — Расскажи поподробнее об этих женщинах с меткой Чёрной Луны. Что ты видела? Что они делали? — Я пыталась их разыскать, но больше никого похожего не видела, — ответила Котоно, покачивая головой. — И одновременно с этим из школы пропала та гадалка из «Чёрной Луны», которая предсказывала всем даты их смерти. Её тоже никто не видел с того дня. — «Чёрная Луна»… — заинтересованно произнесла Ами, и в её голосе послышалась научная настороженность. — Больше ничего подозрительного не было? Что-то необычное, что могло бы указать на их местонахождение? — Если подумать… — Котоно задумалась, прикусив губу. — В тот день нам по счастливой случайности удалось сфотографировать НЛО, — сказал один из членов клуба, показывая нам размытый снимок. На нём было видно тёмный силуэт, парящий в небе, с характерным свечением вокруг. — Точно! Мы тоже сфотографировали НЛО в день фестиваля! — воскликнула Минако. — В последнее время они часто тут появляются. Это не может быть совпадением. — Какой ужас… — прошептала Макото, и я видела, как страх отразился на её лице. — Что, если это их база? Что, если они используют эти корабли для наблюдения за нами? Получив эту информацию, мы молча отправились по домам, обдумывая услышанное. Каждый шаг давался с трудом, и я чувствовала, как тяжесть предстоящей битвы ложится на мои плечи. *** Тем временем на планете Немезида, в логове врага. Здесь царила зловещая тишина, нарушаемая лишь низким гулом реактора кристалла чёрной тьмы, который пульсировал в центре огромного зала, отбрасывая багровые и чёрные тени на стены. Воздух был тяжёлым и холодным, пропитанным магией и запахом древней пыли. — Принц Алмаз, — почтительно обратился Сапфир, входя в зал. Его голос был тихим и осторожным. — Сколько ни смотрю на него, этот реактор кристалла чёрной тьмы не перестаёт впечатлять, — как-то уныло произнёс принц, глядя на пульсирующее тёмное ядро, которое напоминало живое сердце гигантского чудовища. Его глаза отражали багровое свечение, и в них не было ни тепла, ни света. — Не беспокойтесь, — заверил его Сапфир, подходя ближе. — Мы используем его энергию, чтобы создать армию дроидов и отправить её на Землю. Мы сотрём их сопротивление в пыль, и ничто не сможет нас остановить. — Твоя алхимия, вдыхающая жизнь в бездушных кукол, впечатляет, Сапфир, — теперь уже с искоркой интереса произнёс Алмаз, поворачиваясь к брату. — Ты превращаешь мёртвый камень в оружие, и это достойно восхищения. — Брат, я слышал, ты захватил в плен Сейлор Марс, — сказал Сапфир, и в его голосе послышалась тревога. — Ты всегда действуешь слишком самоуверенно. Чего ты добиваешься? Она опасна. Её сила огня может разрушить наши планы, если мы не будем осторожны. — Что хочу, то и делаю, — грубо отрезал Алмаз, и его голос стал резким, как удар хлыста. — Указывать мне вздумал? Я принц, и я решаю, что делать. Если я захочу, она будет моей игрушкой, а если захочу — я уничтожу её. Не забывай своё место, брат. — Какая разница, Сапфир? — вступил в разговор Рубиус, опускаясь на одно колено перед троном. Его лицо было непроницаемым, а голос — фанатичным. — Мы поклялись нашему принцу в верности. Мы следуем за ним, куда бы он ни повёл нас, и мы не задаём вопросов. Он с почти фанатичным благоговением поцеловал край мантии Алмаза, и я видела, как его глаза сверкнули преданностью. — Принц, мы последуем за вами куда угодно, даже в самое сердце тьмы. Прикажите, и мы выполним любое ваше желание. — Куда угодно… — Алмаз повернулся к старому советнику, который стоял в тени. — Мудрец, что скажешь? — Поступайте как пожелаете, принц, — бесстрастно произнёс Мудрец, и его голос звучал, как эхо из глубокой пещеры. — Она будет нам полезна. Пока не выполнит своё предназначение, мы сохраним ей жизнь. Её огонь может быть использован для наших целей, но если она станет бесполезна — мы избавимся от неё. С этими словами Мудрец растворился в тени, оставляя после себя лишь холод и пустоту. — Принц Алмаз! — к группе приблизилась беловолосая девушка с пронзительным взглядом. Её движения были плавными, как у хищницы, и в голосе звенело нетерпение. — Дайте мне шанс. Позвольте третьей из четырёх призрачных сестёр, Бертье, взять это на себя. Код: 002. Операция: «Устранение». Я избавлюсь от этих мелких помех, что нам досаждают, и поймаю этого докучливого крольчонка, Сейлор Мун. Я принесу вам серебряный кристалл на серебряном блюде. Получив кивок одобрения, она исчезла в вспышке света, оставляя после себя лишь запах озона и холодное эхо её голоса, который, казалось, всё ещё звенел в воздухе. Алмаз улыбнулся, и в его улыбке было столько жестокости, сколько и предвкушения. Он знал, что охота началась, и он не остановится, пока не получит то, что хочет. *** — Похоже, враги уже проникли в город, — шепнула мне Рей телепатически, и её голос в моей голове был напряжённым, полным тревоги. Я мысленно с ней согласилась, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Мы знали, что они придут, но не ожидали, что это произойдёт так быстро, так незаметно, как змея, которая ползёт через траву, оставляя за собой лишь едва заметный след. Мы находились в школе, где Ами готовилась к турниру по шахматам. Зал был залит мягким светом, падающим из высоких окон, и воздух был пропитан запахом старой бумаги и деревянных парт. Я смотрела, как Ами сидит за столом, её лицо сосредоточено, а пальцы уверенно переставляют фигуры на доске. Каждое её движение было точным и выверенным, как у настоящего мастера. — Твой ход, Мизуно-сан, — сказала её соперница, девушка с тёмными волосами и острым взглядом. Она улыбнулась, но в этой улыбке было что-то натянутое, почти враждебное. — Ой, прости, пожалуй, — вдруг сказала Ами, и её рука, занесённая над доской, замерла. Она схватилась за голову, будто от внезапной боли, и я видела, как её лицо побледнело. — На сегодня хватит. Я… я не очень хорошо себя чувствую. — Что? Но ведь до турнира по шахматам осталось недолго, — воскликнула её напарница, и её голос был полон удивления и разочарования. — Нужно готовиться! Ты так много работала, чтобы попасть на этот турнир! — Да ну, ерунда, — отмахнулась Ами, и я видела, как её пальцы слегка дрожат. — Я ведь даже не знаю, допустят ли меня вообще. Может быть, я просто переволновалась. — Но ты же так хорошо играешь! — настаивала напарница. — Об этом не все знают, но ты одолела даже чемпиона Японии среди школьников! Ты просто обязана участвовать! — Ого, она и правда настоящий гений! — восхитилась одна из девушек, когда мы уже уходили, и я чувствовала, как её взгляд скользит по нам, полный любопытства. Мы вышли в коридор, и я уже собиралась спросить Ами, что случилось, как вдруг сзади нас послышался испуганный девичий голос. — Холодная! — воскликнула одна из учениц, и я обернулась, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Что такое? — спросила я, подходя ближе. — Водопровод сломался! — объяснила она, указывая на кран, из которого хлестала вода. — Я едва взялась за кран, когда вода хлынула мощным потоком! Я чуть не упала! — Да, иногда такое случается, — пожала плечами другая ученица, но в её голосе слышалась неуверенность. — Напор воды слишком мощный, — заметила Ами, и я видела, как её глаза сузились. — С кранами во втором корпусе такое тоже было. Это не может быть случайностью. — Значит, поломка не только здесь, — сказала я, чувствуя, как тревога сжимает грудь. — Может, какая-то проблема с трубами? Нужно прислушаться к звукам потоков воды. Откуда идёт вода? — Из водохранилища на заднем дворе, — ответила одна из учениц, и её голос дрогнул. Рабочий, которого мы позвали, вскрыл люк, и мы увидели, что трубы были помяты и деформированы, словно их сжала гигантская рука. Они были стянуты, как металлические ленты, и вода с трудом пробивалась через них, создавая мощный напор. — Ого! Трубы тут все помяты! Даже стянулись! — воскликнул рабочий, качая головой. — Я такого никогда не видел! Это не может быть обычной поломкой! — Ами, как ты догадалась? — удивилась одна из наших спутниц, глядя на неё с восхищением. — Она чувствует воду даже без лозы, — раздался сзади нас холодный, насмешливый голос, и я почувствовала, как по спине пробегает холодок. — Впечатляющие способности. Мы обернулись, но незнакомка, произнёсшая это, уже растворялась в толпе учеников. Я успела заметить только её длинные белые волосы и холодный, пронзительный взгляд, который оставил после себя неприятное ощущение, как от прикосновения льда к коже. — Кто это? — нахмурилась Ами, и я видела, как её лицо напряглось, а руки сжались в кулаки. — Это наш враг, Бертье, — шепнула я ей на ухо, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Одна из Призрачных Сестёр. Она уже здесь, и она следит за нами. Будь осторожна, Ами. Она опасна. — Хорошо, я буду настороже, — так же тихо ответила она, и в её голосе послышалась сталь, которую я так хорошо знала. Она кивнула, и я видела, как её глаза стали твёрже, а плечи расправились. Мы знали, что это только начало, и что впереди нас ждёт ещё много испытаний. Но мы были готовы встретить их лицом к лицу, как и всегда. *** Через некоторое время я, Нару и Ами пошли в бассейн. Солнечный свет проникал сквозь огромные стеклянные панели крыши, заливая воду мягким голубоватым сиянием, и на её поверхности играли блики, словно тысячи маленьких драгоценных камней. Воздух был наполнен запахом хлора, влажного камня и свежести — тем особенным ароматом, который всегда ассоциировался у меня с летом и беззаботными днями. Ами плавала с такой грацией и скоростью, что это не могло не восхищать. Её движения были плавными и точными, словно она была частью самой воды, и я смотрела на неё с гордостью, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Смотрите, это Мизуно, дочка художника, — восхитился один из пловцов, указывая на Ами, которая делала очередной круг. — Плавает как настоящая рыба! Я никогда не видел, чтобы кто-то двигался так легко и быстро! — Кстати, у моей мамы есть абонемент в этот спортзал, — сказала Нару, глядя на Ами с улыбкой. — Она часто приходит сюда по утрам, говорит, что это помогает ей проснуться и собраться с мыслями. — У моего отца тоже, — поделилась Ами, выныривая из воды и проводя рукой по мокрым волосам. Она была немного запыхавшейся, но её глаза сияли. — Он с нами не живёт, но я время от времени сюда заглядываю, когда хочу побыть одна и подумать. Здесь как-то особенно легко думается. — А кто твой папа по профессии? — спросила я, вытирая влажное лицо и садясь на край бассейна. — Художник, — ответила Ами, вытирая волосы полотенцем и присаживаясь рядом со мной. Её голос стал мягче, и я видела, как в её глазах мелькнула тёплая искра. — Шахматам и плаванию меня научил как раз отец. Говорил, что это два лучших способа успокоить ум и обрести ясность мысли. Он всегда говорил, что вода и стратегия — это то, что помогает человеку оставаться человеком, даже в самые тёмные времена. Мы присели отдохнуть перед телевизором, который висел в холле, и я чувствовала, как лёгкая усталость разливается по телу после активного плавания. Вдруг на экране появилась знакомая фигура, и моё сердце пропустило удар. — А теперь позвольте представить вам всемирно известного лозоходца, мисс Бертье! — вещал диктор, и его голос был полен восторга. На экране появилась женщина с длинными белыми волосами и холодным, пронзительным взглядом. — Это тот враг, о котором ты говорила, Усаги? — тихо спросила Ами, и я видела, как её пальцы сжались в кулаки. — Да, именно она, — ответила я, чувствуя, как тревога сжимает грудь. — Бертье. Одна из призрачных сестёр. Она не просто лозоходец — она использует свои способности для поиска жертв. — Лозоходцы — это профессиональные искатели воды! — с самодовольной улыбкой говорила Бертье с экрана, и её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая сталь. — Если точнее, это те, кто использует специальный инструмент, чтобы найти что угодно: золотые жилы, потерянные вещи или источники воды! Это древнее искусство, которое передаётся из поколения в поколение. — Принцип действия лозоходства ещё не до конца изучен, — продолжал диктор, жестикулируя. — Но хотите — верьте, хотите — нет: стоило этой барышне поддержать маятник над картой, как она разыскала пропавшую дочь господина S! Это настоящее чудо! — Мы просто не можем поверить своему счастью! — плакала в камеру мать найденной девочки, и её слёзы текли по щекам. — Мы уже потеряли надежду, и вдруг эта замечательная женщина сказала нам, где искать. Мы вечно будем ей благодарны! — То есть подвешенный над картой маятник указывает вам нужное направление? — спросил ведущий, наклоняясь к Бертье. — Совершенно верно, — самоуверенно заявила Бертье, и на её губах заиграла загадочная улыбка. — Так я могу найти что угодно. Человека, вещь, источник энергии… или даже то, что скрыто глубже, чем вы можете себе представить. — По секрету скажу, мисс Бертье приехала в Японию, чтобы принять участие в турнире по шахматам, — добавил ведущий, понизив голос. — Она на третьем месте в мире по рейтингу! Скажите, а в шахматы вы тоже играете при помощи лозоходства? Это ведь необычно для профессионального игрока! — Да, маятник указывает мне, какую фигуру и куда двигать, — ответила Бертье, и её глаза сверкнули. — Но цель моего приезда не просто турнир. Я хочу сразиться с одним конкретным человеком. Это девочка-гений, Ами Мизуно-сан, — она повернулась прямо к камере, и я почувствовала, как её взгляд пронзает нас насквозь. — Я хотела бы воспользоваться моментом и официально бросить ей вызов. Давайте посмотрим, кто из нас действительно достоин звания гения. — Она хочет выманить тебя на открытое противостояние, чтобы похитить, — снова предупредила я подругу, чувствуя, как сжимается от дурного предчувствия сердце. — Это ловушка, Ами. Она знает, что ты не сможешь отказаться от вызова. Будь предельно осторожна. Мы будем рядом, но ты должна быть готова к тому, что она попытается использовать твою слабость. — Я знаю, — ответила Ами, и её голос был спокойным, но я видела, как в её глазах загорается сталь. — Но я не могу просто отступить. Если я не приму вызов, она найдёт другой способ добраться до нас. Лучше встретить её лицом к лицу, чем позволить ей действовать в тени. — Она сжала мою руку. — Не волнуйся, Усаги. Я не дам себя поймать. Я буду осторожна. *** На следующий день состоялась их роковая встреча. Мы с девочками и Мамору заняли места в зрительном зале, где должен был проходить шахматный турнир. Воздух в зале был густым от напряжения, смешанного с запахом старого дерева и лака. Зрители тихо перешёптывались, предвкушая захватывающее зрелище, но мы знали, что за этим фасадом скрывается нечто гораздо более опасное, чем простая игра. Чибиуса наотрез отказалась идти — она слишком хорошо знала, чем это закончится. Её глаза были полны страха, когда она смотрела на нас перед уходом, и я понимала, что она боится не за себя, а за нас. Поединок двух гениев был напряжённым. Фигуры двигались по доске с пугающей скоростью, и я с трудом успевала следить за ходом партии. Ами сидела с непроницаемым лицом, её пальцы уверенно переставляли фигуры, но я видела, как её лоб покрывается лёгкой испариной. Бертье, напротив, казалась абсолютно спокойной, и её улыбка была такой же холодной, как её глаза. И в самый разгар партии что-то произошло. Бертье резко встала, и её маятник, который всё это время висел над доской, внезапно взмыл в воздух, испуская зловещее свечение. Тени затанцевали по стенам, и я почувствовала, как температура в зале упала на несколько градусов. — Маленький крольчонок, вот я и нашла тебя! — с торжеством прошипела она, и её голос, обычно сладкий и вкрадчивый, стал резким и злобным. — Что же ты скрываешь? Я вижу твою сущность, твою силу. Ты — Сейлор Меркурий, и ты не уйдёшь от меня! Она направила на Ами сгусток ледяной энергии, и я почувствовала, как воздух вокруг нас сгущается от холода. — Звёздная сила Меркурия, преобрази! — крикнула Ами, и её школьная форма растворилась в ослепительном свете трансформации. — Звёздная сила Юпитера, преобрази! — Звёздная сила Венеры, преобрази! — Сила Лунного кристалла, преобрази! Мы все превратились, готовые к бою. Свет наших трансформаций озарил зал, и я чувствовала, как сила пульсирует в моей груди, готовая вырваться наружу. — Ребята, не пытайтесь её атаковать в лоб! — крикнула я, перекрывая шум. — Она всего лишь приманка! Её цель — похитить Ами! Мы должны окружить её и не дать ей возможности использовать свои ловушки! Девочки, доверяя моему опыту, кивнули. Я видела, как их лица стали сосредоточенными, как они заняли позиции вокруг Бертье, готовые к любому её движению. Я метнула в Бертье свою Лунную диадему. Энергетический диск просвистел в сантиметрах от её головы, заставив её отпрянуть. Я видела, как в её глазах мелькнула искра удивления — она не ожидала, что я буду так быстра. Ещё мгновение — и я бы её одолела, но в последний миг Бертье исчезла, оставив после себя лишь холодное марево, которое медленно таяло в воздухе. — Сбежала! — воскликнула Меркурий, и её голос был полон разочарования. — Как же найти её в толпе? Она сливается с тенями! Мы все бросились на улицу, где нас встретил холодный ветер, который пронизывал до костей. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, но этот свет казался зловещим, словно сама природа предупреждала нас об опасности. И тут на Ами обрушилась новая атака — на этот раз со стороны созданных изо льда демонов. Их фигуры были прозрачными и холодными, как зимнее утро, и они двигались с пугающей синхронностью. — Девочки, атакуем! — закричала я. — Это не люди! Нам нужно пробиться к Ами! — Цепь любви Венеры! — крикнула Минако, и её атака обратила нескольких демонов в пар, который растворился в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкий холод. — Сверкающая снежная иллюзия! — послышался сзади голос Меркурия, и я обернулась, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса. — Нет, Ами, стой! — закричала я, понимая, что подруга, ослеплённая боем, ослушалась моего приказа. Она слишком хотела доказать свою силу, слишком хотела защитить нас, и это сделало её уязвимой. — Надеешься меня обмануть? — с презрением произнесла Бертье, появляясь из тени, как призрак. Её глаза горели холодным огнём, и она легко рассеяла ледяную бурю, которую создала Ами, словно та была всего лишь детской шалостью. Она направила новый, ещё более мощный энергетический разряд прямо в Ами, и я видела, как Меркурий застыла на месте, не в силах увернуться. — Меркурий! — в ужасе воскликнула Юпитер, и её голос сорвался на крик. Именно этой доли секунды, пока Бертье отвлеклась на свою жертву, мне и было достаточно. В тот миг, когда за её спиной начал открываться тёмный портал для отступления, она на мгновение ослабила щит, уверенная в своей победе. Этой ошибки ей было не исправить. Я почувствовала, как ярость закипает внутри меня — холодная, чистая, как лёд, и горячая, как пламя, одновременно. Я вновь воздела свой Лунный жезл, и на этот раз его свет был яростным и неумолимым, пронзающим тьму, как луч рассвета. — Со мной лучше не связываться, — прозвучал мой голос, холодный как сталь, и я сама не узнала его. — Ибо за друзей я мщу вдвойне! Ореол Лунной принцессы! Ослепительный поток лунной энергии пронзил Бертье, прежде чем она успела скрыться в портале. Я видела, как её лицо исказилось от боли и изумления, как её тело начало таять в свете, как сгорающая свеча. Но её последней местью стало то, что ей всё же удалось увлечь за собой в темноту обессилевшую Ами. Её рука, холодная как лёд, схватила Ами за запястье, и они обе исчезли в чёрной бездне портала, оставляя после себя лишь тишину и холод. Кристаллики инея медленно опускались на землю, и я смотрела на них, чувствуя, как моё сердце разрывается от боли. Враг был повержен, но Ами спасти не удалось. Меня утешало лишь одно — я знала, что она жива. Как и Рей, она была жива, и мы найдём её. Мы должны. Я чувствовала, как внутри меня загорается новая решимость — твёрдая, как сталь, и светлая, как сама Луна. Мы не остановимся, пока не вернём их всех. Продолжение следует…