Часть 18. Скачок во времени: Сейлор Плутон

POV Чибиуса. Я наблюдала, как Усаги, Венера и Мамору одержали победу над последней из Призрачных сестёр — Калаверас. Свет их атак озарял ночное небо, и я видела, как тёмная энергия рассеивается, исчезая в воздухе, словно её никогда и не было. Я стояла за деревьями, сжимая Луну Пи в руках, и чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее от волнения и гордости. Хоть мама строго наказала мне не вмешиваться и оставаться дома, я не смогла усидеть на месте. Я ведь тоже Сейлор воин, пусть ещё не такая сильная, как они. Я должна была видеть это своими глазами, должна была знать, что они справятся. После сражения Венера осталась на месте, помогая раненым и успокаивая испуганных людей, которые постепенно выходили из транса. А Усаги и Мамору отошли в сторону, и я, спрятавшись за кустами, подслушала их разговор. Ветер доносил до меня обрывки их слов, и я чувствовала, как внутри меня растёт решимость. — Мы отправляемся в будущее, — сказала Усаги, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы идём спасать Нео Королеву Серенити и Хрустальный Токио. Мы вернём наших подруг и уничтожим клан «Чёрной Луны» раз и навсегда. Это наш последний шанс, и я не позволю ему ускользнуть. Мамору и Минако переглянулись. Я видела, как их лица озарились пониманием — они, видимо, уже всё знали, но всё равно были поражены её решимостью. После разговора они подошли ко мне. Я замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Чибиуса, — голос Усаги звучал строго, но в нём слышалось беспокойство, которое она не могла скрыть. — Я же сказала тебе сидеть дома. Здесь опасно, ты пока не обладаешь силой, и я не хочу, чтобы ты пострадала. — Прости, — тихо ответила я, опуская взгляд. — Но я не могла. Я тоже воин, и я хочу быть рядом с вами. Я не боюсь. — Ладно. — Усаги вздохнула, и на её лице появилась усталая, но тёплая улыбка. — Тогда сегодня отдохнём. Завтра пойдём в будущее вместе. Но обещай мне, что будешь слушаться и не станешь рисковать без необходимости. Я кивнула, чувствуя, как облегчение разливается по моему телу. Она повернулась к Мамору: — Мамо-чан, можно нам с Чибиусой остаться у тебя на ночь? Нам нужно собраться с силами перед завтрашним днём. — Конечно, — улыбнулся он, и в его голосе звучала теплота. — Пойдёмте. Мы попрощались с Минако. Усаги предупредила её быть осторожной: враги могли появиться снова, и она не хотела, чтобы Венера оставалась одна. После этого мы отправились домой к Мамору. Ночь была тёплой, и звёзды мерцали над нами, словно обещая, что завтрашний день принесёт нам удачу. *** Позже я лежала в кровати, прижимая к груди Луну Пи. Она тихо мурлыкала, согревая меня своим теплом. За окном шумел ветер, но здесь, в этой комнате, было уютно и спокойно. Мамору зашёл в комнату и присел рядом, его лицо было задумчивым, но в глазах горел тёплый свет. — Ложись, уже поздно, — сказал он, а потом, немного помолчав, добавил: — Можно тебя кое о чём спросить? Я хочу понять, что ждёт нас впереди. Я кивнула, чувствуя, как его голос успокаивает меня. — Ты действительно пришла из тридцатого века? — спросил он, и в его голосе звучало искреннее любопытство. — Усаги рассказывала многое, но я хочу услышать от тебя саму правду. Я хочу знать, что мы должны сделать. — Да, — ответила я спокойно, глядя ему в глаза. — Я пришла из будущего вместе с Луной Пи. Нас ждут за вратами времени, и мы должны спасти Нео Королеву Серенити. И… да, мама, ты и многие другие — вы все когда-то жили там, в Хрустальном Токио. Вы построили мир, который я хочу защитить. Мамору задумчиво кивнул, обдумывая мои слова. — Знаешь, Чибиуса, — сказал он тихо, и его голос стал мягче. — Если хочешь чего-то добиться, нельзя убегать. У тебя смелое сердце. Ты ведь не побоялась пересечь время ради тех, кого любишь. Это поступок настоящего воина. Ты сильная. Как и твоя мама. Я улыбнулась, чувствуя, как его слова согревают меня изнутри. В этот момент я заметила, как в дверях стоит Усаги — уже в пижаме, с мягкой улыбкой на лице. Её золотые волосы блестели в полумраке, а розовые ленты на концах локонов напоминали лепестки цветов. Её пижама — ярко-розовая, в белых зайчиках — так подходила ей. Теперь я поняла, почему Харука называла маму «крольчихой», а меня Чёрная Луна — «крольчонком». Фамилия Цукино ведь и правда означает «Кролик», и в этом было что-то тёплое и родное. Я повернулась на бок, прижала к себе игрушку и почти сразу заснула, чувствуя тепло их присутствия. Я знала, что завтра нас ждёт новое приключение, но в этот момент я чувствовала себя в безопасности, зная, что они рядом. Конец POV Чибиусы. *** POV Усаги. Я стояла у двери и смотрела, как Мамору разговаривает с Чибиусой. Свет настольной лампы мягко озарял их лица, создавая уютный, почти интимный полумрак, который делал этот момент особенно тёплым и родным. Он говорил с ней мягко, как отец, и его голос был полон той нежности, которую я так любила в нём. Она отвечала уверенно, не путаясь в словах, и в каждом её движении чувствовалась сила, которая была больше, чем её маленький возраст. Я не могла отвести взгляд — гордость переполняла моё сердце. Это моя дочь… маленькая, но уже такая сильная. Она прошла через время, через страх и боль, и всё равно осталась стойкой. Я была в своей пижаме и собиралась ложиться спать, когда Мамору подошёл ко мне. Его шаги были тихими, и я почувствовала его тепло, когда он обнял меня сзади, прижимая к себе. Его руки обвили мою талию, и я ощутила, как его дыхание касается моего уха, посылая по телу приятную дрожь. — Мой цветочек, ты ждала меня? — спросил он, и его голос был полон ласки. — Ты так долго стояла у двери. — Конечно, — ответила я, улыбаясь, и повернулась к нему лицом. — Теперь я не боюсь путешествий во времени. Я уже столько раз проходила через это, что страх почти исчез. И Чибиуса — просто чудо. Она сделала меня сильнее. Он слегка склонился, и наши лица оказались совсем близко. Я чувствовала его дыхание на своих губах, и моё сердце забилось быстрее. — Будь со мной, — прошептал он, и в его голосе звучала почти мольба. — Не исчезай. Я не хочу тебя терять. — Я защищу тебя, Мамо-чан, — ответила я, и мои слова были твёрдыми, как сталь. — Всей своей силой. Я не позволю никому причинить тебе боль. — А я всегда буду рядом, — ответил он, и наши губы встретились в поцелуе — мягком, но полном чувства, которое невозможно было передать словами. В этом поцелуе были все наши обещания, вся наша любовь и вся наша решимость. Я не заметила, как ночь сменилась утром. Последнее, что помню — мы упали на кровать, не отпуская друг друга. Его руки обнимали меня, и я чувствовала себя в полной безопасности, зная, что мы вместе. *** Тем временем Минако готовилась ко сну. Она расправила одеяло, разглаживая складки, и принесла две маленькие подушки — одну для Луны, другую для Артемиса. Их мягкий шёлк блестел в свете ночника, и она с улыбкой посмотрела на своих кошачьих друзей. — Раз уж вы не спите днём, как нормальные кошки, то хотя бы ночью выспитесь, — сказала она, улыбаясь. — У вас будет мягкое место, чтобы отдохнуть. Спокойной ночи. — Как мягко, — пробормотала Луна, устраиваясь поудобнее на подушке и сворачиваясь калачиком. Её глаза уже начали слипаться, и она чувствовала, как усталость накатывает на неё. — Знаешь, мне всё ещё интересно, — сказал Артемис, глядя на неё. — Как они смогли попасть в прошлое и сохранить память о прошлой жизни? И почему Усаги уверена, что кто-то ещё тоже всё помнит? Это не может быть простым совпадением. Но договорить он не успел — Луна уже спала, её дыхание стало ровным и глубоким. И всё же сон её был беспокоен. Тени прошлого и будущего переплетались в её сознании, создавая странные образы. — Луна… — тихий голос будто звал её издалека, проникая в сон. — Луна, что ты там делаешь? Возвращайся! Это место запрещено! Перед глазами кошки возник знакомый образ — величественная королева Серенити в своём белоснежном платье, которое струилось, как лунный свет. Она держала Луну на руках, стоя перед огромной закрытой дверью, украшенной древними символами, которые мерцали в темноте. — Это… запретная дверь, — прошептала королева, и её голос дрожал от напряжения. — Она ведёт в запретную территорию, где обитает одинокая стражница. Она охраняет то, что не должно быть нарушено. Забудь, что ты видела. Забудь всё, Луна! Это знание слишком опасно для тебя. В следующую секунду кошка проснулась, вздрогнув и резко открыв глаза. Её сердце колотилось, и она чувствовала, как холодный пот выступил на её лбу. — Сон?.. — прошептала она, стараясь успокоиться. — Или… предупреждение? Она посмотрела в окно — луна сияла необычно ярко, заливая комнату серебристым светом, который казался почти живым. — Значит, за вратами действительно живёт стражница Плутон, — задумчиво прошептала Луна. — Усаги говорила, что она станет нашим другом… но почему тогда этот сон был таким тревожным? Потом, посмотрев на мирно спящего Артемиса, который тихо посапывал на своей подушке, она тихо прижалась к нему и снова уснула, чувствуя, как его тепло успокаивает её. *** Наконец наступило утро. Небо ещё хранило лёгкий след ночи, разбавленный первыми золотыми лучами солнца, которые мягко касались крыш домов, окрашивая их в тёплые оттенки. Воздух был свежим и чистым, и я чувствовала, как вдох наполняет меня новой энергией. Мы с Мамору стояли у окна и наблюдали, как Чибиуса, сжав руки на груди, смотрит на восходящее солнце. Её маленькая фигурка казалась хрупкой на фоне яркого неба, но в ней чувствовалась сила, которая была больше, чем её возраст. — Усаги, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от горизонта. — Ты ведь всё знаешь. Мы должны вернуться в тридцатый век. Если мы этого не сделаем… время погибнет. Всё, что мы построили, всё, что мы любим, исчезнет. В её голосе звучала решимость, не свойственная ребёнку, и я чувствовала, как её слова проникают в моё сердце, наполняя его смесью гордости и боли. Я подошла ближе, положила руку ей на плечо и мягко улыбнулась, чувствуя, как тепло моей ладони передаётся ей. — Всё будет хорошо, — сказала я спокойно, и мой голос звучал уверенно, как обещание. — Я обещаю. На этот раз мы будем держаться крепко, и ничто нас не разлучит. Мы вернёмся туда, где наш дом, и мы спасём его. Чибиуса лишь кивнула, её глаза блеснули в утреннем свете — словно в них отражалось само время. В этом мгновении было столько надежды и решимости, что я знала — мы справимся. Мы должны. *** Через некоторое время мы уже стояли у моста. Ветер трепал ленты на моих хвостиках, и они танцевали в воздухе, словно живые, а серебряная диадема поблёскивала в лучах солнца, отбрасывая искры на асфальт. Все мы были в своих превращениях — готовы к любым испытаниям, которые могли встретиться нам на пути. Моё сердце билось ровно и уверенно, хотя внутри меня всё трепетало от предвкушения. Мы стояли плечом к плечу, и я чувствовала их тепло, их решимость, их веру в меня. Чибиуса достала из-за груди сверкающий ключ времени. Маленький, изящный, он переливался в свете солнца, словно сделанный из чистого света. От него исходило ощущение невероятной силы — древней, чистой, которая могла изменить само течение времени. — Что это? — с интересом спросил Эндимион, глядя на ключ. Его глаза расширились, когда он почувствовал исходящую от него мощь. — Это ключ времени, — спокойно ответила Чибиуса, и её голос был твёрдым, как у взрослого воина. — С его помощью мы попадём в тридцатый век. Он откроет врата, которые ведут к нашему будущему. — С его помощью мы попадём в тридцатый век? — уточнила Минако, подходя ближе и рассматривая ключ с восхищением. Дочка на мгновение задумалась, будто вспоминая что-то важное. Наверное, слова Плутон — одинокой стражницы у врат времени, которая когда-то вручила ей этот ключ, чтобы она могла выполнить свою миссию. — Держитесь за меня. И ни за что не отпускайте, — строго сказала она, оглянувшись на нас. В её глазах горела решимость, и я видела, что она готова идти до конца. — Поняли, — ответили мы в унисон, чувствуя, как наши руки смыкаются в единое целое. Чибиуса закрыла глаза и подняла ключ над собой. Её голос стал звонким, уверенным, будто не ребёнок, а древняя принцесса произносила заклинание: — Страж времени! Отвори в пространстве дверь времён! Заклинаю тебя твоим истинным именем Хронос, отец и хранитель времени! Укажи мне дорогу и защити нас! Укажи путь света! Вокруг нас вспыхнул ослепительный вихрь света, который поднялся до небес, пронзая облака. Пространство заколебалось, и земля исчезла под ногами, словно нас подхватил и понёс поток неведомой силы. Минако вскрикнула: — Поток света?! Всё завертелось, словно само время втянуло нас в свой водоворот. Мы неслись сквозь мерцающие нити времён — прошлое, настоящее и будущее смешались в одно, создавая калейдоскоп образов и звуков. Я видела обрывки жизни, отголоски событий, которые когда-то произошли или только должны были произойти. Но на этот раз мы держались за руки крепко, и наши пальцы были сплетены в неразрывную цепь. И мы добрались вместе. Перед нами раскинулась бездонная пустыня времени — тихая, серебристая, где не было ни дня, ни ночи. Только бесконечное мерцание, словно мы стояли на дне океана звёзд. На горизонте, у огромных Врат, стояла высокая фигура с длинными тёмно-зелёными волосами и посохом в руке. Она была неподвижна, как статуя, но в ней чувствовалась огромная сила. — Встаньте за мной, — тихо сказала Чибиуса. — Усаги, выйди вперёд. Пусть Плутон видит тебя. Я кивнула и шагнула вперёд, чувствуя, как пространство само замирает в ожидании. Мои шаги были тихими, но они эхом разносились по пустыне, и я знала, что это мгновение определит наше будущее. *** Тем временем у Чёрной Луны. Где-то в глубинах мрачного космоса, на планете Немезида, вспыхнул странный свет. Он дрожал, как отражение в хрустале, и его пульсация была похожа на биение сердца. Сапфир стоял перед чёрным кристаллом, вглядываясь в его тёмные глубины. — Кто-то прошёл сквозь время, — произнёс он, и его голос был напряжённым. — Но не через нашу систему телепортации. Это был другой метод… чистый, светлый поток. Кто-то использовал ключ времени. В комнате стало тихо. Алмаз, сидевший на троне, лениво поднял взгляд, и его глаза сверкнули в полумраке. — Уж не наш ли маленький крольчонок? — хищно усмехнулся Рубиус, и его голос был полон злорадства. — Не только она, — уточнил Сапфир, вглядываясь в видение, которое открывалось перед ним. — Там с ней ещё несколько человек. Я чувствую их энергию — она яркая и тёплая. — Интересно… — Алмаз поднялся с трона, и его фигура стала ещё более внушительной. — Они направляются к повелительнице той планеты. К той самой, что спит в Хрустальном Токио. — Мудрец! — обратился он к тени, стоящей в углу. — Что скажешь? Из мрака донёсся холодный, безжизненный голос, который, казалось, исходил из самой бездны: — Час пробил, принц Алмаз. Пора уничтожить серебряный кристалл и его носительницу. Лунное царство больше не должно возродиться. Если мы позволим им добраться до будущего, наши планы рухнут. Алмаз ухмыльнулся, и его улыбка была полна жестокости. — Думаешь, нам под силу разрушить этот «вечный замок света»? Что-то я сомневаюсь. Тогда вперёд выступила женщина с зелёными волосами и холодной улыбкой. Её глаза горели уверенностью, и она низко поклонилась, выражая свою преданность. — Принц Алмаз, позвольте мне выполнить это задание, — сказала Изумруд, и её голос звучал твёрдо. — Я приведу сюда крольчонка, Сейлор Мун и спящую королеву. Всё ради вас, мой принц. Я не подведу вас. Но когда она подняла глаза, взгляд Алмаза был таким ледяным, что её голос дрогнул, и она почувствовала, как холод пробегает по её спине. — Изумруд, — насмешливо произнёс Рубиус, — тебе это не под силу. Ты слишком самоуверенна. Та сжала кулаки, её лицо исказилось от обиды. — Хирал! Ахирал! — воскликнула она, и в тот же миг вспышка света озарила зал. Перед ними появились два одинаковых юноши в чёрных плащах. Их тела источали холод, как будто они были созданы из самой тьмы. Их лица были бесстрастными, а глаза — пустыми, как у кукол. — Принц Алмаз, — произнесли они хором, и их голоса слились в один, — позвольте поручить это нам, братьям-близнецам Хиралу и Ахиралу — искусственным камням Чёрной Луны. Мы созданы для уничтожения света, и мы выполним ваше желание. — Код 005: операция «Контратака», — сказали они в унисон, и их голоса эхом разнеслись по залу. — Чёрный кристалл тьмы покажет вам величайшую реакцию во вселенной! Мы не оставим от них и следа. С этими словами они исчезли, оставив за собой запах озона и след мерцающего дыма, который медленно таял в воздухе. Алмаз откинулся на трон, задумчиво улыбаясь, и его глаза сверкали в полумраке. — Всё только начинается, — прошептал он, и его голос был полон предвкушения. — Пусть же время само решит, кто достоин править миром — свет или тьма. Но я знаю, что победа будет за нами. *** Мы стояли перед вратами времени. Вокруг царила тишина — такая плотная, что казалось, само пространство затаило дыхание, боясь нарушить покой этого священного места. Из-за тумана, окутывавшего всё вокруг, виднелся лишь силуэт гигантских часов, застывших в вечности. Их стрелки не двигались, но я чувствовала, как время пульсирует за их циферблатом, как живая река, текущая сквозь века. Я чувствовала, как серебряный кристалл прошлого, который я носила в груди, откликается на сияние кристалла из будущего, который был у Чибиусы. Их сила резонировала, наполняя воздух лёгким дрожанием, и я ощущала, как эта энергия касается моей души, напоминая мне о том, что мы связаны не только кровью, но и временем. Мы хотели уже подойти ближе, чтобы коснуться врат, но вдруг громкий, властный голос заставил нас остановиться. Он эхом разнёсся по пустыне, заставляя воздух вибрировать. — Стойте! Дальше вам нет пути! — раздалось из тумана, и я почувствовала, как по моей коже пробегают мурашки. Из мрака вышла высокая женщина в тёмно-зелёном одеянии Сейлор воина. Её длинные тёмно-зелёные волосы развевались на невидимом ветру, а в руке она держала посох с гранатом наверху, который мерцал таинственным светом. Её глаза были строгими, но в них читалась глубокая мудрость, накопленная за тысячи лет. — Я — хранительница врат времени, страж загробного мира. Я — Сейлор Плутон! — произнесла она, и её голос был полон силы. — Я запрещаю вам нарушать табу! Врата не открываются просто так, и вы не имеете права переступать их без моего позволения. Она подняла посох, готовясь к атаке, и я видела, как энергия начинает собираться вокруг неё, готовая вырваться наружу. — Крик…! — начала было она, но тут её прервал знакомый, звонкий голос, который разорвал тишину. — Плутон, стой! Это мы! — крикнула Чибиуса, и в её голосе звучала такая уверенность, что я почувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Плутон резко остановилась, и её глаза расширились от удивления. Она смотрела на нас, и я видела, как её лицо меняется — строгость уступает место изумлению и нежности. Туман рассеялся, и пространство озарилось мягким светом, исходящим от врат. — Прекрасная Леди… — прошептала она, и её голос дрогнул. — Сейлор Мун! — воскликнула Сецуна, по-настоящему поражённая. Она опустила посох, и я видела, как её руки слегка дрожат. — Я привела их, Плутон, — сказала Чибиуса, и в её голосе звучала гордость. — Они спасут мою маму. Они спасут Хрустальный Токио. — Сецуна, — я шагнула ближе, чувствуя, как воздух между нами становится теплее. — Ты ведь помнишь всё из прошлой жизни, верно? Хранительница замерла, и на её лице отразилась целая гамма чувств — от шока до глубокой боли. Она смотрела на меня так, словно видела призрак, который она никогда не надеялась встретить снова. — К… королева Серенити?! — прошептала она, и её голос был полон благоговения. Она тут же опустилась на одно колено, опустив голову. — Ваше Величество… Простите меня. Я не сумела защитить вас тогда… Ни я, ни Дорана, ни Сирена, ни Киёка… Мы не успели. Вы погибли… — голос её дрожал, а на глазах выступили слёзы, которые она не могла сдержать. Я мягко коснулась её плеча, чувствуя, как её тело дрожит под моей ладонью. — Встань, Плутон, — сказала я мягко, но твёрдо. — Я тебя прощаю. Ты не виновата. Враг оказался сильнее, чем мы думали. Но мы здесь, и мы живы. И мы всё исправим. Сецуна поднялась, и я видела, как в её глазах снова загорается свет. Я обняла её, чувствуя, как в груди зреет щемящее чувство — ведь даже во тьме времени она осталась верной. Даже через века она сохранила свою преданность. — Ну-ну, успокойся, — сказала я тихо, поглаживая её по спине. — Скажи лучше: кто ещё перешёл в прошлое и сохранил память о будущем? Мне нужно знать, кто из наших друзей помнит всё. — Спасибо, королева, — ответила она, с трудом справившись с эмоциями, и её голос стал твёрже. — Как я помню, вместе с вами в прошлое попали Прекрасная Леди, я, Харука, Мичиру и Хотару. Я не уверена, помнят ли они всё, но я чувствовала, как космический меч и глубоководное зеркало недавно активировались. Их сила пробудилась, и это значит, что они тоже готовятся. — Значит, они тоже здесь… — задумчиво произнесла я, и в моей душе зажглась надежда. — Мы не одни. — Да, — подтвердила Плутон, и её глаза засияли. — Как хранительница времени, я ощущаю, когда кто-то пересекает границу эпох. И я чувствую, что вам предстоит идти дальше. Время ждёт вас, и оно не остановится. — Она подняла посох, и его гранат засветился ярким светом. — Я открою вам путь. — А ты не пойдёшь с нами, Сецуна? — спросила я, чувствуя, как в груди поднимается волна благодарности. Она покачала головой, и на её лице появилась мягкая улыбка. — Пока нет. Моё место — у врат времени. Я должна охранять их, чтобы никто не нарушил равновесие. Но я присоединюсь позже, когда придёт время. Пожалуйста, защитите Прекрасную Леди. Удачи вам, — сказала она и улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что я почувствовала себя сильнее. Я лишь ответила ей таким же взглядом, полным благодарности, и мы шагнули во врата. Свет окутал нас, и я ощутила, как время начинает течь вокруг нас, как река, которая несёт нас к нашему будущему. — За этой дверью — тридцатый век, — сказала Венера, и её голос звучал торжественно. На этот раз я не боялась — я уже не раз путешествовала во времени, и страх почти исчез, уступив место решимости. Свет окутал нас, и вдруг всё исчезло: звуки, цвета, само ощущение реальности. Когда мы открыли глаза, перед нами раскинулся огромный город. Только… в нём было слишком тихо. Ни ветра, ни шагов, ни голосов — только далёкое эхо, которое, казалось, принадлежало самому времени. Небо было серым, тяжёлым, словно накрытым пеплом, а на горизонте висела огромная Луна — ближе, чем когда-либо прежде. Её свет казался холодным и чужим, и он заливал улицы серебристой, почти призрачной дымкой, которая делала всё вокруг ещё более мрачным. — Луна так близко… и такая огромная, — произнёс Мамору, и в его голосе слышалось благоговение, смешанное с тревогой. Он смотрел на неё так, словно видел в ней не просто спутник Земли, а символ того, что мы потеряли. Позади нас послышался скрип, словно закрылась дверь, и этот звук эхом разнёсся по пустынным улицам. — Дверь! — воскликнула Минако, оборачиваясь. — Она исчезла… Путь назад закрыт. Мы стояли в Хрустальном Токио тридцатого века. Но город, который я помнила — сияющий, полный жизни, с его сверкающими башнями и звонкими голосами, — теперь был мёртв. Он был похож на огромный мавзолей, где время остановилось, оставив лишь тени прошлого. — Какой тихий город… — прошептала Минако, и её голос дрожал от боли. — Я помню его совсем другим. Там были люди, смех, свет… А теперь только пустота. — Не доверяйте этой тишине, — сказала я, чувствуя, как тревога сжимает мою грудь. — Это иллюзия. Враг использует её, чтобы усыпить нашу бдительность. Мы пошли вперёд, и наши шаги эхом разносились по пустынным улицам. Улицы были пусты, и только ветер, который гулял между зданий, напоминал нам о том, что мы всё ещё живы. И вдруг я увидела… людей. Точнее, их неподвижные тела, застывшие в самых разных позах — кто-то шёл, кто-то стоял, кто-то протягивал руку к небу. Они были похожи на восковые фигуры, лишённые жизни. — Они… застыли? — спросила Венера, подходя ближе и протягивая руку, чтобы коснуться одного из них. — Не трогай их! — крикнула я, и мой голос прозвучал резко, заставив её отдернуть руку. — Они лишены жизненной энергии. Чёрный кристалл высасывает из них всё, что делает их живыми. Если ты коснёшься их, ты можешь почувствовать их боль. Мамору посмотрел на огромную чёрную конструкцию, возвышавшуюся в центре площади. Она пульсировала тёмным светом, и её присутствие было почти осязаемым, словно она дышала. — Что это за монумент?.. — спросил он, и его голос был полон отвращения. — Не приближайся! — резко сказала я. — Это чёрный кристалл. Он высасывает энергию всего живого. Он — источник всей этой тьмы. — Что же здесь случилось? — тихо спросила Венера, и в её голосе звучала боль. Я опустилась на колени рядом с Чибиусой, чувствуя, как моё сердце сжимается от боли за неё. — Всё началось с того, что я… — начала она, и её голос дрогнул. Она опустила голову, и я видела, как слёзы капают на её руки. — Я случайно разрушила защиту вокруг серебряного кристалла. Я не хотела, я просто играла… После этого произошёл взрыв, а затем появился этот чёрный кристалл. Всё произошло слишком быстро. Хрустальный Токио накрыл туман. Люди исчезали один за другим… и осталась только я. Я была одна в этом мёртвом городе. Я обняла её, чувствуя, как её маленькое тело дрожит от слёз. — Не вини себя, — сказала я мягко, но твёрдо. — Это не твоя вина. Ты не знала, что произойдёт. Мы всё исправим. Я обещаю тебе. — Нам нужно попасть во дворец, — добавил Мамору, и его голос был полон решимости. — Там мы найдём ответы. И вдруг раздался звонкий голос: — Леди! — Диана! — вскрикнула Чибиуса, и её лицо озарилось радостью, но она не успела подбежать: пространство вокруг нас задрожало. Иллюзия хрустального дворца исчезла, и вместо него выросли чёрные глыбы, похожие на гигантские надгробия. Из них вышли два парня — одинаковые, как отражения в зеркале. Их глаза были пустыми, а лица бесстрастными, как у кукол. — Не думали, что так легко попадёте в ловушку, — произнёс один из них, и его голос был холодным, как лёд. — Кто вы? — спросила Венера, поднимая жезл и готовясь к атаке. — Мы — братья, искусственные камни Чёрной Луны. Хирал и Ахирал, — ответили они хором, и их голоса слились в один. — Мы созданы, чтобы уничтожить свет. — Чёрная Луна… — прошептала я, чувствуя, как гнев закипает внутри меня. — Для нас честь встретить крольчонка и легендарную Сейлор Мун, — сказал Хирал с насмешкой. — Ахирал, позволь мне первым поприветствовать наших гостей, — сказал второй, и он создал множество своих иллюзий, которые заполнили площадь, путая нас и мешая сосредоточиться. Но я уже знала, где настоящий. — Лунная диадема, бумеранг! — крикнула я, направляя диадему прямо в цель. Она прорезала воздух, уничтожив иллюзии и поразив обоих братьев, которые с криком отлетели назад, разбиваясь о чёрные камни. — Цепь любви Венеры! — Минако выпустила золотую цепь, которая оплела врагов, лишая их движения. — Мамору, твоя очередь, — сказала я, чувствуя, как его сила пульсирует рядом со мной. — Не бойся, действуй изо всех сил! Я верю в тебя. Он сосредоточился, и я видела, как его энергия засияла алым светом, наполняя его тело силой. Удар волной разрушил чёрные камни, и братья исчезли в облаке дыма, растворяясь в пустоте. — Всё… всё закончилось, — выдохнула Венера, и я видела, как её плечи опускаются от облегчения. Мы пошли вперёд, и впереди засияла башня из чистого хрусталя. Она поднималась к небу, переливаясь в холодном лунном свете, и её сияние было единственным источником тепла в этом мёртвом городе. — Это и есть хрустальный дворец, — сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Где же вход? — удивилась Минако, оглядывая гладкие стены. Чибиуса улыбнулась и шагнула вперёд. Дверь появилась прямо перед ней, сотканная из света и тепла, словно она всегда была там, просто скрытая от посторонних глаз. — Лишь члены королевской семьи и приближённые могут видеть её, — объяснила я, и мы вошли внутрь. Свет хрусталя был холоден, но прекрасен, он струился с потолка и стен, создавая причудливые узоры на полу. В главном зале стояла спящая женщина, укрытая сияющим серебряным кристаллом. Моё сердце замерло. Смотреть на саму себя, застывшую в вечности, было странно и больно. — Мамочка, я привела подмогу, — сказала Чибиуса, прикасаясь к прозрачному куполу. — Они спасут тебя. — Мяу, — послышалось сзади, и мы обернулись. — Диана! — дочка обняла свою кошечку, прижимая её к груди. И тут из тени вышел высокий мужчина в белом плаще. Его лицо было благородным, а в глазах горел тёплый свет, который я помнила так хорошо. Если Мамору и Минако замерли от удивления, то я и Чибиуса лишь тихо улыбнулись. — Рад видеть вас снова в Хрустальном Токио, Прекрасная Леди, — сказал король и тепло посмотрел на нас. — Я знал, что вы вернётесь. Продолжение следует…