Часть 20. Беда: Немезида

POV Усаги. Я снова видела этот сон. Тьма. Холодная, вязкая, словно живая, она обволакивала меня со всех сторон, проникала в лёгкие, в кровь, в самые глубины моего сознания. Чёрные кристаллы, мерцающие во мраке, окружали меня, как стены тюрьмы, их свет был зловещим, искажённым, и он пульсировал в такт с моим сердцем, словно пытался подчинить его себе. И среди всего этого — она. Чибиуса. Моя милая дочка… но теперь она была Тёмной Леди. Её глаза сверкали мрачным блеском, а губы изогнулись в холодной усмешке, которую я никогда не видела на её лице. Рядом с ней стоял Мамору — спокойный, словно заколдованный, чужой. Его взгляд был пустым, и он не смотрел на меня. Тёмная Леди держала его под руку, как свою тень, и они стояли вместе, словно единое целое, в котором не было места мне. — Не покидайте меня… — закричала я, протягивая руки к ним, но мои пальцы проходили сквозь их силуэты, не в силах коснуться. — Вы не должны меня бросать! Вернитесь ко мне! Но мир начал рушиться, проваливаясь в бездну, и я видела, как их фигуры исчезают, растворяясь в темноте. Мой крик утонул в тьме, и я снова осталась одна — в этом бесконечном, холодном одиночестве. *** Я резко открыла глаза. Холодный воздух обжёг кожу, и я почувствовала, как моё тело покрывается мурашками. Я была уже в реальности — но в какой? На мне снова было то самое платье — лёгкое, белое, сияющее, как у Новой Королевы Серенити. Оно струилось при каждом моём движении, и я чувствовала его тяжесть на своих плечах. Только теперь оно казалось чужим, словно из другого мира, словно я примеряла чужую кожу. Я подняла руку и нащупала брошь на груди. Серебряный кристалл… он был со мной. Его тепло пульсировало сквозь ткань, напоминая мне, что я ещё не потеряла себя, что я всё ещё та, кем была. Я глубоко вдохнула и осмотрелась. Помещение было огромное — стены из чёрного камня мерцали призрачным блеском, словно в них были вплетены звёзды. В центре комнаты стояло массивное кресло, вырезанное из того же чёрного кристалла, а перед ним — полупрозрачная голограмма, на которой я увидела… себя. Меня — из будущего. Ту, что стала королевой. Её лицо было спокойным, величественным, и я смотрела на неё с чувством странного узнавания, смешанного с болью. — Как тебе эта голограмма? — услышала я за спиной мягкий, бархатный голос, который, казалось, обволакивал меня, как шёлк. — Нравится, моя дорогая Серенити? Я приказал создать её, чтобы ты могла видеть, кем станешь. Твоё будущее — величественное, не так ли? Я обернулась. Из тени вышел принц Алмаз. Его глаза сверкали холодом, но в этом взгляде было что-то тревожащее, почти человеческое. Он медленно подошёл ближе, и я чувствовала, как его присутствие давит на меня, как тяжёлое одеяло, которое невозможно сбросить. — Добро пожаловать в замок Чёрной Луны, на Немезиду, — продолжил он с лёгкой улыбкой, и в его голосе звучала насмешка. — Хотя, наверное, правильнее будет назвать тебя не Сейлор Мун, а будущей Новой Королевой Серенити. Здесь ты не просто воин — ты символ всего, что мы хотим уничтожить, и всего, что мы хотим заполучить. Он скользнул взглядом по моему платью, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Кстати, тебе оно невероятно идёт. Ты выглядишь как настоящая королева. Жаль, что ты не на своём троне. — Не заговаривай мне зубы, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как гнев закипает внутри меня. — Я и сама сяду. Закрыв глаза, я сосредоточилась, чувствуя потоки энергии вокруг. Пространство отзывалось — холодное, но живое, оно пульсировало в такт с моим сердцем. Я шагнула вперёд, нащупала кресло и опустилась на него, чувствуя, как его холод проникает сквозь ткань платья. Алмаз устроился напротив, на узкой колонне, словно на троне, и его глаза не отрывались от меня. Он улыбнулся уголком губ, и в его улыбке было столько самоуверенности, что мне захотелось стереть её с его лица. — Что ж, королева решила показать зубки, — сказал он, и его голос стал тише, почти интимным. — Мне это даже нравится. Ты не такая, как другие. В тебе есть огонь, который я хочу видеть. — Он прищурился, и его взгляд стал острым, как лезвие. — Удивительно. Ты выдержала воздействие моего демонического глаза и силу чёрного кристалла, но очнулась так быстро. Ты сильнее, чем я думал. Это делает тебя ещё более ценной. Он склонил голову набок, и в его глазах мелькнула искра любопытства, смешанного с холодным расчётом. — Видимо, связь с таинственным серебряным кристаллом делает тебя куда более сильной, чем я думал. Ты не просто Сейлор Мун — ты нечто большее. Ты — сосуд древней силы, и это впечатляет. — Не только из-за него, — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как воспоминания о прошлых жизнях накатывают на меня волной. Я вспомнила ту, кем была раньше — не просто воином, но переродившейся королевой, которая прошла через смерть и возрождение, через боль и потерю, через тьму и свет. Я была сильнее, чем он мог представить. Алмаз усмехнулся, словно прочитал мои мысли, и его улыбка стала холоднее. — Знаешь, — сказал он, и его голос стал задумчивым, почти мечтательным, — я хотел показать тебе, что сила серебряного кристалла — не единственная. Когда-то Земля была прекрасной — зелёной, живой, полной надежд. Но люди, одурманенные долголетием и властью, превратили её в гниющий осколок. Они забыли, что такое настоящая жизнь, настоящая борьба. Мне это было противно. Он поднялся с колонны, подошёл к голограмме и коснулся её рукой. Его лицо было усталым, почти печальным, и в этом жесте было столько боли, сколько я не видела в нём раньше. — Тогда появился Мудрец, — продолжил он, и его голос стал тише. — Он сказал, что понимает нашу боль. Что уничтожит этот прогнивший мир, чтобы родился новый, чистый, свободный от лжи. Я поверил ему… Но не думал, что один удар чёрного кристалла обратит планету в мёртвую пустыню. — Он сжал кулак, и я видела, как его пальцы побелели от напряжения. — Его сила превзошла всё, чего я мог ожидать. Но знаешь, Серенити… я не жалею. Земля уже была обречена. Она прогнила под властью вашего Лунного королевства. Ваша вечная молодость, ваша ложная доброта — всё это было лишь маской, за которой скрывалась гниль. Он повернулся ко мне, и в его глазах сверкнула фанатичная решимость, которая не знала границ. — Мы создадим новую Землю, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Чистую. Свободную от ложных богов и иллюзий вечной молодости. Мы вернём людям их истинную природу — смертность, борьбу, жизнь. Он поднял руку, и на его ладони вспыхнул чёрный свет, пульсирующий, как живое сердце. — Это будет Операция «Перезапуск», — объявил он, и в его голосе звучала торжественность. — Мы отправим силы в прошлое — туда, где Лунное королевство ещё не подчинило себе Землю. Мы перепишем историю, Серенити. В этот раз она будет нашей. Он подошёл ближе, почти касаясь моего лица, и я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу. — Долголетие, мир, вечная молодость — всё это ложь, — прошептал он. — Люди должны умирать. Это — естественно. Мы вернём миру его истинный ход. Я резко встала, чувствуя, как гнев закипает во мне, как пламя, которое невозможно погасить. — Ты… идиот! — выкрикнула я, и мой голос дрожал от ярости. — Ты просто не понимаешь, что такое любовь! Что такое дружба, ради которой стоит жить! Ты никогда не чувствовал того, что чувствую я, когда мои друзья рядом! — Мой голос дрожал, но в груди вспыхнула ярость, которая давала мне силы. — Ты боишься боли, Алмаз! Боишься потерять, потому что никогда не любил по-настоящему! А я… я чувствую боль каждый день. И всё равно выбираю жизнь! Я выбираю свет, даже когда тьма пытается поглотить меня! После моего высказывания наступила тишина. Принц Алмаз, кажется, задумался. Его взгляд стал рассеянным, словно он видел не меня, а ту, кого потерял когда-то в будущем. — А ведь ты совсем другая… — наконец сказал он, и его голос был чуть тише, почти растерянным. — Не такая, как та Королева, которую я помню. Я помню, как она выбежала из своего хрустального дворца — непобедимая, всемогущая богиня, что долго пряталась за стенами из света. Новая Королева Серенити… Она была прекрасна. И холодна, как лёд. Она смотрела на меня с презрением — словно на пыль у своих ног. Тогда я впервые увидел истинную силу таинственного серебряного кристалла. Она уничтожила моих воинов, не моргнув глазом, и исчезла, оставив меня в руинах. После того сражения она снова исчезла в глубинах дворца, и с тех пор я не мог забыть её взгляд. Он жёг изнутри, разрушал покой. Я хотел увидеть её вновь… заставить склониться передо мной. Заполучить её, чего бы это ни стоило. И вот. — Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное. — Я получил тебя. Он медленно подошёл ближе, и я чувствовала, как его дыхание обжигает мою щёку. Его холодная рука коснулась моего подбородка, и он приподнял моё лицо, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Ну же… зачем ты отворачиваешься? — прошептал он, и его голос был низким и вкрадчивым. — Я хочу увидеть эти глаза. Твои небесно-голубые глаза, Серенити. Они принадлежат мне. Ты принадлежишь мне. Когда он потянулся, чтобы поцеловать меня, я резко вскинула ногу и со всей силы ударила его каблуком между ног. В следующее мгновение он согнулся, издав глухой стон, и попытался выдохнуть, но воздух вышел с хрипом. Ещё миг — и он потерял сознание, медленно оседая на пол. Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин пульсирует в моих венах. В груди всё дрожало от напряжения и боли. — «Харука… Макото… спасибо вам», — мелькнуло в голове. Когда-то, перед тем как взойти на трон, они настояли, чтобы я научилась защищаться без магии. Тогда я ещё шутила, что Королеве не пристало драться кулаками. А Харука просто усмехнулась и сказала: — «Когда кристалл тебя подведёт — останется только твоя решимость». Как же она была права. Но Харука также говорила: враг ненадолго теряет сознание, и если можешь — беги. Я не стала терять ни секунды. Я сорвалась с места и побежала по длинным, тёмным коридорам замка Чёрной Луны. Воздух здесь был тяжёлым, будто пропитанным дымом и тоской, и каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. На стенах мерцали чёрные кристаллы, отражая мой образ — испуганный, но решительный. Мои силы здесь были почти бесполезны — на Немезиде серебряный кристалл не откликался. Всё, что у меня было, — это воля и страх за тех, кто ждал меня. Я бежала, чувствуя, как каждый шаг приближает меня к свободе, и знала, что не остановлюсь, пока не найду своих друзей. *** Тем временем под серебряным куполом Хрустального дворца королева Серенити лежала в своём вечном сне. Её тело было неподвижным, руки сложены на груди, а веки сомкнуты — она казалась спящей статуей, вырезанной из самого света. Но даже сквозь кристалл она чувствовала. Её сознание, словно тонкая нить, пронизывало пространство, касаясь тех, кто был ей дорог. Её губы шевелились, произнося едва слышные слова, которые тонули в тишине зала: — Кто нарушает мой покой?.. Такая злоба… такая ненависть… Я чувствую её, как холодный ветер, проникающий в самое сердце… Свет кристалла дрогнул, словно отголосок боли, и Эндимион поднял голову, чувствуя, как её тревога передаётся ему через их неразрывную связь. Его взгляд стал напряжённым, и он сжал рукоять жезла. — Ваше Величество? — осторожно спросила Венера, заметив его беспокойство. — Что-то случилось? — Ничего, — тихо ответил он, хотя в его взгляде уже мелькнула тревога, которую он не мог скрыть. — Просто… я чувствую, что она волнуется. Даже во сне она знает, что её дочь в опасности. — Планета Немезида снова сошла со своей орбиты, — сказала Минако, наблюдая за показаниями приборов, которые мерцали перед ней, отображая странные энергетические всплески. — Её движение становится всё более хаотичным. — Она невидима, но мы чувствуем её по следам отрицательной энергии, — добавил Эндимион, и его голос стал серьёзнее. — Она как тень, которая следует за нами, всегда рядом, но никогда не видна. — Сошла с орбиты?.. — переспросил Мамору, и его глаза расширились от осознания. — Значит, она искривляет пространство при помощи силы чёрного кристалла тьмы? Это не просто планета — это оружие. — Рентгеновское излучение Немезиды поглощает всё — свет, газы, даже энергию, — сказала Луна, и её голос был полон тревоги. — Она словно чёрная дыра, которая пожирает всё вокруг, не оставляя ни следа. — Чёрная дыра — последняя стадия жизни звезды, — задумчиво произнёс Эндимион, и его взгляд стал далёким. — Но Немезида не звезда. Это планета. И всё же она растёт, пожирая всё вокруг. С тех пор как клан «Чёрной Луны» подчинил её себе, её сила возросла в разы. Она становится всё более опасной. — Это ужасно, — пробормотала Диана, и её голос дрожал. — Если она продолжит расти, она может поглотить всю солнечную систему. Мамору сжал кулаки, чувствуя, как внутри него закипает решимость, смешанная с тревогой. — Ваше Величество, — сказал он, и его голос стал твёрдым. — На этой планете сейчас Сейлор Мун, Марс, Юпитер и Меркурий. Мы должны их спасти. Я верю в Усаги… но всё равно тревожно. Я не могу просто сидеть и ждать, когда она вернётся. — Чёрный кристалл тьмы поглощает и искажает любую энергию, — сказала Венера, и её голос был полон отвращения. — Это антипод серебряному кристаллу. Они не могут существовать рядом — только один может победить. Какая страшная планета эта Немезида… — Эх… — Чибиуса посмотрела в окно на далёкие звёзды, и в её глазах зажглась тоска. — Скорей бы мне получить свою силу и спасти маму. Я больше не могу ждать. Я хочу быть полезной, хочу сражаться рядом с ними. — Потерпи немного, — мягко сказала Венера, улыбнувшись, и её голос был полон тепла. — Ты обязательно её обретёшь. Твоя сила придёт, когда ты будешь готова. Луна подняла голову, и её глаза стали серьёзными. — Ваше Величество, как долго длится война с Чёрной Луной? — спросила она. — Когда они впервые напали? — Впервые — несколько столетий назад, — ответил Эндимион, и его голос стал глубже. — Тогда они обрушились на самый прекрасный город Земли — Хрустальный Токио. Совершали преступления, убийства, террор. Их предводителем был безумец по имени Фантом. Королева Серенити, что обычно не покидала дворца, сама вышла ему навстречу. Сражение было страшным, но его схватили и сослали на Немезиду. После этого планету изолировали, и мир вернулся. Он помолчал, и его голос стал ещё тише. — Но теперь всё повторилось. Появились новые фанатики с чёрными полумесяцами на лбу. Они зовут себя кланом «Чёрной Луны» и призывают уничтожить всех, кто связан с Лунным королевством. Они верят, что только тьма может спасти мир. — Чёрные полумесяцы… такие же, как у Фантома, — сказала Луна, и её голос стал напряжённым. — Значит… они его потомки? Или те, кто унаследовал его идеи? — Возможно, — ответил Эндимион. — Но прошло слишком много веков. Они сами, вероятно, уже забыли своё происхождение. И всё же… что-то влечёт их к этой планете, словно древнее проклятие, которое не может быть снято. Мамору сжал руку в кулак и посмотрел вдаль, туда, где в тени звёзд скрывалась Немезида. — «Усаги… прости, — подумал он, и его мысли были полны боли и решимости. — Я не смог защитить тебя. Я позволил им забрать тебя. Но я клянусь, я найду тебя. И мы снова будем вместе. Я не остановлюсь, пока не верну тебя домой.» *** Пока я бежала по тёмным залам дворца на планете Немезида, воздух становился всё тяжелее. Казалось, сама тьма сжимала мне грудь, проникала в лёгкие, заполняя каждую клетку моего тела холодом и страхом. Каждый шаг давался с трудом, словно я бежала сквозь густую смолу. Стены вокруг мерцали чёрными кристаллами, и их свет был зловещим, искажённым, словно они отражали не мой образ, а мои самые тёмные страхи. Я чувствовала энергию моего принца — она отзывалась где-то глубоко внутри, как тихий зов, как нить, связывающая наши души. Он несчастен… он думает обо мне. Я чувствовала его боль, его тревогу, его отчаянное желание найти меня. Как же я хочу увидеть его снова, почувствовать его тепло, услышать его голос. Но я — будущая королева, переродившаяся в прошлом. Я не имею права сдаваться. Я должна спасти Землю. Я должна защитить всех, кого люблю, даже если это будет стоить мне всего. Я свернула в узкий, менее заметный коридор и остановилась, чтобы сосредоточиться. Тьма вокруг меня пульсировала, но я закрыла глаза, пытаясь отыскать в ней знакомые огоньки. — Марс… Меркурий… Юпитер… девочки, вы меня слышите? — шепнула я, прикасаясь ладонью к холодному полу. Камни были ледяными, и их холод проникал сквозь кожу, но я не отводила руки. Я чувствовала, как моя энергия просачивается в землю, ища их, зовя их. Мгновение — и я ощутила слабое биение знакомой энергии. Очень слабое, но родное. Оно было похоже на далёкий свет в конце туннеля, на надежду, которая не угасла. Мои девочки были живы. Они были где-то там, и я должна была найти их. Конец POV Усаги. *** В подземелье, среди стен из чёрного камня, трое воинов лежали без сознания. Их тела были неподвижны, дыхание почти неощутимо, и только слабое мерцание их жизненной энергии выдавало, что они всё ещё живы. И вдруг где-то в глубине их разума раздался слабый голос принцессы — тихий, но тёплый, как луч солнца, пробивающийся сквозь тучи. — Сейлор Мун?.. — первой очнулась Макото, и её глаза резко открылись. Она попыталась сесть, но тело не слушалось, словно свинцовое. Она заставила себя приподняться, опираясь на руки, и осмотрелась. Потом пошевелилась Ами, её голос был слабым и хриплым. — Марс?.. Юпитер?.. Вы здесь?.. — Меркурий?.. Девочки? — откликнулись все три почти одновременно, и их голоса эхом разнеслись по подземелью. — Мы снова в обычном облике?! — удивилась Рей, осматривая себя. Её одежда была в пыли, волосы спутаны, и она чувствовала себя опустошённой, словно из неё выкачали всю энергию. — Где мы? — спросила Ами, морщась от боли в голове. Она попыталась вспомнить, что произошло, но воспоминания были размытыми, как сон, который тает на рассвете. Тут они заметили нечто у дальней стены. Тусклый свет факелов озарял фигуру, прикованную цепями. Она была неподвижна, и её облик был ужасающим — словно чудовище из древних легенд. — Это… мертвец?! — Макото резко отпрянула, и её глаза расширились от ужаса. — Какой ужас… Словно чудовище из кошмаров! — Мы в какой-то пещере, — сказала Рей, сдерживая дрожь. — Или в подземелье. Я чувствую, как тьма давит на нас со всех сторон. Сколько мы уже здесь?.. — Сначала выберемся, а потом зададим вопросы, — произнесла Юпитер, держась за виски, где пульсировала тупая боль. — Я слышала голос Усаги… Она звала нас. Она рядом! — Я тоже! — воскликнула Меркурий, и в её глазах зажглась надежда. — Она ищет нас! — Звёздный жезл Юпитера! — крикнула Макото, вытянув руку, но жезл не откликнулся. Её голос эхом разнёсся по подземелью, но ничего не произошло. — Звёздный жезл Меркурия! — попыталась Ами, но её жезл не засветился. — Звёздный жезл Марса! — крикнула Рей, но её сила не отозвалась. Но ничего не произошло. Их жезлы не откликались. Тишина была звенящей, и они чувствовали, как их силы уходят, словно их высасывает сама тьма. — Мы не можем перевоплотиться?.. — в растерянности произнесли они хором, и в их голосах звучало отчаяние. И вдруг из тени появился череп, на лбу которого мерцал чёрный полумесяц. Его глаза были пустыми, но в них чувствовалась злая воля, и он смотрел на них так, словно они были всего лишь игрушками в его руках. От него исходила давящая тьма, и воздух стал густым, дышать стало невозможно. Она сжимала их груди, проникала в лёгкие, и они чувствовали, как их силы покидают их. — Что… это? — хрипло произнесла Макото, и её голос почти угас. — Силы уходят… Что-то нас поглощает… Сейлор Мун!.. — прошептала Рей, и её глаза начали закрываться. После этих слов все трое упали без сознания, их тела обмякли, а череп растворился в дыму, будто усмехнувшись, оставляя после себя лишь холод и пустоту. *** Мудрец наблюдал за всем происходящим через магический шар. На его губах появилась зловещая улыбка, и он провёл пальцем по поверхности, где всё ещё мерцали образы павших воинов. — Напрасно, — произнёс он холодно, и его голос был как скрежет камня. — Они не смогут сопротивляться истинной тьме. Их силы слабеют, и скоро они станут ничем. Но он посмотрел на другой кристалл, где колебался образ Чибиусы. Её свет был ярким, чистым, и он не мог скрыть своего раздражения. — Всё идёт так, как я и предсказал, — сказал Фантом тихо, и в его голосе звучала уверенность. — Теперь остаётся дождаться, пока она сама придёт ко мне. Она не сможет устоять перед зовом тьмы. *** POV Чибиуса. Я должна снова стать Тёмной Леди, если хочу спасти друзей и родителей… Эта мысль жгла меня изнутри, как раскалённое железо, оставляя ожоги на моей душе. Я знала, что это единственный путь, единственный шанс проникнуть в самое сердце врага и разрушить их планы изнутри. Но сердце отказывается принимать это. Я не хочу возвращаться в ту тьму, которая когда-то уже поглотила меня, не хочу снова чувствовать её холодное прикосновение, её сладкий, обманчивый шёпот, обещающий силу и власть. Я шла сквозь бездонную темноту, и вдруг перед глазами начали всплывать воспоминания. Они были яркими, как вспышки молний, и каждый образ отзывался болью в моей груди. Воспоминания. Я вспомнила, как впервые оказалась в прошлом, в двадцатом веке. Тогда я ещё ничего не понимала. Всё было чужим, шумным, странным — эти машины, которые гремели на улицах, эти высокие здания, которые касались неба, и этот запах города, смешанный с выхлопными газами и ароматами уличной еды. Именно там я впервые встретила Усаги и Мамору. Когда я увидела ту растерянную, неуклюжую девчонку с хвостиками, которая вечно опаздывала и падала на ровном месте, я не поверила, что это моя мама в молодости. Она была такой смешной, что мне даже стало жалко её. Я думала, что королева должна быть другой — величественной, недоступной, похожей на ту, что спала в хрустальном саркофаге. Но она была просто Усаги — доброй, смешной и невероятно сильной, даже когда сама этого не осознавала. — Сейлор Мун никогда не проиграет ни одному врагу, — вспомнился мне голос отца, когда я спросила его, почему мама так важна для всех. — Почему, папа? — Потому что у неё есть непоколебимая воля, надёжные соратницы и сила, что идёт из самого сердца, — ответил он тогда, и в его голосе звучала такая гордость, что я чувствовала её до сих пор. — Она не сдаётся, даже когда кажется, что всё потеряно. Но потом я услышала другое — шёпоты за спиной, пересуды, которые жалили, как пчёлы: — У неё нет даже отметки Серебряного Тысячелетия… Она не настоящая наследница. — Вечный ребёнок. Никогда не станет королевой. Она даже не похожа на свою мать. — Не похожа на мать ни лицом, ни духом. Что она вообще может? Я старалась не слушать. Я закрывала уши, убегала в дальние уголки дворца, пряталась в библиотеке за стопками книг. Но эти слова впивались в душу, оставляя в ней глубокие раны. Тогда я решила доказать всем — и себе — что тоже могу. Что я достойна своего имени. Что я не просто «вечный ребёнок», а будущая воительница, которая спасёт свой мир. Я подошла к серебряному кристаллу. Он сиял так ярко, что даже смотреть было больно — его свет проникал сквозь веки, заставляя сердце биться быстрее. Он был таким тёплым и живым, и я чувствовала, как он зовёт меня, словно обещая, что я стану сильнее. — Мама не будет злиться, если я немного подержу его… — прошептала я и протянула руку, чувствуя, как мои пальцы почти касаются его поверхности. Мгновение — и раздалась вспышка. Всё вокруг ослепило светом, а потом послышался грохот, который, казалось, сотряс само основание дворца. Раздались шаги — быстрые, тяжёлые, и я услышала голос мамы, полный ужаса и боли. — Маленькая Леди! — голос мамы дрожал. — Что ты наделала?! Я увидела, как защитный барьер вокруг кристалла треснул, как по нему побежали паутины трещин. Мама кинулась к нему — и в тот же миг дворец содрогнулся. Вспышка света, взрыв, и… всё. Последнее, что я помню — мама в сиянии серебра, её руки, защищающие всех, и мёртвый город вокруг. Единственная, кто осталась со мной тогда, — Плутон. Мой верный друг и хранитель времени. С ней я проводила долгие часы, когда не могла найти в себе покоя. Она никогда не осуждала меня, никогда не говорила, что я виновата. Она просто была рядом, молчаливая и тёплая, как свет далёкой звезды. Её гранатовый жезл всегда притягивал мой взгляд — величественный, загадочный, как сама она. Конец воспоминаний. Теперь всё иначе. Я должна пройти через это. Должна. Я шла по длинному коридору Хрустального дворца. Свет от кристальных стен отражался в моих глазах, делая их ещё более решительными. У дверей стояла Плутон. Она смотрела на меня грустно, но с пониманием. Её глаза были полны печали, и я знала, что она хочет остановить меня, но не может. — Прекрасная Леди… — тихо спросила она, и в её голосе звучала мольба. — Ты уверена, что хочешь туда идти? Это необратимо. Ты можешь потерять себя. Я не смогла ответить. Просто подошла и обняла её. Это было наше прощание. Я отдала Сецуне ключ времени и шагнула во тьму. Холод обжёг кожу, и я почувствовала, как воздух становится разрежённым, как тишина давит на уши. Тьма обвилась вокруг, как змея, но Луна Пи освещала мне дорогу мягким серебряным светом, который разгонял тени и давал мне силы идти дальше. И вдруг прямо передо мной появился Мудрец. Его глаза горели, как два бездонных колодца, и в них не было ни света, ни тепла — только бесконечная пустота. — Ты всё-таки пришла, — произнёс он, и его голос был холодным, как зимний ветер. — Заблудившаяся овечка, потерявшая дом. Ты ищешь то, чего никогда не сможешь найти. — Кто ты? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ. Я хотела услышать его голос, хотела понять, что движет им. — Я вижу тьму в твоём сердце, — произнёс он с холодной насмешкой. — Она растёт, как сорняк, и скоро она поглотит тебя. — Интересно, как ты её видишь, если я вижу перед собой только свет и тех, кого люблю, — ответила я, стараясь не дрожать, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Пока ты не отбросишь всё, что связывает тебя с прошлым, ты не сможешь ступить на мой путь, — сказал он, и его голос стал мягче, почти ласковым. — Я — твоя судьба, Маленькая Леди. Протяни мне руку… и всё станет ясно. Он протянул ладонь. Я не знала почему, но тело само подчинилось. Пальцы дрогнули, и я дотронулась до его руки. Его кожа была холодной, как лёд, и я почувствовала, как тьма начинает проникать в меня, окутывать моё сознание, заставляя его ускользать. Мгновение — и сознание стало ускользать. Всё вокруг растворилось в дымке, остался только его голос, который звучал в моей голове, как эхо: — Пробудись… Тёмная Леди. Продолжение следует…