Часть 29. Бесконечность 4: Сейлор Уран - Харука Тено, Сейлор Нептун - Мичиру Кайо

POV Усаги. — Опаздываете, — произнесла я, пытаясь скрыть лёгкое раздражение и глубокую усталость, которая навалилась на меня после напряжённого боя. Мои плечи всё ещё дрожали от перенапряжения, а в груди пульсировала тупая боль — эхо использованной силы. Я чувствовала, как адреналин постепенно уходит из моей крови, оставляя после себя лишь опустошение и тревогу. — Как такое возможно?.. Новые воины? Я ничего об этом не знал, — прошептал Мамору, и в его голосе слышалось искреннее изумление. Он стоял рядом со мной, его рука слегка касалась моего плеча, и я чувствовала, как его пальцы дрожат — он тоже был на пределе, хотя старался держаться спокойно. Его взгляд был прикован к двум девушкам, которые только что уничтожили монстра с такой лёгкостью, будто это был обычный утренний ритуал. — А я, кажется, догадываюсь, кто вы, — сказала Венера, делая шаг вперёд. Её голос звучал уверенно, но я видела, как её руки слегка дрожат от волнения. Она была взволнована не меньше нас, но старалась сохранять самообладание. — Харука Тено и Мичиру Кайо… Я права? Харука усмехнулась, обмениваясь долгим, многозначительным взглядом с Мичиру. В этом взгляде было столько всего — и удивление, и одобрение, и лёгкая насмешка над собой. Она покачала головой, и её золотистые волосы блеснули в тусклом свете аварийных ламп, которые ещё горели в концертном зале. — Усаги, похоже, Минако давно знает, кто мы, — сказала она, и в её голосе звучала та самая лёгкая, чуть насмешливая интонация, которую я так хорошо помнила. — Ну и как же ты нас раскусила? Мы думали, что хорошо маскируемся. В следующее мгновение обе девушки вновь приняли свой обычный человеческий облик. Вспышка мягкого света — и перед нами стояли уже не величественные воительницы в боевых костюмах, а две элегантные девушки в повседневной одежде. Харука была в своём любимом кожаном жилете поверх белой рубашки, а Мичиру — в длинном, струящемся платье цвета морской волны, которое переливалось при каждом её движении. Рей вспыхнула и отвернулась, будто не знала, куда смотреть. Её щёки залил лёгкий румянец, и я видела, как она сжимает кулаки, пытаясь скрыть своё смущение. Ами, напротив, тут же открыла свой мини-компьютер и принялась что-то проверять, её пальцы быстро скользили по сенсорной панели, а на лице застыло выражение профессионального интереса. Макото лишь наблюдала молча, скрестив руки на груди, и в её глазах читалась смесь настороженности и любопытства. Чибиуса, не выдержав, подбежала к Мичиру и крепко обняла её, прижимаясь к ней всем телом, словно пыталась убедиться, что та реальна. — Мичиру! — воскликнула она, и её голос дрожал от радости. — Я так рада видеть вас обеих! Мамору растерянно смотрел на это, не веря своим глазам. Он переводил взгляд с Харуки на Мичиру и обратно, и на его лице застыло выражение лёгкого шока. — Я догадалась ещё тогда, когда впервые увидела Харуку в игровом центре, — начала Минако, и в её голосе звучала гордость за свою проницательность. — Там было что-то в её движениях, в её взгляде… Она смотрела на Усаги не как на незнакомку, а как на старого друга, которого давно не видела. Потом всё стало очевиднее, когда мы столкнулись у академии. Ваши движения, ваша энергия, та уверенность, с которой вы двигались… И потом, когда я видела, как вы защищаете Усаги — вы всегда появлялись в самый нужный момент. Я просто почувствовала — вы такие же, как мы. Вы — часть нашей команды, даже если мы ещё не знали об этом. — Не думала, что ты так быстро раскроешь нас, Сейлор Венера, — мягко сказала Нептун, и в её голосе слышалась искренняя, тёплая улыбка. — Ты оказалась проницательнее, чем мы предполагали. — Но почему вы скрывались от нас? — спросила Макото, нахмурившись и делая шаг вперёд. В её голосе звучала горечь и лёгкая обида. — Почему не помогали, когда напало Тёмное королевство? Мы могли бы сражаться вместе с самого начала! Харука тяжело вздохнула, и в этом вздохе было столько усталости, сколько я редко видела в ней. Она отвела взгляд, словно собираясь с мыслями, затем посмотрела прямо на Макото. — Тогда мы пробудились слишком поздно, — сказала она, и голос её звучал глухо, с ноткой горечи. — Мы не успели присоединиться к вам, не успели помочь. Мы пришли только тогда, когда всё уже было кончено, и могли лишь оплакивать потери. В этот раз мы пробудились раньше, но у нас была своя миссия. Мы должны были убедиться, что вы готовы к тому, что грядёт. Мы должны были проверить, достаточно ли вы сильны, чтобы противостоять новой угрозе. В прошлой жизни наша цель была — найти три талисмана и остановить Сатурн, чтобы спасти Землю. Сейчас… сейчас мы хотим защитить Хотару. Она — наша главная цель. — Хотару? — переспросила Ами. — Что с ней? Что ты имеешь в виду? — Да, — кивнула Мичиру, и её глаза стали серьёзными, почти печальными. — Эта девочка — ключ. Её сила может как разрушить, так и спасти наш мир. В ней заключена энергия Сейлор Сатурн, но эта энергия нестабильна. Она борется с тьмой внутри себя, и если мы не поможем ей, она может потерять контроль. И тогда… тогда последствия будут катастрофическими. — Тогда пойдёмте в командный центр, — сказала Чибиуса неожиданно серьёзным голосом, который совершенно не соответствовал её возрасту. — Там всё обсудим. Там будет безопасно, и мы сможем поговорить спокойно, без посторонних ушей. Харука и Мичиру переглянулись, затем синхронно кивнули. Мы направились в сторону центра, и я чувствовала, как внутри меня поднимается смесь облегчения и новой тревоги. Облегчения от того, что секреты наконец раскрыты, и тревоги от того, что впереди нас ждёт нечто гораздо более серьёзное, чем мы могли предположить. *** Когда мы почти дошли до командного центра, впереди, в тусклом свете уличных фонарей, показалась хрупкая, шатающаяся фигура. Она двигалась медленно, держась за грудь, и каждый её шаг давался с трудом. Я узнала её мгновенно — сердце сжалось от боли и тревоги. Это была Хотару. — Хотару! — одновременно закричали мы с Чибиусой, Мичиру и Харукой. Наши голоса слились в один встревоженный хор, и мы бросились к ней, чувствуя, как время замедляется. Мы подбежали к ней, и я увидела, как она поднимает глаза — в них стояли слёзы, которые уже катились по её бледным щекам. Её лицо было осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги, и она выглядела такой уставшей, такой потерянной, что у меня разрывалось сердце. — Мама Харука… мама Мичиру… — прошептала она, и её голос был едва слышен, словно она говорила из другого мира. И, не сдержавшись, она прижалась к Харуке, словно искала в ней единственное спасение. Харука опустилась на колено, крепко обнимая её, и я видела, как её руки дрожат, как она прижимает Хотару к себе, словно пытаясь защитить её от всего мира. Мичиру положила руку на голову девочки, её пальцы нежно гладили тёмные волосы, и в этом жесте было столько любви и боли, что у меня защипало в глазах. — Всё хорошо, Хотару. Мы здесь, — тихо сказала Мичиру, и её голос звучал как колыбельная. — Мы не оставим тебя. Мы будем рядом, что бы ни случилось. — Я больше не могу так… — выдохнула Хотару, и я видела, как её тело сотрясается от рыданий. — Эта тьма внутри меня… она становится сильнее. Я не могу её контролировать. Она говорит мне, что я должна… что я должна убить отца. Но я не хочу! Он мой отец! Я не могу! Мы решили помочь ей дойти до центра. Внутри было тихо и спокойно — мягкий свет ламп, удобные кресла, запах чая, который я заварила, чтобы успокоить всех. Мы усадили её на диван, дали воды, и я видела, как она постепенно приходит в себя. Её дыхание становилось ровнее, плечи перестали дрожать. Девочка немного пришла в себя и, глядя в пол, начала рассказывать всё, что знала. Её голос был тихим, но я слышала в нём ту самую боль, которую она носила в себе. — Сатурн… она во мне, — прошептала Хотару. — Я чувствую её. Она сильная, древняя, и она хочет… смерти моего отца. Она говорит, что это единственный способ спасти мир. Но я не хочу этого! Он мой отец, даже если он стал чудовищем! Я не могу убить его! Я не хочу! Она плакала в наших объятиях, и я чувствовала, как её маленькие руки дрожат, как она цепляется за нас, словно мы были единственным, что удерживало её на краю пропасти. Внутри всё сжималось — как можно выбирать между добром и семьёй? Как можно принять такое решение? Я молчала, чувствуя, как слова застревают в горле. Затем, собрав всю свою волю, я сжала её ладонь и сказала: — Мы что-нибудь придумаем. Мы никому не дадим заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь. Ты не одна. Мы все с тобой. Харука стояла рядом, напряжённая, как тетива лука, готовая в любой момент броситься в бой. Её глаза были прикованы к Хотару, и я видела, как она сдерживает себя, чтобы не разрыдаться. Мичиру смотрела на девочку с болью, но и с решимостью, и я знала — они сделают всё, чтобы защитить её. — Он враг, — тихо сказала Ами, не поднимая взгляда от компьютера. Её голос был ровным, но я слышала в нём напряжение. — Мы не можем отрицать этого. Но… если уничтожить его сейчас, мы можем потерять и Хотару. Их связь слишком сильна. Мы все переглянулись. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Решение было непростым, но одно было ясно — пока нельзя никого убивать. Всё только начинается. — Тогда договорились, — сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается решимость. — Мы защищаем Хотару, но готовимся к битве. Мы найдём способ спасти её отца, не убивая его. Мы не позволим тьме победить. После долгого разговора все разошлись по домам. Ночь была тихой, почти обманчиво спокойной, но я чувствовала, как в воздухе витает напряжение, как сама тьма затаилась в ожидании. А Уран и Нептун остались, чтобы проводить Хотару домой. Я смотрела им вслед, и в душе теплилась надежда — надежда на то, что мы сможем изменить судьбу. *** Ночью мне снова приснился тот самый сон о талисманах. Но на этот раз он был другим — более ярким, более реальным, почти осязаемым. Я стояла посреди бесконечной пустоты, где не было ни звёзд, ни земли, ни горизонта — только бесконечная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерцанием трёх таинственных светов, которые парили вокруг меня, словно живые существа. Они были разных цветов: золотой, серебряный и фиолетовый, и каждый из них излучал свою уникальную энергию, переплетающуюся с другими в замысловатом танце. Передо мной, прямо в центре этого космического пространства, стоял Фараон 90 — не как человек, а как огромная, бесформенная тень, пульсирующая тёмной энергией. Его глаза горели красным огнём, и я чувствовала, как его взгляд проникает в самую глубину моей души, выискивая мои страхи, мои сомнения, мои слабости. Я сражалась с ним, используя все свои силы, но он был огромен, непоколебим, словно сама тьма, воплотившаяся в физическую форму. Каждый мой удар, каждая атака отражались от его тела, как от стены, оставляя лишь лёгкую рябь на его поверхности. Но талисманы были со мной. Они вращались вокруг меня, и я чувствовала, как их свет питает мою силу, как он наполняет меня уверенностью и решимостью. Я знала, что от моего решения зависит судьба всего мира — если я проиграю, тьма поглотит всё, если я выиграю, свет восторжествует. Я сжала свой жезл, чувствуя, как его тепло разливается по моим рукам, и приготовилась к финальному удару… Когда я проснулась, сердце колотилось как сумасшедшее, гулко отдаваясь в висках. Я села на кровати, чувствуя, как холодный пот стекает по моей спине, смешиваясь с утренней прохладой. В комнате было тихо, только тиканье старых часов нарушало тишину, да лёгкое дыхание Чибиусы, которая спала между мной и Мамору, свернувшись клубочком. Мамору открыл глаза и посмотрел на меня с тревогой. Его рука легла на моё плечо, и я почувствовала его тепло, его заботу. — Что случилось? — спросил он, и его голос был мягким, но в нём слышалась искренняя тревога. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Тебе опять приснился тот сон? Я колебалась мгновение, чувствуя, как слова застревают в горле. Я хотела рассказать ему всё — о талисманах, о Фараоне 90, о том, как я стояла на краю бездны и чувствовала, что весь мир смотрит на меня. Но что-то внутри меня остановило меня. Может быть, страх, что он будет волноваться ещё сильнее? Или желание защитить его от тяжести этого знания? Пусть пока думает, что это просто кошмар, что это всего лишь плод моего воображения. — Всё в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня всё дрожало. — Просто странный сон. Ничего серьёзного. Он, казалось, не до конца поверил мне, но не стал настаивать. Он просто обнял меня и поцеловал в лоб, и я почувствовала, как его объятия успокаивают меня, как они возвращают меня в реальность. Чибиуса спала между нами, её дыхание было ровным и тихим. Она что-то бормотала во сне, и я прислушалась, пытаясь разобрать слова. Кажется, ей снилась Хотару. Её маленькие пальцы сжимали край одеяла, и на её лице застыло выражение лёгкой тревоги. Я осторожно погладила её по голове, чувствуя, как она инстинктивно прижимается ко мне, и в этом жесте было столько доверия, столько любви, что у меня защипало в глазах. *** День тянулся медленно и скучно. В школе всё шло как обычно — лекции, перемены, привычный шум коридоров и смех одноклассников. Но мои мысли были где-то далеко. Я сидела за партой, глядя на доску, но не видела ни формул, ни дат, ни букв. Я видела только талисманы, которые сияли в моей памяти, и Фараона 90, который смотрел на меня из глубины моего сознания. После занятий я почувствовала, что задыхаюсь от напряжения. Мне нужно было побыть одной, чтобы разобраться в своих мыслях, чтобы услышать свой внутренний голос. Я пошла в парк — туда же, где обычно люблю сидеть, когда хочу побыть наедине с собой. Это было моё место, мой маленький уголок мира, где я могла позволить себе быть просто Усаги, а не Сейлор Мун или королевой. Я села на скамейку у озера, глядя на то, как солнечные лучи играют на поверхности воды, создавая тысячи маленьких бриллиантов. Ветер приносил запах цветущих деревьев и свежей травы, и я чувствовала, как напряжение постепенно отпускает меня. Я задумчиво смотрела на воду, позволяя мыслям течь свободно, как поток, который не знает преград. Внезапно чьи-то руки закрыли мне глаза — тёплые, уверенные, с лёгким запахом дорогого одеколона и свежего ветра. Я не вздрогнула — я сразу узнала эти руки. — Угадай, кто? — раздался знакомый, чуть насмешливый голос. — Привет, Харука-тян, — улыбнулась я, даже не удивившись. Она всегда появлялась в самые неожиданные моменты, словно сама стихия ветра решила заглянуть ко мне в гости. Она убрала руки и села рядом со мной, и я почувствовала, как её присутствие наполняет меня спокойствием и теплом. Она была в своём любимом кожаном жилете, её короткие волосы цвета морского песка были слегка растрёпаны, а на губах играла та самая, чуть озорная улыбка, которую я так хорошо помнила. — А что это за прекрасная девушка сидит одна в парке и грустит? — сказала она с шутливым упрёком, и в её голосе слышалась мягкая, почти материнская забота. — Так ведь можно кого-нибудь привлечь, кто захочет тебя похитить. Или, что ещё хуже, кто-то может подумать, что у тебя всё в порядке, а ты на самом деле нуждаешься в компании. Я рассмеялась, чувствуя, как её фирменное обаяние действует безотказно, как тёплый ветер, который разгоняет тучи. — Просто думала о сне, который приснился мне сегодня ночью, — сказала я, и мой голос стал тише. — Талисманы, Фараон 90… Это было так реально. Я чувствовала, что от меня зависит судьба всего мира. Харука посмотрела на меня серьёзно, и в её глазах мелькнула тень понимания. — Я знаю, — сказала она, и её голос был мягче, чем обычно. — Я тоже вижу их. Они приходят ко мне каждую ночь. Талисманы — это ключи. Они решат всё. Но мы найдём их, Усаги. Мы обязательно найдём их. — Усаги! — послышался издалека голос Мамору. Я обернулась и увидела его фигуру в конце аллеи — он шёл ко мне, его шаги были быстрыми, и в его голосе слышалась лёгкая тревога. Харука чуть улыбнулась и встала со скамейки, поправляя жилет. — Ну вот, твой принц пришёл, — сказала она, и в её голосе слышалась лёгкая, тёплая насмешка. — Мне пора, а то Мичиру уже ждёт. Она, наверное, уже начала волноваться. Мы ведь планировали сегодня вечером репетировать новую пьесу. Она помахала рукой и, прежде чем я успела сказать что-то ещё, быстро скрылась за деревьями — легко, бесшумно, словно растворилась в воздухе. Мамору подошёл ко мне, слегка нахмурившись. Его взгляд был устремлён туда, где только что стояла Харука, и в его глазах читалось любопытство, смешанное с лёгкой настороженностью. — Это была Харука, да? — спросил он, и в его голосе не было злости, только искреннее любопытство. — Если что, у нас ничего не было! — выпалила я, прежде чем он успел что-то сказать. Слова вылетели из меня быстрее, чем я успела подумать, и я почувствовала, как мои щёки заливает румянец. — Харука мне как сестра. У неё ведь есть Мичиру, и вообще… в будущем они женаты! Я видела это своими глазами! Они неразлучны. Мамору поднял бровь, но потом улыбнулся — той самой мягкой, тёплой улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. — Знаю, — сказал он, обнимая меня, и я почувствовала, как его руки смыкаются вокруг меня, защищая от всего мира. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна, Усаги. Не потому, что я не доверяю тебе, а потому, что я беспокоюсь о тебе. Ты — самое ценное, что у меня есть. Мы пошли домой, держась за руки, и я чувствовала, как его тепло передаётся мне, как оно наполняет меня уверенностью и спокойствием. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-розовые тона, и на мгновение всё стало идеальным. Но в глубине души я знала — это спокойствие обманчиво. Тьма надвигалась. И я должна была быть готовой. Конец POV Усаги. *** POV Чибиуса. Я уже пришла в игровой центр — то самое место, где мы часто собирались с подругами, чтобы отдохнуть от школьных забот и просто побыть вместе. Внутри царил привычный шум: звон монет, выпадающих из автоматов, весёлые крики игроков, ритмичные звуки музыкальных игр и запах попкорна, смешанный с ароматом газировки. Я подошла к стойке, где за кассой сидел Мотоки, и, опершись локтями о прилавок, спросила: — Всем привет! Усаги и Мамору сегодня не заходили? Я думала, они могут быть здесь, раз у них выходной. — Нет, — ответил он, качая головой и поправляя очки. — Сегодня их не было. Кажется, они решили провести день по-своему. Я видел их утром в парке, но больше они не заходили. — Ясно… Ну ладно, — вздохнула я. — Я просто хотела доделать домашнее задание по изо. Нам задали слепить что-то из пластилина, и я решила сделать… ну, попытаться сделать Святой Грааль. Но у меня ничего не вышло. Я достала из портфеля свою поделку — нечто, больше похожее на перевёрнутую миску с неровными краями, чем на священную чашу. Пластилин был разных цветов, кое-где уже потрескался, а рисунок на боку выглядел как каракули. Я посмотрела на своё творение и нахмурилась, чувствуя, как внутри меня поднимается разочарование. — Святой Грааль? — переспросила Рей, которая стояла рядом с автоматом для игры в дартс, и на её лице появилось выражение лёгкого скептицизма. — Это что, кофейная чашка с ручкой? Или ты пыталась изобразить что-то более сложное? — Нет! Это священная чаша, — возразила я, чувствуя, как мои щёки заливаются румянцем от обиды. — Настоящий Святой Грааль, которым пользовалась Новая Королева Серенити, когда была молодой. Он был символом её силы и мудрости, и я всегда мечтала увидеть его вживую. — И что в нём такого особенного? — спросила Макото, подходя ближе и разглядывая мою поделку с искренним любопытством. — Это же просто чаша, пусть даже и священная. Чем она отличается от обычной? — Когда происходила беда, — вмешалась Диана, которая сидела на плече у Рей, — чаша излучала загадочную силу, помогавшую королеве защищать всех подданных. Она была не просто сосудом — она была ключом к древней магии, которая питала само Лунное королевство. Считалось, что тот, кто владеет Граалем, владеет судьбой мира. — Верно, — кивнула я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло от того, что кто-то понимает меня. — Я видела изображение Грааля в маминой комнате, на картинах и в старых книгах, которые она хранила в своём кабинете. Он был украшен самоцветами — рубинами, сапфирами, изумрудами — и сиял так, что, казалось, в нём живёт свет самой Луны. Я всегда мечтала сделать такую же чашу… и вот, почти получилось, — добавила я тише, чувствуя, как к горлу подкатывает комок разочарования. Ами задумчиво посмотрела на мою работу, поправляя очки. Её глаза, обычно холодные и аналитические, сейчас светились мягким любопытством. — То есть это было оружие? — спросила она, и в её голосе слышался научный интерес. — Как оно работало? Оно накапливало энергию или усиливало уже существующую силу пользователя? — Да, последнее оружие мамы, — сказала я, и голос мой стал тише, почти задумчивым. — Когда она потеряла силу Сейлор Мун, Грааль помогал ей защищать Лунное королевство. Он был её последней надеждой. Мне никогда не разрешали входить в её покои, но я иногда пробиралась туда с Дианой, когда мама была занята. Там всё было красиво, спокойно… кровать, словно облако, книги с золотыми обложками, редкие камни, которые переливались при свете свечей, портреты предков с их строгими, но добрыми лицами. — Я улыбнулась, но почувствовала, как к горлу подкатил комок — смесь ностальгии и лёгкой тоски по дому, которого у меня больше не было. — Скучаешь по дому? — спросила Макото, и её голос был мягким, понимающим. — Нет, — покачала я головой, чувствуя, как внутри меня поднимается тёплая волна уверенности. — Мой дом здесь, где Усаги. Где вы все. Где я могу быть собой, не думая о том, что должна быть принцессой или наследницей трона. Здесь я просто Чибиуса, и это самое прекрасное чувство в мире. Я встала и начала собирать вещи, аккуратно укладывая свою недоделанную чашу в рюкзак. — Ладно, девочки, мне пора, — сказала я, чувствуя, как внутри меня поднимается решимость. — Нужно доделать Грааль. У меня есть идеи, но мне нужна помощь. Попрощавшись со всеми, я выбежала из центра, чувствуя, как прохладный вечерний воздух касается моего лица, принося с собой запах свежей зелени и далёкого города. *** — Я дома! — крикнула я, вбегая в квартиру Мамору и с грохотом захлопывая за собой дверь. — Вернулась? Доделывать задание? — спросила Усаги, выглядывая из кухни. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице застыло выражение лёгкой озабоченности, которая всегда появлялась у неё, когда она волновалась о ком-то. — Ага. Но мне нужна помощь! — Я вытащила из рюкзака недоделанную чашу и поставила её на стол, чувствуя, как внутри меня поднимается волна решимости. — Нужно украсить её самоцветами, как на оригинале. Без них она выглядит как простая миска, а я хочу, чтобы она была настоящей, как на картинках маминой книги. — Святой Грааль, — задумчиво повторил Мамору, подходя к столу и рассматривая мою поделку с выражением искреннего интереса. — Кажется, я читал о нём в одной из старых книг, которые нашёл в библиотеке. — Он подошёл к книжному шкафу, долго перебирал корешки, пока не вытащил потрёпанный том с пожелтевшими страницами. — Вот, он должен быть вот таким, — сказал он, открывая книгу на нужной странице и показывая нам изображение. На картине была изображена изящная чаша, украшенная драгоценными камнями, которые переливались в свете свечей. Её поверхность была покрыта замысловатым узором из листьев и звёзд, а в центре сиял большой, круглый камень, похожий на лунный свет. — Значит, нужно добавить блестящих камней, — сказала Усаги, и в её голосе слышалась решимость. — Я сбегаю в магазин за бисером и стразами. У меня есть кое-какие накопления, и я думаю, это того стоит. Через некоторое время она вернулась с целым пакетом украшений — разноцветные стразы, мелкий бисер, блестящие пайетки и несколько крупных пластиковых «самоцветов», которые идеально подходили для нашей задачи. Мы сели втроём за стол, и началось творчество. Я аккуратно наносила клей на поверхность чаши, Мамору подбирал цвета и расположение камней, а Усаги помогала приклеивать их, её пальцы двигались уверенно и ловко. В комнате царила тёплая, почти волшебная атмосфера — мы смеялись, переговаривались, спорили о том, какой камень лучше подходит для той или иной части узора. Когда мы приклеивали первые камни, от чаши словно пошёл слабый, пульсирующий свет. Сначала я подумала, что мне показалось, но свет становился всё ярче, исходя из центра чаши и распространяясь по её поверхности. Я почувствовала, как воздух вокруг стал теплее, будто в нём пробудилась какая-то древняя, дремлющая сила. Мои руки дрожали, и я смотрела на чашу с изумлением, чувствуя, как внутри меня поднимается волна благоговения. Усаги тоже заметила это — она подняла взгляд, и наши глаза встретились. Я тихо кивнула, и мы обе поняли: это не просто поделка. Это был настоящий Грааль. И он пробудился. — По-моему, у нас получается настоящая магия, — сказал Мамору, и его голос звучал мягко, с ноткой удивления. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло, и вдруг поняла, что сейчас мои родители смотрят друг на друга с той особенной теплотой, которая всегда появлялась у них в такие моменты. Я знала, что сейчас они начнут целоваться, и мне стало немного неловко. — Целуйтесь, только без меня, — фыркнула я, видя, как они засмущались и переглянулись, и быстро выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Но даже за дверью я чувствовала, как за моей спиной всё ещё мерцал мягкий серебристый свет, исходящий от чаши — как будто сам Грааль проснулся и ждал своего часа, готовый подарить нам силу, которая изменит всё. Конец POV Чибиусы. *** POV Ами. Результаты экзамена были объявлены сегодня утром, и я снова заняла первое место в классе. Это не стало для меня неожиданностью — я готовилась усердно, проводила ночи за учебниками и решала задачи, которые даже мои учителя считали сложными. Но когда я увидела свою фамилию на вершине списка, внутри меня не было привычной радости. Только лёгкое удовлетворение и пустота, которую я не могла объяснить. Мои одноклассники поздравляли меня, хлопали по плечу, но я чувствовала, что это достижение — лишь очередная ступенька на лестнице, ведущей в никуда. — Ты ведь собираешься сдавать финальный тест в академию «Бесконечность»? — спросила Усаги, склонив голову набок, когда мы встретились после уроков. Её глаза были полны любопытства и лёгкой тревоги, которые всегда появлялись у неё, когда речь заходила об этой школе. — Да, — ответила я, задумчиво глядя в окно, за которым медленно плыли облака. Солнечный свет пробивался сквозь них, создавая на стенах класса причудливые узоры. — Там учится одна девочка, которая всегда занимает первое место на всех городских олимпиадах. Она настоящий гений, и я пока не смогла её обойти. Юи Бидо — из академии «Бесконечность». Я слышала о ней много лестных отзывов. Хотела бы я познакомиться с ней лично, узнать, как она мыслит, что движет ею. — Будь осторожна, Ами, — тихо сказала Усаги, и в её голосе послышалась та особая, материнская забота, которая всегда появлялась у неё в такие моменты. — Эта школа может быть связана с нашими врагами. Я чувствую это. Мы уже знаем, что там происходит что-то тёмное. Не позволяй своему любопытству завести тебя слишком далеко. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций. В глубине души я понимала, что Усаги права. Но моё любопытство, моё желание понять этот мир, узнать его тайны и разгадать загадки пересиливало осторожность. Мне нужно было увидеть эту школу своими глазами. Мне нужно было встретиться с этой загадочной девушкой, о которой ходило столько слухов. *** Экзамен длился уже несколько часов. Я сидела в просторном зале за небольшим столом, чувствуя, как мои пальцы уверенно скользят по клавиатуре. Задания были сложными, но я готовилась к ним заранее, и большинство вопросов не вызвали у меня особых трудностей. Я закончила одной из первых — всё оказалось проще, чем я предполагала. Я поднялась из-за стола, чувствуя лёгкое облегчение, и направилась к выходу. — Ах, это, должно быть, сама Ами Мизуно! — раздался позади меня мелодичный, но с лёгкой холодностью голос. Я обернулась и увидела девушку, стоящую в дверях. Она была высокой, стройной, с длинными тёмными волосами, которые струились по плечам, словно шёлк. На её лице играла улыбка — идеально вежливая, но в ней чувствовалась какая-то скрытая, оценивающая холодность. — Та, кто сдала подготовительные тесты без единой ошибки. Добро пожаловать. Мне приятно, что ты выбрала наши курсы. У нас двадцать лучших учеников получают право учиться бесплатно. Это привилегия, которой удостаиваются лишь избранные. Я повернулась и увидела девушку с холодной улыбкой и внимательными глазами. Её взгляд был глубоким, изучающим, словно она пыталась заглянуть в мою душу и понять, что я за человек. — Юи Бидо, — представилась она, и её голос звучал мягко, но с едва уловимой ноткой превосходства. — Думаю, ты обо мне слышала. Почему бы тебе не перевестись в нашу академию? Здесь можно выбрать любое количество предметов и достичь совершенства в любой области. У нас идеальные условия для развития талантов. Лаборатории, библиотеки, оборудование — всё на высшем уровне. Хочешь провести ознакомительный день? Я могу показать тебе, что мы можем предложить. Я вежливо улыбнулась, но внутри всё сжалось. Что-то в её голосе, в её манере говорить, в её взгляде казалось мне неправильным. Слишком сладким, слишком настойчивым. — «Она предлагает перевестись… нет, это ловушка, — подумала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Но если что-то случится, я смогу быстро связаться с девочками. Главное — держать себя в руках и не показывать своих подозрений.» *** На следующий день я всё же пришла в академию. Здание было огромным, величественным, его фасады были украшены колоннами и лепниной, а высокие окна отражали солнечный свет, создавая иллюзию, что стены сделаны из чистого золота. Внутри было прохладно и тихо, пахло полированным деревом и книгами, и я чувствовала себя так, будто вошла в храм знаний. — Ами Мизуно? Ознакомительный день, верно? — спросила администраторша у входа, сверяясь с планшетом. Её голос был безучастным, механическим, словно она говорила заученные фразы. — Третий научный класс, тринадцатый этаж. Поднимитесь на лифте, потом поверните налево. Добро пожаловать. Я поблагодарила её и направилась по указанному маршруту. Лифт бесшумно поднял меня наверх, и я вышла в длинный, пустой коридор, стены которого были обиты тёмным деревом. На третьем этаже меня уже ждала Юи. Она стояла у двери, сложив руки на груди, и на её лице сияла та же холодная, вежливая улыбка. — Я рада, что ты пришла, Ами, — сказала она, и её голос звучал немного мягче, чем вчера. — Пойдём, покажу тебе наш главный проект. Думаю, тебя это заинтересует. В центре кабинета стоял высокий стеклянный цилиндр, внутри которого плавала сияющая, переливающаяся субстанция. Она пульсировала, словно живая, и от неё исходил мягкий, голубоватый свет, который окутывал всю комнату, придавая ей нереальный, почти фантастический вид. — Это компактная галактика, — объяснила она, и в её голосе послышалась гордость. — Наш научный проект. Мы назвали её Туманность Тау. Красиво, правда? Это не просто модель — это настоящая копия космического объекта, созданная на основе новейших технологий. Она способна генерировать энергию, чистую и мощную. Но я почувствовала нечто странное. От этой «галактики» исходила не та тёплая, животворящая энергия, которую я ожидала. Она была холодной, мрачной, почти осязаемой, и я чувствовала, как по моей коже пробегают мурашки. — «Это не наука… Это чёрная магия,» — пронеслось у меня в голове. — «Здесь что-то не так. Эта энергия — она похожа на ту, что исходит от Даймонов.» — В академии есть пять специализаций: философская, творческая, научная, спортивная и профессиональная, — продолжала Юи, не замечая моего замешательства. — А в каждом классе есть руководитель, вроде меня. Мы помогаем ученикам раскрыть их потенциал. Но сейчас мне пора на урок. Подождёшь здесь? Я скоро вернусь. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. Как только она вышла, я начала внимательно осматривать комнату. И тут заметила камеру наблюдения, спрятанную за декоративной панелью. Её объектив, чёрный и блестящий, следил за каждым моим движением, словно глаз хищника. Не раздумывая, я метнула ручку прямо в стекло — оно треснуло, и свет погас. Я выбежала из кабинета и оказалась в длинном коридоре, который вёл в лабораторный блок. — Ами! — услышала я знакомый голос. Я обернулась и увидела Харуку и Мичиру. Они стояли в тени у выхода, их лица были серьёзными и встревоженными. — Девочки, здесь происходит что-то странное, — сказала я, чувствуя, как моё дыхание сбивается от волнения. — Кажется, они ставят опыты над людьми. Я чувствую эту энергию — она тёмная, она высасывает жизнь. Мы должны узнать, что здесь происходит. Мы побежали дальше и вскоре нашли запретную комнату. За дверью открылось жуткое зрелище: люди, подключённые к странным устройствам, из которых тянулись тонкие, пульсирующие потоки света. Их лица были безжизненными, глаза пустыми, и они сидели неподвижно, словно манекены. — Так-так, — раздался знакомый голос. Из тени вышла Юи Бидо — теперь её глаза сверкали зловещим синим светом, а на губах играла хищная, торжествующая улыбка. — Ты действительно сюда пришла. Я знала, что твоё любопытство пересилит осторожность. — Добро пожаловать на мой урок, — сказала она, и голос её стал холодным, как лёд. — Сегодня ты отдашь нам Святой Грааль и станешь носительницей силы, которую не сможешь контролировать. Ты станешь идеальной жертвой для нашего повелителя. По её приказу на нас бросились ученики с пустыми глазами — их движения были механическими, неестественными, и я чувствовала, как их энергия пульсирует в воздухе. — Харука! Мичиру! — крикнула я, пытаясь отбиться от одного из них. — Ами, беги! — закричала Нептун, но тут же оказалась схвачена двумя учениками. Меня повалили на пол, руки сковали, и я почувствовала, как воздух вокруг становится густым и вязким, словно патока, сковывая мои движения. — Тащите всех в мой класс, — приказала Юи, и её голос звучал как приговор. *** Когда нас втолкнули в аудиторию, я не поверила своим глазам: десятки учеников сидели за компьютерами, и из их тел тонкими, едва заметными лучами выходила энергия, устремляясь в экраны. Их лица были бледными, глаза полузакрытыми, и они двигались синхронно, словно марионетки. — Мы как раз начали новый эксперимент, — с гордостью сказала Юи, прохаживаясь между рядами. — Нанороботы, которые мы внедрили в их кровь, высасывают жизненную силу — Остию. Она питает нашего хозяина, Фараона 90, делая его сильнее с каждым днём. Разве это не прекрасно? Они отдают свои жизни добровольно, ради великой цели. — Ты чудовище! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Ты убиваешь их! В этот момент Харука и Мичиру, используя свой шанс, освободились от пут и сбили с ног нескольких учеников, создав коридор для побега. — Ами, беги! Мы их задержим! — крикнула Уран, и я увидела, как она блокирует удар одного из учеников. Я нажала на коммуникатор, чувствуя, как мои пальцы дрожат от волнения: — Усаги, ты была права! Академия связана с Апостолами! Мы едва не погибли! Быстрее сюда! После этого я выбила окно и прыгнула вниз, чувствуя, как ветер свистит в ушах. — Ты с ума сошла! Мы на тринадцатом этаже! — раздалось сверху, но я уже была в воздухе. — Космический жезл Меркурия, дай мне силу! — крикнула я, чувствуя, как моё тело наполняется энергией. Вода из бассейна, находившегося внизу, поднялась вверх, образуя столб, и подхватила меня, мягко опуская на землю. Через секунду я уже стояла перед Вилуй — так теперь называла себя Юи. — Девочка-гений оказалась Сейлор Меркурием! — рассмеялась она, и её смех был ледяным, пустым. — Посмотрим, на что ты способна. Вилуй, ведьма 202-го уровня, вызывает тебя на бой! — Я — посланница водной планеты, воин мудрости, Сейлор Меркурий! — ответила я, чувствуя, как моя сила течёт через меня. — Я покажу тебе силу знаний и чистоты! Водный мираж Меркурия! Потоки воды закружились вокруг Вилуй, создавая плотный кокон, который начал сжиматься. Но Вилуй лишь усмехнулась, и я увидела, как её тело начинает светиться тёмным, пульсирующим светом. — Бесполезно. Мозаика смерти! — выкрикнула Вилуй, и в тот же миг её тело вспыхнуло ослепительным, пульсирующим светом. Тысячи крошечных, едва видимых частиц вырвались из её ладоней и устремились ко мне, словно рой светящихся насекомых. В одно мгновение моё тело онемело. Казалось, будто тысячи крошечных иголок пронизывают каждую клетку, разрывая ткани, проникая в кровь, в кости, в самую суть моего существа. Боль была невыносимой — она была везде, она заполняла меня целиком, лишая способности двигаться, дышать, думать. Я упала на колени, чувствуя, как мир вокруг меня начинает расплываться, терять очертания, превращаясь в размытое пятно света и теней. — Тебе больно? — спросила Вилуй, и её голос доносился до меня словно издалека, приглушённый, будто через толщу воды. — Эти нанороботы разъедают тебя изнутри! Они проникают в каждую клетку, высасывая твою энергию, твою жизнь, твою суть! Скоро останется лишь твоя прекрасная душа — Остия! Она станет пищей для нашего повелителя, и ты будешь служить ему вечно! Я пыталась подняться, но мои руки и ноги не слушались меня. Всё, что я могла, — это смотреть, как Вилуй приближается ко мне, её лицо искажено злобной, торжествующей улыбкой. Я чувствовала, как тьма окутывает меня, как она проникает в моё сознание, пытаясь затуманить его, лишить меня воли. — Меркурий! — услышала я голос, который прорвался сквозь пелену боли. Это была Рей. Она стояла на вершине холма, её глаза горели огнём, и в руках она сжимала свой жезл. Рядом с ней были остальные — Усаги, Макото, Минако, Чибиуса. Они пришли. Они не оставили меня одну. — Опять эти воины! — взвыла Вилуй, и её голос сорвался на истерический крик. Она подняла руки, и в воздухе начали материализоваться тёмные, бесформенные силуэты. — Даймоны, в бой! Уничтожьте их! Сотрите их с лица Земли! Из тени начали появляться чудовища — огромные, уродливые, их тела были покрыты чешуёй, а глаза горели красным огнём. Они двигались быстро, бесшумно, и я чувствовала, как их злая воля пронизывает воздух. — Новая Королева Серенити, дай силу жезлу Лунных сердец! — крикнула Усаги, и её голос разнёсся по всей территории, как чистый, серебряный колокол. Я открыла глаза и увидела, как её свет — тёплый, мягкий, но мощный — вырвался из жезла и устремился вперёд, окутывая чудовищ, сжигая их тьму. Даймоны закричали, их тела начали распадаться, превращаясь в пепел, который развеял ветер. — Сила планеты Уран! — раздался голос Харуки, и я увидела, как она появилась из ниоткуда, её фигура была залита лунным светом. — Сила планеты Нептун! — вторила ей Мичиру, и её голос звучал мягко, как шёпот волн, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Дай нам силу! — произнесли они хором, и в этот момент пространство вокруг них взорвалось светом. — Мой талисман, яви свою мощь! — закричала Уран, и её голос был полон ярости и силы. — Всёсокрушающий космический меч! Меч, выкованный из чистого света, вспыхнул в её руках, и она сделала один мощный взмах. Клинок прорезал воздух, и я увидела, как Вилуй застыла на мгновение, её глаза расширились от ужаса. Затем — вспышка, и она исчезла, оставив после себя лишь облако едкого, сернистого дыма. Тишина. Глубокая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь слабым мерцанием воды в бассейне, которое отражало лунный свет. Я чувствовала, как моё тело постепенно приходит в себя — боль уходила, уступая место тупой, ноющей усталости. — Ами, ты в порядке? — спросила Усаги, подбегая ко мне. Её глаза были полны тревоги, и она опустилась на колени рядом со мной, её руки мягко коснулись моего лица. — Да… — выдохнула я, чувствуя, как мои губы дрожат от слабости. — Просто немного устала. Всё уже прошло. — Мы отвезём тебя домой, — сказала Мичиру, и её голос был мягким, успокаивающим. — Тебе нужно отдохнуть. Ты перенесла слишком много. Харука подхватила меня за плечи, её руки были сильными и уверенными, и я почувствовала, как она осторожно поднимает меня. Мы направились к машине, и я чувствовала, как тёплый ветер касается моего лица, принося с собой запах цветов и свободы. Я закрыла глаза, позволяя себе просто быть — уставшей, но живой. Конец POV Ами. *** В это время, в другом конце города, в тихом и полупустом кампусе университета, жизнь текла своим чередом. Студенты спешили на лекции, обсуждали проекты, смеялись и спорили. Мотоки, который работал в местной библиотеке, увидел знакомую фигуру и решил подойти. — Рейка-сан! — позвал он, слегка смущаясь, когда она обернулась. — Сегодня все собираются пойти в бар отметить окончание сессии. Может, присоединишься? Будет весело. — Прости, не могу, — ответила девушка с малиновыми волосами, и в её голосе слышалась лёгкая усталость. — Сегодня дежурю в лаборатории. У меня там эксперимент, который нельзя откладывать. Она вошла в полутёмную лабораторию, где пахло озоном, химикатами и старыми книгами. Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь мерным гулом приборов и тиканьем настенных часов. Она подошла к столу, собираясь начать работу, и вдруг заметила, что кто-то копается в приборах у дальнего конца комнаты. — Простите, — осторожно сказала она, подходя ближе. — Вы лаборантка? Я не видела вас раньше. — Нет, я студентка физфака, — ответила незнакомка, поворачиваясь к ней. У неё были тёмно-зелёные волосы, часть которых была собрана в высокий, аккуратный пучок, а глаза смотрели на Рейку с лёгкой, загадочной улыбкой. — Меня пригласили помочь с расчётами для нового проекта. Говорят, здесь нужен свежий взгляд. — Я тоже с физфака, — сказала Рейка, протягивая руку. — Рейка Нисимура, второй курс, отдел прикладной физики. Приятно познакомиться. — А я — Сецуна Мейо, — мягко произнесла девушка, пожимая её руку. — Первокурсница, отдел теоретической физики. Я слышала о вас от преподавателей — говорят, вы одна из лучших на курсе. Рейка улыбнулась, чувствуя лёгкую гордость, но в то же время в ней закралось странное чувство — что-то в этой девушке казалось ей знакомым, хотя она была уверена, что видит её впервые. В её голосе, в её манере двигаться, в её улыбке было что-то древнее, почти неуловимое. И где-то в глубине лаборатории, среди гудящих машин и мерцающих приборов, едва слышно звякнули стрелки времени — тихо, почти незаметно, но это звяканье эхом разнеслось по комнате, напоминая о том, что время никогда не стоит на месте. Рейка не придала этому значения, но Сецуна, казалось, заметила — её глаза на мгновение блеснули, и на губах заиграла лёгкая, понимающая улыбка. Она знала что-то, чего не знала Рейка. И это знание было связано с чем-то гораздо большим, чем просто лабораторный эксперимент. Продолжение следует…