Часть 32. Бесконечность 7: Супер Сейлор Мун

Святой Грааль парил в воздухе перед Сейлор Мун, излучая тёплое, золотисто-серебристое сияние, которое разгоняло тьму вокруг них словно утренний рассвет. Чаша казалась живой — она пульсировала в такт с сердцем Усаги, наполняясь силой, которая исходила от каждой из присутствующих воительниц. Ветер стих, словно сама природа затаила дыхание, ожидая того, что должно было произойти. Даже далёкие звуки города — гудки машин, крики птиц, шум листвы — казалось, исчезли, уступив место абсолютной, звонкой тишине, нарушаемой лишь мерным гулом энергии, перетекающей из одного источника в другой. — Девочки, поделитесь со мной своей силой! — воскликнула Сейлор Мун, и её голос, обычно мягкий и неуверенный, теперь звучал с королевской властностью. Она крепче сжала сияющий Грааль, чувствуя, как его тепло разливается по её рукам, проникая в каждую клеточку тела, наполняя её уверенностью и решимостью. Её глаза, полные слёз и света, встретились с глазами каждой из её подруг — и в этом взгляде читалась безмолвная мольба и одновременно твёрдая вера в то, что они справятся. Уран, Нептун и Плутон переглянулись, и в этом коротком, но многозначительном обмене взглядами читалась тысячелетняя история их служения. Они знали, что этот момент настанет. Они ждали его веками. Их талисманы вспыхнули мягким, но невероятно мощным светом, который резонировал с Граалем, словно три древних инструмента, настраивающихся на одну божественную ноту. Этот свет был прохладным и острым, как морской бриз, но при этом тёплым, как солнечный луч, пробивающийся сквозь толщу воды. — Дай силу Сейлор Мун! — в один голос произнесли внешние воины, и их голоса, разные по тембру и высоте, слились в единый, мощный аккорд, который эхом разнёсся по всей крыше, заставляя стёкла ближайших домов мелко дребезжать. От них в небо ударил гигантский столб энергии, чистый и острый, как клинок, выкованный из самого света. Он пронзил тёмное небо, разорвав тяжёлые тучи, и на мгновение все увидели звёзды — десятки, сотни, тысячи звёзд, которые засияли ярче обычного, словно приветствуя рождение новой силы. Свет разошёлся волной, обдав всех присутствующих тёплым, живительным теплом, которое прогоняло усталость и наполняло сердца надеждой. Внутренние воины ощутили этот призыв каждой клеточкой своего тела. Их сердца забились быстрее, а души откликнулись на зов принцессы так же естественно, как цветы тянутся к солнцу. — Дай силу Сейлор Мун! — повторили Ами, Рей, Макото и Минако, подняв свои брошки высоко над головой. Их голоса звучали уверенно и торжественно, лишённые привычной для них сдержанности или легкомыслия. В этот момент они были не просто подругами — они были воинами, готовыми отдать всё ради своей принцессы. Их энергии — синяя, красная, зелёная и оранжевая — слились с энергией внешних воинов, создавая единый, невероятно мощный поток. Он переливался всеми цветами радуги, искрясь и переливаясь, как северное сияние в полярную ночь. Этот поток тянулся к чаше, которая жадно впитывала его, становясь всё ярче и ярче. — Дай силу Сейлор Мун! — добавила Чиби Мун, и её детский, звонкий голосок ворвался в общую симфонию, как чистая нота флейты. Она вложила в эти слова всё своё детское упрямство, всю свою искреннюю веру в мать и в то, что добро обязательно победит. Её розовый кристалл засиял так ярко, как никогда раньше, и её энергия, чистая и светлая, как утренняя роса, влилась в общий поток. Пространство вокруг будто задрожало. Сама реальность начала вибрировать на частоте, которую человеческий разум не мог воспринять, но которую сердце чувствовало всеми фибрами души. Свет стал таким ослепительным, что всем присутствующим пришлось зажмуриться и прикрыть глаза руками. Он проникал сквозь веки, окрашивая мир в ярко-алый цвет, и казалось, что в этот момент всё вокруг превратилось в один сплошной световой океан. Святой Грааль, заполнившийся силой Сейлор планет, засверкал так, словно внутри него зажглось собственное солнце. Тысячи искр, похожих на маленькие звёздочки, начали вырываться из чаши, кружиться вокруг Усаги, касаться её волос, плеч, лица, словно ласковые прикосновения невидимых рук. Усаги, чувствуя, как мощь переполняет её, подняла чашу высоко над собой. Каждое движение давалось ей с трудом — сила была настолько огромной, что казалось, она может разорвать её изнутри. Но она не сдавалась. Она сжала зубы, напрягла мышцы и сделала глубокий вдох. — Кризис, дай мне силу! — прошептала она, и в этом шёпоте слышалась мольба и приказ одновременно. Грааль ответил. На неё обрушился ослепительный всплеск света. Это был не просто свет — это была субстанция, которая, казалось, обладала собственным разумом. Он окутал её фигуру, омывая каждую клеточку, перестраивая её энергию на новый, более высокий уровень. Её золотистые волосы взметнулись вверх, словно от сильного ветра, хотя вокруг не было ни дуновения. Они начали светиться изнутри, превращаясь в потоки чистого света, которые струились за ней, как шлейф кометы. Её наряд начал преображаться прямо на глазах. На платье появились белоснежные, переливающиеся серебром детали — изящные кружева и вышивка в виде звёзд и лунных серпов. На юбке проступили голубые и золотые оттенки, напоминающие о морской глади и солнечном свете. Её бант, который всегда был символом её силы, стал больше, пышнее, и засветился нежно-розовым блеском, излучая невероятное тепло. На её лбу, на месте обычного полумесяца, засияла новая эмблема — корона из света, которая переливалась, словно живой огонь. Она словно стала частью самого света, воплощением надежды и возрождения. Воины, стоявшие вокруг, почувствовали это изменение. Волна энергии, исходящая от Усаги, коснулась их, и в этот момент их брошки преобразились. Из обычных кристаллов они превратились в изящные формы сердец, от которых исходил мягкий, тёплый свет. Каждая из них чувствовала, как внутри вспыхивает новый источник силы — чистый, мощный, который наполнял их тела и души уверенностью. — Супер Сейлор Мун! — восторженно выдохнула Чибиуса, и её глаза засияли от счастья. Она смотрела на мать с такой гордостью и восхищением, что казалось, её сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Мама стала ещё красивее! Ещё сильнее! — Супер… Сейлор Мун?! — потрясённо повторили внутренние воины в унисон. Ами, которая всегда искала всему научное объяснение, смотрела с широко открытыми глазами, пытаясь осмыслить произошедшее с точки зрения физики, но даже её рациональный ум не мог найти объяснения этому чуду. Рей, жрица, ощущающая духовные токи, просто закрыла глаза и тихо выдохнула, чувствуя, как свет Усаги очищает её душу. Макото и Минако обменялись быстрыми взглядами, и на их лицах засияли счастливые, немного ошарашенные улыбки. Они знали, что их подруга особенная, но то, что происходило сейчас, превосходило все их ожидания. *** В то же время, в тёмной, холодной лаборатории академии «Бесконечность», Каолинит стояла у огромного панорамного окна, вглядываясь в ночное небо. Она не могла поверить своим глазам, когда увидела, как на горизонте вспыхнул гигантский столб света, разрывающий тучи и озаряющий всё вокруг, словно второе солнце. Её лицо, обычно холодное и бесстрастное, исказилось гримасой потрясения и гнева. — Сейлор Мун стала ещё сильнее?! — выкрикнула она, и её голос дрогнул от ярости. Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Как такое возможно?! Наши данные говорили, что её сила ограничена! Мы просчитывали все варианты! Профессор Томоэ, услышавший её крик, тоже подошёл ближе к окну. Его лицо, обычно спокойное и надменное, теперь было искажено удивлением и растерянностью. Он уставился на сияющий столб, который бушевал в небе, и его глаза расширились от любопытства и жадности. В них загорелся неестественный, лихорадочный блеск. — «Какой неслыханный поток энергии! — подумал он, прижав ладонь к холодному стеклу. — Она удерживает внутри себя такую мощь — и это не разрушает её тело?! Она не сгорает, не превращается в пепел, как все предыдущие субъекты! Её организм адаптируется к этой силе! Невозможно… Как она это делает?! Какой механизм позволяет ей выдерживать такое напряжение? Почему?!» — Его мысли путались, и он чувствовал, как внутри него разгорается болезненное любопытство, которое граничило с одержимостью. *** В маленькой, полутемной комнате, где воздух был спёртым и тяжёлым, Хотару корчилась на своей кровати от невыносимой боли. Её тело разрывало изнутри, словно тысячи раскалённых игл пронзали каждый нерв, каждую мышцу, каждую кость. Она сжалась в комок, прижав колени к груди, и из её горла вырывались сухие, хриплые стоны. Её дыхание сбилось, руки дрожали так сильно, что она не могла удержать их неподвижно. Казалось, что чужая злая сила уже стоит у порога её комнаты, готовая прорваться наружу, сломать последние барьеры и поглотить её целиком. Она чувствовала, как что-то тёмное и холодное шевелится глубоко внутри неё, как зверь, пробуждающийся от долгой спячки. Девочка из последних сил цеплялась за себя, за остатки собственной воли, которая таяла с каждой секундой, как лёд под лучами солнца. — Нет… — прошептала она, и её голос был едва слышен. — Пожалуйста… только не сейчас… Я не хочу… я не хочу никому причинять вред… — слёзы ручьями текли по её бледным щекам, оставляя влажные дорожки на подушке. Она знала эту боль. Она чувствовала эту тьму с самого детства, с того самого дня, когда случился пожар. Но сейчас она была сильнее, чем когда-либо. Она была настойчивой, как прилив, который неумолимо поднимается, чтобы затопить берег. Холодной, как бесконечное космическое пространство. И до боли привычной. И Бездна, которая таилась в глубине её души, зашептала: — «Позволь мне войти… и боль исчезнет. Я дам тебе силу. Я уберу страдания. Я сделаю тебя сильной. Только позволь мне войти…» Хотару закрыла глаза, и в какой-то момент она поняла, что её силы на исходе. Её измученное тело, которое так долго сопротивлялось, больше не способно было бороться. Каждая клетка кричала о сдаче, требуя покоя. Она ослабла, почувствовав, как последняя нить воли обрывается. Она сломалась… разбилась вдребезги, как хрупкая стеклянная ваза. И отпустила. И в тот же миг её глаза, которые всегда были такими мягкими и печальными, полыхнули зловещим, фиолетово-чёрным светом. Её тело выгнулось дугой, и по комнате разнёсся леденящий душу вопль, нечеловеческий, животный. Стекло в окнах покрылось трещинами, мебель начала дрожать, а по стенам поползли тёмные, змеевидные тени. Тьма, которую она сдерживала годами, наконец вырвалась на свободу, готовясь принести разрушение всему, что стояло у неё на пути. *** В тёмном измерении, где не было ни времени, ни пространства, лишь бесконечная, давящая пустота, пронизанная мерцающими прожилками зловещего фиолетового света, Фараон 90 ощутил всплеск невероятной мощи. Его огромное, аморфное тело, состоящее из сгустков тьмы и энергии, содрогнулось, словно от удара молнии. Тысячи глаз, которые покрывали его поверхность, одновременно распахнулись, вглядываясь в невидимый источник силы. — Откуда взялся этот ослепляющий водоворот?! — заревел он, и его голос, низкий и вибрирующий, разнёсся по всему измерению, заставляя стены реальности дрожать и покрываться трещинами. Казалось, сам космос содрогнулся от его ярости и изумления. — Аура, сметающая любые границы! Свет, пробивший небеса и разорвавший тьму! Энергия, в тысячи раз превосходящая фиороновый кристалл на пике его силы! — Он замолчал на мгновение, и его глаза начали вращаться, словно пытаясь охватить невидимое. — Я вижу мерцающие ореолы бесконечного множества звёзд! Они кружатся, как планеты вокруг солнца, и все они направлены на одну точку! На эту жалкую планету! Он будто говорил сам с собой, но его голос, наполненный гневом и жадностью, звучал во всех уголках его тёмного царства, проникая в сознания его слуг, заставляя их трепетать. — Сейлор Мун… — прошептал он, и в этом шёпоте слышалась смесь восхищения и ненависти. — Твоя сила потрясает. Но что служит твоим источником света? Откуда в этом слабом теле столько мощи? Что позволяет тебе выдерживать это бремя? — Его голос стал тише, почти задумчивым, но в нём всё ещё чувствовалась скрытая угроза. — Я должен узнать это. Я должен заполучить этот источник. Тогда ничто не сможет остановить меня. Ничто! *** В этот самый момент, в маленькой, полутемной комнате, где воздух стал тяжёлым и спёртым, словно перед грозой, прогремел мягкий, но непривычно спокойный и холодный голос. Он был лишён всякой теплоты, которую обычно излучала Хотару, и в нём звучала чужая, древняя мудрость, пережившая тысячелетия. — Таинственный серебряный кристалл, господин Фараон 90, — произнесла Госпожа 9, плавно открывая глаза. Её веки поднялись медленно, словно она пробуждалась от глубокого, многовекового сна. Её зрачки, которые всегда были мягкими и печальными, теперь полыхали зловещим фиолетово-чёрным светом, в котором не было ни капли человеческого. Холодная, хищная улыбка скользнула по её губам — улыбка, которая не принадлежала Хотару, а той, кто прятался в глубине её сознания, ожидая своего часа. — Это древнейший артефакт, созданный на заре времён. Он способен исполнять желания и переписывать саму реальность, — продолжила она, и её голос звучал ровно, как ледяная гладь. — И он сейчас находится в руках этой наивной девочки. Какая ирония, не правда ли? Такая мощь — и такой ничтожный сосуд. В комнате запахло тьмой. Воздух стал тяжёлым и липким, словно его наполнили густым сиропом, в котором тонули звуки и свет. Стены начали покрываться инеем, а на потолке проступили тёмные, пульсирующие вены. Началось новое пробуждение — пробуждение той силы, которую Хотару сдерживала долгие годы, но теперь она вырвалась наружу, чтобы принести разрушение и хаос. *** Тем временем на крыше, где разгорелась ожесточённая битва, воины в матросках продолжали сражаться с врагом. Ветер свистел вокруг них, разнося искры от атак и клубы пыли, поднятой мощными ударами. Циприн и Птилол, едва подняв головы после мощного удара, с потрясением смотрели на Сейлор Мун. Сила, исходящая от неё, буквально давила на них, словно огромный пресс, лишая воли к сопротивлению. Её сияние было таким ярким, что тени от него падали даже в те места, где не должно было быть света. — Страдание Радужных Лунных Сердец! — выкрикнула Усаги, взмахнув жезлом. Её голос звенел от силы и уверенности, которую она чувствовала в каждой клеточке своего преображённого тела. Из её жезла вырвался поток яркой, переливающейся всеми цветами радуги энергии — он был тёплым, живым, пульсирующим, словно биение сердца самой Вселенной. Эта энергия, наполненная любовью и надеждой, обрушилась на ведьм с невероятной силой, окутывая их плотным коконом света, от которого невозможно было уклониться или защититься. Циприн и Птилол успели лишь издать короткий, пронзительный вопль, который тут же заглушил ослепительный свет. Их фигуры начали растворяться, словно их стирали с холста реальности, превращая в тысячи крошечных, мерцающих искр, которые разлетелись по ветру и исчезли. Наступила тишина. Тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием воинов и далёкими звуками города, который, казалось, не замечал произошедшей битвы. *** В лаборатории академии «Бесконечность» Каолинит стояла у огромного энергетического кристалла, в который она вглядывалась с такой интенсивностью, словно пыталась прожечь его взглядом. На его поверхности ещё мерцали последние отголоски битвы, которые показывали гибель её последних помощниц. Её лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь было искажено гримасой ярости и отчаяния. — Будь ты проклята, Сейлор Мун! — мысленно взвыла Каолинит, и её пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя глубокие, болезненные следы. — Циприн и Птилол уничтожены… Мои последние, самые надёжные помощницы, последняя надежда пятёрки! Всё рушится! — Она резко развернулась и ударила кулаком по столу, заставляя стеклянные колбы жалобно звякнуть. — Мы хотели быстро захватить эту планету, убрать всех, кто встаёт на пути, а затем, вместе с владыкой, построить новый мир, где не будет места слабости и страхам… Но почему же это глупое противостояние затянулось так далеко?! Её руки дрожали — не то от гнева, не то от отчаяния, смешанного с холодным, липким страхом, который начал закрадываться в её душу. Она смотрела на пульсирующий кристалл, в котором отражалось её бледное, осунувшееся лицо, и чувствовала, как уверенность покидает её, словно песок, утекающий сквозь пальцы. — Ну всё… теперь вы меня по-настоящему разозлили, — прошипела она сквозь зубы, и в её голосе прозвучала такая холодная, ледяная решимость, что даже воздух вокруг неё, казалось, застыл. — Я больше не буду играть по вашим правилам. Теперь я буду играть по своим. И вы узнаете, что значит гнев Каолинит. *** В тёмном измерении Госпожа 9, которая теперь полностью контролировала тело Хотару, наблюдала за Каолинит сквозь энергетический кристалл. Её глаза, полные древней, безжалостной мудрости, следили за каждым движением своей бывшей подчинённой, и на её губах играла холодная, снисходительная усмешка. — Вот как… — произнесла она, и её голос звучал удивительно спокойно, почти равнодушно. — Значит, она надеется заслужить признание господина, уничтожив воинов в одиночку? Какая наивность. Она даже не понимает, с кем имеет дело. Свет, который она пытается погасить, сильнее любой тьмы, которую она способна породить. Она сделала шаг вперёд, и её длинные тёмные волосы, которые теперь казались живыми, заструились за ней, словно крылья ночной птицы. — Она всего лишь пешка. Как и все остальные. Они служат своим целям и умирают, когда становятся бесполезными. — Госпожа 9 усмехнулась, и в этой усмешке было столько презрения, что оно, казалось, могло материализоваться. Но внезапно её тело дёрнулось, и её пальцы дрогнули, словно перестали слушаться. Её лицо, которое только что было таким холодным и надменным, на мгновение исказилось гримасой боли и растерянности. — Что… что происходит?.. — прошептала она, и в её голосе впервые за долгое время послышались нотки испуга. Это была Хотару. Её сознание, измотанное, но всё ещё живое, вновь попыталось прорваться наружу. Она чувствовала, как тьма пытается поглотить её окончательно, но в глубине души осталась искорка света — маленькая, слабая, но непоколебимая. Она сопротивлялась с последней надеждой, цепляясь за остатки своей личности, за воспоминания о Чибиусе, о тёплых днях, о солнечном свете. Она не хотела исчезать. Она не хотела, чтобы тьма победила. На миг ей удалось взять верх. Её тело обмякло, и силы тьмы на мгновение отпустили её. Госпожа 9 отступила, спрятавшись в глубине сознания, и девушка, не в силах больше держаться, рухнула без сознания на холодный, ледяной пол. Её лицо было бледным, как мрамор, но на нём застыло выражение боли и упрямства, которое говорило о том, что она ещё не сдалась. Битва за её душу только начиналась. *** Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Последние искры света от атаки Сейлор Мун медленно угасали в ночном небе, растворяясь в густой темноте, которая вновь окутала город. Тишина, наступившая после оглушительного грохота и криков, казалась почти осязаемой — она давила на уши, нарушаемая лишь далёким воем сирены и шелестом ветра, который гнал по крыше обрывки листьев и пыль. В воздухе всё ещё витал запах озона и гари, смешанный с прохладной свежестью приближающегося дождя. Харука медленно выпрямилась, отряхивая с плеч невидимую пыль. Её дыхание было тяжёлым, а мышцы гудели от напряжения, но в глазах горел огонь удовлетворения — они выстояли. Она повернулась к Усаги, которая всё ещё стояла, сжимая в руках Святой Грааль, и на её лице, обычно таком суровом и неприступном, появилась редкая, тёплая улыбка. — Ты хорошо справилась, Сейлор Мун, — тихо сказала Харука, и в её голосе, обычно таком резком и колючем, сейчас звучала искренняя, неподдельная благодарность. Она сделала шаг вперёд и положила руку на плечо Усаги, и это прикосновение было тёплым и поддерживающим. — Ты была великолепна. Я горжусь тем, что сражалась сегодня рядом с тобой. — Спасибо… — Усаги улыбнулась, хотя в её голосе явственно слышалась глубокая, выматывающая усталость. Её плечи опустились, и она, казалось, стала меньше ростом, словно вся та невероятная сила, которая наполняла её всего несколько минут назад, ушла, оставив лишь пустоту и желание упасть и уснуть. — Я просто… сделала то, что должна была. Мы сделали это вместе. Воины медленно начали собираться, переглядываясь и обмениваясь короткими, понимающими взглядами. Их тела ныли, но в душах жила гордость за то, что они снова защитили город. Команда, ведомая Харукой, вошла в квартиру, которая когда-то была уютным убежищем Урана и Нептуна, но теперь представляла собой жалкое зрелище. — Циприн тут всё разнесла… — пробормотала Усаги, оглядываясь с выражением неподдельного ужаса и сожаления на лице. Её глаза, всё ещё сияющие остаточным светом, пробегали по комнате, останавливаясь на каждой детали разрушения. — Окна выбиты, стёкла разлетелись по всему полу, мебель перевёрнута, на стенах — глубокие царапины и следы копоти… — Она покачала головой, и на её лице отразилась вина. — Мне так жаль, Харука. Если бы мы успели раньше… — Даже не представляю, сколько обойдётся ремонт, — вздохнула Харука, осматривая разрушения. Она провела рукой по разбитому книжному шкафу, и осколок стекла упал на пол, разлетевшись на мелкие, звенящие кусочки. Её лицо стало задумчивым, но в нём не было паники или отчаяния — лишь усталая решимость. — Но ладно, мне всё это по силам. Я уже внесла оплату за месяц вперёд, так что у меня есть время всё привести в порядок. — Она усмехнулась, хотя в этой усмешке слышалась горечь. — Хотя… за эту квартиру я плачу миллион йен в месяц. Так что либо я плачу вдвое больше за восстановление, либо просто собираю вещи и переезжаю в тот дом, о котором я упоминала. — Миллион йен?! — в один голос вскрикнули воины, и их глаза расширились от изумления. Ами, которая в этот момент как раз изучала свой планшет, подняла голову, и на её лице отразилось чистое, математическое изумление. Макото присвистнула, а Минако просто открыла рот, не в силах произнести ни слова. Рей, которая всегда старалась сохранять невозмутимость, тоже удивлённо подняла бровь. — Откуда же у тебя такие деньги? — спросила Макото, и в её голосе слышалось искреннее любопытство, смешанное с лёгкой завистью. Она представила, сколько еды можно было бы купить на эту сумму, и у неё закружилась голова. Харука лениво усмехнулась, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к стене. Её глаза хитро блеснули в полумраке. — Просто у нас… очень влиятельные покровители, — сказала она загадочно, и в её голосе послышалась игривая нотка, которая была так не похожа на её обычную серьёзность. Она подмигнула Мичиру, и в этом жесте было столько тепла, что даже самые уставшие воины улыбнулись. Мичиру, стоявшая рядом, слегка толкнула её локтем, и в этом прикосновении было столько нежности, что Рей, наблюдавшая за ними, почувствовала, как в груди разливается тепло. — Харука, не придуривайся, — мягко сказала Нептун, и её голос, мелодичный, как плеск волн, наполнил комнату успокаивающим звуком. — Она популярна и зарабатывает столько, что нам и не снилось. Её фотосессии, контракты, гонорары за гонки — всё это приносит огромные деньги. В будущем я тоже буду много зарабатывать — концерты, путешествия, мировые турне… Так что у нас всё будет в полном порядке. И да, тот дом — она купила его сама. Каждый квадратный сантиметр. Без помощи извне. — Это твой дом? — переспросила Чибиуса, и её глаза засияли от восхищения. Она подошла ближе, вглядываясь в лицо Харуки, пытаясь представить эту сильную, суровую женщину в роли владелицы собственного особняка. — Да, — кивнула Харука, и в этом простом слове слышалась гордость за свой труд. — Давным-давно, когда я только начинала свою карьеру. Я копила каждый рубль, отказывала себе во многом, но знала, что это стоит того. И скоро мы туда переедем. Там больше места, тишина и спокойствие. И. — Она усмехнулась, — там нет таких громких соседей, как наша новая знакомая Циприн. Она повернулась к Усаги, и её взгляд стал серьёзным, почти суровым. Вся игривость ушла из её лица, и оно снова стало тем, каким его помнили воины — сосредоточенным, волевым, готовым к новым испытаниям. — Ты ведь знаешь, зачем появились талисманы? И что должно произойти? — спросила она, и её голос прозвучал тихо, но с такой интонацией, которая не допускала лжи или уклонения. Усаги на мгновение замерла, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она знала этот вопрос. Она боялась его. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и в её глазах отразилась вся тяжесть знания, которое она несла в себе. — Да. Я помню всё… и прошлое, и то, что неизбежно должно случиться, — тихо ответила Сейлор Мун, и её голос дрогнул, когда она произносила эти слова. Она сжала руки в замок, чувствуя, как холодный пот выступает на ладонях. — Я помню то, что видела в Лунном дворце в тот последний день. Помню этот ужас, который невозможно передать словами. — Что именно? — спросила Ами, оторвавшись от своего планшета. Её глаза, обычно такие спокойные и рассудительные, сейчас горели жгучим любопытством, смешанным с тревогой. Она чувствовала, что сейчас будет сказано что-то важное, что-то, что изменит их понимание всего происходящего. Харука глубоко вдохнула, и её грудь вздымалась под тканью костюма. Она обвела взглядом всех присутствующих — от Усаги до Чибиусы — и начала говорить, и в её голосе слышалась та особая торжественность, с которой рассказывают древние легенды. — Талисманы нужны для пробуждения Сейлор Сатурна, — произнесла она, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду, оставляя расходящиеся круги. — В прошлой жизни, когда разгорелась война с Металлией, мы оказались в Лунном дворце. Ситуация была безнадёжной. Тьма поглощала всё. И тогда талисманы соединились… — Она замолчала на мгновение, и в её глазах мелькнул тот самый ужас, который она пережила много веков назад. — Они призвали Сатурн. Она уничтожила Серебряное Тысячелетие. Весь мир рухнул. И всё это из-за нашей слабости. Она сделала паузу, давая всем возможность осознать услышанное. — Хотару — её новое воплощение. Раньше наша миссия была уничтожить Сатурн, не дать ей проснуться, чтобы история не повторилась. Но теперь… — Она посмотрела на Чибиусу, которая стояла с широко открытыми глазами, сжимая кулаки. — Теперь мы хотим защитить эту девочку. Мы хотим найти другой путь. Потому что мы видели, какая она на самом деле — не оружие, не монстр, а просто ребёнок, который боится своей собственной силы. И мы не позволим тьме поглотить её. — Я пойду проверю её, — сказала Чибиуса, и её голос прозвучал твёрже, чем когда-либо. Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки, и в её глазах зажглась та самая решимость, которая делала её достойной дочерью своей матери. — Ты уверена? — тихо спросила Усаги, и в её голосе слышалась тревога. Она подошла к дочери и положила руки на её плечи, пытаясь заглянуть в её глаза. — Ты ведь… ты очень переживаешь за неё. Ты знаешь, что может произойти, если Сатурн проснётся. — Я смогу, — ответила Чиби Мун, и в этом ответе было столько силы, что даже Усаги на мгновение замолчала. — Она важна мне. Очень. И я не оставлю её одну, что бы ни случилось. Она заслуживает того, чтобы кто-то был рядом. — Она отстранилась от матери и решительно направилась к двери. Девочка развернулась и побежала, её розовые волосы развевались за спиной, как знамя надежды. — Мы последим за ней, — сказала Уран и кивнула Нептун. — Мы её защитим. Обещаю. — Она встретилась взглядом с Усаги, и в этом взгляде было столько твёрдости, что любая тревога, казалось, должна была рассеяться. — Ты можешь на нас рассчитывать. Воины, переглянувшись, устремились вслед за принцессой, оставляя за спиной разрушенную квартиру. Их шаги эхом разносились по тёмному коридору, и в каждом шаге чувствовалась решимость, которая была способна сокрушить любую тьму. Впереди их ждала новая битва — битва за душу девочки, которая стала заложницей древнего проклятия. *** Ночной воздух был тяжёлым и влажным, пропитанным запахом приближающейся грозы. Чибиуса, не обращая внимания на колючие ветки кустарника, которые царапали её руки и лицо, перескочила через высокую кованую ограду, окружавшую дом профессора Томоэ. Её сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки, и в ушах стоял лишь собственный пульс, отдающийся тяжёлыми, неровными ударами. Её розовые волосы, растрёпанные ветром, развевались за спиной, а на глазах выступили слёзы отчаяния и страха. Она подбежала к окну, за которым тускло горел одинокий светильник, отбрасывая длинные, зловещие тени на стены комнаты. За стеклом она увидела Хотару — её подруга лежала на холодном полу без движения, её тело было неестественно изогнуто, а лицо бледное, как мрамор, с закрытыми глазами. Её руки, которые она всегда так старательно прятала под длинными рукавами, сейчас были раскинуты в стороны, и на них виднелись те самые шрамы, о которых Чибиуса знала, но никогда не решалась спросить. Вокруг неё, казалось, застыл сам воздух, тяжёлый и липкий, как патока. — Хотару… — прошептала Чибиуса, и её голос дрогнул от слёз. Она прижалась ладонями к холодному стеклу, чувствуя, как оно обжигает кожу ледяным прикосновением. — Я здесь. Сейчас я помогу… Я не оставлю тебя, слышишь? Я пришла, чтобы спасти тебя. — Она уже потянулась к оконной раме, собираясь ворваться внутрь, даже если для этого придётся разбить стекло собственными руками. Но едва она приблизилась к стеклу, как всё изменилось в одно мгновение. Глаза Хотару резко распахнулись, и в них не было ни капли той теплоты и мягкости, которую Чибиуса так любила. Они горели зловещим, пульсирующим фиолетово-чёрным светом, который пронизывал тьму, словно два чёрных солнца, готовых поглотить всё вокруг. На губах появилась холодная, хищная улыбка — улыбка, которая не принадлежала Хотару, а той чужой, древней сущности, которая захватила её тело. Стекло взорвалось с оглушительным грохотом, разлетевшись на тысячи острых осколков, которые блеснули в тусклом свете, как алмазная пыль. В квартиру ворвался поток тёмной, пульсирующей энергии, которая закружилась вихрем, вырывая с корнем мебель и разрывая обои на стенах. Длинные, словно живые, чёрные волосы, которые теперь казались змеями, метнулись вперёд с невероятной скоростью и, обвившись вокруг шеи Чиби Мун, с лёгкостью сорвали с неё брошь — источник её силы. Брошь с тихим звоном упала на пол, покатилась в угол и замерла, потускневшая и безжизненная. — Чибиуса! — крикнула Мичиру, появившаяся в этот момент на краю крыши. Её голос был наполнен паникой, которого она не показывала уже много лет. — Прекрасная Леди! — раздался голос Харуки, которая, двигаясь с молниеносной скоростью, метнулась вперёд. Девочка почувствовала, как её тело теряет силы, как тьма окутывает её, высасывая энергию. Она начала падать, и в этот момент сильные руки Харуки успели подхватить её в последний миг, не дав ей разбиться о землю. Харука прижала её к себе, чувствуя, как хрупкое тело дрожит от холода и истощения. — Прости… я не смогла её защитить, — тихо произнесла Уран, передавая обмякшую Чибиусу в руки Усаги. В голосе Харуки, обычно таком уверенном и дерзком, сейчас слышалась такая глубокая, пронзительная боль, что у всех присутствующих сжалось сердце. Она не могла простить себе эту неудачу. — Она была прямо перед нами… я должна была быть быстрее. Усаги приняла дочь в свои руки, прижимая её к груди. Она чувствовала, как слабое, прерывистое дыхание Чибиусы касается её щеки, и слёзы ручьём потекли по её лицу. — Ничего… — прошептала принцесса, и в её голосе слышалась решимость, которая была способна сокрушить любые преграды. — Мы сможем вернуть её к жизни. Когда Хотару вернёт ей серебряный кристалл… — Она запнулась, осознавая, что сейчас это кажется почти невозможным. — Когда мы спасём Хотару от тьмы, которая её поглощает, она обязательно вернёт нам Чибиусу. Я верю в это. Я должна верить. Она посмотрела на свою дочь, такую беззащитную и хрупкую в её руках, и в её душе закипела ярость — не тёмная, не разрушительная, а светлая, горячая, которая давала ей силы идти дальше. Она сжала кулаки, и её глаза загорелись тем самым огнём, который заставлял врагов трепетать. — Пора возвращаться. Мы должны собраться… и решить, как спасти и Хотару, и Чибиусу, — сказала она, и в её голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что никто из присутствующих не усомнился в том, что они справятся. Воины переглянулись. В их взглядах читалась вся гамма эмоций — боль, гнев, отчаяние, но вместе с ними и надежда. Они знали, что битва ещё не закончена, что они должны быть сильными ради тех, кто сейчас нуждается в их помощи. — Мы идём за тобой, принцесса, — тихо сказала Мичиру, и её голос был мягким, но твёрдым, как сталь, скрытая под бархатом. Они развернулись и исчезли в ночном небе, оставляя за спиной разрушенный дом Томоэ и туманную фигуру существа, которое совсем недавно было их подругой. Ветер завывал, разнося обрывки их голосов, и где-то вдалеке, в тёмном, пульсирующем ядре академии «Бесконечность», Госпожа 9 улыбнулась, чувствуя, как серебряный кристалл Чибиусы пульсирует в её руках, отдавая свою силу тьме. Тьма сгущалась, и ночь обещала стать долгой и жестокой. Но где-то в глубине сознания Хотару, похороненная под слоями чужой воли, маленькая искорка её души всё ещё теплилась, ожидая, когда кто-то придёт и спасёт её. И этот кто-то уже шёл по следу. Продолжение следует…