6. Подарки на день рождения

      Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в дальнем конце посадочной площадки, Трипио суетился рядом.               — Я заверил мастера Бейла, что вы не подойдете слишком близко, госпожа Лея, так как это очень опасно, когда корабль садится...               — Я не перехожу черту, Трипио, — сказала она ему, закатывая глаза. Арту небрежно перекатился через линию и добрался до того места, где должен был приземлиться шаттл.               — R2-D2! Что это за пример ты подаешь? Я только что сказал ее королевскому высочеству!..       [Я не знаю ни о каких протоколах, где ты отдаешь мне приказы,] — сообщил ему Арту, вращая свой купол.               — Ты все равно можешь превратиться в металлолом, если шаттл на тебя приземлится! И, честно говоря, на данный момент я склонен это допустить!               Раздался веселый беззаботный свист, и Лея хихикнула. Арту нравилось выводить Трипио из себя.               — Я прошу прощения за то, как он рисуется, госпожа Лея. Я надеюсь, вы понимаете, почему вам не следует там находиться.               — Спасибо, Трипио, я понимаю, что могут сделать шаттлы, если они на тебя приземлятся.               — Слава Создателю, меня не сделали астромехом. Полное пренебрежение к схемам других...               Суета Трипио отошла для Леи на задний план, потому что она заметила, как высоко над ними лямбда пронзает атмосферу. Затем, быстро и грациозно, как пикирующая хищная птица, шаттл приблизился к посадочной площадке.               Арту отодвинулся назад ровно настолько, чтобы посадочный трап его не задел, когда опустится. Маленькая угроза, — с нежностью подумала Лея. Но она осталась ждать там, где была, на случай короткого замыкания в Трипио. Позади нее раздался грохот, и она почувствовала неистовую напряженность Люка еще до того, как его увидела.               Ее брат слетел по ступенькам позади нее, рубашка расстегнута, лицо измазано смазкой.               — Ух ты! — пропыхтел он, подходя к ней. — Я почти забыл, что сегодня приезжает Пиетт.               — Я нет, — самодовольно сообщила ему Лея.               Люк фыркнул. — Это потому, что ты — его любимица. Конечно, ты этого не сделала.               Лея взглянула на него. — На самом деле, это не так, Люк. Ты же знаешь, что он любит тебя...               Ее брат ответил ей взглядом — голубые глаза были беззаботны. — Конечно... Я не волнуюсь, Лея. И не возражаю. Но ты тоже это знаешь — мне известно, что ты можешь определить подобное в Силе. Это совсем другое дело. Ты приняла его в семью в самом начале — я знаю, что ты это сделала.               Она улыбнулась. — Думаю, так и было. Он просто... он должен был иметь семью, Люк.               Ее брат непринужденно пожал плечами в знак согласия, что ей так нравилось. — Да, без проблем. Значит, теперь он наш?               Лея шикнула на него, когда появились знакомые блестящие сапоги. — Нам не нужно быть в этом очевидными, Люк.               И тут к ним подошел капитан Пиетт, его руки были полны коробок, а рядом с ним щебетал Арту.               — Это подарки на день рождения? — нетерпеливо воскликнул Люк.               — Люк! — прошипела Лея. Честно говоря, иногда он был таким нерфопасом.               Пиетт улыбнулся им обоим из-за стопки. — Возмооожно. Зависит от того, получу ли я с этим какую-нибудь помощь...               Люк протянул руку и сосредоточенно зажмурился.               — Ты не можешь закрывать глаза каждый раз, когда используешь Силу, — сообщила ему Лея. — Не очень хорошая идея.               — Тихо. Я концентрируюсь.       И, покачиваясь, верхняя коробка слетела со стопки и полетела к близнецам.               — О, о, мастер Люк, это очень хорошо! — воскликнул Трипио позади него, немедленно нарушив концентрацию мальчика.               Коробка начала падать, но Лея развернулась и была рада увидеть, что та устойчиво и безмятежно плывет к ее рукам.               — Это было очень хорошо, ваше высочество, — сказал ей Пиетт с улыбкой, от которой в уголках его глаз появились морщинки.               Она посмотрела в дружелюбные карие глаза.               — Я говорила об этом с отцом, капитан, — сказала она, улыбаясь ему.               Он вернул очень слабую улыбку. — Да, мне сообщили. Хорошо... Лея...               Ей нравилось слышать свое имя его теплым тоном.               — ...вы удивительно настойчивы в получении того, чего хотите, не так ли, моя дорогая?               — Ага! — радостно объявила она, когда Люк взял еще одну коробку из стопки Пиетта, и близнецы встали по бокам от капитана, когда все они направились к огромному дворцу.               — Вы знаете, что в них? — спросил Люк, его глаза заблестели в предвкушении.               — Нет, Люк.               [Я мог бы их просканировать,] — предложил Арту позади них.               — Нет! — воскликнула Лея, хотя и чувствовала, что ее близнецу нравится эта идея. — Это испортит сюрприз.               Пиетт кивнул. — Именно так. И ваши опекуны тоже захотят увидеть, как вы их откроете.               Лея сделала все возможное, чтобы вежливо подождать, пока Бейл и Бреха поприветствуют Пиетта и предложат освежающие напитки. Они с Люком переглянулись. Ребята предпочли бы заняться подарками на день рождения, но капитан совершил долгое путешествие.               Соответственно, они перешли в семейную столовую, где стол был накрыт прекрасным угощением.               — Вы ведь сможете остаться на одну ночь, верно? — любезно сказала Бреха. — Мы знаем о расстояниях, которые вы преодолеваете в этих... поездках.               Лея с надеждой посмотрела на него, и капитан изогнул губы в легкой улыбке. — Не могу отрицать, что ночь на планете имеет некоторую привлекательность.       — Пожалуйста, Пиетт? — умолял Люк, нацелив на офицера всю батарею голубых глаз. — В конце концов, это наш день рождения.               Пиетт слегка фыркнул. — Вопиющая манипуляция, — прокомментировал он, принимая от Бейла стакан холодного сока квиррло.               — Это работает? — спросил Люк, широко улыбаясь.               Пиетт встретился взглядом с Леей, и она молча попросила его своим пристальным взглядом.               — Очевидно, — прокомментировал он, с сожалением глядя на Бейла, — я не способен отказать Скайуокерам.               Ее приемный отец улыбнулся в ответ. — О, капитан. Есть так много историй, которыми мы могли бы поделиться. Но, скорее всего, не должны, — добавил он, слегка ухмыльнувшись при виде разочарованных лиц близнецов.               Еда была восхитительной. Пиетт уже несколько раз оставался на ужин, но в воздухе витало особое волнение из-за приближающегося празднования дня рождения. И Лее нравилось сознавать, что они могут обеспечить капитану хотя бы одну ночь сна в удобной постели. Он был самим собой, но морщинки вокруг его глаз и рта были более заметны, и Лея видела, как Бреха время от времени бросала на него обеспокоенные взгляды.               Наконец, пришло время подарков, и Лея знала (хотя Бреха пыталась это скрыть), что готовится девятислойный торт «Литаленская звезда».               Они перешли в просторную главную гостиную, и Пиетт с Бейлом разобрали разные коробки.               У Люка буквально отвисла челюсть. — Все это? — недоверчиво спросил он. И Лее пришло в голову, что ее брат не знал о том изобилии, которым обладала она. Она обняла его одной рукой.               — Ага! И только подумай — это наш первый день рождения вместе!               Он просиял, глядя на нее, и взрослые тоже улыбнулись.               Они начали с подарков от Бейла и Брехи. Художественные принадлежности для Леи. Еще инструменты для Люка. Она провела пальцем по обширной палитре.               — Мне это нравится! — радостно сказала она, цвета говорили с ее душой.               Одежда. Детские спидеры на воздушной подушке.               Следующими были подарки Пиетта, и Лея почувствовала, что он был немного неуверен перед лицом дорогих вещей, которые они только что получили.               Соответственно, она пересела рядом с капитаном, открывая его подарок — очень высокую и узкую коробку, которая вызвала у нее большое любопытство.               — Нажмите здесь, — проинструктировал он ее, когда она сняла мягкую сиреневую бумагу. (Значит, он вспомнил ее пристрастие к этому оттенку.) Она повиновалась, коснувшись маленькой кнопки на коробке, и все четыре стороны раскрылись, открыв тонкий цветок, поднимающийся из маленького горшка. Аромат был нежным и восхитительным. Лея осторожно коснулась пальцем лепестков насыщенного винного оттенка и также отметила темно-синие прожилки.               — Капитан, — выдохнула она. — Мне это нравится. — Он мог видеть ее искренность, и вокруг него внезапно разлилось счастье.               — Я хотел купить вам цветок для сада, — сказал он ей. — Я проконсультировался с сенатором Органа, и он предложил этот вариант.               — Что это? — спросила она, уже обдумывая, где бы они могли его посадить.               — Это — цветок милла[1], — ответил он, и с любопытством Лея почувствовала внезапную вспышку грусти со стороны своих приемных родителей, прежде чем они ее уняли.               Интересно.               Она осторожно поставила горшок и цветок на стол рядом с ними и потянулась, чтобы поцеловать Пиетта в щеку.               — Спасибо, — сказала она. — Надеюсь, у вас найдется время помочь мне его посадить!               — Посмотрим, — ответил он, одновременно смущенный и довольный.               Следующим Люк открыл подарок Пиетта.               — О, вау! — воскликнул он, держа в руке изысканную модель крестокрыла. Она была сделана из дерева разных оттенков, и даже Лея могла видеть, что для нее потребовалось большое мастерство.               — Это вы ее сделали? — нетерпеливо спросил Люк, глядя на капитана.               Пиетт усмехнулся. — Нет, я полный профан в чем-то подобном. Его приготовил мой очень хороший друг. Я в долгу перед ним.               — Кто ваш очень хороший друг? — поинтересовалась Лея, счастливая оставаться рядом с капитаном, чувствуя его радость от подобной вовлеченности в происходящее.               Тот взглянул на Бейла, который пожал плечами и склонил голову.               — Его зовут генерал Вирс, — ответил Пиетт. — Он также работает на вашего отца.               — Может быть, он смог бы как-нибудь прилететь сюда, — прокомментировал Люк, двигая крылья вверх и вниз.               — Ммм... это решать вашему отцу, — осторожно сказал Пиетт. — Вот, кстати, это от него.               Последние коробки были упакованы аккуратно и просто, но они были тяжелее остальных.               Упаковка отвалилась, открыв металлические коробки с гравировкой высокого качества.               — Как нам их открыть? — спросила Лея, посмотрев несколько минут, и в этот момент крышка откинулась.               — Распознавание голоса, — сухо констатировал Пиетт.               — Ох… ох, Лея... — прошептал Люк. Он сунул руку внутрь и вытащил то, что несомненно было световым мечом.               Она немедленно запустила руку в свою коробку и сделала то же самое.               Их собственные световые мечи.               Это было невероятно.               Лея чувствовала, что трое взрослых в комнате были ошеломлены, и не обязательно в хорошем смысле.               — Там записка, — прокомментировал Люк, показывая маленькую карточку.               — Эти световые мечи когда-то принадлежали джедаям. Люк, твой был собственностью Куай-Гонн Джинна. Лея, твой когда-то принадлежал Мейсу Винду. Я поработал над ними так, чтобы они не могли отрубать конечности. Они еще могут вас обжечь, но предназначены для тренировки. В ответ на твою просьбу, Лея, я готов тебе показать.               Она была подписана просто, тем же четким, колючим почерком… Отец.               Бейл посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. — Что он имеет в виду под «тренировкой»?               Она прикусила губу и посмотрела на них всех. — Я... Я спросила, может ли он начать показывать нам, как использовать Силу. Но не для темных дел, — поторопилась она. — Я сказала ему, что мы не будем этого делать. Но… но мы должны быть готовы защищать себя, разве нет? А также вас, — добавила она.               При этой мысли Лея почувствовала в комнате трепет.               Бейл вздохнул. — Лея, у тебя правильная идея. Я просто... твой отец все еще ситх. Вы бы не поняли, если бы он учил вас вещам, которые вы не должны использовать.               — Ну... тогда один из вас мог бы присматривать? — предложила она, оглядываясь на них.               Уголок рта Пиетта слегка приподнялся, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — У вас все аргументы наготове, не так ли, при... Лея? — спросил он ее.               — Кто еще может нам показать? — продолжала она.               Капитан снова встретился взглядом с Бейлом. — Он искренне желает сохранить их в безопасности. И вы знаете, что он искренне помогает Альянсу, — заявил он.               Бейл погладил подбородок и взглянул на Бреху, у которой на лбу пролегли тревожные морщинки.               — Мы обсудим это после того, как ты ляжешь спать, Лея.               Вполне справедливо. Бейл вдумчиво это осмыслит, как делает и все остальное.               — Мы можем их включить? — спросил Люк, ища выключатель.               — НЕТ, — решительно ответила Бреха. — Если вы будете ими пользоваться, это будет контролироваться. И не в помещении.               Лея погладила металлическую ручку.               Оружие джедая.               Ее оружие.               ********               Пиетту почти показалось, что он поглощает наркотик, вдыхая пьянящие ароматы свежевскопанной земли, нагретой летним солнцем.               Да, он работал со своими маленькими деревьями, но в стерильной среде «Опустошителя» запах земли оказывал незначительное влияние, прежде чем фильтровался.               Здесь же, зарывшись руками в землю и осторожно помогая Лее сажать цветок милла, он был опьянен всеми чудесными ароматами сада — самим цветком милла, медово-сладким ароматом цветов синяя звезда на клумбах позади него, плодородной земли, свежим запахом водопадов, негромко ревущих за домом...               Маленькие ручки Леи присоединились к его рукам, чтобы осторожно похлопать по темной почве вокруг недавно посаженного цветка, и Пиетт поймал себя на том, что снова удивляется тому, что всего за девять месяцев так полюбил девочку. Он заботился и о ее брате — а кто бы смог не заботиться, глядя в эти смелые голубые глаза?               Но эта малышка... она увидела его. Всего лишь десять, но с глазами, которые видели его душу. Она почувствовала его часто подавляемую тоску по принадлежности… по семье. Возможно, это было связано с ее Силой, но Пиетт также был склонен верить, что она была именно таковой.               Пиетт провел много лет, изучая суровые уроки галактики — казалось, ему не давали ни счастья, ни укорененности. То, что он любил, у него отбирали. От ручной птички, которую местные хулиганы схватили и убили у него на глазах, когда он был ненамного младше Леи, — даже сейчас он мог видеть неподвижное маленькое тельце в дорожной пыли, и его сердце все так же остро болело от мучительных воспоминаний о смерти Риллы от случайного выстрела из бластера во время войны между бандами спайсеров.               Поэтому он боролся с собой по мере того, как все больше привязывался к этим замечательным близнецам.               — Вы опять грустите, — послышался ее мягкий голос, и грязная маленькая ручка схватила его. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее — грязное пятно на подбородке и пряди каштановых волос, легко падающие на лицо.               — Извините, — машинально произнес он, но она сжала его пальцы и слегка нахмурилась.               — Нет. Просто... — девочка прикусила губу и пристально изучала его лицо, смущенно заглядывая в каждый его глаз. — Вы считаете, что быть одному лучше?               Карк. Могла ли она читать его мысли, как и ее отец?       — Я не думаю, что так лучше, Лея, — осторожно ответил он, поднимаясь на ноги и отряхивая землю с брюк. Она крепко держала его за другую руку, пока они шли по гравийным дорожкам. — Это... безопаснее.               — Не для вас.               — Я беспокоюсь не о себе.               — Я знаю, — сказала она почти яростно. — Так что должен быть кто-то еще. Вы сказали, что генерал Вирс — ваш очень хороший друг. Он беспокоится за вас?               Пиетт подумал о приставаниях по поводу ужина и не столь тонких намеках на то, что дройд доставил лекарства от головной боли, и о непоколебимой преданности.               — Да, — тихо сказал он.               — Ну, по крайней мере, это хоть что-то, — сказала принцесса, и его позабавило раздражение в ее голосе — скорее подходящее для кого-то намного старше.               Она остановилась и серьезно посмотрела на него. — Пожалуйста, вы можете мне кое-что пообещать, капитан? — попросила она его.               — Если смогу, — осторожно отозвался он.               — Не... не отталкивайте меня, потому что считаете, что я могу пострадать. Или Люк. Мы — джедаи, не забывайте. Мы собираемся начать учиться тому, как защищать вас. И Бейла, и Бреху. Кого только сможем.               Она сказала это так буднично.               Пиетт обнаружил, что у него в горле застрял довольно большой комок. Даже Вирс не заявлял об этом так прямо, хотя капитан подозревал, что генерал думал именно так. И Пиетт был благодарен.               Защитить его.               Ему всегда приходилось защищать себя так же, как и других. Никто не заявлял, что ответит взаимностью.               До этого десятилетнего ребенка-джедая, который так искренне на него смотрел. Пиетт обнаружил, что кивает, прочищая горло.               — Хорошо, — сказал он, как можно спокойнее. — Но если вы заботитесь обо мне, я забочусь о вас. Справедливо?               Она ослепительно улыбнулась: — Справедливо.               Они шли в том дружеском молчании, в котором она, казалось, инстинктивно знала, что ему нужно, маленькие пальчики крепко держали его.               — Пиетт?               — Моя дорогая?               — Вы когда-нибудь... видели лицо отца? Под маской?               Пиетт был очень хорош в том, что никогда не думал о том, что может быть там, под ней. Что ж, с этим покончено.               — Нет, прин… Лея.               Она слегка улыбнулась, когда он произнес ее имя.               — Как вы думаете, он позволит нам увидеть его лицо?               Пиетт прикусил внутреннюю сторону губы и обдумал это. Он понятия не имел, что случилось с Анакином Скайуокером, что надело на него этот костюм. Он понимал, что многие из его функций были необходимы для сохранения жизни мужчины. Странная комната в покоях лорда Вейдера была закрытой средой, где, как Пиетт был вполне уверен, его светлость мог снять шлем.               Но что скрывается под ним?..               — Я подозреваю, что когда вы станете старше, он, возможно, позволит вам это.               Она вздохнула. — Мне все равно, действительно ли он уродлив... или... или у него что-то не так. Я просто хочу увидеть его настоящее лицо!               Капитан это обдумал. — Ну, моя дорогая, тогда, возможно, вам следует его спросить.               Солнце блеснуло на ее пышных косах, когда девочка повернула голову, чтобы посмотреть на крошечных попугаев, ссорящихся среди жимолости.               — Если это что-то плохое, я бы не хотела... сделать ему больно.               Он нежно сжал ее руку. — Вы — его дочь, Лея. Если кто-то и может спросить, так это вы. А если он не захочет вам показывать, он может просто сказать: «Нет».               Она кивнула. — Когда?               Он нахмурился, слегка озадаченный. — Когда вы должны спросить, или когда он вам покажет?               — Как вы думаете, когда он, вероятно, мне покажет? — Она лукаво улыбнулась капитану.               — Я действительно не знаю, моя дорогая. Во многих гуманоидных культурах переход к зрелости наступает в двенадцать лет, но...               — Хорошо. Я позабочусь об этом, — сказала девочка, что могло означать многое, но, прежде чем Пиетт успел уточнить, они подошли к дому, и навстречу им вышла Бреха.               — Ваше величество, — сказал он, кланяясь. — Благодарю вас, как всегда, за гостеприимство.               Она улыбнулась так же ослепительно, как и ее приемная дочь. — Дорогой Фирмус. Вы можете обращаться ко мне «Бреха». Мы ведь друзья, не так ли?               Он почтительно склонил голову. — Да, мэм, и я польщен добротой вашего жеста. Но, как имперский офицер, не чувствую себя вправе отказываться от вашего титула. Это бы... не одобрили, и у вас могли бы возникнуть проблемы, если бы кто-нибудь услышал, что я так к вам обращаюсь.               Она вздохнула. — Очень хорошо.               Он глубоко оценил ее заботу. Но если бы он был замечен, как слишком дружелюбный, дела могут развалиться. В конце концов, предполагалось, что он был здесь, чтобы являться на Альдераане глазами лорда Вейдера.               Органа проводили его, чувствующего себя любимым и окруженным букетами цветов для небольшой группы могил на Аксиле.               И Пиетт сосредоточился на своей встрече со связным мятежников.