12. Мэтт обретает семью

      Мэтт ждал, пока Пиетт переодевался в тренировочный костюм. Он стоял рядом с крошечными деревцами капитана и внимательно их рассматривал. Когда они находились вот так, на уровне глаз, мальчик мог представить, что это лес, и он его исследует. После многих лет, когда он видел только серые здания, песок и грязь, было чудесно вдыхать свежий аромат крошечных сосен и смотреть сквозь их маленькие ветви. Может... может быть, когда-нибудь он побродит по настоящему лесу, почувствует землю и прикоснется к грубой коре...               Конечно, настоящей мечтой Мэтта было увидеть океан. Любой океан. Он вспомнил, как однажды, выполняя поручение хозяина, увидел рекламную голограмму. Она призывала существ провести отпуск на одной из немногих привлекательных береговых линий Аксилы. И Мэтт попался на крючок. Он смотрел на светящиеся изображения — так много синевы… — и опоздал, что принесло ему несколько пощечин, но оно того стоило. Узнать, что существует что-то столь прекрасное…               — У тебя есть любимое? — раздался позади него голос Пиетта, и Мэтт отдернул руку от деревьев, его лицо покраснело.               — Извините. Я к ним не прикасался. Я...               — Мэтью. Пожалуйста, посмотри на меня.               Он поднял глаза на капитана. Тот был добр. Он не был зол. Мэтт знал это, но не мог избавиться от ощущения, что сделал что-то не так…               Пиетт улыбался. — Ты можешь их трогать. Я так и делаю. Приятно иметь что-то зеленое и живое на звездолете, даже таком великолепном, как Леди.               Огни в каюте замерцали. Мэтт уже замечал, что такое случалось раньше, и задавался вопросом, нужно ли капитану вызвать техобслуживание. Пиетт присел на корточки рядом с ним и осторожно провел пальцем по самому темно-зеленому дереву.               — Это мой нынешний любимец, — сказал он Мэтту. — У него немного пряный запах. Вот. — Он осторожно отломил одну иголку и поднес ее к носу Мэтта. Ее запах слегка пряным, как что-то вкусное у уличного торговца, но в нем была и нотка сосны.               — Приятно, — согласился он, неуверенно улыбаясь капитану.               Пиетт похлопал его по плечу. — Пойдем со мной. Я хочу кое о чем с тобой поговорить.               И тут же желудок Мэтта сковал ледяной ужас. Капитан нашел сиротский приют. Его собираются отослать.               Он знал — конечно, знал, — что это временно. Что разговор с Зевом и построение боевых порядков с другим мальчиком были мимолетным удовольствием. Что очень слабый гул Леди (он думал о ней с большой буквы — она была Леди, тянущая за собой шлейф из звезд, подобных ее бриллиантам) недолго будет успокаивать его сон. Что наличие собственной кровати с настоящими одеялами и еды, когда он захочет, долго не продлится. Конечно, капитан не отправил бы его в какое-нибудь ужасное место — этому он мог доверять. Скорее всего, у него будет все самое необходимое. Но...               …но у него не будет крошечных деревьев, которые можно разглядывать, или вида на звезды всякий раз, когда он посмотрит в иллюминатор. И... у него не будет тех заземляющих, нежных интонаций, когда он просыпается, задыхаясь от кошмара. У него не будет глаз, которые смотрели бы на него и понимали, когда он вздрагивал. У него не будет ощущения шерсти габера рядом с ним, когда он нуждался в уверенности, что происходящее реально.               Он последовал за Пиеттом к мягкому коричневому дивану и забрался рядом с ним, когда капитан показал, что он должен это сделать. Офицер, не спрашивая, протянул ему плед винного цвета, уже зная, что Мэтту нравится его ощущение. Теперь мальчик цеплялся за него изо всех сил, как будто это могло дать ему силы вынести то, что он собирался услышать.               Не отсылайте меня от себя. Так или иначе, вселенная, пожалуйста, позволь мне остаться с этим человеком. Тем, чьи добрые глаза видят мою душу и понимают. Человеком, который спас меня, вынес на руках и дал мне первую и единственную защиту, которую я помню.               Пиетт перегнулся через колени и посмотрел на свои руки. Мэтт тоже. Ему нравились руки капитана. С того момента, как одна из них протянулась, чтобы помочь ему подняться на ноги из пыли Аксилы, он ловил себя на том, что смотрит на них, не осмеливаясь поднять глаза на лицо мужчины. Руки были худыми и сильными, с длинными пальцами и несколькими маленькими шрамами — один на тыльной стороне левой кисти и один вдоль мизинца на правой.               — Мэтью, ты был прав насчет... отсутствия семьи. Я очень об этом сожалею. Мы тщательно все изучили и подтвердили то, что ты сказал.       Это для Мэтта не было неожиданностью. Он обернул вокруг себя плед и кивнул. — Да. Эм. Спасибо, что поискали.               Пиетт вздохнул. — Итак. Я обещал тебе, что ты будешь в безопасности. Я потратил много времени на изучение многочисленных объектов. И дело в том, Мэтт, что независимо от того, насколько хорош любой из них, я, в конечном счете, не смогу гарантировать твою безопасность.       Мэтт знал и это. Он нерешительно осмелился коснуться руки Пиетта. — Но вы бы выбрали хороший вариант. Я знаю, что вы бы так и сделали. Так что, эмм… так что, я думаю, все будет в порядке.               Он сказал это, чтобы убедить не только капитана, но и самого себя. Конечно, ничто не может быть так плохо, как то, откуда он прибыл, верно? Но… это будет не здесь.               Пиетт слегка фыркнул и посмотрел на него, уголок его рта слегка изогнулся. — Мэтью, спасибо тебе. Ты такой... ты храбрый. Надеюсь, ты это знаешь.               Он помолчал, собираясь с духом. — Я... У меня есть к тебе предложение, и оно потребует от тебя немного больше смелости. От меня тоже, на самом деле. Сначала у меня есть несколько вопросов. Тебе здесь нравится? На Леди?               Нравилось ли ему здесь?..               — Да, — тихо сказал Мэтт, оглядывая каюту капитана и теплое освещение. — Здесь весьма здорово.                Внезапно комнату озарил золотистый свет. Это было странно, и он бросил взгляд на лицо Пиетта. Мужчина смотрел в потолок со странной улыбкой. — Я рад, что ты так думаешь, Мэтт. Ладно. — Он шумно выдохнул. — Более сложный вопрос, и я хочу, чтобы ты был честен. Я обещаю, что не буду расстраиваться.               Мэтт был обеспокоен и нахмурился. Пиетт выглядел странно взволнованным.               — Если бы... если бы тебе пришлось остаться здесь на некоторое время — на более длительный период — было бы в порядке, если бы ты был со мной? Ты был бы не против немного пожить со мной?               Стоп. Это было на кону? Это было вариантом?               Мэтт отчаянно не хотел питать надежды. Но он должен был удостовериться…               — Вы… Капитан, вы хотите сказать, что я могу? Я имею в виду, остаться с вами?               Пиетт, наконец, посмотрел ему прямо в глаза, и в этих карих глазах было что-то настолько уязвимое, что Мэтт не знал, что с этим делать.               — Я... Мэтт, я немного боюсь об этом спрашивать. Но мне просто нужно спросить тебя, и это — твое решение, хорошо?               Он серьезно кивнул. Что могло напугать капитана? Человека, который бросил вызов всем этим ужасным людям в кантине, чтобы вытащить его оттуда?               — Мэтью. Я обещал обеспечить твою безопасность и думаю, что смогу лучше выполнить это обещание, если я... если я сам тебя усыновлю. Тебя это устроит?               Мэтту казалось, что он находится в туннеле. Неужели это действительно только что произошло? Неужели он вообразил?..               — Вы можете, эм, повторить это еще раз?               Пиетт слегка улыбнулся и протянул заземляющую руку, чтобы сжать пальцы Мэтта. — Если ты хочешь, Мэтью, я был бы счастлив тебя усыновить.               — И... это... это навсегда, верно? — спросил Мэтт, его дыхание участилось, и почему он чувствовал слезы?               — Да, Мэтт, — твердо сказал капитан. — Навсегда. Так что это — важно, и если ты хочешь подумать...               Мэтт снова изучил лицо Пиетта. — Почему вы боялись меня спросить? — сказал он, и Пиетт слегка наклонил голову, его лицо было печальным.               — Мэтт. Я... Я не знал своего отца. Так что ты получишь... ну. Для меня это будет процессом обучения. Я буду совершать ошибки. Я не хочу причинять тебе боль, но, скорее всего, сделаю это. Я имею в виду твои чувства, — быстро добавил он. — Я бы никогда не поднял руку... — он сделал паузу и прикусил внутреннюю сторону губы.               Мэтт почувствовал себя обязанным утешить капитана. — Я знаю, — серьезно сказал он. — Конечно, вы бы этого не сделали. Это же вы.               Пиетт бросил на него взгляд, полный благодарности, и положил руку на волосы Мэтта. — Спасибо. Я обещаю, что сделаю все правильно, когда у меня все получится, но тебе иногда нужно будет мне об этом говорить. Но если ты готов рискнуть, что...       Что-то чудесное и огромное росло в груди Мэтта. Но ему нужно было услышать, как это скажет Пиетт.               — Вы... хотите меня? Мы были бы... семьей?               Пиетт выдержал его взгляд и сглотнул. — Да. Если ты хочешь этого, Мэтт, да... Я хочу тебя.               Мэтт слабо задумался, не взорвалось ли его сердце. Он хотел прыгнуть на Пиетта, но обнаружил, что не может пошевелиться. К счастью, капитан, казалось, понял — конечно, понял, — именно поэтому Мэтт находил его таким замечательным.               Пиетт надежно взял его на руки, и Мэтт заставил свои конечности работать, чтобы вцепиться в мужчину, как пиявка. Мальчик обнаружил, что по какой-то причине плачет, но Пиетт ничего не сказал, просто похлопал его по спине, и Мэтт никогда в жизни не чувствовал себя в такой безопасности. Даже когда офицер уничтожил пульт дистанционного управления чипом, или когда доктор удалил сам чип.               — Это — дом, Мэтт. Если ты этого хочешь, — пробормотал Пиетт в его волосы.               — Я хочу этого, — ответил он в мягкую ткань толстовки. — Я хочу вас.               И капитан крепко его обнял.               *********               В нем было что-то необычное, Лея сразу это почувствовала. Больше энергии в его шаге, он уже дарил ей ту милую маленькую полуулыбку, которая у него была, и в Силе светилось чувство общего счастья.               Она бросилась ему навстречу, и капитан удивил ее, подхватив на руки и заключив в объятия. О, он обнимал ее и раньше, но сдержанно, нежно. ЭТО. Это была радость, и она чудесно на нем смотрелась.               Он опустил ее на землю, и она улыбнулась ему в глаза. — Что случилось, мой капитан? — спросила девочка, беря его за руку.               — Ммм. Я думаю, мне следует подождать, чтобы рассказать вам всем сразу, — ответил он, когда они шли к большому дому.               — В Силе вы переполнены счастьем, — сказала она ему. — Пожалуйста?               Он снова улыбнулся и крепче сжал ее пальцы. — Вы же знаете, мне трудно сопротивляться этому лицу.               — Да, — быстро ответила она.               Он усмехнулся. — Очень хорошо, моя дорогая. Я... усыновил ребенка. Мальчика. Всего на несколько лет моложе вас и Люка.               Она остановилась, как вкопанная. Он был совершенно искренен. И так счастлив, что она не хотела бросать на это тень. Но...               ...но он был ее капитаном. Она поняла, что они с Люком просто считали его таковым. И ей было стыдно признаться, что она почувствовала к этому мальчику прилив ревности. Ей тут же стало за себя стыдно. Никто не заслуживал семьи так, как Пиетт. Но... Она надеялась, что он видел их, как свою семью.               Все это промелькнуло у нее в голове в одно мгновение, и она изобразила для него на лице улыбку.               — Это так чудесно! Вы будете идеальным отцом, дорогой капитан.               Она подумала, что довольно хорошо справилась со своим тоном и выражением лица, но Пиетт был таким же проницательным, как и всегда, и поднял на нее бровь. Затем он слегка наклонил голову и повел их прочь от широкого входа в ту сторону от дома, где был сад.               — Лея, — мягко сказал он, после того как они вышли на гравийную дорожку и несколько минут шли молча. — Я... все еще забочусь о вас и Люке. Так же, как я все еще — дядя Фирмус для Зева.               Зев был сыном генерала Вирса, и Пиетт немного рассказал близнецам о мальчике их возраста.               — Он называет вас дядей Фирмусом? — спросила она, и у нее возникла еще одна идея.               Уголок его рта дернулся. — Да, моя дорогая, но...               — Мне это нравится, — сказала она, слегка ему улыбнувшись. — Извините. Вы что-то говорили. И я действительно рада за вас, капитан. Мне жаль... вы... видите ли, я ревную, и это нечестно. У меня есть Бреха, Бейл, Люк и отец… Я просто... — Она прикусила губу и неуверенно посмотрела на него. — Я надеялась, что вы знаете, что вы для нас — часть расширенной семьи.               На этот раз он остановился и выдохнул. Затем нашел скамейку рядом с массой темно-синего дельфиниума и притянул ее поближе. Пиетт прижал к себе Лею, и они оба смотрели, как алые колибри занимаются своими делами.               — Лея... милая. Я действительно думаю о вас именно так. Вы все великодушно дали мне это понять. Все мы... мы нашли друг друга. Ваш отец мог бы сказать, что это была Сила, и я начинаю думать, что, возможно, он прав. Я, конечно, не ожидал, что у меня будет такой друг, как генерал, и что я буду относиться к вам и Люку так, как отношусь. И... Я также не ожидал Мэтта. Могу я рассказать вам о нем, дорогая?               — Конечно, — тут же ответила она, благодарная за поддержку. Он сразу все понял, и она была смущена тем, что усомнилась в размере его сердца. Конечно, он мог любить других так же, как любил их.               Поэтому он начал рассказывать ей о встрече с мальчиком, подвергшемся насилию. Тем, который был настоящим рабом. Чьи родители были убиты, а его самого забрали из дома. И после этого Пиетт не мог бросить его на произвол судьбы и галактики. Конечно, нет. В конце концов, это был ее капитан.               — Я так рада, что отец сказал «да»! — воскликнула она, когда он закончил. — Хотела бы я быть там, чтобы помочь вам убрать эти ужасные гниющие в канавах кар...               — Моя дорогая, — сказал он мягко, но с огоньком в глазах.               — Я так горжусь вами, дядя Фирмус, — сказала она ему, повторяя название, которое ей очень понравилось.               — Лея, — застонал он, — я не уверен, что ваш отец на это согласится...               — Вы же знаете, что я собираюсь его спросить, — серьезно ответила она, но ее губы изогнулись.               — Я знаю, моя дорогая, — вздохнул он, вставая и беря ее за руку.               — Могу я встретиться с Мэттом? — спросила Лея, заинтригованная этой идеей. — Ооо, и с Зевом?               — Давайте обсудим остальное внутри, — засмеялся он.              **********               Люк от этой новости был в восторге.               — Вы были созданы, чтобы быть отцом, — уверенно сказал он Пиетту, и офицер покраснел. Бейл ему улыбнулся.               — Ты это знаешь, да, Люк?               И он это делал.               — Ну, да, Пиетт был тем, кто изначально меня забрал. Я имею в виду, что дядя Оуэн и тетя Беру, на самом деле, вас не простили, но... вы действительно были добры ко мне.               Пиетт закрыл лицо руками. — Я не совсем понимаю, как этот момент может свидетельствовать о моей квалификации в качестве родителя, — сказал капитан, проводя рукой по волосам.               Бреха подняла брови, глядя на Люка. — Я согласна, Люк. Что ты имеешь в виду?               Люк прожевал и проглотил кусок стейка из нерфа, обдумывая, как объяснить. — Я имею в виду, да, часть с похищением была не самой лучшей...               Пиетт неловко взглянул на Бейла.               — ...но вы сделали все, что могли, чтобы убедиться, что со мной все будет в порядке. Что я почувствую себя в безопасности. Он сказал мне, что если ошибся насчет отца, то будет защищать меня ценой своей жизни.              Пиетт явно хотел, чтобы его поглотил пол, когда Бейл и Бреха на него посмотрели.               — Анакин сделал очень правильный выбор, отправив вас за Люком, — прокомментировал Бейл. — Я рад знать это о вас, Фирмус. Анакин когда-нибудь это слышал?               — Люк дал ему знать в течение нескольких минут после прибытия на борт судна, — заметил Пиетт, все еще ярко-красный. Но он послал мальчику нежную улыбку, которую тот вернул.               Бейл усмехнулся. — Мм... для вас это было тяжелое время.               Пиетт бросил на него печальный взгляд и продолжил свой ужин.               — Что ж, — мягко сказала Бреха, потянувшись, чтобы похлопать капитана по руке, — я согласна с Люком. Человек, готовый встретиться лицом к лицу с лордом Вейдером, чтобы защитить ребенка, — это тот, кто очень хорошо справится с ролью отца. Но у вас есть много других достоинств, которые позволяют рекомендовать вас и на эту должность, Фирмус.               — Спасибо, мэм, — ответил Пиетт.               Теперь Люк умирал от любопытства.               — Какой он из себя? — нетерпеливо спросил он.               Пиетт слегка улыбнулся своей тарелке, прежде чем посмотреть на Люка.               — Он младше тебя и Леи — ему девять. Рыжие волосы и зеленые глаза. Его зовут Мэтью. — Капитан сделал паузу, и его лицо стало печальным. — Он... он был рабом.               Люк перестал жевать и медленно опустил вилку. Раб. Конечно, он видел их на Татуине. Но не детей. Он знал, что такое случается, но сам никогда не видел ребенка-раба...               Он мог чувствовать горячий гнев Леи и немедленное горе Брехи.               — Ох, Фирмус, бедный мальчик, — сказала королева.               — С ним все будет в порядке? — спросила Лея, глядя на Пиетта рядом с ней. Капитан обменялся с Бейлом понимающим взглядом.               — Я надеюсь, — сказал он ей. — Однако это займет время.               — Что ж, тогда вы совершенно правы, — уверенно сказал ему Люк, и Лея энергично кивнула.               — Согласна.               Люка осенила блестящая идея.               — Мы могли бы с ним встретиться? — спросил он, с надеждой подняв брови. — Я имею в виду... Я знаю, что мы не можем лично, по крайней мере, пока, но не могли бы мы отправлять ему голосообщения?               Лея обратила на него сияющие глаза. — Люк, да! Отличная идея. Можем ли мы сделать то же самое и с Зевом? В конце концов, теперь мы все — дети мятежных родителей. Должны поддерживать друг друга.       Пиетт фыркнул. — Моя дорогая, пожалуйста, поменьше упоминаний мятежников, даже здесь.               — Но можем ли мы передать сообщение? — настаивал Люк, наблюдая за капитаном. — Я бы с удовольствием с ним подружился. Может, это помогло бы Мэтту? Ну, знаете, иметь других детей, с которыми можно поговорить? Подождите, он уже встречался с Зевом?               Пиетт одарил его нежным взглядом. — Спасибо, Люк. Я его спрошу, но подозреваю, что он был бы за это признателен. Да, он встречался с Зевом.               — Повезло! — воскликнула Лея, переводя свой пристальный взгляд на Бейла. — Пожалуйста, можем ли мы навестить «Палач»? Только один раз?               Люк наблюдал за мужчиной, затаив дыхание. Они с Леей все чаще обращались с этой просьбой. Его сестра очень хотела лично познакомиться с их отцом. Люк тоже хотел его увидеть. Но он также хотел снова увидеть Леди. Оказаться в космосе...               Бейл вздохнул.               — Ты же знаешь, почему мы не можем, Лея. Это было бы небезопасно для всех. Вы же не хотите подвергать опасности весь экипаж корабля, не так ли?               — Не говоря уже о вас самих, — добавила Бреха.               — Стоило попробовать, — молча послала его близняшка. — Следующий шаг — спросить отца, можем ли мы называть Пиетта дядей Фирмусом.               Люку эта идея очень понравилась.               — Ты думаешь, он нам позволит?               — Зев уже это делает. Капитан упоминал об этом.               — У нас есть на это такое же право. Кроме того, ведь он — член семьи, верно?               — Именно так я и думаю, — прислала его сестра.               — Что касается общения детей, — продолжила Бреха, — я думаю, что это прекрасно, при условии, что мы сможем безопасно это организовать.       Пиетт кивнул. — Я думаю, мы сумеем что-нибудь устроить.               ********               После ужина Бейл кивнул в сторону террасы, и Пиетт последовал за ним. Сенатор нес бутылку темно-лазурного коньяка и два бокала. Он налил им обоим, и двое мужчин облокотились на каменные балюстрады, любуясь видом на водопады.               — Искренние поздравления, Фирмус, — сказал он, коротко чокнувшись своим бокалом с бокалом Пиетта. — Люк абсолютно прав — вы будете потрясающим отцом.               Пиетт высоко оценил все эти вотумы доверия. Он все еще испытывал сильное беспокойство, хотя и был убежден, что поступает правильно.               — Спасибо, сэр, — ответил он, делая глоток. Слегка лимонный вкус идеально подходил для такой погоды.               — Тема воспитания детей побуждает меня обратиться с просьбой, — продолжил Бейл, слегка нахмурившись, глядя в свой стакан.               Пиетт поднял бровь, но подождал, пока его друг обдумает свои мысли.               — Сенат — это... все более нестабильная среда. Я бы не удивился, если бы узнал, что со дня на день Палпатин его распустит. И... на мою жизнь уже было одно покушение.               Пиетт поставил свой бокал на балюстраду. — Сенатор...               — К счастью, присутствовал коммандер Фокс, — продолжил Бейл. — Самым подходящим образом. — Он слегка улыбнулся. — Вполне возможно, что Анакин хочет, чтобы я был рядом подольше.               Пиетт нахмурился. — Что я могу сделать, сэр?               — Я... хотел бы получить от вас заверение, что вы присмотрите за Люком и Леей, если что-нибудь случится со мной или, не дай бог, с моей женой.               — Ей угрожали? — спросил Пиетт, чувствуя легкую дурноту при мысли о том, что эта милая и добрая женщина погибнет от выстрела убийцы.               — Брехе угрожали смертью гораздо чаще, чем мне, — как ни в чем не бывало, сообщил ему Бейл. — Но она — монарх. Это, к сожалению, обычное дело в такой ситуации. Но считается, что Альдераан сопротивляется предложениям и видению Палпатина.               — Что ж, — сказал ему Пиетт, слегка наклонив голову, — так оно и есть.               — Вполне, — ответил Бейл с легкой улыбкой. — Но на данный момент мы пытаемся действовать дипломатическим путем, Пиетт. Дело в том, что если Палпатин решит объявить нас ведущими подрывную деятельность или обвинит в сотрудничестве с Восстанием — все очень быстро может стать плохо.               Он был прав, Пиетт тоже это знал. Он смотрел на водопад, безмятежно пенящийся в последних лучах заката. Зрелище было прекрасным и спокойным, но он не мог избавиться от ощущения, что ждет удара темной волны. Они жили в странном покое до обрушения цунами. Лорд Вейдер был уверен в этом, и Пиетт согласился.               О, по всей галактике нарастало Восстание — с каждым днем все больше стычек и выступлений. Но приближалось нечто большее.               — Итак, — сказал альдераанский сенатор. — Могу я попросить вас о них позаботиться?               — Ценой своей жизни, — тихо сказал Пиетт. Бейл кивнул, и они допили свой напиток в дружеском молчании.