26. Наверстывая упущенное

      Лея улыбнулась Мэтту, пока они оба ждали, когда дядю Фирмуса вернут в послеоперационную палату. Каминоанский хирург только что сообщил, что у них есть все основания полагать, что Пиетт будет полностью использовать свои руки. Лея была полна решимости убедиться, что так оно и будет, как только они вернутся на Леди, и она сможет проводить больше времени со своим любимым капитаном и помочь ему выздороветь.               Она почувствовала глубокое облегчение Мэтта и придвинулась, чтобы его обнять, смирившись с тем, что теперь в их маленькой группе она была самой низкорослой.               — Я... я просто хочу, чтобы ты знала, что я сделаю для тебя все, Лея, — сокрушенно сказал Мэтт. — Ты сохранила ему жизнь… Я не знаю, как тебя отблагодарить.               Она крепко сжала его в объятиях. — Мэтт, это была групповая работа. Ему помог Арту. Доктор Хенли. Леди, добравшись сюда. Каминоанцы...               Он усмехнулся. — Я знаю, но... Никто из них не мог поддерживать функционирование его органов своим разумом, Лея. Или как бы ни работала твоя Сила. Я просто... Ты должна знать, что я так благодарен.               Она слышала голос сироты и понимала его страх. Она тоже была столь благодарна — и за него, и за себя.               Что бы они делали без тихого капитана с Аксилы?               Она отстранилась, чтобы улыбнуться Мэтту и погладить его по щеке. — Я так рада, что с ним все будет в порядке. Но теперь всем нам придется по очереди сидеть на нем, чтобы он смог нормально выздороветь.               Они оба улыбнулись, а затем прибыли медики, осторожно управляя гравитационными санями. — Иди с ним, — сказала она, похлопав его по руке. — Мне нужно повидать отца.               Мэтт последовал за небольшой группой в послеоперационную палату, и Лея едва успела сделать два шага по коридору, как чуть не столкнулась с Зевом.               — О! — выдохнул он. — Хорошо. Я надеялся, что ты здесь. Лея... — он сделал паузу, чтобы перевести дух. — Тебе нужно пройти к лорду Вейдеру. Меня послали тебя найти!..               Она устала испытывать страх. Но Сила не отражала срочность...               — Неужели?.. — начала она, но Зев дружески обнял ее за плечи, и они пошли обратно тем же путем, которым он пришел.               — Все в порядке. Извини. Я не хотел тебя пугать. Но они сказали, что ты должна быть там.               Она поспешила, чтобы поспевать за широкими шагами Зева, и очень скоро они оказались перед комнатой ее отца.               Двери с шипением открылись, и Зев помахал ей рукой, когда она вошла. Люк и отец смотрели с кровати с выражениями людей, которых ударил ранкор. А через комнату от Леи стояла женщина примерно ее роста с густыми каштановыми волосами, заплетенными в толстую длинную косу. Они с женщиной смотрели друг на друга целых тридцать секунд, прежде чем до Леи дошло, кого именно она видит.               Женщина, которая была мертва. Которая была убита рукой своего мужа...               В больших глазах Падме Амидалы стояли слезы.               — Лея... — прошептала она.               — Как? — выпалила Лея. Ей не нужно было тратить время на расспросы, действительно ли это была ее мать. Сила, несомненно, была повсюду вокруг нее.               — Это... долгая история, — тихо сказала Падме.               — Все это время... — хрипло сказал ее отец. — Я полагал, что я убил тебя!..               — Ты почти это сделал! — огрызнулась ее мать. — Не проси меня тебе сочувствовать, Анакин, потому что ты почти это сделал, и ты бы моментально забрал своих детей!               Она сделала успокаивающий вдох. Затем виновато посмотрела на Лею, как бы молча прося ее понять.               — Мне очень жаль. После всех этих лет я сказала себе, что двигаюсь дальше. Что у галактики имеются гораздо более серьезные проблемы… Но дело в том, что я в ярости. Я смотрю на своих детей — детей, от которых мне пришлось отказаться ради их безопасности, и понимаю, что мне не только было ужасно больно расставаться, но и приходится думать о том, что могло бы быть. Эти замечательные люди, стоящие здесь, 16 лет назад могли погибнуть от твоей руки, Анакин Скайуокер!               Лея могла чувствовать стыд, исходящий в Силе от отца. Она встретилась взглядом с широко раскрытыми голубыми глазами Люка, и он слегка покачал головой. Они должны были быть здесь, но их родителям необходимо было выяснить отношения.               Он кивнул одеялу, прикрывавшему его колени. — Я знаю. Я действительно знаю, Падме. Я... заплатил за это много раз. И еще... Я это заслужил. Но… Я хотел бы помочь... искупить вину...               — Да. И именно поэтому я здесь.               Последовала долгая пауза.               А потом так тихо, что они почти не расслышали…               — Мне так жаль, Падме.               — Я верю, что это так, — спокойно сказала мать, но Лея могла почувствовать огромное смятение, заключенное в этом маленьком теле. — Но сожаления никому не помогут. Искупление может. И я здесь для того, чтобы обсудить с тобой и твоими офицерами, как может выглядеть ваша помощь.               При этих словах отец поднял голову, явно что-то вспомнив, и посмотрел на Лею.               — А Пиетт?..               — Его операции закончены, — ответила она. Казалось, целую вечность назад она стояла рядом с Мэттом, когда они смотрели, как капитан покидает медицинское крыло. — Они сказали, что он снова будет использовать свои руки.               При этих словах ее мать придвинулась к ней. — Что именно с ним случилось, Лея? Пожалуйста, скажи мне, что его не схватили...               Лея уставилась на нее. — Ты... знаешь дядю Фирмуса?              Падме прикусила губу. — Я... ты зовешь его дядей… — Внезапно у нее на глазах выступили слезы. — Я очень рада. Да. Он мне очень дорог. Но как же все эти годы я жаждала услышать слово «мама»...               Люк присоединился к ним, обойдя изножье отцовской кровати.               — Откуда ты его знаешь? — спросил он.               — Фирмус был моим контактом, — просто пояснила им Падме. — Я встречалась с ним последние три года. Он — тот, кто дал мне о вас больше всего информации. Я этим дорожу.               Лея не могла в это поверить. Дядя Фирмус все это время встречался с ее матерью...               — Пожалуйста, — продолжила Падме, и она положила руку на руку Леи. — Расскажи мне, как у него дела.               Ее рука была теплой и настоящей, и Лея прикусила губу, прежде чем встретиться взглядом с этими карими глазами, так похожими на ее собственные.               — Он... он был очень тяжело ранен. Едва не умер. Арту поддерживал его, когда он оказался в ловушке среди обломков корабля. Но... мы нашли его вовремя. Мама…               Лея снова почувствовала себя такой ошеломленной. Неуверенной в том, что именно чувствовать. И женщина рядом с ней излучала чувство болезненной радости от того, что девушка использовала это обращение. Падме изучала ее лицо, затем подняла руки, чтобы нежно обхватить щеки Леи.               — Моя прекрасная дочь, — прошептала она, и Лея оказалась в ее объятиях.               Это казалось правильным. Завершенным. И, в то же время, Лея чувствовала внутри себя смятение.               Как ты могла нас оставить?               Падме удовлетворенно вздохнула, прежде чем отпустить ее и повернуться к Люку, чтобы сделать то же самое.               Затем она встала, и перед ними оказалась королева, о которой Лея читала.               — Я хотела бы, мои дорогие, чтобы у меня было больше времени, дабы расслабиться в этом воссоединении. Но нам нужно вести войну и спасать галактику. — Она обвела их всех своим пристальным взглядом. — Я расскажу вам краткий обзор последних 16 лет. А потом, Анакин, нам нужно добраться до твоего корабля.               Отец выглядел разбитым, но склонил голову.               — Согласен.              **********              Вирс подождал, пока Пиетта разместят в большой послеоперационной палате рядом с лазаретом Хенли. Его друг теперь большую часть времени спал, как и следовало ожидать. Хотя генерал все еще испытывал огромное облегчение оттого, что тот жив и здесь, но ему все же не терпелось, чтобы капитан открыл глаза.               Мэтт, конечно, оставался здесь, но это было понятно. Зев крепко обнял своего друга, прежде чем отправиться на доклад в свою кадетскую эскадрилью. Вирс положил руку Мэтту на плечо.               — Не волнуйся, — сказал он, глядя в большие глаза мальчика. — Теперь с ним все будет в порядке. И он не хотел бы, чтобы ты чах. Сходи на трек. Или в спортзал. Выплесни немного энергии.               Мэтт выглядел растерянным. — Я просто… Я хочу быть здесь, когда он проснется...               — Я знаю, — сказал Вирс. — Ты и будешь. Поговори с доктором. Фирмус еще какое-то время не собирается всплывать на поверхность.               Мэтт кивнул, его глаза, как примагниченные, скользнули к отцу.               Вирс похлопал его по плечу, а затем отправился на поиски нынешнего командира Леди.               Они были на пути к встрече с высшим руководством Восстания, поскольку у них не было никакого желания ждать возле Камино появления имперского флота. И Вирсу отчаянно нужно было знать, как все прошло на этом... особенном корабле.               Он нашел нужный лифт и посмотрел вверх, как только двери с шипением закрылись.               — Как тебе это удалось, Леди? — спросил он. — Ты до смерти напугала Венку?               Его омыл зеленый свет — тот особый оттенок, который она выбрала для него.               Он улыбнулся. — Ну, что ж. По крайней мере, я буду рядом с ним. Но я бы многое отдал, чтобы быть лордом Вейдером и иметь возможность прямо сейчас с тобой поговорить.               Еще один проблеск света, который, как ему нравилось представлять, был ее смехом. Вирс вышел и зашагал по коридору. Было приятно снова оказаться в чистой униформе и находиться в знакомой обстановке «Палача». Конечно, МНОГОЕ произошло, и в данный момент у него было довольно мало членов команды. И все же. Это было лучше, чем он мог себе представить.               Генерал выбрал удачный момент, когда двери мостика с шипением открылись в конце коридора, чтобы показать коммандера Венку.               — Вирс! — воскликнул тот, выглядя одновременно довольным и похожим на расплющенную ящерицу фрайелл. — Очень рад снова вас видеть. И, гм, я слышал, вас следует поздравить со спасением лорда Вейдера.               Генерал фыркнул. — Мне оказали большую помощь. Я хочу услышать мнение человека, который в одиночку привел Леди, чтобы спасти наши задницы.               Усталый коммандер какое-то время на него смотрел. — Вы... серьезно. Прямо сейчас?               — Я угощаю, — экспансивно заявил Вирс. — Думаю, вы это более чем заслужили. И я хочу знать, как все прошло.               Таким образом, два офицера оказались сидящими друг напротив друга в одной из многочисленных гостиных Леди, в то время как дройд ставил перед ними напитки и, в случае с Венкой, еду.               — Я не Пиетт, — сказал мужчина с легкой улыбкой. — Вам не нужно беспокоиться о том, чтобы я поел.       — Да? — спросил Вирс, приподняв бровь. — И когда же вы делали это в последний раз?               Венка поджал губы, когда генерал сделал глоток.               — Ну, я не помню, но обычно, Вирс, это не проблема.               — Обычно, — ответил он, указывая пальцем на Венку, — у вас есть Пиетт, чтобы возглавить мостик. Поскольку прошло уже некоторое время, я предполагаю, что вы были в стрессовом состоянии.               — О, карк, Вирс, — простонал Венка, снимая кепи и проводя обеими руками по волосам, затем склонившись над своей тарелкой. — Это был жуткий кошмар.               — Выпейте стаканчик. Или пять, — сочувственно сказал Вирс. — Потом расскажите мне об этом.               Венка подчинился и выглядел от этого лучше. Он также откусил кусочек и вздохнул.               — Не думайте, что я куплюсь на то, что вы проявляете сочувствие по доброте душевной, — подозрительно заявил он, указывая вилкой на Вирса. — Вы хотите знать, что случилось с Оззелем, и что сделала Леди.               Вирс ухмыльнулся и сделал еще глоток. — Естественно. Но вы решили присоединиться к стороне ангелов, так что для меня действительно важно, чтобы вы тоже продолжали функционировать.               Венка с отвращением фыркнул, но быстро расправился со своей тарелкой.               — Как там на самом деле Пиетт? — серьезно спросил он, откидываясь назад и держа свой бокал.               — Это было... плохо, — коротко ответил Вирс. — Он на некоторое время выйдет из строя.               — А... лорд Вейдер?               Вирс уставился на золотистую жидкость в своем стакане. — По этому поводу ничего не могу сказать, коммандер.               Что было буквально так. Ему не разрешалось говорить. Сначала нужно было принять некоторые решения. Его светлость и сенатор Амидала были непреклонны в том, чтобы Пиетт участвовал в этом обсуждении, и поэтому им нужно было подождать.               — Расскажите мне о своей роли в произошедшем, — продолжил Вирс, приподняв бровь.               Итак, Венка описал, как Леди передала пожелания лорда Вейдера. Как он думал, что сошел с ума. Как она говорила с ним через датапад.               — Писала, по правде говоря, — поправился он. — Но, криффова преисподняя, Вирс...               Генерал кивнул. — Ммм. Она довольно... примечательна.               — Вы знали? Вы знали, кто она?               Вирс ухмыльнулся. — Вы же встречались с моим самым близким другом, не так ли?               Венка помолчал. — Конечно. Итак, э-э... Значит, она разговаривает с капитаном?               — Ну... — генерал наклонился, положив локти на стол. — Не так, как с вами. Пиетт говорит, что она не хочет раскрывать то, кем она является на самом деле, очень многим людям. Вы должны быть польщены.               — Карковски ужасающе, Вирс.       — Да. Что вы сделали с Оззелем?               Венка вздрогнул.               — Я... я пошел на мостик. И, гм... Я объявил о намерениях лорда Вейдера. Сообщил команде мостика, что он послал, и что я намереваюсь сделать. Что на моей стороне был «ИИ». Предложил тем, кто не пожелает присоединиться, мирно покинуть корабль.               Вирс заказал еще по одной порции выпивки.               — И что?               — Оззель был вне себя от ярости. Я никогда не видел его таким. Обругал меня за предательство. Приказал солдатам меня арестовать.               Вирс был впечатлен тем, что Венка стоял на своем. В мужчине было больше духа, чем он первоначально считал.               — А потом мы оказались в тупике. Несколько офицеров встали на мою защиту. И Оззель выхватил бластер у одного из солдат. Я... я действительно думал, что он собирается меня убить, Вирс.               Дройд принес следующую порцию, и Венка с благодарностью принял ее, выпив изрядное количество, прежде чем встретиться с генералом взглядом.               — Прежде, чем он смог нажать на курок, с потолка с треском упал яркий белый энергетический луч и... — Он остановился, выглядя немного больным.               — Это сделала она. Я знаю, что это была она. Она обещала, что прикроет меня, но я понятия не имел, Вирс...               — Она его убила.       Вирс проглотил это. Он гораздо лучше, чем потрясенный коммандер, знал, на что способна Леди. Он был уверен, что она была вполне способна защитить Пиетта или любого, кого ценила, со смертельной силой.               — Значит, получился небольшой беспорядок, — сказал он. Венка поморщился.               — Не надо. Я все еще пытаюсь очистить свой мозг...               — Она разумна. Оззель угрожал человеку, который мог помочь ей спасти ее капитана. Он стоял на пути приказов лорда Вейдера.               Венка сделал еще один внушительный глоток.               — Как Пиетт с этим справляется? Между этим и работой на лорда Вейдера...               Вирс ухмыльнулся. — Ну, на самом деле, все стало намного лучше, когда Леди решила, что он принадлежит ей. Прикрывает его спину в любой момент времени. А лорд Вейдер... что ж, в ваших словах есть смысл. Но, с другой стороны, Пиетт уже некоторое время имеет дело с этим особым стрессом. Он приспособился.               — Как, ради всей галактики, к этому можно приспособиться?       Вирс протянул руку и чокнулся с Венкой своим стаканом. — Я думаю, коммандер, мы можем согласиться с тем, что наш капитан, возможно, немного любит рисковать.               Венка фыркнул, но склонил голову. — Преуменьшение века.