31. Жертва

      Пиетт сдвинул кепи на затылок, чтобы по-настоящему избавиться от головной боли, возникшей, когда в его дверь позвонили.               — Леди? — спросил он почти рассеянно, все еще набирая на своем датападе сценарии флота. Ему нужно было быть готовым ко всему, и это включало в себя от полномасштабного нападения на Корускант до Леди, маневрирующей между космической станцией и планетой.               Двери с шипением открылись, и он поднял взгляд с тем, что Мэтт уже называл его «адмиральским» взглядом.               — Что именно ты имеешь в виду, малыш? — спросил он.               Мэтт сморщил лицо. Он ненавидел это обращение, что Пиетту было известно.               — Ну, лицо «капитана» было немного более доступным. Это более... неприветливое, типа «лучше бы у тебя была веская причина мне помешать, иначе ты будешь наказан».               — Язык.               Он знал, что с флотским сопляком это — проигранная битва, когда смех Мэтта эхом отозвался в их каюте.               Но этого человека он приветствовал с улыбкой.               — Са... Сенатор. Пожалуйста, входите. Чему обязан таким удовольствием?               Сенатор Амидала улыбнулась в ответ, хотя, на его взгляд, она выглядела бледной и печальной.               — На самом деле, несколько вещей, адмирал. Я знаю, вы очень заняты, но...               Он взмахнул рукой в воздухе, как бы стирая то, что заставляло его быть занятым.               — Для вас у меня всегда будет время. Чаю?               — О, пожалуйста, — ответила она и с благодарностью опустилась в одно из кресел по другую сторону его стола. Пиетт поставил чайник в маленьком закутке за столом и достал жестянку с чаем. Затем он сделал паузу.               — О. У меня есть только тот чай с Аксилы, который я люблю. Я могу заказать что-нибудь с камбуза, потому что он островат...               — Звучит заманчиво, — сказала она. — Я люблю специи.               — Что ж, — ответил адмирал, насыпая листья ложкой в диффузор. — Сейчас вы так говорите. Поверьте, в этом есть некий кайф. — Он разлил воду по их кружкам, а затем передал одну ей, прежде чем сесть самому.               Падме принюхалась, а затем посмотрела на него с испуганным выражением лица.               — Я уже пила такой раньше. В своей каюте. Мне это нравится. Это... ваш чай?               Пиетт поднял глаза к потолку, и свет слегка замерцал. Эквивалент Леди, невинно поднимающей брови.               — Так и есть, — сказал он сенатору. — Хотя единственный способ, которым вы могли бы иметь его в своей каюте... — он заколебался, не уверенный, что именно лорд Вейдер рассказал ей об этом чудесном звездолете.               Она откинулась назад, удобно скрестив ноги, и пронзила его взглядом, так удивительно похожим на взгляд ее дочери.               — Вы только что посмотрели в потолок. Люк и Лея тоже так делают. И Анакин... — она помолчала, обдумывая это. — У Анакина иногда бывает такое выражение лица, как будто он... слушает. Я думаю, Фирмус, вам давно пора рассказать мне об этом звездном суперразрушителе.               И невозможно было скрыть возбужденный оттенок розового, вспыхнувший в его кабинете при этом заявлении. Пиетт закатил глаза.               — В самом деле, Леди? — сухо спросил он. — Ты была той, кто так стремился сохранить эту информацию в тайне.       В то же время, было кое-что, привлекавшее его, — иметь другого дорогого друга, знающего, кем она была. К тому же, это сэкономило бы много времени на объяснениях.               Леди снова зажгла свет, и Пиетт решил, что если она так настойчива, то кто он такой, чтобы ее останавливать?       Сенатор Амидала медленно оглядывала комнату, как будто могла увидеть Леди.               — Я знаю, что имеется искусственный интеллект, но... Есть еще что-то, не так ли?               Пиетт кивнул. — Да. И она явно хочет, чтобы вы знали. Мэм, познакомьтесь с Леди. Леди, я знаю, что тебе уже известно, что любит пить сенатор, и, без сомнения, все подробности ее жизни, которые ты смогла откопать в базах данных по всей галактике.               Утвердительное мерцание ее огоньков было почти чопорным, и Пиетт удивился сам себе, что сумел так истолковать ее настроение.               — Здравствуй, Леди, — спокойно прокомментировала сенатор, делая еще один глоток чая. — Спасибо тебе за то, что все эти годы ты держала их всех в целости и сохранности.               Их окутала золотистая тень удовольствия Леди. Пиетт улыбнулся своему другу.               — Вы, конечно, знаете, как потешить ее самолюбие. И да, Леди, я также признаю, что ты действительно регулярно обеспечиваешь нашу безопасность. Ты знаешь, что ты — прелесть, и мы не можем без тебя обойтись.               Сенатор откровенно рассмеялась. — Фирмус... Как давно вы знаете о ее... особом характере?               — С тех пор, как стал ее капитаном, — ответил он, не в силах скрыть в голосе нежность к своему кораблю. Его Леди. Самой верной из всех них. — Настоящий шок, уверяю вас. — Он наблюдал за ней. — Кажется, вы справляетесь с этим на удивление хорошо.               Она вздохнула и отпила еще чаю. — Учитывая множество вещей, с которыми я до сих пор сталкивалась в жизни, Фирмус, это, на самом деле, — приятный сюрприз, и поэтому я очень рада его получить. Получить тебя, Леди, я бы сказала, — поправилась бывшая королева Набу, слегка улыбаясь потолку. Ее манеры, как и всегда, были безупречны.              Он решил быть смелым. Ее имя может отличаться от того, которое она назвала ему первоначально, но она все еще была той же женщиной. Все еще его другом.               — Как вы, сенатор? — тихо спросил он, позволяя просочиться в свой тон более глубокому смыслу вопроса.               Она кивнула в кружку, и он терпеливо ждал. Наконец, она подняла глаза.               — Я... в противоречии. И, кроме того, это несправедливо. Я пришла сюда, чтобы посмотреть, как дела у вас, и, как обычно, вы меня в этом опередили.               Он улыбнулся. — У меня все очень хорошо. Я выздоравливаю, со мной мой сын, ваша семья в полном составе...               — И ваша семья тоже, Фирмус. Вы — наш, знаете ли.               Он никогда не устанет это слышать. Одинокий мальчик из Внешнего Кольца никогда и не мечтал о такой семье, как сейчас. То, что они принимали его, все еще было чудом и заставляло его чувствовать тепло.               — Спасибо, — просто ответил он. — А вы?               — Как вы сказали, у меня здесь моя семья. Но, в то же время, я не... Я... я смирилась с тем, что должна заплатить эту цену. Но... это было нелегко.               Пиетт мог только представить ее горе, зная, что у него были гораздо более близкие отношения с ее детьми, чем у самой Падме.               — Мне очень жаль, — сказал он ей. — Я действительно сожалею. Пожалуйста, знайте, как я ценю то, чего это вам стоило. Как бы то ни было, у вас всегда будет моя дружба.               Падме улыбнулась слегка неуверенной улыбкой, и он увидел слезы в ее глазах.               — Я знаю это и высоко ценю, дорогой Фирмус. Но я хотела попросить вас об одолжении. Это то, что вы уже делаете, чтобы внести ясность, но мне казалось, что я должна это сказать.               Он поднял брови и откинулся на спинку своего кресла.               — Конечно.               — Анакин полностью погрузился в свою роль ради наших усилий, и, как вы знаете, отдача была огромной. Но и на нем это сказалось. Я могу только восхищаться силой и самообладанием, которые он демонстрирует прямо сейчас. Он... он действительно изменился.               Пиетт видел это по редкому в эти дни общению со своим командиром. У них были еженедельные встречи, и лорда Вейдера можно было найти на мостике Леди, он довольно часто стоял на том месте, которое всегда занимал. Но они, конечно же, не обсуждали вопросы личного характера.               — Я просто хотел, чтобы вы знали, что только нормальность, которую обеспечиваете вы, генерал и... Леди, я бы сказала, помогает ему это пережить. Я знаю, что вы всегда будете выполнять свой долг — я в этом не сомневаюсь. Просто... вы нужны ему так, как он, вероятно, раньше не осознавал.               Адмирал кивнул. У него был некоторый опыт в подавлении или сокрытии части себя, и он на некотором уровне мог понять, через какую борьбу, возможно, проходит его командир.               — Я всегда буду здесь, сенатор. И что бы ни случилось, он — мой командир. Но, более того, о чем, как мне кажется, вы, возможно, спрашиваете, он доверил мне свою семью. Я надеюсь, вы оба знаете, что можете доверять мне в том, что я вам помогу, — что я прикрою его спину. Независимо от того, знает ли он, что я там, или нет, — добавил он, слегка улыбнувшись.               — Спасибо, — сказала Падме, одарив его той улыбкой, с которой он познакомился во время встреч с «Сабе». — Я знала, что вы поймете. — Она провела пальцем по краю своей кружки, явно пытаясь найти способ сказать следующее, что пришло ей в голову.               — Фирмус… Я думала о... если это закончится успешно. Что я захочу сделать. И...               Но ему не суждено было узнать, что она собиралась сказать.               — Сэр!               Голос Венки донесся из его настольного комма. Капитан знал, что лучше просто так не врываться в разговор, если у него не было веской причины. Пиетт нажал на кнопку.               — В чем дело, Том? — спросил он.               — Вы должны это услышать, адмирал. — Венка отправил код передачи. Пиетт нажал на нее, и знакомые, леденящие душу звуки наполнили его кабинет.               — ...поэтому я посылаю это сообщение галактике, чтобы добраться до каждой дыры, в которой ты, возможно, прячешься, Анакин Скайуокер. Пока мы разговариваем, мое оружие движется к Альдераану. Ты не будешь знать, откуда и когда оно прибудет. Ничто из того, что есть в твоем распоряжении, не сможет с ним бороться. Но если ты мне сдашься, я пощажу Альдераан. Поторопись.               Он замолчал, и Пиетт остался с широко раскрытыми от ужаса глазами смотреть на сенатора.               — Он... он бы?.. — начал адмирал, и Падме встала.               — Да. Я думаю, что в данный момент он бы это сделал, — сказала Падме. — Мне нужно его найти. Может ли Леди мне помочь... ты можешь мне помочь, Леди? — поправилась она, глядя в потолок.               Пиетт передал ей датапад, и Леди немедленно высветила местонахождение его командира.               Женщина взяла датапад, побледнев, и адмирал поддался порыву, быстро ее обняв.               — Спасибо, Фирмус, — пробормотала она ему в плечо. — Сейчас мы все должны делать то, что требуется.       Они отстранились друг от друга. — Позаботьтесь о моих людях, — сказала она ему и, прежде чем он более подробно успел это обдумать, вышла за дверь. Пиетт повернулся к своему столу. Без сомнения, судя по количеству мигающих огоньков на его настольном комме, он скоро встретится со всеми старшими офицерами, чтобы обсудить стратегию.              ***********               Падме быстро направлялась по Леди, но отправилась не туда, куда вела маленькая диаграмма.               И когда она вошла в лифт, на экране появилось сообщение.               — Темный называет тебя своим Ангелом. Как ты хочешь, чтобы я тебя называла?               У Падме перехватило дыхание. Она точно знала, кто с ней общается, и подняла глаза, теперь понимая привычку и Фирмуса, и своего мужа.               — Что ж, я была бы признательна за обращение «Падме». Никто другой, кроме Анакина, его не знает, и я была бы за это благодарна.               — Очень хорошо, Падме. Почему ты не ищешь Темного?               — Я... мне нужно сделать кое-что еще, Леди. Мне давно пора это сделать. Анакин отдал достаточно. Так я смогу помочь Альянсу.               Лифт остановился, и она вышла, направляясь к одному из нечасто используемых медотсеков.               — Что ты собираешься сделать, Падме?               — Мы не знаем, где находится Палпатин. И Анакин был прав. Император должен умереть, чтобы дать нам хоть какой-то шанс. Поэтому я собираюсь предоставить нам способ уверенно его найти. — Она почти могла чувствовать, как корабль оценил это заявление.               — Ты жертвуешь собой.               Падме вошла в медотсек и огляделась. Она выбрала тот, который не всегда был укомплектован персоналом — приберегаемый для чрезвычайных ситуаций.               — Да. Мне нужно найти инъектор для отслеживающих чипов, Леди, ты можешь мне помочь? — Каким-то образом она знала, что если Леди решит ее остановить, то она ничего не сможет с этим поделать.               Пауза.               — Твоя жертва причинит боль многим, кто мне дорог. Почему я должна позволять тебе это делать?               — Потому, Леди, что в погоне за высшими целями приходится идти на жертвы. Я люблю свою семью. Своих людей. И настоящая любовь жертвенна. Я делаю это с радостью.               — Объясни это подробнее — жертвенность любви.               Падме плотно сжала губы. У нее было не так уж много времени. С другой стороны, чтобы это сработало, ей нужно было иметь Леди на своей стороне.               — Когда ты прибыла к Камино, ты решила рискнуть собой, верно? Ты выступила против расквартированного там флота?               — Да. Но я его превосходила.               Падме слегка улыбнулась. — Да, так и было. Но ты открывала себя для возможного ущерба, не так ли?               — ...да.               — Почему?               Падме могла бы почти поклясться, что она почувствовала, как Леди понимает эту концепцию.               — Мой Капитан нуждался во мне. Темный. Я должна была их спасти.               — Да, — тихо ответила Падме. — Вот именно. Теперь моя очередь. Если я смогу привести их к точному местоположению Палпатина...               — Приведи МЕНЯ. Я смогу тебя отследить. И я его уничтожу.               Падме вскинула брови. — Верно. Тебе нужно будет сообщить об этом Фирмусу. И Анакину.               — Я так и сделаю.               — Тогда помоги мне найти инъектор. А потом мне понадобится лямбда и способ бегства.               Леди посветила одним из своих верхних светильников на ящик, и Падме нашла то, что искала.               — Ладно, Леди, — сказала она, делая укол себе в шею. — Показывай дорогу.               — Падме. Твое потомство... Это причинит им новую боль...               — Я знаю, — вздохнула женщина. — Но не такую, как смерть Анакина. Он был здесь, а я нет. Я запишу сообщение для всех них, когда буду в шаттле.               Еще одна задумчивая пауза.               — Очень хорошо. Следуй по этому маршруту. Я позабочусь о легкости доступа.               Падме поспешила из медотсека и постаралась выглядеть целеустремленной, направляясь по коридору к другому лифту, как указала Леди.               — Спасибо, что помогла мне, — тихо сказала она, когда лифт помчался вниз.               Огни вокруг нее вспыхнули теплым оттенком рассвета.               — Твои действия логичны для данной ситуации. Хотя на твоем месте я бы постаралась остаться в живых.               — Я тоже, — вздохнула Падме, мысленно готовясь к тому, что она должна сделать. — Но я сильно в этом сомневаюсь, Леди.               После этого они замолчали, и Леди открыла двери лифта в ангар поменьше. Падме направилась к лямбде, указанной на экране, не обращая внимания на техников и палубных инженеров.               Посадочный трап опустился сам по себе, и Падме снова поразилась явному присутствию Леди. Женщина вошла и огляделась.               — Чей шаттл я краду, Леди? — спросила она, садясь в кресло пилота и начиная прогрев.               — Моего Адмирала, — последовал ответ.               Падме подняла брови.               — Что ж, это будет замечено.               — До сих пор я делала так, чтобы никто этого не заметил.               Падме могла видеть, как начальник палубы хмуро смотрит на шаттл, прежде чем загорелась связь. Она проигнорировала ее, включив полную мощность и оторвавшись от палубы.               Это привлекло внимание, и к ней побежали техники.               — Сенатор, я не знаю, что вы планируете, но прекратите сейчас же! — раздался голос Фирмуса по связи. Значит, он справился с вмешательством. Но мог ли он остановить Леди?               Она коснулась комма, направляясь к атмосферному барьеру.               — Мне очень жаль, мой дорогой друг. Но это должно быть сделано. Я люблю вас всех.               — Нет. Не так… Сила ПОБЕРИ, Леди, не смей!.. — услышала Падме его крик, прежде чем снова отключила связь и беспрепятственно вылетела в космос.               — Удачи, Падме, — написала Леди.               И Падме снова запустила гипердвигатель.