Глава 7. Спасибо за сотрудничество

      Июль 2004              Драко не любил маскироваться. На самом деле, он это ненавидел. К счастью для него, ему легко это удавалось. Единственное, что ему нужно было сделать, это избавиться от своих фирменных волос и глаз. На черные волосы и такие же черные глаза, безусловно, было неприятно смотреть, но это не заставляло людей сразу видеть в нем Малфоя. На самом деле, без черт, которые делали его, ну, им, он выглядел довольно заурядно. Конечно, он все еще до смешного хорош собой – ему пришлось бы приложить немало усилий, чтобы избавиться от этой черты.       Было много Авроров и другого персонала ОМП, работающих под прикрытием. Некоторые задавались вопросом, почему большинство Авроров не бродят по улицам переодетыми. Ответ был довольно прост; большинство людей, за которыми охотились Авроры, не показывались окружающим. Они знали, что их разыскивают, и держались подальше. Аврор должен был бы действовать осторожно, когда следил за людьми, уже находящимися в состоянии повышенной готовности. Цели Драко, с другой стороны, не знали, что их разыскивают. Не до такой степени, чтобы это было так. Для начала было легко выслеживать и находить тех, кто не знал, что их выслеживают, и, как хлебные крошки, одно привело бы к другому. У Драко была своя коллекция хлебных крошек и свой способ их обработки, но обстоятельства не позволяли ему поделиться ими с остальными сотрудниками департамента. По его мнению, его цели было легко найти.       Время от времени он опускал взгляд на газету, позволяя глазам скользить по тексту, не читая его по-настоящему. Его внимание было приковано к пожилому джентльмену, сидящему за несколькими столиками от него.       Лорд Эбенезер Селвин когда-то был могущественным человеком из могущественной и видной семьи, но после войны он сильно впал в немилость. Он никогда публично не поддерживал Темного Лорда – фактически, он публично осудил за это своего сына. Тем не менее, он поддерживал Пожирателей Смерти финансово. И довольно щедро. Его отвращение к Темному Лорду было всего лишь рекламным трюком, санкционированным самим Темным Лордом.       Драко много слышал о нем в юности, но встречался с ним всего один раз, когда был маленьким мальчиком. Он помнил лорда Селвина крупным, напыщенным мужчиной, который отчитывал его за то, что он съел слишком много сладостей за чаем. Драко было всего восемь или девять, и он вернулся в свою комнату, чтобы попрактиковаться в проклятиях, которые он наложит на мужчину, как только получит свою палочку.       Его палочка. Что, во имя Салазара, Грейнджер с ней сделала? Она наложила на нее какую-то изящную отслеживающую магию? Она сказала, что просто смотрела на нее, но он был достаточно умен, чтобы понять, что это чушь собачья. Она что-то с ней делала. Он видел свечение. Слабое, но, черт возьми, оно было там, вокруг его палочки. Она каким-то образом исследовала ее? Она проверяла ее? Она пришла только за этим? Вряд ли, подумал он про себя, вспомнив ее крики, когда он заставил ее кончить в третий раз.       Он чуть не застонал при воспоминании о ее вкусе. Божественный. Превосходный. Он много лет представлял вкус ее влагалища – этой красивой, блестящей, совершенной киски! – но ничто не могло сравниться с ее настоящей прелестью. И она так прекрасно кричала для него.       И эти поцелуи! Он целовался со многими девушками в своей жизни, но с ней... ну, поцелуи с ней были всем. Это было похоже на возвращение домой после долгого дня или дегустацию любимого блюда после долгих лет его отсутствия; поцелуй Гермионы Грейнджер был похож на полет на метле над Черным озером свежим октябрьским утром, когда успокаивающие теплые краски переливались в небе над холмами, окружающих воды. Ее поцелуи были как первое освобождение в юности, пробуждение, которое изменит твою жизнь.       Вхождения в нее... Драко вздрогнул. Это было чувство, которое останется с ним навсегда. Воспоминание, которым он дорожил бы больше всего на свете. Это пробудило мечты и надежды, от которых, как он думал, он отказался, надежды, которые, как он знал, устарели – война закончилась совсем не так, как те мрачные мечты, но, блядь, она была создана для него.              Оглядываясь назад, ему следовало не торопиться. Ему следовало увлечь ее, соблазнить, возможно, сладко трахнуть раз или два, прежде чем показывать ей свою сторону, которая вполне могла напугать ее до чертиков. Не то чтобы он был особенно груб... но все же. И в тот момент, когда она сказала ему взять все в свои руки, все мысли о самоконтроле как будто вылетели в окно. Было удивительно, как простая фраза этой женщины могла погрузить его в бред, в пространство разума, предназначенное только для тяжелых игр. Но ее покорность показала ее жажду этого. Она нуждалась в этом, и Драко ничего не мог с собой поделать. Конечно, он только глубже вырыл себе могилу; теперь его разум продолжал вытеснять мрачные мысли, наводняя его идеями о том, как обращаться с ней дальше – о том, как добиться ее следующего шага, а также своего. Потому что Мерлин, он надеялся, что следующий раз будет! Он наверняка погиб бы, если бы его не было. Она была нужна ему как кислород, как будто он задыхался последние десять лет и наконец смог дышать.       Ему следовало знать лучше, чем надеяться, что она останется на ночь. В тот короткий момент между тем, как она встала с постели, и тем, как он нашел ее в гостиной, ему удалось вызвать в воображении образ того, как он готовит ей завтрак утром. Он приготовил бы ей кофе, накормил булочками с маком и страстно и голодно целовал бы ее прекрасные губы, прежде чем уложить ее на кухонный островок и снова заставить кончить на его языке.       Конечно, она, блядь, не осталась. Она должна была остаться после того, что они сделали. Он был груб, и да, возможно, это было немного чересчур для первого раза. Если, конечно, Грейнджер не хранила мрачный, порочный секрет. Возможно, она часто посещала развлекательные клубы в окрестностях города. Но он сомневался в этом. Ей следовало остаться, чтобы он мог обнять ее, успокоить и заботиться о ней. Ей это было нужно. Черт возьми, ему это было нужно. Они могли бы поговорить. Но нет. Ей нужно было покормить своего чертово кота, если это вообще было настоящей причиной. Возможно, она пришла за волшебной палочкой и осталась ради удовольствия, а затем ушла, как только получила то, за чем пришла. Он не хотел в это верить.       Яйца Салазара, он хотел поцеловать ее снова. Он хотел попробовать ее на вкус, почувствовать ее освобождение на своем языке, почувствовать ее влагалище вокруг своего члена. Грейнджер была наркотиком, особенно опасным для него, и она была чертовски сильнодействующей. У него все еще были ее белые кружевные трусики, спрятанные в его ящике для последующего использования. Он не нюхал их, и никогда бы так не сделал; он просто наслаждался ощущением кружева ее нижнего белья между пальцами, пока гладил себя...       Черт возьми, он становился твердым. Он не мог позволить себе отвлекаться. Ему пришлось думать о вещах, которые отталкивали: Азкабан, Уизли в нижнем белье, целующаяся Амбридж, Флитвик и МакГонагалл в компрометирующих позах...       Он скривил челюсть, когда тревожные образы отогнали все мысли о Грейнджер, и вернулся, чтобы понаблюдать за стариком. Он готовился уходить. Лорд Селвин жил в неизвестном месте, предположительно в резиденции, защищенной чарами Фиделиуса. Вот почему Министерство до сих пор не добралось до него. Когда было обнаружено, что семья Селвинов финансировала Темного Лорда, на всех них началась охота, но лорд Селвин трижды избежал осуждения. С его стороны было смело появляться на публике в таком виде, но он был из тех людей, которые никогда по-настоящему не осознавали, насколько сильно были в немилости, и Министерству официально не в чем было его обвинить. По-прежнему не было никаких доказательств, связывающих его с преступлением, и он знал это, самодовольный ублюдок. Показания Драко не стоили и ломаного кната, пока не нашлось бы других доказательств.       Когда пожилой волшебник вышел из паба, Драко поспешил за ним. Он держался в нескольких шагах от него, разочаровавшись в том, что хочет оставаться незаметным. Если бы он мог подобраться достаточно близко, то смог бы наложить на его кожу отслеживающее заклинание, которое сообщило бы ему, где находится его жилище, даже если он мог этого и не видеть. С такого расстояния он мог просто задеть его пальто или шляпу – нет, Драко хотел знать, где Эбенезер.       Старик двигался удивительно быстро. Петляя по Косой аллее, он вскоре свернул в Лютный переулок, шагая по извилистым улочкам. Дойдя до дальнего конца, приближаясь к точке Аппарации, Драко понял, что ему нужно поторопиться. Он свернул в боковую улицу и обежал здание, чтобы обогнать мужчину, когда тот будет проходить мимо. Видела бы его мама сейчас, как он мчится, как настоящий гонщик. Отбросив разочарование, он вышел из темноты и направился прямо к волшебнику, наложив на него заклинание слежения.              – О, мне ужасно жаль, – воскликнул Драко с северным акцентом.       Пожилой волшебник был потрясен и отряхнул мантию, как будто его сбили с ног. – Смотри, куда идешь, молодой человек! Из-за таких негодяев, как Вы, Британия катится коту под хвост!       Драко скривил челюсть, ему пришлось сдержаться, чтобы не состроить гримасу, слишком знакомую его отцу. Вместо этого он извиняюще улыбнулся. – Я не хотел проявить неуважение, сэр.              – Да, да, – пробормотал лорд Селвин и прогнал его. – Убирайся, сейчас же.       Драко поклонился и поспешил в другую сторону, но быстро свернул за угол, и вскоре после этого с того места, где он оставил старика, донесся треск. Оглянувшись, он увидел, что в конце переулка никого нет.              

***

      Вернувшись в офис, Драко заглянул в одну из комнат для совещаний. На стол он положил карту Британии. Водя палочкой над картой, он пробормотал заклинание определения местоположения. Красная точка появилась на всем протяжении Озерного края, и Драко нахмурился. Он отметил место и разрушил чары, прежде чем дверь в комнату открылась и Коллинз заглянул внутрь.              – Ты в порядке, приятель?       Драко нахмурился. – Да. Почему ты спрашиваешь?              – Сейчас обед. Ты угощаешь.       Закатив глаза, Драко сложил карту. – Хорошо.              – Что это? – Коллинз указал на бумагу в руке Драко.              – Это карта.              – Я знаю, что это чертова карта, дубина. Для чего она?              – Личное дело.              – Какого рода?              – Личного.       Коллинз ухмыльнулся. – Ты ищешь любовное гнездышко, не так ли? Дерзкий ублюдок. Я слышал, что у всех вас, богатых чудаков, оно есть.              – Пойман с поличным, – усмехнулся Драко и прошел мимо своего коллеги.              – Итак, – сказал Коллинз, догнав Драко, – есть какие-нибудь новые подружки на крючке? Что случилось с той девушкой Гринграсс? Насколько я помню, об этом писали во всех газетах.              – Ну, очевидно, мы не поженились, – пробормотал Драко. – Тебе-то какое дело?              – Я никогда до конца не понимал всех этих брачных ритуалов, в которые ввязываетесь вы, чистокровки, – сказал Коллинз и махнул рукой. – Я имею в виду, я много слышал о контрактах и тому подобном. Что это?              – Мне действительно нужно объяснять тебе, что такое контракт, Коллинз?              – Отвали, я знаю, что такое контракт! – выплюнул Коллинз. – Я имел в виду, что такое конкретно брачный контракт?       Драко закатил глаза, когда они шли по коридорам. – Две семьи составляют контракт, чтобы обсудить вопросы наследования, приданого, урегулирования долгов и условий развода.       Коллинз издал булькающий звук. – Это звучит как ночной кошмар, приятель.              – Что ж, – Драко вздохнул и повернулся к своей кабинке, чтобы взять куртку, – так оно и есть.              – Это правда, что вы все еще практикуете браки по договоренности?              – Это и есть брачный контракт, болван, – пробормотал Драко. – Можем мы, пожалуйста, перестать говорить об этом сейчас?              – Хорошо, хорошо. – Коллинз поднял руки. – Мне было просто любопытно. Я имею в виду, когда мы были в Париже в прошлый раз, мне не показалось, что ты действительно был готов заключить брачный контракт.       Драко уставился на него и стиснул зубы.              – Но все же это было весело, – усмехнулся Коллинз. – Мы должны повторить это!              – Я бы лучше умер, – пробормотал Драко.              – О, но тебя приглашают во все хорошие места, – простонал Коллинз. – Это лучшее, что есть в тебе.              – Рад услужить, – усмехнулся Драко.       Когда они шли к лифтам, Драко увидел Грейнджер, стоящую у кабинки Поттера. Ее волосы выглядели так восхитительно, что он машинально сжал руки в кулаки. Ему захотелось подойти к ней сзади, прижать к себе и поцеловать в шею. Он подумал, понравится ли ей это тоже, и убедил ее посмотреть на него. Он даже замедлил шаг, чтобы дать ей время увидеть его, но она не подняла глаз. Она ждала Поттера, и если бы она просто посмотрела немного в сторону, то заметила бы его, но она этого не сделала.       Коллинз что-то сказал, и Драко рассмеялся, хотя это было совсем не смешно. Он увидел, как она напряглась. Да, посмотри на меня, Грейнджер. Но она так и не посмотрела. Он прошел по коридору и вошел в лифт. Момент был упущен.       Это беспокоило его. Конечно, черт возьми, беспокоило. Он был слишком груб? Пожалела ли она об этом, когда вернулась к себе домой? Боялась ли она его сейчас? Почему он заставил ее пройти через это? Он мог бы просто переспать с ней, и был бы так же доволен, но тогда ей пришлось пойти и попросить его взять все под контроль. Он объяснил ей правила и убедился, что она их поняла. Но смогла ли она на самом деле все понять всего за одну ночь? Это обеспокоило его, вызвав жгучее беспокойство и учащенное сердцебиение.       Они с Коллинзом пошли в ближайшую закусочную возле Риджентс-парка. Погода была хорошая, и они вдвоем присели в парке, чтобы заслуженно отдохнуть. Драко, погрузившись в раздумья, нашел себе место в тени, в то время как Коллинз грелся на солнце с парой отвратительно больших солнцезащитных очков на носу.              – Есть какие-нибудь новости по делу Уолтерса? – Спросил Драко, проглотив кусочек, отчаянно пытаясь хоть на мгновение подумать о чем-нибудь другом.              – Нет, – пробормотал Коллинз с набитым курицей и хлебом ртом. – Этим занимается Лэнгдон.       Драко кивнул. Его раздражал тот факт, что Энтони Уолтерс так много раз сбегал. Каждый раз, когда он думал, что он рядом, маленький дьяволенок выскальзывал у него из пальцев, как будто он знал, что тот придет. Он сказал Кингсли, когда тот отправил его к Аврорам, что ему будет трудно выследить их, поскольку они все его знали, но решение было принято в пользу Бруствера. Это было его искуплением – сделать все, что в его силах, чтобы уничтожить Пожирателей Смерти.       В некотором смысле Драко завидовал остальным. Они преследовали каждого Темного Волшебника, но Драко пришлось сосредоточиться на Пожирателях Смерти и их сообщниках. Необходимость выслеживать всех, кто был связан с Пожирателями Смерти и Темным Лордом, была бесконечной; он был удивлен, обнаружив, что никто до конца не понимал, насколько обширной была сеть Темного Лорда к концу войны.       Но Драко не вернулся бы в Азкабан. Если бы ему пришлось преследовать каждого последнего сторонника Темного Лорда, то так тому и быть.              – Прошу прощения, извините. – Когда он сел на скамейку, к нему подошла женщина с черными как смоль волосами. Он заметил, что она была хорошенькой. Ее щеки были красными, как и верхняя часть плеч, и Драко предположил, что она, возможно, слишком долго пробыла на солнце. Она, несомненно, была маггл. – Моя подруга считает тебя довольно привлекательным, и она хотела спросить, не могла бы она взять твой номер телефона?       Драко удивленно уставился на нее. Его номер? Первое, что пришло ему в голову, был его номер заключенного Азкабана, но женщина-маггл вряд ли бы это имела в виду. Он поднял бровь, не зная, что сказать. Он взглянул ей за спину и увидел женщину с золотистым хвостом, стоявшую к ним спиной. Оглядываясь на темноволосую женщину, он совершенно не находил слов.       Лицо девушки вытянулось, а щеки сильно покраснели. – Эм, извините. Не хотел вас беспокоить.       Драко открыл рот, чтобы сказать что-нибудь – что угодно, – но он даже не знал, как ей отказать, потому что он просто не знал, о чем она просит.              – У него нет мобильного телефона, – сказал Коллинз и улыбнулся со своего конца скамейки. – Прости, милая.              – Оу. – Она выглядела удивленной. – Может быть, пейджер?       Драко запутался еще больше, но Коллинз только покачал головой.              – Извини, – повторил он. – Технофоб.              – Оу, – повторила она, скорее встревоженная, чем разочарованная. – Извини. – Она неловко улыбнулась и поспешила обратно к своей подруге.       Драко был несколько озадачен. Приподняв бровь, он повернулся к Коллинзу. – Что, во имя Салазара, такое мобильный телефон?       Коллинз запрокинул голову и рассмеялся. – Это маггловское устройство связи. Электрическое. Если поднести его к уху, то можно поговорить с другим человеком с помощью устройства того же типа. Если у тебя есть номер этого человека. Он прищурился. – Ты серьезно никогда не слышал о телефоне? Они существуют с конца 1800-х годов, ради Мерлина!       Драко нахмурился. – Ты думаешь, я раньше обращался к маггловским безделушкам?       Коллинз пожал плечами. – На самом деле, это изящная вещица.              – Что, у тебя он есть?              – Да, у меня дома есть такой.              – Для чего ты его используешь?              – Для общения, придурок! – Коллинз ухмыльнулся. – Правда, Малфой, тебе нужно чаще выходить в свет. Если бы у тебя был телефон, ты, возможно, попал бы прямо туда. – Он кивнул в сторону, где исчезли две женщины. – «Моя подруга», черт возьми! Держу пари, они хотели устроить тройничок.       Драко нахмурился. – Но как оно работает? Устройство связи?              – Ты серьезно, приятель? Я предполагаю, что эти девушки обе пригласили тебя залезть к ним трусики для секса втроем, а ты просто остекленел, как будто это пресыщенно? Почему, потому что ты делал все это раньше в каком-то Парижском секс-клубе или что-то в этом роде? – Коллинз усмехнулся. – Иногда я тебя чертовски ненавижу.       На Драко напыщенная речь коллеги не произвела впечатления. Но он был заинтригован этим устройством связи. – Расскажи мне, как оно работает, Коллинз.       Мужчина вздохнул. – У тебя есть электрическое устройство с цифровой клавиатурой. Ты набираешь номер человека, с которым хочешь поговорить, прикладываешь устройство к уху и ждешь, пока другой человек примет твой звонок. Если он это сделает, ты сможешь нормально поговорить, как мы сейчас, даже если этот другой человек находится на другом конце света. Ты даже можешь отправлять ему текстовые сообщения, если захочешь.              – Так ты хочешь сказать, что можешь общаться как голосом, так и текстом? – Драко приподнял бровь. – Но как текст появляется на другом устройстве? И как голос распространяется по миру? У них ведь нет магии!       Коллинз пожал плечами. – Я, черт возьми, не знаю! Приятель, я не эксперт по магглам. Спроси кого-нибудь другого. Спроси Грейнджер! Бьюсь об заклад, она знает об этом, поскольку магглорожденная и все такое.       Драко стиснул челюсти. Если и было что-то, чего он не хотел делать, так это спрашивать Грейнджер о маггловских вещах, хотя она, скорее всего, была единственной, кого он знал, кто мог знать. Но он не мог позволить ей иметь такое преимущество перед ним. Если уж на то пошло, он хотел произвести на нее впечатление своими знаниями о маггловском общении. Возможно, у нее было бы больше желания переспать с ним снова. Это стоило бы любого количества маггловедческих исследований.              – Ладно, – вздохнул Коллинз и встал. – Перерыв окончен.       Драко вздохнул и последовал за ним. На обратном пути Коллинз продолжал подшучивать над ним из-за его незнания о том, что такое телефон, но Драко было все равно. Он был не единственным, кто не очень хорошо знаком с миром магглов. Действительно, он приобрел квартиру в магловском Лондоне, даже уладил все дела со своим маггловским банком, в который он ежемесячно наведывался, чтобы уладить все финансовые дела. Когда он задумался об этом, то был уверен, что видел телефоны в банке, но не придал этому особого значения. Он просто пошел туда, где о нем хорошо заботились из-за его значительного состояния, и ему не нужно было беспокоиться ни о чем другом.       Но устройство связи звучит интригующе. У Грейнджер, возможно, тоже есть такое. Возможно, он мог бы попросить своего банкира приобрести такое для него.       Вернувшись в офис, он понял, что Поттер еще не вернул дело Уолтерса, и это был идеальный предлог для его вторжения. Если ему повезет, он сможет застать Грейнджер в ее кабинете. Но он не мог сделать это слишком очевидным. С их ночи вместе прошло всего два дня, и он не хотел выглядеть отчаявшимся, хотя именно так он себя и чувствовал. Звоните в чертовы свадебные колокола, Малфой должен был жениться на Грязнокровке Грейнджер!       Он нахмурился. Это была глупая мысль, такая же бесполезная, какой обрекла ее его мать. Возможно, ей нравилось трахаться с ним, потому что она увидела в нем Пожирателя Смерти. Она увидела в нем опасность. Возможно, годы, проведенные в дружбе с Поттером, оказали на нее влияние и заставили думать, что все остальное, кроме опасности, скучно. Хотел ли он быть этой отдушиной?       Кого он пытался обмануть? Он бы сыграл злодея, если бы это было то, что ей нужно. Он был бы для нее кем угодно, пока мог прикасаться к ней, целовать ее, обладать ею... Ворча, он поправил пиджак и направился в другой конец зала.       Поттер был в своем кабинете, положив ноги на стол. Он читал одну из аккуратных папок Грейнджер и вздрогнул, когда Драко откашлялся. Поправив очки, он посмотрел на него. – Малфой. – Он кивнул, а затем его глаза расширились. – Точно, ты здесь из-за файла! Да. – Он развернулся на стуле и схватил папку Уолтерса, лежавшую на столе позади него. – Вот. Спасибо, приятель.              – Ты нашел то, что искал? – Спросил Драко и пролистал папку, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Не то чтобы он думал, что Поттер намеренно что-то возьмет из нее, он просто не был уверен, что доверит ему не забыть положить все обратно.              – Ну, – пробормотал Поттер, – не совсем. Я думал, что здесь может быть связь, но это был отвлекающий маневр.       Драко приподнял бровь. – Почему ты расследуешь дело Донована? Я думал, это дело закрыто много лет назад.              – Да, – фыркнул Поттер, – но в данный момент мы немного застряли. Ты знаешь о череде замученных маггловских жертв в последнее время? Одна из которых умерла от удара держателем квитанции в глаз?       Драко кивнул.              – Ну, Донован использовал ту же тактику, – сказал Поттер. – Подумал, что, возможно, он был не один, но в его деле нет указаний более чем на одного преступника.              – Он все еще в Азкабане, не так ли?              – У него нет языка.       Драко выгнул бровь. – Ну, у него есть мысли, не так ли? Или он получил Поцелуй до того, как Бруствер отменил Дементоров?       Поттер нахмурился. – Ну, теперь, когда ты упомянул об этом, он этого не сделает. – Он помахал пальцем в воздухе. – Мы могли бы попробовать Легилименцию! Спасибо, приятель!              Драко медленно моргнул, изо всех сил пытаясь скрыть хмурый взгляд. – Рад помочь. И Поттер собирался сменить Робардса на посту главного аврора? Мерлин, помоги им всем.       Он повернулся и направился в сторону кабинета Грейнджер. Он провел рукой по волосам, убедился, что его одежда опрятна, прежде чем пройти мимо. К его большому разочарованию, дверь была закрыта, и у него не было серьезной причины стучать. Ворча, он продолжил путь по коридору.       

***

      Слежки были утомительными, и Драко мог придумать по меньшей мере сотню более интересных занятий вечером в понедельник, чем ждать, пока старик не появится из ниоткуда посреди окровавленного поля в Озерных краях.       Глядя на поля и холмы, он предположил, что был прав; вероятно, там, вне поля зрения, ждал старый особняк с наложенными на него чарами Фиделиуса. Это, конечно, сделало бы попытки Драко намного сложнее, чем ему хотелось. Но он терпеливо ждал появления старика; рано или поздно ему пришлось бы покинуть свое убежище.       Опускалась тьма. Драко наложил на себя несколько согревающих заклинаний и начал задаваться вопросом, не лучше ли было просто задержать его в городе и увезти. Он был уверен, что никто не заметит. Но ему нужны были улики. Ему нужны были доказательства. Итак, он часами сидел в кустах под большим деревом, ожидая, когда этот старый волшебник высунет голову.       Его мысли, как и много раз до этого, вернулись к Грейнджер. Если он закрывал глаза, то мог видеть ее покрасневшее лицо, как будто она была прямо перед ним. Он чувствовал ее аромат, яблоко и жасмин, и тепло ее кожи, прижатой к его.       Ему было интересно, думала ли она об их совместной ночи. Была ли она честна, когда сказала ему, что хочет повторить это? Потому что Драко не был уверен, сможет ли он выжить, если этого не произойдет. Слова Тео, что это была не любовь, а навязчивая идея, эхом отозвались в его голове, и Драко стиснув зубы, вздохнул. Возможно, так оно и было, и, возможно, он был прав.       Он на самом деле не знал Грейнджер. Он знал, что она чувствует – спасибо Салазару, – но он не знал ее. Всякий раз, когда они начинали разговаривать, это почти всегда оборачивалось неприятностями. Конечно, ему нравилось подначивать ее, и ее было легко вывести из себя, но он задавался вопросом, а не права ли и его мать – он давным-давно сжег этот мост.       Что, если у них никогда не получится нормально поговорить? Что, если они всегда будут заканчивать спорами и пререканиями? Он этого не хотел. Нет, он хотел знать, что у нее на уме. Он хотел быть посвящен во все блестящие мысли, которые крутились в этих густых волосах.       Он хотел знать, что она думает о прошлой субботе. Понравилось ли ей это? Было ли это слишком? Он причинил ей вред? Понимала ли она, что он остановился бы, если бы она попросила его об этом?       Что, если бы она этого не сделала? Что, если бы ей было больно всю ночь, и она ничего не сказала? Он ничего из этого не понял, но был ли он действительно в здравом уме, чтобы даже делать такие вещи с другим человеком, не говоря уже о Грейнджер? Возможно, было немного чересчур называть ее Грязнокровкой ? Он не это имел в виду, не смотрел на нее так, это была просто фантазия, но откуда она могла это знать? Она не знала. Конечно, это было уже слишком. Конечно, он перешел границы и все испортил.       Его грудь сжалась при этой мысли, сердце затрепетало. Он хотел, чтобы она осталась, чтобы он мог убедиться, что с ней все в порядке, но он не хотел давить на нее, не хотел переходит границы дозволенного. Возможно, ей нужно было пространство. Но прошло уже несколько дней, а он ничего о ней не слышал. Он даже не видел ее, если не считать того быстрого взгляда перед обедом.       Он потер грудь от нарастающей боли, злясь на себя. Это был такой глупый поступок – позволить ему вот так потерять контроль, но когда она смотрела на него своим «трахни меня» взглядом, как он мог сопротивляться?       Громкий треск заставил его подпрыгнуть, и он поднял взгляд. Лорд Селвин аппарировал на опушке леса. Драко стиснул челюсти и вытащил палочку. Он сосчитал шаги старика, чтобы определить границы действия чар Фиделиуса, и был удивлен, увидев, что старик прошел несколько шагов. Он становился все меньше и меньше, и Драко поспешил наложить на него дезиллюминационное заклинание и заглушающие чары на его обувь, прежде чем прокрасться за волшебником.       И снова, двигаясь быстрее, чем следовало, Эбенизер Селвин прошел вдоль леса и перевалил через холм. Драко поспешил за ним, осматривая все вокруг, чтобы убедиться, что это не ловушка. Затем Селвин снова повернул в лес, и Драко направился следом.       Старику удалось опередить Драко на несколько шагов, и он выругался себе под нос, ускорив шаги. Растительность была густой и враждебной, ветки и шипы порвали дорогой костюм Драко. Ему было все равно. Его взгляд был прикован к Селвину.       Они прошли, казалось, много миль по лесу. Драко начинал подозревать, что его одурачили, что тот, кто – или что бы там ни было – шел перед ним, не был стариком. Зачем лорду Селвину идти полчаса прямо в лес, вместо того, чтобы просто аппарировать поближе? Старик внезапно исчез за большим деревом, и как раз в тот момент, когда Драко испугался, что потерял его, он обогнул ствол толстого старого дуба.       Там, почти полностью укрытая природой, стояла маленькая хижина. Драко стиснул челюсти и осмотрел это место. Так вот куда исчез лорд Эбенезер Селвин? Маленькая, обветшалая хижина посреди леса в Озерном крае. Он с горечью подумал, что прошел антиаппарационный барьер полчаса назад; он смутно помнил колебание воздуха, когда все еще шел по лужайкам.       В окне появился свет, и Драко наложил заклинание, раскрывающее чье-то присутствие. Насколько он мог судить, Селвин был единственным живым существом в этой хижине. Вздохнув, Драко прислонился к дереву. Он смотрел в окно еще около часа, прежде чем погасили свет, и предположил, что старик, вероятно, лег спать.              Он отправился обратно к холмам, туда, где появился Селвин, прежде чем аппарировать домой. Было почти два часа ночи, и Драко нуждался в горячей ванне.       

***

      Во вторник в десять утра красная точка, представляющая Селвина, появилась там, где Драко ждал его, но лишь на короткое мгновение, прежде чем исчезнуть и снова появиться в Косом переулке. Драко предположил, что вокруг хижины также были защитные чары от слежения; возможно, мужчина и не смог наложить что-то столь сложное, как заклинание Фиделиуса, но он, по крайней мере, защитил это место.       В восемь вечера, всего через несколько минут после того, как он вышел из душа после пробежки в тренировочном зале, красная точка снова появилась рядом с точкой Аппарации и вскоре исчезла.       В среду Драко провел весь день в точке Аппарации, наблюдая, не появится ли кто-нибудь еще, но оказалось, что это всего лишь старый Селвин, по той же схеме. Он выходил в мир в десять утра и возвращался в свой безопасный дом в восемь вечера. Больше никто не приходил.       Драко провел следующий день, занимаясь тем же самым. «Утомительно» – вот подходящее слово. Он убивал время, практикуясь в беспалочковой магии и думая о Грейнджер. Он не видел ее с понедельника за ланчем; он пытался случайно столкнуться с ней вчера в офисе, но не смог ее найти. Он даже пытался просмотреть архивы, но Юнис сказала ему, что он просто скучал по ней. Бесит.       Снова появился только Селвин. Драко предположил, что у него редко бывают посетители. Хижина, скорее всего, будет совершенно пуста большую часть дня. Это дало Драко достаточно времени, чтобы проникнуть в нее.       В пятницу в одиннадцать часов он открыл Камин из офиса к себе домой, чтобы ненадолго заглянуть в кабинет, прежде чем аппарировать в Озерный край и отправиться в путь к конспиративному жилищу Селвина. Когда он был там в последний раз, он делал мысленные пометки – остановился у большого камня в форме бродяги, прошел прямо мимо кривого и засохшего дерева в форме птицы, прямо у гнезда эльфа – и примерно через тридцать минут обогнул большой дуб и остановился перед ветхой хижиной.       Он стиснул челюсти и сильнее сжал волшебную палочку. Она завибрировала в его руке. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, а затем принялся за работу.       Обнаружение проклятий, снятие оберегов, выявление присутствия; через несколько часов он выдохся. Старик был ловким волшебником, и это место кишело Темными заклинаниями и чарами. Но Драко еще не встретил защиту, которую он не мог сломать, и к вечеру он мог спокойно войти в пустой дом.       Внутри это выглядело как совершенно другое жилище. На здание было наложено сложное пристроечное заклинание, открывающее изнутри нечто похожее на таунхаус. В эдвардианском стиле тепло, очаровательно и уютно. Драко сжал челюсти и начал с гостиной. Он вытаскивал ящики, книги, все бумаги, которые мог найти; он рылся в сервантах, буфетах, даже под подушками на диване. Перейдя на кухню, он сделал то же самое. Он перевернул все вверх дном в поисках каких-либо доказательств поддержки Селвином Пожирателей Смерти.       Его не волновал беспорядок, который он оставил после себя. Он все разобрал, искал потайные отделения, потайные комнаты и расшатанные половицы. Когда он закончил внизу, он направился вверх по лестнице и поступил с этими комнатами так же.       Только когда он попал в кабинет, он начал получать результаты, и когда он открыл ящик, который был заперт очень мощным охранным заклинанием, он нашел то, что искал. Письма с Родольфусом Лестрейнджем, чеки, выписанные на имя Беллатрисы, переписка между лордом Селвином и Гринготтсом – в нескольких посланиях даже упоминается благодарность Темному Лорду! Все это было там.       Но что еще более важно, он нашел письмо, написанное чуть ранее в том же году, в котором упоминалось, что битва еще не закончена. Дрожь пробежала по спине Драко, и он стиснул челюсти.       «Мы должны помнить о Его жертве», – гласила надпись, и внизу страницы была нарисована Темная Метка.       Он стиснул зубы и положил все это в карман. Имена, адреса, письма; откуда Бруствер знал, что это будет такая золотая жила, Драко не знал, и ему было все равно. Он сделает все, чтобы помешать Пожирателям Смерти восстать снова.       Что угодно.       Он хрустнул шеей, сделав несколько глубоких вдохов. Время приближалось к восьми. У него был всего час, чтобы привести все в порядок.       Переходя из комнаты в комнату, он взмахнул волшебной палочкой и расставил все по местам. Прежний хаотичный беспорядок вернулся в безмятежный эдвардианский дом. Драко прошел в гостиную и сел в кресло, ожидая. Он не сможет увидеть Грейнджер в «Тачке» в этот вечер, и это его раздражало. Старик собирался за это заплатить.       На улице было темно, когда он увидел, как тень двинулась к двери. Старик даже что-то напевал, входя внутрь, совершенно не подозревая, что он не один. Он повесил пальто на вешалку рядом с дверью, глубоко вздохнул и вошел в гостиную. Взмах его палочки зажег огонь в камине рядом с Драко, и мужчина закричал, когда заметил блондина в кресле.       Драко взмахнул запястьем, мысленно кидая Экспеллиармус, и палочка Селвина закружилась в воздухе. Он поймал ее и посмотрел на старика напряженным взглядом, когда тот положил палочку на столик рядом с собой.       – Лорд Селвин, – протянул он и закинул ногу на ногу.       Старик заикался, поднимая ладони. Он тяжело дышал, его лицо побледнело. – М-Малфой? Драко Малфой? О боже, ты... ты вырос, мой мальчик. Действительно, точная копия своего отца.       Драко усмехнулся. – Как мило с Вашей стороны. – Он выгнул бровь и склонил голову набок. – Это очаровательное место хорошо спрятано от мира.       Селвин сглотнул. – Да, ну, Министерство держит мое имущество под постоянным наблюдением. Я уже начал от этого уставать.       Драко кивнул. – Я понимаю.       Старик прищурился. – Я слышал, ты сейчас работаешь на них.       Пожав плечами, Драко покрутил палочку в руке. – Было либо это, либо жизнь в Азкабане. Что бы ты предпочел?       Селвин нервно хихикнул. – Да, да, конечно.       Драко улыбнулся и встал, заставив мужчину отшатнуться. – Ну же, Селвин! Я здесь не по делам Министерства. На самом деле... – Он расстегнул левую запонку и мрачно посмотрел на него. – Все совсем наоборот. – Он закатал рукава пиджака и рубашки, чтобы показать мужчине свою Темную Метку, черную как смоль и живую.       Глаза лорда Селвина сверкнули. – Мерлин! – прошипел он и шагнул вперед. – Как это вообще возможно? Я думал, что ты находишься под пристальным вниманием Министерства! Я с трудом могу в это поверить!       – Поверь этому, мой друг, – пробормотал Драко. – Битва еще не закончена.       Селвин поднял на него глаза, его лицо напряглось. Он выпрямился и кивнул. – Значит, изнутри?..       Драко вздернул подбородок. – Они никогда этого не увидят. Они все еще слишком заняты, наслаждаясь своей победой, чтобы увидеть, что назревает в тени.       Селвин зарычал и сжал кулаки. – Нас все еще много осталось. Я поддерживаю это дело изо всех сил, насколько позволяют мои хранилища, но нам нужно больше людей, если мы куда-то собираемся. Мы должны помнить все, что Он сделал для нас. Чти это. Мы должны помнить о Его жертве, и мы должны убить Гарри Поттера.       Дыхание Драко участилось. Уголки его губ приподнялись. – Да, – прошипел он. Он посмотрел на мужчину и сузил глаза, когда тот подошел на шаг ближе. – Но могу ли я по-настоящему доверять тебе? Ты всегда избегал быть вовлеченным в открытую. Откуда я могу знать, кому ты на самом деле верен?       Селвин сглотнул. – Ну, ты последний из Внутреннего Круга, кто на свободе. Все остальные либо мертвы, либо заключены в тюрьму, либо скрываются. – Он зловеще улыбнулся Драко. – Если бы ты захотел, ты мог бы повести нас.       Что-то загудело внутри Драко. Он? Следующий Темный Лорд? Он крепче сжал палочку, испытывая искушение и отвращение одновременно. Он подошел на шаг ближе. – Это звучит немного отчаянно, лорд Селвин, – протянул он. – Как будто ты на самом деле не желаешь этого.       Глаза старика расширились. – Как ты смеешь?       – Тогда докажи это, – прорычал Драко, прежде чем прошипеть: –Легилименс, – и безрассудно погрузился в незащищенный разум старика. Он перебрал воспоминания о том, как он писал письма, снимал деньги из своего хранилища в Гринготтсе, переписывался с беглыми сторонниками во Франции, Германии, Ирландии, Дании; он видел, как он пожимал руки высокопоставленным членам волшебного общества, людям, которых Министерство годами пыталось привлечь к ответственности, людям, которых Драко знал; он видел, как он в пьяном угаре пытал магглорожденного, а на следующий день отрекся от своего сына за то, что тот последовал за Темным Лордом; он видел, как он радовался и праздновал день, когда Темный Лорд и Пожиратели Смерти захватили Министерство магии; он видел, как он рыдал из-за того, что его не приняли во внутренний круг Темного Лорда, потому что его не сочли достойным, хотя он потратил большую часть своего состояния на это дело; он был свидетелем того, как он рыскал по Европе в поисках «настоящих» практикующих Темные искусства после поражения Темного Лорда, заманивая их богатством и обещаниями. Черт возьми, он даже был свидетелем того, как он пожал руку Энтони-гребаному-Уолтерсу.       И всегда одна и та же мантра; Гарри Поттер должен умереть. Гарри Поттер должен умереть. Гарри Поттер должен умереть.       Перед ним мелькали лица – некоторых он знал, а некоторых нет. В его сознании возник дом, неприметный, но ветхий. Даже маггловский. Биг Бен, Здание парламента, Тауэр. Лондон. Пригород Лондона. Серебряные маски под черными капюшонами, Мортмордре и Темная метка на гобелене; вдалеке воют оборотни, рычание и визг эхом отдаются в соседней комнате; Селвин пожимает руки Роули и Долохову, что напрямую связывает его с разыскиваемыми Пожирателями Смерти. Этого было достаточно, чтобы осудить его.       Драко отступил, оставив мужчину шататься, когда тот упал на стул позади него. Он выпрямился, поправил пиджак и уставился на мужчину сверху вниз.       У лорда Селвина перехватило дыхание, когда он в ужасе уставился на Драко. – Г-где ты этому научился?       – Я был самым молодым членом ближайшего окружения Темного Лорда, – протянул Драко. – Ты думаешь, он выбрал бы кого угодно?       – Это ты, – выдохнул старик и соскользнув на пол, встал на колени. – Обучен самим Темным Лордом, да? Его самыми доверенными! И такая чистая и выдающаяся родословная – одна из старейших в Европе! Под твоим руководством мы могли бы исправить эту ужасную ошибку и реализовать грандиозное видение Темного Лорда для нашего мира! Волшебники должны править, не так ли?       Драко не смог сдержать легкой гордости в груди, но на его лице отразилось отвращение, когда он выпрямился и повернулся, чтобы уйти. Он остановился у двери, воспользовался моментом, чтобы очистить свой разум и погрузить его в черную пустоту, прежде чем взглянуть на коленопреклоненного старика. – Спасибо за сотрудничество, лорд Селвин.       Старый волшебник моргнул, его глаза расширились в замешательстве.       Драко поднял палочку, Метка загудела в предвкушении, когда он холодно уставился на мужчину. – Авада Кедавра.