Звездопад II

Синерус Путь от берега к вершине горы не был долгим. Сначала они двигались по каменистому побережью вдоль реки. Синерус шёл, поддерживаемый двумя воинами. Их руки были твёрды, но не враждебны. Стражники не спешили — и это позволяло толпе следовать за ними, словно за странным шествием. Его окружили немногочисленная охрана местного правителя, а сам правитель восседая на своем питомце двигался впереди. Селяне шли позади, перешёптывались, бросали на него взгляды, то полные страха, то суеверного восторга. Иногда кто-то совершал какие то пасы рукой держа в этих руках семиконечную звезду. Дети выглядывали из-за ног родителей, показывая пальцами на странного юношу в рваной накидке. Синерус шёл молча. Его тело ныло от ран, дыхание отдавалось болью в груди. Но внутри было хуже. Неизвестность, еще совсем недавно Сила звенела, как натянутая струна. Он чувствовал тысячи голосов, погасших в галактике. Слышал эхо мёртвых джедаев. Но с момента крушения — безмолвиe. Что это означает? Орден мёртв? Но Сила с ним. Он чувствует ее. Учитель мёртв это точно. Республика пала? Нет ответа... Что теперь? — думал он, глядя на чёрные пики замка вдали. Я — один. Никто не ответит. Никто не придёт. Комлинк! Позже, обязательно нужно проверить комлинк! Голокрон был при нём, как и световой меч — оружие джедая. Пока они рядом, он не один. Догматы Ордена гласили: световой меч — символ принадлежности к джедаям; падаван ни за что не позволит оставить его без оружия. Впереди возвышаясь над рекой и скалами, стоял замок. Он не был похож ни на один из бастионов, что Падаван видел на голограммах военных кампаний. Не похож на бастионы Республики, строгие, угловатые, будто высеченные разумом, а не сердцем. Башни вытянулись ввысь, тонкие, будто сами стремились к звёздам, среди них выделялась одна, самая большая, прямо на склоне этой горы. Камень сиял в лучах заката — не серый, не чёрный, как у многих крепостей, а светлый, почти белый. Синерус остановился на мгновение, оглянулся. За его спиной — река, искорёженный остов корабля, толпа, что стала свидетелем его падения. Впереди — крепость, мрачная и древняя, полная тайн. Сила шептала. Едва уловимо, но ясно. Он чувствовал, что его путь только начинается — Сила шептала ему... Здесь, на чужой земле... Учитель… я выжил. Но для чего? И ветер, поднявшийся со скал, будто шептал ему в ответ. Дорога стала круче. Камни уступили место влажной земле и узкой тропе, что вилась между кустарниками. Воздух густел смолой и пряным запахом трав, а с вершин гор тянуло прохладой. Стражники двигались уверенно, их сапоги не скользили на сырой земле. Синерус же спотыкался, ноги подкашивались и только сильные руки воинов не давали ему упасть. Один из стражников, тот, что держал его под руку, буркнул: — Ещё немного, парень, потерпи. До ворот дойдём, там передохнёшь. Синерус не понял слов, но уловил интонацию — грубоватую, но не злую. Он кивнул, хотя понимал, что его жест вряд ли будет правильно истолкован. И пошел дальше. Падаван иногда поднимал взгляд на повелителя их сопровождения. Лорд ехал впереди на своём звере, в его осанке читалось напряжение. Он не оборачивался к пленнику, но Сила подсказывала Синерусу: этот человек постоянно думает о нём. В сердце повелителя смешивались любопытство, осторожность и… страх? Нет — не страх, скорее предчувствие. Синерус закрыл глаза и попытался сосредоточиться на Силе. Она не исчезла. Она всё ещё текла сквозь мир. Но здесь она была другой. Более тяжёлой, вязкой, как густая вода. Она пропитывала камни, деревья, даже сам воздух. В ней не чувствовалось привычной гармонии — словно само равновесие здесь имело иную природу. Он услышал голоса. Не человеческие — шёпот в ветвях, будто лес разговаривал с ним. Он почти различал слова, но они ускользали, как песок сквозь пальцы. Может, Сила открывалась ему по-новому. Может, этот мир имел свои законы. Если Республика пала… если Орден мёртв… может быть, Сила привела меня сюда не случайно? Когда тропа вывела их к каменным скалам, Синерус впервые увидел ворота замка. Они возвышались меж двух башен, украшенных резьбой в виде звёзд и лун. Врата были высокими, из тёмного дерева, обитого железом, и на их поверхности поблёскивал символ — меч перерубающий падающую звезду. Надеюсь они не будут искать символизма в этом — горько подумала Падаван и ухмыльнулся. Любой, кто бы увидел сейчас его, в этот момент, ужаснулся от его вида. Темное лицо с закоптившейся кровью на нем и ухмылкой человека, осознавшего, что ему нечего терять. Толпа крестьян остановилась внизу, лишь охрана и несколько слуг последовали за лордом и пленником. Воины в кольчугах толкнули створки, и ворота со скрипом распахнулись. Внутри замок оказался иным. Не тёмным и мрачным, как он казался снаружи, а живым. Внутренний двор был вымощен светлым камнем, из колодца тянули воду слуги. По периметру стояли строения — кузня, конюшни, казармы. Слышался лай собак и звон молота по наковальне. По двору носились дети с вёдрами воды, женщины раскладывали сушиться травы, несколько воинов точили оружие у стены. Из кузни вырывались искры, тянуло дымом. Ездовых животных вели к стойлам, и животные фыркали, чуя запах незнакомца. На стенах развевались флаги с мечом и белой звездой на фиолетовом поле. Внутренний двор этой крепости напоминал ему город из колдофильмов про аграрные миры необремененные техническим прогрессом, а сама цитадель с величественной башней была на самой вершине, возвышаясь над всеми. И всё же Синерус ощущал холод. Не физический, а иной — будто сама история крепости хранила в себе кровь и тени прошлого.

***

Эдгар Дейн, Лорд Звездопада — Милорд, — обратился к Дейну его воин. — Его вести прямиком в цитадель? Лорд спешился, обернулся. — Нет, — сказал он тихо. — Пошлите за мейстером. Он ранен. Ему нужен покой, иначе мы не узнаем от него ничего, рядом с казармой есть пристройка, пусть он будет там, так будет лучше для всех. Эдгар подошёл ближе к Синерусу и посмотрел прямо в глаза. — Я не знаю кто ты, юнец. Но твоя судьба сейчас на волоске и тебе очень повезло, что ты упал рядом с землями моего рода. Тот лишь молча кивнул с благодарностью. Слуги переглянулись, и один из них бросился прочь, к жилым корпусам. Двое стражей мягко подтолкнули чужака в сторону деревянного строения у стены. Доски скрипели под сапогами, в воздухе пахло сыростью и горячим железом от кузни. — Осторожнее с ним, — заметил он. Стражи уложили его на лавку под навесом, тот тяжело сел и опустил голову. Толпа за воротами шумела, доносились выкрики: — Демон! Сжечь! — Посланник богов! Он посланник Семерых! Заткнитесь! Внутри двора стражники переглядывались. Их взгляды были колеблющимися: одни враждебные, другие настороженные. — Милорд, люди шепчут — это знак. Звезда принесла его не просто так. — Люди всегда ищут знаки там, где их нет, — резко отрезал Дейн, но голос его не был злым. — Им легче верить в чудеса, чем в собственный труд. — Простите, милорд, но разве это не чудо, упавший человек на звезде прямиком с небес? — Звезды падают на землю часто, а вот прилетел ли он на ней или просто оказался рядом, вопрос который не стоит задавать в слух! — парировал он. Вскоре появился мейстер — сухощавый мужчина, в длинной серой робе, с цепью на груди. Он оглядел юношу быстрым взглядом и нахмурился. — Это он? — спросил тихо, обращаясь к лорду. — Тот самый, что свалился с небес? — Еще рано утверждать это, — коротко ответил Дейн. — Осмотри его. Мейстер Алвин шагнул ближе, достал из сумки чистые тряпицы и пузырёк с густой зелёной мазью. Присел рядом и протянул руку к плечу незнакомца, но тот инстинктивно дёрнулся отстраняясь. — Спокойно, — сказал мейстер мягко, но голос его звучал натренированно, как у того, кто привык иметь дело с упрямыми больными. — Если я не очищу эти раны, в них войдёт гниль. Тогда и чудеса богов не спасут тебя. Чужак не понимал слов, но уловил интонацию. Он встретился глазами с лордом — и тот кивнул, подтверждая. Тот медленно выдохнул и позволил врачу прикоснуться. Мазь обожгла его, и он стиснул зубы, чтобы не застонать. Слуга поднёс кувшин воды. Он сделал несколько глотков и видимо почувствовал — как его горло оживает. Мейстер, работая, пробормотал: — У него странные раны… И одежда… ткань не похожа ни на одну из известных мне. И металл на поясе… — он замолчал, бросив быстрый взгляд на цилиндр рукояти. — Это не работа кузнецов Вестероса или Эссоса. — Я знаю, — отозвался Дейн. Его голос стал жёстче. — Но пока не время задавать вопросы. Эдгар хотел знать правду, но не собирался спешить. Толпа за воротами вновь загудела, словно волна. В их голосах звучал страх. Дети пытались заглянуть в щели, кто-то выкрикивал молитвы. Лорд подал знак стражам. — Прекратить шум. Пусть толпа расходится. — Милорд, люди не будут молчать. Уже идут слухи, — заметил тот. — Пусть идут, — устало сказал Эдгар. — Лучше страх, чем дерзость. Звон оружия и окрики воинов заглушили галдёж, но шёпот остался. Мейстер закончил с первичным осмотром и отступил утирая руки тряпицей. — Жить будет, милорд. Но он истощён. Пусть отдохнёт. Дейн кивнул. Несколько мгновений он молча смотрел на юношу. Потом, уже почти уходя, обернулся: — Ты упал с небес, мальчик. Это неоспоримо. Вопрос лишь в том, зачем.

***

Синерус Падаван не понял слов, но ощутил — сказанное было важным. И голос лорда резонировал с Силой, словно нити судьбы переплелись. Он закрыл глаза и прошептал, едва слышно, на своём языке: — Я тоже хочу это знать… И ветер, что тянулся с вершин, снова зашевелил флаги со звездой и мечом.