Звездопад III

Синерус Запах влажного дерева и горьких трав был первым, что он ощутил. Синерус открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Потолок — низкий, деревянные балки потемнели от времени, стены сложены из грубых досок, между которыми пробивался холодный сквозняк. Одна лавка вместо кровати, солома под боком. Запах трав и грязного дерева. И уж точно не со звездолётом или его каютой на Венаторе. Где-то рядом слышались приглушённые голоса и ритмичный звон молота. Он попытался приподняться, но тело откликнулось резкой болью. Раны саднили, грудь жгло. Под руками была шероховатая ткань грубого покрывала, а вместо койки — широкая лавка, застланная соломой. Синерус выдохнул. Всё не сон. Корабль, падение, река, толпа — всё это было. Теперь он здесь. Мир вокруг оказался слишком простым, слишком грубым, чтобы быть иллюзией. Я выжил. Но где я оказался — это оставалось загадкой. Он закрыл глаза и прислушался. Сила текла вокруг, но иначе. Она была плотнее, тягучее, словно вязкая жидкость. Здесь всё пропитывалось ею: воздух, стены, даже эта старая лавка. Но гармонии, к которой он привык, не было. Казалось, сам мир жил по другим законам. Осторожно пошевелив рукой. Пальцы нащупали цилиндр рукояти меча — его не забрали. Лёгкий холод металла успокаивал. Меч — его связь с Орденом. Голокрон был спрятан глубже, в складках плаща, и, к счастью, остался при нём. Дверь скрипнула, и внутрь вошёл сухощавый мужчина в длинной серой робе. За шеей висела цепь из звеньев разного металла. Лицо худое, внимательное, глаза усталые, но живые. — Проснулся, — произнёс он. Слова были непонятны, но тон был ясен. Синерус напрягся, инстинктивно положив ладонь на меч. — Тише, — мужчина поднял руку ладонью вперёд. — Не враг. Лекарь. Учитель. Он опустился рядом, достал из сумки тряпицу, пузырёк с густой зелёной мазью. Падаван уловил запах горьких трав и спирта. Мужчина указал на его раны и вопросительно поднял бровь. Синерус колебался. Но глаза лекаря были спокойны, без вражды. Он медленно убрал руку с меча и кивнул. Тот принялся очищать и перевязывать его тело. Мазь обожгла, но облегчила дыхание. Он стиснул зубы, не издав ни звука. Лекарь кивнул с уважением. — Имя? — спросил он, ткнув пальцем себе в грудь. — Алвин. Он повторил: — Алвин. Затем ткнул пальцем в Синеруса, вопросительно. Понял. Немного хрипло, но твёрдо произнёс: — Синерус. Алвин кивнул, повторив: — Си-не-рус. Они продолжили. Лекарь показывал предметы и произносил слова. «Вода». «Хлеб». «Огонь». Синерус повторял. Порой неправильно, с акцентом, но старался. Говорил. Ошибался, путался. Но он не раздражался. Казалось, ему это даже интересно. Привык к учёбе у мастеров-джедаев, где каждое слово оборачивалось часами медитации. Этот человек учил проще: «Скажи. Повтори. Запомни». Алвин слегка улыбнулся: ученик оказался сообразительным. — Ты чужеземец, — пробормотал он тихо, скорее себе. — Необычен и загадочен, да ещё с такими глазами… Надо будет отправить в Старомест письмо с твоим описанием. Синерус не понял слов, но уловил мягкость тона. Он почувствовал, что в этом человеке нет злобы — только любопытство и чувство долга. Дверь снова скрипнула. Вошёл стражник в кольчуге. Он что-то сказал, коротко. Алвин поднялся, кивнул. — Еда, — объяснил он Синерусу простым словом, показав жест рукой. Юноша медленно поднялся. Голова кружилась, но ноги держали. Его вывели во двор. Дневной свет ударил в глаза. Внутренний двор замка оживал. Животные, похожие на анубу с Татуина, бегали между слугами. Хммм, местный аналог не так грозен, как их собратья — вечные спутники головорезов и охотников за головами. Кузнец бил молотом по железу, дети носились с ведрами. Женщины раскладывали на обширной ткани — травы, пахло дымом, хлебом и навозом. Люди останавливались, глядя на него. Кто-то крестился знаком семиконечной звезды. Дети тыкали пальцами и смеялись, пока матери не одёргивали их. Синерус чувствовал себя зверем в клетке. Он сделал глубокий вдох, сосредоточился на Силе. И тут понял: чужой страх и любопытство смешались в воздухе, как запахи. Его подвели к длинному деревянному столу. На нём стояла простая еда — хлеб, сыр, кувшин воды. Он опустился на лавку, старательно не делая резких движений. Стражи переговаривались, иногда поглядывая на него. Один усмехнулся, сказал что-то насмешливое и ткнул в его световой меч и что-то сказал с ухмылкой. Другой шикнул. Синерус не понял слов, но понял смысл. Он опустил ладонь на цилиндр и спокойно посмотрел в глаза воину. Тот отвёл взгляд. Вскоре появился он — тот, кого называли Лордом. Дейн. Высокий, с резкими чертами лица, в тёмном плаще, мех на плечах, за поясом меч. Его шаги были уверенными, а глаза холодными и внимательными. Он не боялся. Он изучал. Толпа расступалась перед ним. Лорд остановился напротив Синеруса и некоторое время молча смотрел на него. Взгляд был прямой, изучающий. — Ты понимаешь меня? — спросил он наконец. Синерус замер. Он различал отдельные слова — благодаря краткому уроку от мейстера Алвина — но не всё. Пришлось обратиться к Силе. Он медленно покачал головой. Лорд нахмурился, потом бросил короткую фразу лекарю. — Чужак учится, милорд. Понимает немного. Простите Лорд Эдгар, одно дело обучить другому языку человека, зная его родной язык, а совсем другое, когда приходится обучаться на образах и предметах. Но он поразительно быстро запоминает слова, такими темпами, несколько месяцев и, возможно, он сможет говорить свободно — ответил мейстер. Дейн наклонился ближе, и их глаза встретились. Сила завибрировала. Внутри этого человека было железо, он чувстовал такое от мастеров, чаще всего от магистра Винду, да и некоторые клоны фонили чем-то похожим. Не Сила, не что-то сверхъестественное — просто крепкая воля, привычка повелевать. — Откуда ты взялся? — спросил он. Синерус понял суть. Он медленно коснулся рукой груди, затем указал вверх, на небо. Толпа зашепталась. Кто-то изобразил семизвездие, кто-то плюнул на землю. Дейн поднял руку, заставив всех замолчать. — С небес, значит… — пробормотал он. Алвин добавил: — Люди уже шепчутся, что это знамение. — Люди всегда ищут знаки. Но пока мы не знаем, кто он и зачем здесь, — холодно ответил Лорд. Он снова посмотрел на Синеруса. — Ты останешься здесь. Пока. Но учти: шаг в сторону — и стража перережет тебе горло. Тон был суровым, но без злобы. Падаван встретил его взгляд и кивнул. День прошел быстро. Солнце клонилось к закату. Он сидел у стены, наблюдая, как замок живёт своей жизнью. Слуги носили дрова, женщины стирали одежду, стражники тренировались с копьями. Всё было так просто, обыденно… и в то же время чуждо. Алвин иногда подходил, произносил слова и показывал предметы. «Камень». «Дерево». «Меч». Синерус учился быстро. И вспоминал: Планета сокровищница, странно, когда смотришь на зеленого-голубую планету, с мостика одного из Венаторов, и не подумаешь, что жители этой планеты ответственны за ту боль и агонию в Галактике, что чувствует каждый одаренный. Месяц назад она была захвачена республиканской армией. И вот теперь, магистра-джедая послали с миссией погасить очаги сопротивления сепаратистов, а по прибытию на один из Венаторов высадился десант дройдов. Но клоны во главе с генералом-джедаем Ферродой справились, да еще как! В результате ответной спонтанной диверсии, уничтожена вся оборона Цитадели Нута Ганрея. Аккламаторы в настоящий момент производят выгрузку клонов и техники рядом с несколькими городами-мостами. Война почти закончилась, генерал Гривус разбит, как и его армада, победа уже в кармане республики, осталось добить флот на орбите планеты и все будет закончено. Неужели они не могут пойти по мирному пути после всего? Зачем это все? Эхх, хочу в Храм… «Учитель, как дела у мастера Ферроды и мастера Дении?», — надеюсь они выживут, вдвойне печальны смерти, в конце войны, когда победа уже предрешена. «Мастер Феррода высадился раньше своего легиона, он в настоящий момент, пытается пробиться к панели управления дройдами в бывшей вотчине Ганреев, а вот от мастера Дении ответа нет, клон-капитан Фрай, сообщил, что генерал высадилась в отдалении от клонов и я направляюсь к ангару, вместе со 127-эскадрилией проведем разведку рядом с городом, где высадился ее легион», — ответил кел’дор. «Учитель разве пример мастера-джедая не показателен? Генерал пропала, клоны потеряли инициативу. Зачем вам лично туда отправляться? Высшему генералу-джедаю. Давайте я с парнями слетаю. Тем более я тут адаптировал под себя защитную технику, которой научился у мастера Ферроды, он называл ее силовым барьером», — попробовал я вызваться на задание. «Нет, искать мастеров не дело для падаванов и побереги силы, Сила подсказывает, что они еще всем нам понадобятся», — заключил магистр Высшего Совета Джедаев. Не верить словам учителя резона нет, да и ослушаться я его не могу. Если Сила и вправду что то ему нашептала, то, скорее всего, так и будет. Я как-то читал в Архиве про Мастеров Баран-До, после того, как магистр взял меня в ученики, через 1 год после начала Войны Клонов, нужно было срочно узнать о культуре магистра-джедая. Никогда не забуду лиц юнлингов из моего клана, в тот момент. Пока я поддавался рефлексии, что не удивительно, привычки учителя и на меня перешли, не заметил, как мы подошли к ангару. «Высший генерал джедай, коммандер», — подошел капитан Джай'галар. — «Приветствую, эскадрилья готова к вылету, как и ваша Фея». «Хорошо, Джаг, передай эскадрильи — готовность 3 минуты», — под эти слова клон спешно в сторону новеньких ARC-170, а мы выдвинулась к «Эфирной фее». «А к тебе мой юный Падаван, у меня особое поручение, оставайся со 104-батальоном на Венаторе, Вульф проинструктирован, как я уже говорил, что-то должно произойти, Темная сторона скрывает будущее. На любую неожиданность тебе нужно быстро отреагировать, боюсь сепаратисты что-то задумали, считай это твоим испытанием на рыцаря. КНС уже нет смысла сопротивляться, армия дройдов это деньги, а неймодианцы, владельцы планеты, любят деньги, наверное, больше чем даже хатты». Когда мастер закончил говорить, я понимающе кивнул головой. Я знал важность этой миссии и ответственность, которая с ней связана. В моей голове уже проносились различные сценарии, которые могли бы развернуться, но я держал свои мысли при себе. «Понял, мастер. Я сделаю все возможное, чтобы служить Ордену джедаев». Похлопав меня по плечу, мастер сказал мне: «Я знаю, что ты это сделаешь, мой падаван. Однажды из тебя получится прекрасный рыцарь-джедай. Запомни Джедаи — защитники цивилизации, но не позволяют цивилизации беспричинно нести разрушение. А теперь отправляйся к батальону Вульфа. Да пребудет с вами Сила». «Да прибудет с вами Сила, учитель» — ответил я. Сделав глубокий вдох, я направился в сторону переднего Ангара, чтобы присоединиться к 104-му батальону, готовый встретить любой вызов, ожидающий меня впереди. Война, возможно, и подходит к концу, но как я вижу, опасность была далека от завершения. Сепаратисты все еще представляют угрозу, и я знаю, что мы должны сохранять бдительность, чтобы обеспечить мир в галактике. Когда я шел к батальону, я не мог избавиться от чувства неловкости. Что-то было не так, и это было не только из-за войны. Это было похоже на шепот в глубине моего сознания, призывающий меня быть начеку. Учитель был прав. Что-то скоро произойдет. Я буду начеку. Судьба галактики зависела от нас, и я готов внести свой вклад. Но все-таки, слова мастера о Темной стороне, скрывающей будущее, засели в моей голове.

***

Вернуться в реальность получилось быстро. Лорд снова пришёл и освободил его от мыслей о недавнем прошлом. Он сел напротив, положив меч на колени. Некоторое время они молчали. — Скажи, — произнёс Дейн, — зачем тебя принесло в мои земли? Синерус покачал головой. — Не… знать… — сказал он на ломаном языке. — Не знаешь, — повторил лорд. Он прищурился. — Или скрываешь? Сила подсказала ему: этот человек не враг. Но доверие нужно заслужить. Падаван поднял руку, коснулся светового меча на поясе. — Я… воин. Учитель… мёртв. Дом… нет. — Он говорил, как ребёнок, но смысл был ясен. Дейн нахмурился. Его фиалковые глаза потемнели. — Значит, ты потерял всё. Синерус кивнул. И лорд, казалось бы, удовлетворенный ответом, ушел. Снова на лавке в своей маленькой пристройке. Снаружи слышался лай животных, как я узнал, тут их называют собаки и шаги часовых. В руках он держал меч, закрыв глаза. Каменные стены давили своей тишиной, а запах сырости въедался в лёгкие так, словно он был здесь вечным. Не было привычного гула репульсорных двигателей или далёких голосов Храма — только капли, медленно падавшие где-то в углу. . Сила текла — странная, тяжёлая, но всё же поддерживающая. Он сосредоточился и прошептал: — Учитель… Тёмная сторона? Она победила? Ответа не последовало. Только ветер за окнами и далекий крик ночной птицы. Он уснул, сжимая рукоять меча.