Глава 5. Приближение

Глава 5

      

Приближение

      «Розмарин… розмарин, да где он?» Разочарование бурлило в его груди, когда Адам шёл по саду сбоку от дома Руби. Он был посажен аккуратными рядами и ухожен, хотя обрезка была не самой чистой. Большая часть была для её бизнеса, но часть служила для собственного использования.              Утреннее летнее солнце светило сверху, заливая всё теплым белым светом, который жалил его чувствительные глаза. Цикады жужжали и щебетали на деревьях, а певчие птицы играли свои мирные мелодии. Ностальгический запах моря наполнял воздух, возвращая его в детство, в то время как свежие травы вокруг него напоминали ему рецепты, которые его опекунша готовила каждый день с момента его неожиданного прибытия к ней домой.              — Говоря, что может найти свои растения только по запаху, я уверен, что она преувеличивала. Всё так хорошо организовано, просто её система не имеет никакого смысла, — он сердито фыркнул через нос, но всё же... он почувствовал, как напряглись мышцы щёк в неохотной ухмылке.              Не задумываясь, террорист протянул руку и коснулся пальцами куста тимьяна. Ароматные масла впитались в его кожу, оросив её своим отчетливым запахом.              «Держу пари, что для неё он пахнет сильнее.»              Отмахнувшись от этой мысли, он пошел по зелёным рядам, рядами вспаханной земли и кустами трав и свежих овощей по обе стороны от него. Он узнал, что его соседка по дому ухаживала за этим садом много лет, и это было её любимым хобби после работы в питомнике. К его удивлению, она, казалось, смутилась, когда впервые показала ему его.              «Не думаю, что когда-нибудь пойму этого человека, — он покачал головой, прежде чем знакомое растение привлекло его внимание. — Нашёл. В каком порядке она их сажала? Удивительно, что она находит что-то подобное.»              Он медленно наклонился, его колено приземлилось на мягкую почву, когда он поднес пару ножниц к ветвям. Тупая боль исходила из его груди, но это было отдаленное эхо разрушительного желания, которое почти отняло у него жизнь почти два месяца назад. Его тело быстро восстанавливалось, а его аура полностью восстановилась до своего предела.              Быстрым движением он отсёк ветки, острое лезвие без усилий разрезало ткани растения. Несколько пучков трав, которые он срезал, упали на его открытую ладонь, и из разрезов потянуло отчетливым запахом, разливаясь по воздуху.              Адам задержался на долгое мгновение, оглядываясь вокруг, пока не убедился, что он один. Затем... он тихо закрыл глаза. Поскольку окружающий мир был закрыт для его зрения, он был вынужден воспринимать реальность через другие свои чувства. Было темно, и на мгновение он почувствовал себя потерянным. Его не удивило, что его первая мысль была о его человеческой спутнице, представляя её стоящей рядом с ним, также в отсутствие света.              Вскоре его оставшиеся чувства взяли верх, наводнив его мозг подробностями, которые обычно отодвигались на второй план. Летний бриз тянул влажный воздух с востока и приносил с собой запах моря, а также запах окружающих лесов и далекий, слабый намек на то, что кто-то готовит еду против ветра. Наряду с птицами и насекомыми он также мог слышать мелких животных, снующих в подлеске. Вдалеке громкий гудок корабля в океане достиг его, как не более чем слабый отзвук шума.              «И всё же, я всё ещё далек от того, чтобы так ориентироваться в мире. Если бы я попытался вернуться к дому, я уверен, что оказался бы в кустах».              Его глаза открылись, и он отпрянул от потока подавляющего света. Щурясь от солнца, фавн-бык стоял, его ноги слегка дрожали от напряжения, его тело ослабло из-за восстановления.              С травами в руках он вернулся в дом. Несмотря на жаркий день, у Руби не было кондиционера, и она редко включала вентиляторы. Вместо этого она решила открыть окна, чтобы обеспечить естественный поток воздуха в доме. Адам мог только представить, что звук кондиционера или вентиляторов помешает ей ориентироваться, хотя в продуктовом магазине у неё не возникло особых проблем.              Он сбросил свои покрытые грязью ботинки у входа, чтобы не нести беспорядок по дому хозяйки.              «Странно, я думаю, это самое долгое время, что я оставался на одном месте с тех пор, как был подростком, я стал раздражающе знакомым с этим домом. Сомневаюсь, что смогу ходить без зрения, даже после месяцев жизни здесь. Интересно, сколько времени ей потребовалось, чтобы привыкнуть к этому?»              Будучи рассеянным, он положил веточки розмарина на кухонный стол, отметив, насколько прохладнее ощущался камень под его пальцами, чего его глаза не могли бы ему сказать.              «Отдаю ей должное; внимание, которое человек уделяет её функционирующим чувствам, дало мне полезную перспективу. Если бы я был более внимательным и настроенным на другие свои чувства, возможно, эта засада не застала бы меня врасплох, и я смог бы убить Шни и всех этих людишек, отбросов ПКШ. По крайней мере, я мог бы предотвратить потерю жизни и свободы моих подчинённых.»              Горечь застряла в горле и груди, мощное ощущение, заставившее его стиснуть челюсти и ударить кулаком по стойке рядом со свежесрезанными ароматизаторами. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, вспышки той битвы промелькнули в его голове, когда он оскалил зубы.              «Что я вообще здесь делаю? Я должен быть там, вести борьбу с людьми, которые отняли у меня всё. Что не так со мной... и этой человеческой девушкой?»              Щёлк!              Легкий звук нарушил тишину и покой дома и хаотическое смятение разума Адама. Он инстинктивно повернул глаза к двери, и в глубине своего сознания он попытался вспомнить, обратила ли Руби свои невидящие глаза на звуки, испытывая странное чувство веселья, когда он понял, что она тоже не могла противиться импульсу, несмотря на свою слепоту.              Не думая, его тело расслабилось, и он пошел к входной двери. К своему удивлению, он услышал скрежет ключа по замку, несколько раздраженных постукиваний, пока ключ не вошел в щель, и характерный звук дребезжащего металла, пока он наконец не вошел в скважину, и дверь не открылась.              «Видимо, до идеала ей всё ещё далеко.»              — Адам? — было первым неуверенным словом, которое Руби произнесла, войдя в дом; её пустые глаза не смотрели ни на что конкретное, но голова слегка наклонена так, что уши были обращены внутрь дома.              — Ты вернулась, — он старался говорить холодно и безразлично, но в его голосе прозвучала нотка теплоты, когда он приблизился к своей сожительнице.       — Ага, и я с покупками, — услышав его голос, она тут же оживилась, яркая и игривая улыбка озарила её лицо, и она подняла несколько пакетов с покупками.              — Ты что, только что не могла найти ключ? — Адам ухмыльнулся, наслаждаясь почти мгновенным румянцем, появившимся на её щеках.              — У-ух, ты слышал? — Руби поморщилась, но игривая улыбка выдала её чувства. — Мне действительно нужно сделать систему для моих ключей, я просто не хочу носить с собой несколько связок, они так раздражающе звенят.              — Ты не думала о том, чтобы обмотать их скотчем с разной фактурой, чтобы знать, где какой? — Адам просто бросил первое, что пришло ему в голову.              — Я… — её серебряные глаза расширились, а улыбка смягчилась чуть-чуть. — Это… отличная идея! Почему я сама не додумалась до этого!? Адам, ты гений!              — Проехали, — он отвернулся, совершенно ошеломленный её реакцией, а также теплом, разливающимся по его собственным щекам. — Ты достала всё, что было в твоём списке?              — Да, действительно. Я также занималась некоторыми делами и получила большой заказ на довольно крупное предстоящее местное мероприятие. Они хотят, чтобы я сделала цветочные композиции. Это большое дело, которого я ждала много лет и…              Руби взволнованно шагнула вперед… и тут же почувствовала, как её нога наткнулась на что-то на полу.              — А-а! — взвизгнула Руби.              Она почувствовала, как её равновесие полностью подвело её, когда её лодыжка подвернулась, наступив на что-то неровное и скользкое. Она приготовилась, когда почувствовала, как воздух пронесся вокруг её тела, и её руки потянулись, чтобы поймать её. Тем не менее, по опыту она знала, что это будет больно. Все, что она могла сделать, это сжать челюсти и приготовиться к удару об пол.              — Руби!              Это всё, что она услышала, громко и отчетливо, прежде чем что-то обернулось вокруг неё, и внезапно, хотя она не была полностью в вертикальном положении, она поняла, что больше не падает. Её сердце колотилось, а дыхание было затруднено. Мягко и без усилий она почувствовала, как её тело переориентировалось, и даже когда она снова оказалась на ногах, то, что держало её, не отпускало.              — А-Адам? — она едва говорила, всхлипывая, её рука тянулась, пока она не почувствовала сильную, мускулистую руку, которая держала её. Она могла чувствовать его пульс под кожей, его сердце билось так же быстро, как и её собственное.              — Ты чего? — фыркнул Адам, чувствуя, как боль в боку вспыхнула с того момента, как он поймал падающий вес Руби на руки. Безумный рывок, который он сделал, не помог. Это было самое взрывное движение, которое он сделал с тех пор, как получил травмы.              «Но это хороший знак, я почти выздоровел.»              — Я… я не знаю, споткнулась обо что-то, — она не пыталась выяснить, в её голове проносился хаотичный поток мыслей и чувств, которые она не могла распутать после близкого столкновения с гравитацией.              — Что могло бы… ох… — Адам замолчал, глядя на вход… и на свои грязные ботинки, которые лежали прямо на проходе.              — В чём дело? — спросила она тихим голосом, таким тихим и отстраненным, что она даже не была уверена, что сказала хоть что-то.              — Чёрт, — голос Адама был резким и гневным, когда он отдернул руки от Руби, довольный тем, что она может стоять самостоятельно. — Я оставил свои ботинки у двери, не подумал.              — Ничего страшного, просто так иногда случается. Я на самом деле удивлена, что это не произошло раньше, — она попыталась отшутиться, но по голосу Адама было видно, что он очень расстроен.              — Мне следовало быть более внимательным к своему окружению, — прорычал он, топая к своим ботинкам и аккуратно отставляя их в сторону.              — Не беспокойся об этом, пожалуйста, — её тон смягчился, но она все равно не могла не улыбнуться.              «Прошло много времени с тех пор, как кто-то подхватывал меня, когда я падала. Я так привыкла ловить себя сама… разве это эгоистично, если это приятно?»              — Ошибки имеют последствия, их нельзя отмести извинениями. Особенно, когда кто-то мог пострадать, — гнев кипел в его крови, но что-то ещё, что он не мог понять, смягчало его ярость.              — Знал бы ты, сколько раз я падала в этом доме до этого, — вздохнула Руби, отходя от Адама в гостиную сразу за входом. Не колеблясь, она бросила сумки на маленький столик и села на диван.              — Но не знаю, — горько фыркнул он.              — Я тоже, — из её легких вырвался глухой вздох смеха, но её усмешка померкла до задумчивой улыбки, которая едва ли имела хоть какой-то свет. Адам поймал себя на мысли, что это вряд ли ей подходит. — Я… я была уверена в своём переезде, чтобы жить одной. Янг и папа настояли на том, чтобы остаться со мной, пока я привыкаю к ​​этому месту. Мне пришлось позволить им, по крайней мере, на некоторое время. Я только заставляла их волноваться еще больше. Это место не совсем подходило для моих нужд и требовало некоторой работы, но я справилась. Я была особенно осторожна, пока со мной была моя семья, но как только они ушли, я расслабилась и… ну, ошибки случаются. Я падала, я вставала, отряхивалась и училась.              — Ты хорошо справляешься, — снова прорычал Адам, усаживаясь на мягкое кресло рядом с диваном, как он делал с тех пор, как научился передвигаться самостоятельно. Он не осознавал этого до сих пор, но для них стало чем-то вроде привычки садиться на свои места, когда они вели какой-то глубокий разговор.              «Я не думаю, что я говорил с кем-то о… чём-либо, так много, как с ней.»              — Спасибо, надеюсь, я сделаю так, чтобы это выглядело легко… в конце концов, именно этого я и хочу. Я не хочу никого волновать. Если я буду выглядеть так, будто у меня все под контролем, никому не придется обо мне беспокоиться, — она вздохнула, снимая туфли и подтягивая колени к груди, одновременно заправляя платье под ноги.              — Ты действительно такого низкого мнения о себе? — даже Адам отшатнулся от злобы и раздражения, вырвавшихся из его уст, слова материализовались прежде, чем его мозг успел их осознать.              — Ты о чём? — Руби отпрянула, тон Адама ударил её сильнее, чем его слова. Он был зол, в этом не было ничего нового, но его гнев был направлен на неё... и в то же время ради неё.              — Неважно, — прошипел он, разочарованно вздохнув.              «Почему я позволяю этому человеку так со мной обращаться?»              — Я…              Прежде чем Руби успела вымолвить хоть слово, она услышала, как её спутник встал и поплелся прочь от неё в спальню, где он спал с тех пор, как окреп и смог двигаться.              Там, на диване, свернувшись калачиком, Руби почувствовала что-то, что она знала так давно, но теперь казалось ей таким чуждым: тишину.              Ветер шелестел в деревьях снаружи, и в воздухе раздавались песни природы. Она слышала море неподалеку от своего дома, волны, бьющиеся о берег, звук собственного дыхания и биение своего сердца. И все же, в этом звуковом ландшафте, Руби не могла не чувствовать себя такой маленькой и одинокой.              «Думаю, я слишком привыкла к нему.»              С горько-сладким выдохом она закрыла глаза и сжалась ещё крепче. Сделав медленный, размеренный вдох через нос, она попыталась заполнить промежуток тишины другими чувствами.              — Откуда здесь запах розмарина?                            — Итак, нам понадобится восемьдесят красных роз, двадцать шесть бархатцев, двадцать шесть гортензий разных цветов, двадцать шесть лавандовых, двадцать лилий, сорок тюльпанов и ассортимент местных видов цветов, — бормотала Руби, перечитывая выданный ей контрольный список, она использовала свой свиток, чтобы сохранить аудиозаметки, и прослушала заказ достаточное количество раз, чтобы запомнить его.              Питомник был пристроен к её дому и был покрыт прозрачной крышей, чтобы пропускать солнечный свет к растениям, хотя прозрачные панели были заменены металлическими, чтобы создавать тень за прилавком. Боковые стороны конструкции были окаймлены воздухопроницаемой сеткой, которая не пропускала насекомых, но пропускала ветер. Небольшая конструкция вела к скромной теплице сбоку от её дома.              — Это довольно внушительный список, — Адам оглядел их инвентарь, цветы, молодые деревья, травы и овощи, которые их окружали. Он познакомился с бизнесом Руби и начал помогать ей, насколько позволяло его тело.              «Я должен поблагодарить эту работу за своё выздоровление, она поддерживала мое тело сильным, и Руби никогда не давала мне того, к чему я не был готов. Тем не менее, она может быть настойчивой, когда знает, что я могу с этим справиться. Не знаю, нравится ли ей просто говорить мне, что делать, или она думает, что это поможет мне выздороветь. Или и то, и другое.»              — Это все цветы, которые у нас есть, и ещё сверху, — вздохнула она. — У нас всего несколько недель до мероприятия. К тому времени вырастет ещё несколько цветов, на кустах роз сзади уже сформировались бутоны, и те, что распустились, должны заполнить нашу квоту на розы. Гортензии будут проблемой, у меня их полно, но мне, возможно, придется использовать свои запасные растения. Они так же хороши, но не идеальны. Лилий у нас достаточно, бархатцы мне, возможно, придется импортировать, чтобы выполнить заказ, то же самое касается и других. У меня изобилие полевых цветов, я горжусь своими местными растениями, но их будет много.              — Этот заказ может оказаться для тебя слишком большим, — прямо сказал Адам, хорошо зная её ассортимент.              — Да… Кажется, я откусила больше, чем могла бы прожевать. Возможно, мне придется сказать им, чтобы наняли другого флориста, чтобы заполнить пробелы, — в её голосе холодное уныние звучало и было ещё более очевидным на её лице.              — Это твоя первая работа такого масштаба? — он прислонился к стене, наблюдая за её волнением. Он практически мог видеть, как мысли Руби лихорадочно ищут решение.              — Ага, — призналась Руби со вздохом. — У меня на самом деле не так много заказов. Я… я не думаю, что я говорила тебе об этом, но мой отец на самом деле много мне помогает… с деньгами, то есть. Я пыталась быть независимой в этом бизнесе, но большую часть года я едва покрываю убытки. Это так расстраивает. Когда я увидела, насколько большой этот заказ, я думаю, что немного переволновалась. Мне следовало все обдумать, прежде чем говорить «да».              — Нет ничего плохого в тактическом отступлении. Бежать головой вперед в ситуацию, в которой ты не можешь победить, — это не благородность, а самоубийство, — Адам повторил суровый урок, усвоенный за годы борьбы с сильнейшими силами в мире: ПКШ, превосходством людей и военными Атласа, которые защищают интересы обеих сторон.              — Ты прав… Просто я… я очень надеялась, что у меня всё получится, — с легким выдохом напряжение покинуло её тело, и она протянула руку, нащупывая стену, прежде чем прислониться к ней… прямо рядом с Адамом.              — Разве нет возможности воспользоваться услугами стороннего поставщика, чтобы получить оставшиеся цветы, которые тебе нужны? — странное разочарование вызвало в его груди прохладный жар. Это было непохоже на его обычный гнев, скорее, он чувствовал себя бесполезным, чтобы что-либо сделать в ситуации, в которой оказалась Руби, и также был разочарован тем, почему его вообще это волнует.              — У меня есть поставщик, который может достать мне цветы, просто… Я много работала, развивая этот питомник, чтобы саму себя обеспечивать. Я думала, что буду готова к любой работе, которая мне попадется, — не задумываясь, Руби поднесла большой палец ко рту и начала кусать кутикулу — причуда её разочарования, которую Адам не замечал за то время, что они были вместе.              — Значит, дело в гордости, — он просто наблюдал за ней, видя, как выражение её лица меняется от одного чувства к другому. Она не пыталась ничего скрыть, он даже не знал, могла ли она это сделать. Он наблюдал, как её плечи поднялись, а руки скрестились на животе, прежде чем она опустила голову, а плечи поникли в смирении.              — Я горжусь собой, это глупо, даже не знаю почему.              Торжественное признание. Всё, что она могла сделать, это немного сильнее прижаться спиной к стене, чувствуя себя в этот момент странно уязвимой.              — Гордость за то, что ты делаешь, — это не плохо, ты усердно трудишься. Просто не позволяй гордости заставить тебя недооценить своё положение или свой потенциал. Если ты слишком горда, ты упустишь возможности для роста, но если у тебя нет гордости, ты упустишь то, чего ты уже достигла, и у тебя не будет амбиций сделать больше, — он чувствовал, как тяжесть опыта звенит в его собственных словах, уроки, которые он усвоил не только за время, проведенное в бою…              «Но и уроки, которые я усвоил, живя с ней. Я полагаю, что порой смиренным быть не так уж и плохо.»              Мир между ними затих, и глаза Руби тихо закрылись, а её разум блуждал по тому, что она могла слышать, чувствовать и обонять. Она чувствовала, как что-то внутри неё сдвинулось от его слов, хотя она не могла сказать, что именно. Чувства вспыхивали и угасали в её груди, и теплый жар проникал в её кровь, и прежде чем она осознала это, она почувствовала, как улыбка растягивает её губы.              — Ты не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала, ты в курсе? — слова вылетели из её уст прежде, чем она успела их осмыслить, и она заметно напряглась, когда они достигли её ушей.              Сердце Руби забилось быстрее и быстрее, так как ответа не последовало, и кровь прилила к щекам. Она знала, что он всё ещё рядом с ней, она слышала его дыхание, и она не знала почему, но у неё было такое чувство, что он смотрит на неё. Всё, что она могла сделать, это смущенно отвернуть голову, глядя вниз на пустое ничто, в то время как её серебряные глаза мерцали, как жидкий металл.              — Как и ты, — пробормотал Адам, едва слышно. Всё это время он наблюдал за её реакцией с нейтральным выражением лица, но всё равно нашёл забавным видеть столь очевидные проявления эмоций у девушки, это по-своему было освежающе.              «Когда мы разговариваем, это ощущается как другой мир. Я не знаю, как она это делает, но…»              — Кто-то идет, — Руби тут же покачала головой и сделала глубокий вдох, пытаясь взять под контроль свои бурные эмоции, когда она подошла к стойке перед ними.              Адам мгновенно почувствовал себя на грани, его тело напряглось от предвкушения, а его разум проигрывал каждый сценарий. Инстинктивно он потянулся к боку, но не нашёл меча. Всё, что он мог сделать, это разочарованно оглядеться на сцену перед ним, гадая, что Руби могла услышать то, чего он не услышал.              Наконец, он услышал звуки шарканья обуви по грязи за несколько мгновений до того, как кто-то появился в поле зрения. Это был молодой человек, подросток, судя по его виду. Тощий и долговязый, но нес уверенность скучающего юноши, когда он вошёл в магазин. Выражение его лица приобрело оттенок беспокойства, когда его глаза встретились с глазами Адама, и он, казалось, на мгновение заколебался у входа.              — Привет, чем я могу вам помочь? — Руби улыбнулась своей лучшей деловой улыбкой; не слишком сладкой и вполне профессиональной. Она была рада помочь и рада иметь потенциального клиента.              — Я, э-э, я… хотел подарить своей девушке букет на нашу первую годовщину, что-нибудь приятное, — он неуверенно подбирал слова, уверенность быстро улетучивалась.              — Ну, я уверена, что мы сможем найти для неё идеальную композицию. Ты знаешь, какие у неё любимые цветы? Может быть, её любимые цвета? — Руби осторожно протянула руку к стойке, используя её как ориентир, чтобы обойти, пока не оказалась на другой стороне.              Опираясь на стену в задней части магазина, Адам просто наблюдал за происходящим, сложив руки на груди и стараясь не выглядеть слишком угрожающе. Тем не менее, он не мог не позволить своему разуму блуждать в худших сценариях. Охотник? Полицейский? Солдат Атласа? Наемник ПКШ? Ничего нельзя исключать.              — Она любит жёлтое, насчёт не знаю цветов, никогда не спрашивал. Это была идея, пришедшая в голову в последнюю минуту, — пожал он плечами.              — Что ж, есть много хороших вариантов для желтого: мэриголд, одуванчик, подсолнечник, жёлтые розы, анютины глазки. Хотя я могла бы также предложить дополнительные колор. Мне говорили, что фиолетовый хорошо сочетается с жёлтым, хотя ты можешь выбрать любые цвета, которые больше нравятся, — Руби провела молодого человека по магазину, указывая на свои цветы и готовые композиции, которые она выставила на обозрение, каждая из которых была тщательно и скрупулезно размещена, чтобы она могла в любой момент что-то точно найти.              — Так это правда, что вы незрячая? — равнодушно спросил мальчик, разглядывая случайную коллекцию цветов.              Адам внимательно следил за реакцией Руби, не зная, как она отреагирует на такой прямой вопрос, но ему было очень интересно, чем всё закончится.              — Это так, но у меня нюх на цветы, и я могу легко отличить их все друг от друга, так что не беспокойтесь о качестве композиции. На самом деле, мне сказали, что ароматный профиль моих композиций придает им дополнительную глубину характера. Если хочешь, я определенно могу выбрать лучшие цветы на основе запаха, всё ещё придерживаясь темы жёлтого цвета.              Цветовые слова были для неё странной концепцией, она слышала их описание раньше.              — Жёлтый — счастье и яркость, синий — холод и спокойствие, зеленый — естество и умиротворение. Ничего из этого на самом деле не значит для меня многого, но я думаю, что это мило, как люди связывают цвета с чувствами, но я делаю то же самое со звуками, запахами и текстурами.              — Круто-круто, да, как скажете, — мальчик, казалось, был больше заинтересован в своем вопросе, чем в её ответе. Тем не менее, Руби отмахнулась от ответа и продолжила помогать ему.              Адам не спускал с мальчика глаз, чувство чего-то неладного не давало ему покоя, и единственное, что успокаивало, — это пристальное наблюдение. Он знал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Тем не менее, Руби прошла через этапы составления действительно красивого букета, хотя цвета не идеально дополняли друг друга, с различными оттенками, он мог представить, что текстуры и запахи, которые они источали, были похожи на профессионально поставленный оркестр ощущений.              Вскоре Руби и мальчик вернулись к стойке. И снова Руби пришлось использовать край стола, чтобы найти дорогу за ним, где ждал Адам. Она намеренно повернула голову туда, где, как она помнила, он был, чувствуя странное утешение, всё ещё слыша его дыхание там, где она его оставила.              — Хорошо, с тебя тридцать восемь льен, — радостно прозвенела Руби, пробивая заказ на своем кассовом аппарате, кнопки которого были напечатаны шрифтом Брайля.              — Конечно, — мальчик вытащил из кармана полный кулак мелочи и протянул руку над прилавком, с насмешливой ухмылкой наблюдая за владельцем магазина. — Вот здесь.              — О, конечно, — Руби немного отпрянула, сразу же почувствовав беспокойство, пытаясь понять, где находится «здесь».              Щёлк!              Раздался звук её кликера, и она попыталась использовать эхо, чтобы услышать, где находится его рука. К её чести, она подошла очень близко.              — Немного не так, — сказал он, его рука зависла всего в паре дюймов от её руки, но он отказался пошевелиться, чтобы встретиться с ней.              Щёлк!              Она снова использовала свою эхолокацию, и на этот раз она идеально сузилась до того места, где была его рука. Тем не менее, хозяйка магазина выглядела невероятно смущенной, когда протягивала руку за деньгами. Мальчик просто ждал долгое, неловкое мгновение, прежде чем уронить наличные в её руку, намеренно позволив одной из купюр пролететь мимо её ладони и приземлиться на прилавок.              С выражением смиренного разочарования она нащупала, где упала купюра, похлопывая по стойке, пока не нашла её. Адам наблюдал, как все это происходило, кипящая ярость нарастала в его груди… особенно когда он мысленно пересчитал деньги.              — Погоди-ка! — рыкнул Адам, отстраняясь от стены и делая смелый шаг вперед, заставив мальчика сжаться от страха, пока он хватал свои цветы.              — Извини, — Руби говорила бодро и спокойно, снова обходя стойку. Её рука на мгновение коснулась руки Адама, задержавшись ровно настолько, чтобы донести мысль.              «Ладно, посмотрим, как ты с этим справишься», с горечью подумал он про себя, его гнев не имел другого выбора, кроме как быть подавленным, пока он ждал, что его человеческая спутница вмешается и защитит свои интересы.              — Кажется, ты дал мне не всю сумму. Я знаю, что ты не стал бы намеренно пытаться обмануть слепую женщину в её собственном магазине, верно, Кайл? — Адам увидел, как мальчик вздрогнул, услышав его имя.              — Что ты имеешь в виду, говоря, что это не вся…              — Твоя мать приходит сюда каждый год, чтобы купить цветы, она приводила тебя сюда пару лет назад, я не так уж легко забываю голоса. Особенно после того, как мы с тобой тогда немного поболтали. Как бы отреагировала твоя мать, если бы я рассказала ей о твоём поведении здесь? — руки Руби лежали на бедрах, когда она разговаривала с мальчиком, у которого был самый плохо сдерживаемый стыд, какой Адам когда-либо видел.              — Я… эм… ну, это все деньги, которые я принёс, так что можем мы просто…              — Это нормально, я готова закрыть на это глаза, если ты поможешь мне в магазине. Не волнуйся, я знаю, насколько ценны время и труд, так что тебе не понадобится много времени, чтобы компенсировать разницу, — она уже приняла решение в тот момент, когда он попытался её обмануть.              — Что ты имеешь в виду? Типа, передвигать вещи? — казалось, он хотел сбежать, но она знала его.              — Именно. Я ничего не вижу и не хочу рисковать повредить что-либо, а мой коллега здесь восстанавливается после травмы, поэтому он не может поднимать тяжести, так предписал врач. Так что, если ты сдвинешь несколько вещей, мы будем квиты, и я не расскажу твоей маме о том, что ты пытался сделать, — у неё была такая уверенная улыбка, это был шах и мат, и они все это знали. Она слышала это в его голосе с того момента, как произнесла его имя, он не хотел, чтобы это дошло до его семьи.              — …ладно, я передвину твоё барахло, — проворчал он, пиная пол носком ботинка.              — Отлично, я покажу тебе, что надо делать, — с этими словами Руби махнула ему рукой, и он без лишних слов последовал за ней.              Хозяйка показал ему питомник и теплицу, и без дальнейших жалоб мальчик приступил к работе. Сначала в списке было несколько тяжелых деревьев в горшках, и он вытащил их одно за другим и поставил точно там, где Руби хотела. Затем были мешки с органическими удобрениями, которые он перенес в её сарай, и, наконец, инструменты, которые Руби могла бы нести сама, но все равно заставила его это сделать. Адам не мог отрицать, что наблюдать за всем этим было весело.              Наконец, через полчаса работы закончились, а мальчик был весь мокрый от пота и выглядел уставшим.              — Спасибо за всю твою помощь, некоторые из этих вещей ждали своего часа месяцами, ты действительно оказал огромную помощь, — Руби сияла благодарной улыбкой.              — Да-да, теперь я закончил, верно? — прорычал он себе под нос.              — Почти, — мальчик замер на одном слове, когда Руби открыла кассу и вытащила несколько купюр. — Твоя работа стоила больше, чем ты мне должен, так что вот, ты это заслужил.              При этих словах Адам и Кайл обменялись удивленными взглядами.              — Серьёзно? — он поднял бровь, нерешительно протягивая руку к деньгам.              — Совершенно серьёзно, ты хорошо поработал. Может, тебе стоит направить свою энергию на что-то конструктивное, а не на то, чтобы издеваться над людьми, которых ты думаешь использовать в своих интересах, — на этой более серьезной ноте она протянула руку, немного не дотянув до его, и на этот раз он встретил её там, где она была, и осторожно взял деньги из её руки.              — Мне… мне жаль, — Кайл отпрянул назад, опустив голову от стыда, и бросил еще один виноватый взгляд на владельца магазина… прежде чем повернуться и уйти.              — Он славный парень, ошибки не должны определять человека, — пробормотала она себе под нос, наклонившись над стойкой.              — Ты была слишком мягка с ним, — проворчал Адам, всё ещё чувствуя неразрешенный гнев на неё, потому что Руби, казалось, не хотела чувствовать себя так.              — Возможно, но я рада этому решению, — она пожала плечами, и легкая улыбка озарила её лицо.              — Ты выглядишь слишком счастливой для человека, которого чуть не обокрали, — он сделал шаг назад и снова прислонился к стене дома, скрестив руки на груди.              Легкий смешок вырвался из её легких, когда она закрыла кассу и медленно, долго вдыхала ароматный воздух вокруг неё. Она услышала, как тело её спутника ударилось о стену дома, и услышала его дыхание. Она медленно повернулась и направилась к стене, снова заняв свое место рядом с ним.              — Я недовольна тем, что он сделал, — просто сказала она, её руки нервно сжимались, она смотрела в пустоту, но при этом держала ухо обращенным к сожителю.              — Почему? — он знал, что его подталкивают, но все равно подыграл.              — Ты собирался что-то сказать, когда увидел, что он делает. Но ты этого не сделал, доверив мне справиться с этим самостоятельно, — она улыбнулась чуть ярче.              — И? — по непонятным ему причинам он не мог заставить себя посмотреть на девушку рядом с собой, чувствуя беспокойство в груди.              Внезапно это беспокойство было сожжено ощущением, которое он не мог точно определить, когда мягкий вес опустился на его тело. Волна тепла нахлынула на него, когда он посмотрел в сторону… чтобы обнаружить Руби, прислонившуюся к нему с довольной, благодарной улыбкой и румянцем на щеках.              — Спасибо, Адам. Это много для меня значило, — глаза Руби мягко закрылись, когда её щека прижалась к его предплечью. Она могла чувствовать его напряженные мышцы и его быстро бьющееся сердце, ощущения, которые были для неё такими новыми.              — Я… ничего не сделал, — он просто смотрел на неё, его тело не могло расслабиться, поскольку он сосредоточился на том, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении, поскольку она перенесла на него большую часть своего веса.              «Она слишком доверяет мне.»              Она тихонько рассмеялась.              «Прошло много времени с тех пор, как кто-то заступался за меня, и еще больше времени с тех пор, как кто-то позволял мне постоять за себя. Я оттолкнула Янг и папу, потому что не хотела их обременять, но мне кажется, что мне не хватает кого-то, кто заботился бы обо мне, даже если я могу справиться со всем сама. Он не пытался помешать мне справиться с проблемой, он доверил мне справиться с ней. Это было приятно. Мне приятно.»              Адам не был уверен, сколько времени прошло, пока они стояли там вместе. Он не мог пошевелиться… он не хотел двигаться. Что-то в этом искаженном промежутке времени, который длился мгновения или часы, заставило его не хотеть, чтобы он закончился так скоро. Не задумываясь, глаза Адама мягко закрылись, и он сосредоточился не на звуках природы или ароматах цветов, а на ощущении веса на нем и тепле её тела.                            Рябь пробежала по поверхности пенистой воды, легкое движение тела, частично погруженного в её глубины. Из ванны поднимался пар, насыщая воздух влагой и неся аромат трав и мыла, который бесцельно дрейфовал по маленькому бассейну.              Руби расслабилась, чувствуя, как напряжение в её мышцах тает, когда тепло от воды проникает сквозь её кожу в кости, вызывая довольную улыбку на губах. Ощущение тепла, давления и веса воды, окутывающей каждый миллиметр её тела, заставило её почувствовать себя очень комфортно.              Её рука играла с горкой пузырьков поблизости, чувствуя, как они деформируются, лопаются и поглощают её пальцы. Руби сделала долгий, глубокий вдох, позволяя цветочным ароматам проникнуть в её разум, пока она напевала себе под нос счастливую песенку, заполняя тишину, которая её окружала, сбиваемую только вентилятором над ней.              Каждая рябь на воде, каждое колебание её веса, прилив и отлив, если её крошечный прилив был глубоким опытом. В своей восторженной скуке она изучала, как вода течёт, когда она наклонялась на бок, чувствуя, как вода двигается вокруг неё, а затем отскакивает от керамических стенок ванны. Она узнала о волнах, когда была на домашнем обучении, но ничто не сравнится с ощущением того, насколько похожи звуковые волны и волны на воде.              «Они отталкиваются, искажаются, мешают, сходятся, вода воспринимает мир во многом так же, как я.»              — Хм-м-м… — мягкий звук вырвался из её горла, когда она скользнула глубже в воду, оставив открытым только лицо. Она чувствовала, как её волосы плывут по поверхности, распущенные и увлекаемые течениями, созданными её движениями.              Её глаза мягко закрылись, и она впитала тепло, которое окутало её, словно самые нежные объятия. Однако эта мысль вызвала жар в её груди, более сильный, чем тепло ванны, когда она сжалась в маленький комочек.              «Я не перестаралась? — её ноги покачивались под водой, и она рассеянно пускала пузырьки рукой. — Я не знаю, о чём я думала, такого никогда не было. Я почти не разговариваю с людьми, я всегда чувствую себя неловко. Все всегда старались изо всех сил заботиться обо мне, потому что я слепая. Думаю, из-за этого мне было трудно чувствовать себя нормально среди людей.»              — А потом... появился он.              Эти слова оставили на её губах блаженную улыбку, а кровь потекла по её накрашенным щекам.              «Я не знаю почему, но по какой-то причине я чувствую себя так нормально рядом с ним. Наверное, я просто позволила этому вскружить мне голову. Я-я не знаю, что я думаю или чувствую по отношению к нему, но…»              — А это вообще важно? — пробормотала она себе под нос, её сияющая улыбка остыла до задумчивого взгляда, когда она набрала в руку ладонь, полную пузырьков, и почувствовала, как они покачиваются, когда воздух быстро охлаждает их и её кожу.              «Он так быстро выздоравливает, что, полагаю, он, скорее всего, надолго не задержится. Это хорошо... Я беспокоилась о нём, но с ним всё будет в порядке. Держу пари, его друзья и семья беспокоятся о нём. Если он уйдет, думаю, для нас это будет конец.»              — Почему я так думаю? — разочарование росло в её сердце, пока она осторожно довила пузырьки обратно в воду.              «Честно говоря, я не так много о нем знаю. Я не знаю, как он пострадал, я не знаю, кем он работает, я не знаю, есть ли у него семья и кто его лучший друг.»              — Но… кое-что я о нём знаю, — она подтянула колени к груди и опустилась еще немного, чувствуя, как вода плещется у неё на подбородке и касается губ.              «Я знаю, что он любит апельсины, знаю, что он не совсем жаворонок, знаю, что он упрямый и беспокойный. Я знаю, что под этим отношением он так глубоко заботится о вещах, может быть, поэтому ему так больно, что он всё время злится. Фавны так много значат для него, и я знаю, что он хочет им помочь, я не удивлюсь, если, судя по тому, как он говорит, он каким-то образом связан с “Белым Клыком”.»              Она погрузилась еще немного глубже, её губы оказались в воде, и она выпустила из легких маленькие пузырьки.              «Я-я не знаю его прошлое, но я знаю о нём достаточно, чтобы верить, что он хороший. Он живет со мной уже несколько месяцев. Он первый человек, который признался, что недооценивал меня… он увидел меня настоящую, увидел, насколько я сильна… а потом…»              — А потом он заставил меня усомниться в себе, — она тихонько рассмеялась, вытаскивая голову из воды.              «Неужели я так низкого мнения о себе? Он сказал это... Я знаю, о чём он. Неправильно с моей стороны быть такой яростно независимой, просто чтобы не чувствовать себя обузой для людей, которые обо мне заботятся, дошло до того, что я в итоге изолировала себя от них.»              — Адам… ты увидел меня насквозь, — с этими словами Руби собрала всю свою волю и вылезла из ванны, чувствуя, как вода стекает с её голой кожи, и слыша, как она падает в слив у её ног.              Она ненавидела ощущение прохладного воздуха, высасывающего тепло, которым она наслаждалась. Руби быстро отключила слив и схватила полотенце. Она схватилась за перила, установленные вдоль стен ванны и ванной комнаты, и направилась наружу, следуя линиям, осторожно перешагивая через стенку ванны, прежде чем её ноги оказались на мягком, удобном коврике.              Тщательно вытерев себя насухо, Руби не стала долго ждать, чтобы надеть чистую одежду, желая защититься от прохладного воздуха и облачиться во что-то удобное. Для этого она надела свою любимую ночную рубашку.               — Наверно, приготовлю что-нибудь легкое на ужин. А может, заказать что-нибудь с доставкой? Я чувствую себя немного истощенной между подготовкой к большому событию, покупками и заботой о питомнике.              Её одежда была поразительно мягкой и удобной, подарок на день рождения от сестры. Она понятия не имела, как она выглядит, но ткань была легкой и дышащей, идеально подходящей для летней жары и невероятно приятной для кожи.              «Интересно, как я в ней выгляжу… Янг говорит, что оно смотрится на мне мило… что бы это ни значило. Все говорят, что Янг красивая, так что я уверена, что она знает, что хорошо на ком-то смотрится. И всё же интересно, что бы подумал кто-то непредвзятый? Может, мне стоит спросить…»              — Так, Руби, ты увлекаешься, — со смехом она покачала головой и повернулась к двери, осматривая пол на предмет мокрых пятен, прежде чем открыть её.              Внезапно её разум был переполнен новым ощущением, когда более прохладный воздух заполнил ванную из остальной части дома. Маленький вдох через нос, и глаза Руби закрылись, чтобы впитать аромат.       «Чём так вкусно пахнет? Адам готовит?»              Следуя за запахом, Руби без усилий прошла по коридорам, и вскоре звук шипящего масла и выхлопа кухонной плиты наполнили воздух. Еще один поворот, подсчет шагов, и она оказалась на кухне.              — М-м-м, что-то вкусно пахнет, — дразняще проворковала она.              — Я думал, ты задержишься там подольше, — проворчал он, очевидно, очень сосредоточенный на своей работе.              Адам держал лопатку в одной руке, а другая была на ручке сковороды. Его взгляд был прикован к куску свежей рыбы, которая обжаривалась в горячем масле, пока под ней горело среднее пламя конфорки. Всё время, что он готовил, он был ещё больше поражен тем, что его соседка по дому смогла без усилий приготовить столько сложных и вкусных блюд, не спалив дом и не навредив себе.              — Ты жаришь лосося, которого я купила ранее. Я также чувствую запах свежей капусты и картофеля, которые ты тоже прожарил, хм… о, ты принёс свежий розмарин из сада?! Я знала, что чуяла этот запах сегодня утром. Ты планировал это весь день, да? — она хихикнула, чувствуя жар в груди, когда села на свое обычное место на диване.              — Ты могла бы выбрать кусок рыбы получше, но и так сойдет, — пробормотал он, продолжая усердно готовить. — Ты готовила для меня с того дня, как я оказался здесь, я не настолько слаб, чтобы нуждаться в обслуживании. К тому же ты выглядишь уставшей.              — Я не жалуюсь, — пожала плечами Руби, закрыв глаза и прислушиваясь к беспорядку, который он устроил на кухне. — Кстати ты можешь добавить туда немного шалфея, это действительно поможет выровнять прожарку, и не сжечь чеснок.              — Ты невыносима, ​​ты знаешь это? — он издал что-то среднее между смехом и хрюканьем, покачав головой и убавив огонь, чтобы чеснок не подгорел.              — И ты все равно меня терпишь, я начинаю думать, что тебе действительно может понравиться моё общество, — продолжила она дразнить, тут же почувствовав, как её живот сжимает пульс тревоги.              «Не перегнула?»              Мгновения превращались в секунды без ответа, и грызущая тревога Руби только росла, когда она напрягалась, пытаясь не свернуться в клубок на диване. Она просто слушала, улавливая, как лопатка царапает стальную кастрюлю и как двигаются тарелки и приборы. Сквозь шум кухни она всё ещё могла различить дыхание своего сожителя.              — Меня мог найти на этом пляже кто угодно, — раздался голос Адама, когда плита выключилась, а вентилятор зажужжал. Она слышала, как он приближается к ней со стороны кухни. — Если бы это был человек, я мог бы сделать ему гораздо хуже, чем тебе.              — Хе, высокая похвала от тебя, я приму её, — хихикнула она, чувствуя облегчение, оставляя свое тело сгорбленным на подушках. Несмотря на его невыразительные слова, она чувствовала в них игривый тон, теплоту, которую она видела в нем все чаще и чаще, узнавая его.              Не говоря больше ни слова, она услышала, как тарелка звякнула на столе перед ней, который стоял с кушеткой сбоку и мягким креслом спереди. Каждый раз, когда они ели, она садилась на кушетку, а Адам садился на стул.              Руби протянула руку к пластине… только чтобы услышать еще один звук. Это был характерный звук металла о металл, исходящий с одной стороны, где она слышала пластину. Он был громким и преднамеренным, и Руби сразу поняла, что это было.              Благодарная улыбка растянулась на её губах, когда она потянулась на металлический звук, и, как она и ожидала, она почувствовала, что столовое серебро ждет её. Когда её пальцы коснулись его, костяшки пальцев коснулись теплой керамики тарелки, всё было именно там, где и должно было быть. Она внимательно слушала, держа вилку, пока не услышала, как Адам сел и поставил тарелку.              Как только она услышала, как его вилка коснулась его тарелки, она тоже пошла есть. Блюдо было ароматным, и её рот наполнился слюной от запаха. Оно было таким свежим, что она всё ещё могла слышать легкое шипение, исходящее от него. Несколько ложных нажатий, и она нашла свой путь вокруг своей тарелки, используя текстуру того, во что вилка ткнула, чтобы узнать, что есть что. Она медленно разрезала нежную, хлопьевидную мышцу рыбы, чувствуя, как хрустящая внешняя часть легко поддается, прежде чем её вилка оторвала кусок. Она могла сказать, что она всё ещё была соком и идеально приготовлена. Поднеся её ближе к лицу, запах лимона смешался с более сильными травами, и её желудок заурчал. Без дальнейших промедлений она откусила свой кусок.              — Ну как? — спросил Адам, стараясь казаться равнодушным, но она услышала искренний интерес в его тоне.              — В-вкусно! — она радостно напевала, пока ела, смакуя вкус так долго, как могла.              «Действительно вкусно…»              — Тогда почему ты выглядишь так, будто собираешься заплакать? — Адам наклонился вперед, положив вилку на стол и посмотрев на девушку перед собой.              Она сидела в странной позе, закинув ноги на диван и поставив тарелку на стол. На ней была красно-белая ночная рубашка, которая, казалось, была сделана из тонкой мягкой ткани и имела завязку на талии, придававшую нижней половине вид юбки. Однако его внимание было далеко от любой из этих деталей, когда он смотрел в её серебристые глаза, которые мерцали лужицами на своей поверхности, и её щеки теплого румянца.              — Я… что? Ох… — Руби быстро потерла глаза, не в силах заметить затуманенность, которая была бы очевидна, если бы она могла видеть. — Прости…              — Что-то мне подсказывает, что моя стряпня не при делах, — он чувствовал нетерпение, что-то внутри него было беспокойно и тревожно, когда он наблюдал, как она восстанавливает самообладание.              — Да… но нет, — она положила руки на колени и уставилась в пустоту, но её ухо оставалось направленным в сторону Адама. — Просто это первый раз, когда кто-то готовил для меня с тех пор, как я была подростком. Тогда готовкой всегда занимались Янг и папа, а Янг посещала школу, и из-за этого она несколько раз опаздывала, чтобы убедиться, что я поела. Я не хотела создавать ей проблем, поэтому начала учиться готовить сама.              — А твоя сестра когда-нибудь жаловалась? — Адам перешел прямо к сути проблемы, как он её увидел.              — Нет, но… стала бы она? Это явно вызывало у неё стресс, я просто думала, что так будет лучше, — Руби отпрянула, вспомнив их разговор ранее этим утром.              — Если ты постоянно будешь думать, что навязываешься, то потратишь зазря свою жизнь и весь свой потенциал, — слова Адама стали жестче, когда он наблюдал за реакцией Руби, каким-то образом он просто знал, что она внимательно его слушает. — Извиняться за свое существование — это не способ жить. Ты должна бороться за свое место в мире, это единственное, что я знаю наверняка.              — Адам… — её мышцы расслабились, и голос стал чуть громче шепота… пока нежная улыбка не озарила её лицо.              «Он прав, прятаться в этом доме, чтобы не быть чьей-либо проблемой… это было глупо.»              — Ешь, пока не остыло, — Адам сделал небольшой вдох и принялся за еду, снова подняв глаза, чтобы посмотреть, как она осторожно откусывает еще один кусочек. — Тебе, кстати, очень идёт это платье, постарайся не испачкать.              — Ты так говоришь, будто я не умею есть, — фыркнула Руби, надув губы.              — Ты иногда болтаешь с набитым ртом, — резко пробормотал Адам, откусывая еще кусок.              — С-серьёзно? — Руби почувствовала, как жар смущения разливается по её животу, груди и щекам.              — Да, — его не могла не позабавить её реакция.              — А почему ты сразу мне не сказал!? — заскулила Руби, прежде чем отправить в рот еще один кусок и крепко сжать губы, продолжая жевать.              — Это происходит не часто и обычно, когда ты говоришь… ты… — Адам колебался, его глаза расширялись. Медленно… он оглядел комнату, затем свою тарелку, а затем девушку.              «Что со мной происходит? Что я несу? Почему она всегда заставляет меня говорить и делать то, что я никогда бы не сделал? Я-я думаю, что оставаться здесь дальше было бы ошибкой, она дурит мне разум.»              — Что случилось? — она наклонила голову, глядя в ту сторону, где, как она думала, он находился.              — Когда это происходит, тебя обычно стоит послушать, — закончил он с горьким оттенком в голосе и быстро попытался доесть остатки еды, в его сердце и разуме нарастал хаотичный дискомфорт.              — Мне тоже нравится слушать, как ты говоришь, — как и много раз до этого, Руби подтянула колени к груди, обхватив руками ноги.              «Чем дольше здесь… тем больше это место кажется мне домом. Думаю, у меня могут быть проблемы.»              — Я… я пойду в душ, — Адам встал, но всё равно не мог оторвать глаз от девушки. Она выглядела такой маленькой, свернувшись вот так. Часть его хотела как-то позволить ей увидеть, как она выглядит в этот момент, с его точки зрения.              — П-подожди! — выпалила она гораздо громче, чем намеревалась, и ей удалось привлечь его внимание. — Я… эм… ранее ты сказал, что я зазналась, и… ты был прав. Я решила, благодаря тебе, что воспользуюсь услугами другого поставщика. Пока я делаю всё возможное с организацией, все на мероприятии будут немного счастливее, надеюсь.              Адам на мгновение замер, неподвижно глядя на неё. Она заерзала на месте, по тому, как она наклонила к нему голову и как её дыхание стало тише, он понял, что она внимательно его слушает.              «Она действительно плохо скрывает то, что думает и чувствует. Это странно освежает».              — Адам? — прошептала Руби, прислушиваясь немного внимательнее. Она всё ещё могла слышать его дыхание, но по звуку он просто стоял там.              — Я… — начал он, слова с трудом складывались из бурлящего потока чувств и мыслей, с которыми он не мог справиться. Не задумываясь, он сделал шаг к ней, хотя и не был уверен, почему. Его рука двинулась сама собой, поднимаясь к человеческой девушке, которая выглядела потерянной и беспокойной в тот момент.              «Эта человеческая девушка... становится проблемой. Я не могу оставаться здесь, не с ней.»              — Я…              Тук-тук-тук!              От внезапного и неожиданного звука оба сожителя подпрыгнули, рука Адама тут же опустилась, а Руби выпрямилась и взяла себя в руки, прежде чем встать.              — Я… я открою, — Руби проглотила свои сложные чувства и проглотила всё, что хотела сказать, и разочарование от того, что не услышала то, что Адам собирался ей сказать. Спрятав свои чувства в сердце, она без усилий направилась к входной двери.              — Кто там? — раздался голос Руби через стену из дерева и стекла между ней и посетителем.              — Ру-у-у-би-и-и, ты заставишь меня стоять здесь в темноте? — раздался женский голос, чересчур веселый и возбужденный. Адам увидел, как его сожительница тут же оживилась.              Не колеблясь, Руби потянулась к дверной ручке, промахнулась один раз, прежде чем распахнуть дверь, впустив поток летнего ночного воздуха.              — Янг! — восторженно защебетала она.              В дверях стояла потрясающая женщина, высокая и мускулистая, с блестящими золотисто-белокурыми волосами и лавандовыми глазами.              — Хэй, сестрёнка, давно не виделись. Я подумала, что зайду и… — радость Янг улеглась, когда её взгляд задержался на тускло освещенной комнате. Было не так много лампочек, только одна над плитой, но она могла видеть очертания мужчины, неловко стоящего в гостиной-столовой Руби, и её окутал запах вкусной еды.              — Янг? — Руби наклонила голову… пока не почувствовала, как по её позвоночнику пробежала дрожь, а кровь прилила к щекам и ушам. — Я-я, эм, я могу объяснить!              — Подожди минутку, — не дожидаясь приглашения, Янг протиснулась мимо своей младшей сестры и включила свет, наполнив тусклое пространство теплым дневным сиянием. — Кто ты и что задумала моя младшая сестрёнка?              Адам почувствовал, как его реакция «бей или беги» сработала немедленно. Целая жизнь тренировок и сражений подсказала ему, что с ней шутки плохи, её аура была сильна, а по телу было видно, что она боец. Но это было не единственное, о чем он думал, поскольку он понял, что она могла его видеть и не будет так же равнодушна к нему, как незнакомцы в городе.              — Янг, перестань его нервировать! — Руби тихонько закрыла за собой дверь и направилась к сестре, считая шаги, которые она слышала, пока шла, чтобы не столкнуться с ней.              — «Его» кого? — Янг подошла ближе, пристально разглядывая мужчину, ужинающего с её младшей сестрой, и на мгновение задержала взгляд на бычьих рогах на его голове.              — Янг, познакомься с Адамом… он, гм… мой новый сотрудник? — она сдалась на полпути лжи, уже зная, что лгать она не умеет, а её сестра всегда это распознает.              «Не такая уж и хорошая выдумка.»              — Угу, точно… так что, мистер Сотрудник, романтический ужин с моей сестрой — это бонус к работе? — она наклонилась немного ближе к нему. Она давно научилась у сестры принимать сигналы не только по глазам. Она чувствовала, что это он готовил еду.              — Да, — проворчал Адам, прищурившись и глядя на вошедшего.              — М-п-ф! — Руби попыталась, но не смогла сдержать смех в ответ на ответ Адама.              — Ну, разве это не интересно? Ты даже Руби рассмешил, а она так серьезно к себе относится, — она отступила на шаг, восстанавливая личное пространство Адама.              Адам не ответил, его внимание было разделено между новой угрозой и сожительницей, которого, казалось, более чем забавляло его затруднительное положение.              — И как давно ты знаешь мою сестру? — она оценивала его, уже приходя к каким-то выводам в своей голове.              — Пару месяцев назад мы случайно встретились, и я оказался в неудачном положении. Руби помогла мне встать на ноги, — он взглянул на свою человеческую спутницу, почувствовав странную искорку тепла, когда увидел, что она тихонько про себя хихикает.              — Занятно, — промычал Янг, бросив на него последний долгий взгляд. — Ну, я вижу здесь только тарелки на двоих и не хотел бы прерывать это… деловое мероприятие. Думаю, я пойду, вернусь в город на некоторое время, так что вы меня ещё увидите.              — О-оу, ты уже уходишь? — Руби надулась, но Адам заметил в её тоне нотки легкого облегчения.              — Не волнуйся, я заскочу завтра. И не думай, что я не слышала, что ты получила возможность выступить на фестивале в честь конца лета, аранжировки — это большое дело, я знаю, что ты давно этого хотела, — она утвердительно положила руку на плечо сестры.              — С-спасибо, да, я была очень взволнована, когда мне сообщили о сделке. Я всё ещё взволнована, просто немного нервничаю, — она опустила голову, совсем немного, прислушиваясь к дыханию Адама на заднем плане, чтобы обрести хоть какое-то подобие утешения.              — Всё у тебя получится, и я буду рада помочь тебе, если понадобится, — она убрала руку, и эта энергичная улыбка на мгновение померкла.              — Думаю, я буду в порядке, но я позвоню, если мне понадобится помощь, — знакомая боль терзала живот Руби, плохая привычка, которую она постоянно повторяла.              «Мне нужно перестать отталкивать её, но я знаю, что она попытается переусердствовать, как она всегда это делает.»              — Ну, тебе нужна помощь с уборкой? Я могу помочь с посудой или…              — Нет, Адам и я справимся… но спасибо, — вздохнула Руби, чувствуя, как разочарование и смирение смешиваются у неё в горле.              — Ладно, я знаю, что ты можешь, — сияющая улыбка Янг почти померкла, когда она сделала еще один шаг назад, физически отстранившись от своей младшей сестры. — Ну, мы всё равно будем танцевать на фестивале, верно? Это наша маленькая традиция.              — Конечно, я бы этого не пропустила, — она кивнула и одарила свою старшую сестру лучшей ободряющей улыбкой, на которую была способна.              — Супер, не могу дождаться. Может, мы с тобой там тоже увидимся, Адам, — Янг дружелюбно кивнула предполагаемому сотруднику, прежде чем повернуться на каблуках и направиться к двери. — Покеда!              — Пока, сестрёнка, веди осторожно! — крикнула Руби и помахала рукой в ​​сторону голоса Янга, пока звук закрывающейся двери не заставил её остановиться.              В комнате воцарилась почти тишина, пока пара прислушивалась к звуку двигателя, который они пропустили, занимаясь своими разговорами. Вскоре они услышали его, и Адам увидел фары, освещающие пространство снаружи. Так же быстро, как она появилась, Янг исчезла, и пара снова была предоставлена ​​самим себе.              — Я… пойду разложу посуду, — с тихим вздохом Руби повернулась и ощупала стол, вспомнив, куда всегда кладут тарелки, она с легкостью собрала их, прежде чем направиться к раковине.              Адам всё ещё не двигался, его глаза были твердо устремлены на дверь, а сердце его забилось с дикой интенсивностью.              «Кажется, у меня проблемы.»                            В темноте спальни, глубокой ночью, экран компьютера освещал блестящие светлые волосы, а усталые сиреневые глаза переливались из окна в окно, из вкладки в вкладку. Её тело дрожало, а сердце колотилось.              — Это он, — пробормотала себе под нос Янг, чувствуя, как тело напрягается, а аура вспыхивает от эмоций, окрашивая зрачки в темно-красный цвет. — Адам Таурус, террорист и лидер «Белого Клыка», жив… и он сблизился с моей сестрой.