Глава 8. Летний фестиваль

Глава 8

Летний фестиваль

      «Они точно не торопятся, — вздохнула Янг, опуская окно машины и позволяя прохладному ветерку от окружающего их океана обволакивать её. Лето было в самом разгаре, и так оно и ощущалось. Солнце стояло высоко в идеальном голубом небе, ни облачка. — Лучшей погоды и желать нельзя, а?»              Её транспортное средство было на удивление прагматичным внедорожником с ярко-желтой краской и черной наклейкой ее эмблемы. Четыре двери, хороший расход топлива и приличный багажник. Далеко не то, что она ожидала водить в юности. Тем не менее, это было надежно, безопасно и практично…              «О, блин, когда я уподобилась папе?»              Раздраженная этим открытием, она обратила внимание на дом, особенно на дверь. Дом Руби был красивым, но не слишком большим, в нём был один этаж и довольно открытая планировка. Это были некоторые из условий, которые были у Янг и Тая, когда Руби искала свой собственный дом. Саммер оставила ей значительное наследство, к которому Руби прикоснулась только для того, чтобы купить этот дом напрямую. Он был выкрашен в белый цвет снаружи, а дверь была красной, но это не имело особого значения для Руби.              Не декор, не ландшафт, и не краска привлекли её внимание к двери Руби. Вместо этого, она знала, что внутри. Время, проведенное с младшей сестрой и всемирно разыскиваемым террористом, оставило её в противоречивом состоянии. Она пристально следила за дверью, периодически поглядывая в сторону окна, однако то, что она не учла при переезде, было довольно очевидным фактом.              «Слепой девушке и фавну с ночным зрением незачем часто оставлять свет включенным или оставлять жалюзи открытыми. Честно говоря, мне сложнее передвигаться по дому, чем этим двоим.»              Янг откинулась на руль и покачивалась на нём взад-вперед, пока её разум пытался справиться со всем, что происходило в её жизни в последнее время. Осознание, которое ударило её, как неуправляемый поезд, терзало её разум с прошлой ночи, когда она увидела свою младшую сестру, прижимающуюся к жестокому террористу. Эти двое были явно влюблены.              Не имея другого выхода, чтобы справиться со своими неистовыми эмоциями, Янг мягко ударила лбом о верхнюю часть рулевого колеса. Она мало что могла сделать, но она знала, что ситуация была намного сложнее, чем она предполагала в тот момент, когда решила остаться с Руби, чтобы «защитить» её от Адама Тауруса.              «Даже если бы я попыталась напасть на него сейчас или оттащить Руби в сторону и объяснить, насколько он опасен, она, вероятно, просто настояла бы на том, чтобы он изменился, — она могла так ясно представить себе, как это происходит в её голове, что она практически сдулась, отказавшись от своего воображаемого аргумента. — Даже если он изменился, то что с того? Он убивал людей. Может ли у кого-то вроде него быть второй шанс? Будет ли Руби это вообще волновать? Я не могу игнорировать тот факт, что он изменился, по крайней мере, рядом с Руби, разыскиваемый террорист не может быть таким мягким по отношению к любому другому человеку до этого. Всё, что я слышала и читала, говорит о том, что он фанатик прав фавнов вплоть до превосходства расы. Перебежчики описывают его как осторожного и злобного параноика.»              Ничего не сходилось. Чем больше она думала об этом, тем больше возможностей и альтернатив оставалось вокруг неё, оставляя только очевидное: они действительно были влюблены.              Как раз когда она, в сотый раз с тех пор, как нашла их обнимающимися на диване той ночью, смирилась с тем, что отказывается от альтернатив, она услышала звук открывающейся двери. Она вскинула голову, и, конечно же, Руби и Адам выходили из дома. Янг наблюдал, как, будучи истинным джентльменом, он придержал дверь для Руби и закрыл её за ней, а она пошутила о том, какой он галантный. Она едва слышала шутки, но знала, что это было тошнотворно мило.              Краем глаза она наблюдала, как они идут к машине. Было очевидно, что Адам следит за тем, чтобы его темп соответствовал темпу Руби. Руби улыбнулась ему, болтая о том, какой прекрасный день, но хотя её глаза никуда конкретно не смотрели, её уши внимательно слушали каждое слово, сказанное Адамом.              Янг заставила себя вести себя нормально в самой ненормальной ситуации, какую только могла себе представить. Адам снова открыл ей дверь, и щёки Руби залились теплым румянцем, когда она поблагодарила его и села на свое место.              Среди всех странных вещей, которые её окружали, Янг чувствовала, что принятие Руби заботы Адама было особенно сбивающим с толку и раздражающим. Когда она пыталась заботиться о своей младшей сестре, Руби всегда была слишком гордой и расстраивалась из-за слишком большой помощи, однако она выглядела положительно ликующей, получая такое обращение от разыскиваемого террориста.              — Ещё раз спасибо, что подвезла нас, Янг. Мне нравится автобус, но это тоже классно, — сказала Руби с сияющей улыбкой. Она была одета в свое совершенно потрясающее льняное платье, которое идеально ей подходило. Руби обладала естественной красотой с мягкими чертами лица и этими поразительными серебристыми глазами. Наряд идеально её дополнял.              Летний фестиваль не был тем, на что обязательно нужно было наряжаться, но если вы хотели танцевать, то от вас ожидали, что вы будете выглядеть наилучшим образом. Руби, несомненно, была бы там самой красивой девушкой.              — Без проблем. Я уверена, что поездка на автобусе утомляет, и нет нужды ждать в такую ​​жару, когда у меня есть прекрасная поездка с кондиционером прямо здесь, — так она сказала, но пока она говорила, её взгляд блуждал по мужчине, сидевшему рядом с её младшей сестрой, и она чувствовала все более распространенный укол разочарования.              «Не то чтобы я чувствовала себя очень комфортно, когда Адам ехал в особенно переполненном автобусе. Кто знает, что может случиться, если кто-то его узнает.»              — Я тоже это ценю. Я никогда не учился вождению, так что это не то, что я мог бы сделать для Руби, — открыто признался Адам, казалось бы, не задумываясь, но Янг мгновенно напряглась. Не слишком ли он спешит со его-то прошлым? Она не могла не представить, что он тоже не ожидал сказать это вслух, поскольку его глаза расширились в тот момент, когда слова слетели с его губ.              — Ты тоже не умеешь водить? — Руби спасла разговор от неловкого молчания. — Это сюрприз, но и небольшое облегчение. Теперь я не единственный человек, которого я знаю, кто не водит машину!              — Д-да. Раньше это никогда не было проблемой, но иногда я думаю о том, как было бы удобно научиться, если бы у меня когда-нибудь появилась такая возможность». Пока Адам говорил, его взгляд был устремлен в окно машины, а не на Руби или Янг.              — Я, конечно, не могу говорить по собственному опыту, но когда папа учил Янг водить, у него чуть не случилась паническая атака. Я помню, как он трижды говорил, что больше никогда не сядет с ней за руль. А теперь посмотрите! Она довольно опытный водитель!              Шутка Руби вызвала у Адама ухмылку, а Янг вздохнула с облегчением.              «Похоже, невнимательность моей младшей сестры спасла день. Я рад, что она не стала совать нос в чужие дела, но я удивлена, насколько Адам расслаблен… Думаю, мне нужно внимательно понаблюдать за ним во время фестиваля, прежде чем я приму решение.»                            Адам смотрел в окно на проносившийся пейзаж. Солнце только-только начало подниматься к горизонту, а день начал убывать к середине дня. Запах морского воздуха вернул его к мыслям о далеких днях. Патч, остров, на котором он оказался, не слишком отличался от его родины, Менаджери. Морские птицы сидели на ветках и линиях электропередач, свежая рыба была основным продуктом питания, а в морях можно было увидеть корабли, которые казались такими маленькими, что он не мог разглядеть их черты, но он знал, что они были действительно огромными.              Но на этом сходство заканчивалось. В отличие от Менаджери, Патч был гораздо более развит. Промышленность и торговля процветали, а уровень жизни, казалось, был выше. Для него не было совпадением, что большинство населения острова составляли люди. Это осознание действовало как волны, заставляя тлеющий жар его ярости гореть ярче, но по какой-то причине он не был таким пылким, как раньше. Эти угольки были всего лишь остатками глубин его ненависти и ярости. Тем не менее, когда он почувствовал, как обжигающий жар поднимается в его груди, он закрыл глаза, как будто инстинктивно.              Закрыв глаза, он впитывал мельчайшие детали своего мира без света. Было всё ещё тепло, на самом деле, он заметил разницу между тенями, отбрасываемыми на него, и солнечным светом, омывающим его кожу через закрытое окно. Кондиционер был приятным, не слишком подавляющим, идеальная температура. Хотя он был одет в костюм с длинными рукавами. Несмотря на то, что ткань его нового костюма была дышащей, он все равно был теплее, чем что-то с меньшим количеством ткани.              Его глаза открылись, и он тут же увидел Руби. Не задумываясь, он, должно быть, повернулся к ней. Она была удивительно красива с безупречной кожей, едва поцелованной солнцем, и большими серебристыми глазами, которые не смотрели в никуда, но все же выдавали все её чувства. Это было забавно для него, как чтение открытого дневника, личного, но уязвимого.              — Тебе холодно? — тихо пробормотал он.              Он сомневался, что Янг его услышала, но Руби улыбнулась и сложила руки на животе. Это была очень милая поза, особенно с застенчивым взглядом, который преобладал над её в остальном спокойным выражением лица.              В голове Адама в этот момент пронеслось несколько мыслей. Прежде всего, мысль о том, что Руби ничего не скажет о том, что ей холодно, потому что она не хочет, чтобы её сестра волновалась или заставляла Янг выключать кондиционер из-за её собственного дискомфорта ради Руби. Он взвесил свои варианты и понял, что сказать Янг выключить кондиционер, скорее всего, просто расстроит Руби. За долю секунды он пришел к выводу.              Тело Руби вздрогнуло, а затем расслабилось. Адам нежно прислонился к ней, надеясь согреть её. Это было не так уж много, но это всё, что он мог придумать. Адам обнаружил, что его расстраивает то, что у него длинные рукава, потому что он не мог прикоснуться к ней напрямую.              «Эта человеческая девушка толкала и тянула меня с того дня, как мы встретились. Прошло не так много времени с тех пор, как я оказался здесь, но даже когда я ненавидел ее всеми фибрами своего существа, я не мог не следовать ее течению, как кусок дрейфа в море. Иронично, учитывая, как она нашла меня. Она действительно ужасающая женщина, — он смирился с тем, чтобы наслаждаться видом, наблюдая, как женщина, которую он так хорошо знал, неловко прижимается к нему, ремень безопасности тянет её платье, а её волосы падают на его плечо. — Куда же мне податься, когда всё это закончится? Я всё ещё чувствую ярость, но этого уже недостаточно. Благодаря Руби я не могу вызвать достаточно злости, чтобы подпитывать свое желание поставить людей на место, дать им то, что они заслуживают за все, что они нам сделали. Теперь, когда я думаю об этом, я просто представляю её смех, и вся моя праведная ненависть умирает.»              Его кулак сжимался до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели, а ногти не впивались в ладонь до боли, хотя это была его свободная рука. Другая рука легла на бедро Руби, и он обнаружил, что разрывается между болью и комфортом.              Вскоре после этого Адам заметил, что пейзаж снаружи изменился. Люди собирались и шли по тротуарам, а пляжи и магазины, которые он уже знал, были закрыты, а их владельцы и работники с нетерпением уходили. Ему сказали, что бутик, где он и Руби примеряли свои наряды, был полно таких.              Странное чувство охватило его. Некий диссонанс между двумя реальностями, каждая из которых, как он чувствовал, была фальшивой до невероятия. Жизнь враждебного и жестокого террориста, сражающегося насмерть за своё дело с Белым Клыком… и мирная домашняя жизнь, где он жил как некто обычный с Руби. Они обе были настолько неправильными, что ему почти хотелось смеяться. Если бы не мягкое тело, прислонившееся к нему для тепла и поддержки, он не был уверен, что смог бы удержаться.              — Приехали, — резко заговорила Янг, вырывая его из раздумий. Он не упустил из виду задержавшийся на долю секунды взгляд, который бросила на них старшая сестра из зеркала заднего вида. Она выглядела недовольной. У Адама никогда не было старшего брата или сестры, поэтому он мог только предположить, что он не поймет этого.              Выйдя из кондиционированной машины, Адам с удивлением обнаружил, что температура на улице начинает неуклонно снижаться. К тому времени, как в сумерках начнутся танцы, станет совершенно комфортно.              — Я так взволнована! Еда так вкусно пахнет, — Руби глубоко вдохнула через нос и удовлетворенно выдохнула.              Она была права, воздух был насыщен запахами еды. Некоторые из них были ему знакомы, а другие, должно быть, были местной кухней. Место проведения фестиваля было на поляне недалеко от пляжа. Вдоль пляжа были установлены палатки, перемежаемые семьями, лежащими на полотенцах, и детьми, плескающимися в волнах. Он заметил, что, хотя население в основном состояло из людей, было также довольно много фавнов, и всё казалось таким веселым.              Янг заперла машину, положила ключи в карман и сильно потянулась, её руки тянулись к небу и сгибались в кулаки, когда она напрягала мышцы. Её платье было немного более сдержанным, чем у Руби, но она явно следила за модой, так как оно ей очень подходило, а её длинные светлые волосы были завязаны в хвост, а макияж был очень хорошо сделан.              Они втроём последовали за толпой, собирающейся на территории фестиваля. Адам почувствовал, как его беспокойство растет, когда он сталкивался плечом к плечу с совершенно незнакомыми людьми. Его мысли немедленно перешли к наихудшим сценариям и планам побега. Он осмотрел местность, и единственным путем к бегству, казалось, был лес, граничащий с территорией фестиваля, который вёл глубже в глубь острова. Если ему придется бежать туда, он знал, что у него будет мало шансов выбраться с острова, поскольку порты будут быстро перекрыты.              Даже когда он представлял себе побег и его страхи бушевали в его сознании, он обнаружил, что его тянет к Руби, пока её бок не коснулся его, и это вытащило его из страхов.              Он огляделся. Никто не удостоил его вторым взглядом. Руби достала свою трость, чтобы ориентироваться, но Янг твердо стояла перед ней, чтобы никто не мог встать у неё на пути. Несколько человек посмотрели в их сторону, но не на него. Все глаза были устремлены на Руби. Насколько он знал, их внимание привлекла новизна от того, что они увидели слепого человека, часть его верила, что они были так же очарованы ею, как и он.              Плотный поток людей разделился и растекся по территории фестиваля. Глаза Адама расширились от увиденного. Там были тысячи людей, и их было ещё больше. Должно быть, весь остров тут собрался. Были игры, небольшие аттракционы и много еды. Они даже, казалось, готовили костер, поскольку волонтеры аккуратно складывали дрова в определенном месте, как будто собирались поджечь его в сумерках.              — Я была так занята заданиями, что пропустила пару последних фестивалей. Это такая ностальгия, — ухмыльнулась Янг, её взгляд метался от одного прилавка к другому.              Он знал, что она охотница, хотя и не был с ней знаком. Она, должно быть, не пользовалась особой известностью, но всё же его инстинкты опытного бойца заставляли его относиться к ней с опаской.              — Когда мы были маленькими, мы с Янг приходили сюда каждый год. Папа носил меня на плечах и водил, куда бы я ни хотела пойти. Я указывала направление, не зная, что там находится, и он шёл туда. Если мы останавливались у игры, они с Янг играли в неё и пытались достать мне приз. Если мы останавливались у киоска с едой, он брал её, если я говорила, что она хорошо пахнет.              — У тебя всегда был нюх на хорошую еду. Не думаю, что ты когда-либо принимала плохие решения, — подтвердила Ян навыки своей сестры.              Действительно, Руби таскала их от прилавка к прилавку, следуя за своим носом, и ни один не был пропущен. Продавцы знали её по имени, и некоторые даже давали ей добавку, не говоря ни слова. Конечно, Руби сразу заметила и настояла на том, чтобы заплатить за неё. Интересно, это вес еды ей подсказал?              Ещё он заметил, что продавцы смотрели на него понимающе и улыбались. Одна женщина даже показала ему большой палец вверх и подмигнула. Никогда еще за все свои годы, имея за плечами больше сражений, чем он мог сосчитать, он не чувствовал себя более неуютно или нервно. Тем не менее, он никогда не отходил от неё далеко.              Руби обожала еду, он многому научился, живя с ней. Она была очень активным человеком, но когда она ела, она смаковала каждый кусочек. До того, как жить с ней, еда была необходимостью и ничем больше. Топливом для печи, чтобы поддерживать его тело в движении. Какое имеет значение, какой у неё вкус? Это воспоминание поразило его, когда он откусил кусок воронкообразного кекса, покрытого сахарной пудрой, корицей и каплей меда.              Внезапно Руби остановилась на полпути, съев клубничное парфе. Её глаза были устремлены в никуда, но её правое ухо повернулось, и она немедленно повернулась вместе с ним. Он посмотрел на старшую сестру, которая просто пожала плечами и быстро пошла за ним. Руби использовала свою трость, чтобы ориентироваться, и в таком людном месте было ясно, что она не в своей тарелке.              Звуки, запахи, вибрации, препятствия и окружающая среда были противоположны образу жизни Руби. Он знал, что она была дотошной, умной и упорной, чтобы проложить свой путь в мире, который был враждебен к ней. Теперь она добровольно вошла в ситуацию, где её навыки и уловки для выживания были затруднены, и все же она не колебалась. И снова…              «Я поражаюсь этой девушке.»              С улыбкой на губах он последовал за ней.              Вскоре они нашли источник интереса Руби. Это был киоск с ящиками, мигающими огнями и музыкой. Он не был известен своей любовью к простым развлечениям в жизни, поэтому ему потребовалось несколько минут, чтобы определить аттракцион как игровой автомат, установленные прямо возле пляжа.              — Адам, Янг, смотрите! Это моя любимая игра! — Руби бросилась на звук, убирая трость и протягивая руку. Она не заметила, что между ней и автоматом кто-то стоял, но они быстро отошли в сторону.              Адам подошёл и нашёл какую-то игру-файтинг для двух игроков. У игрового автомата было два набора элементов управления на очень широком общем экране. Руби осторожно похлопала по сиденью и, убедившись, что никто им не пользуется, села и прекрасно дотянулась до элементов управления.              — О нет, я сваливаю. Она вся твоя, Адам, — Янг отмахнулась от невысказанного вызова и сделала шаг назад с глупой ухмылкой на лице.              — Давай, Адам! Поиграй со мной! — она просияла, хотя её чувство направления было еще более сбитым, чем обычно. Из-за звуков игр и людей вокруг неё она была подавлена ​​от своих обычных возможностей. Тем не менее, она выглядела такой счастливой, что он мог только смягчиться, даже зная, что это, вероятно, была ловушка.              Он сел рядом с ней, и она объяснила игру, каким-то образом догадавшись, что он с ней не знаком. Это была простая файтинг-игра с, казалось бы, простым управлением, но чем больше она говорила, тем сложнее она становилась. Комбо, цепочки, жонглирование, парирование, ульты. Адам пытался всё это усвоить, но к тому времени, как они начали играть, он забыл где-то половину того, что она сказала.              Вверх A, вверх A, вверх A, BBBB, вниз B.              «Нет, подождите, я должен был вверх B!»              — Игрок 1! Победа. Игрок 2… Поражение! — игра восхваляла победителя и высмеивала проигравшего.              — Извини, но ты сыграл действительно хорошо. Это действительно твой первый раз? Руби улыбнулась.              Адам почувствовал оттенок горечи, поскольку он почти принял это за жалость.              «Но это совсем не в её духе.»              — Она не шутит. У тебя серьезные рефлексы. Руби играет в эту игру с детства, так что даже то, что ты так долго продержался против неё, уже впечатляет, — Янг вмешалась, решительно кивнув.              — Мне придется играть чаще, чтобы стать достойным противником, — он ухмыльнулся, чувствуя в себе искру для битвы в ситуации, которую он никогда не мог ожидать, и, действительно, он хотел стать для неё хорошим противником.              Трио переходило от прилавка к прилавку, однако вскоре стало ясно, что некоторые игры просто не предназначены для таких, как Руби. Ей нравились азартные игры, но те, которые требовали зрения, были ей не по плечу. Она пожала плечами и сказала что-то вроде: «Нельзя выигрывать всегда». Однако он нашел это расстраивающим. Она так долго ждала этого, но около половины игр не были предназначены для того, чтобы она могла играть. Впервые за все время, что он мог вспомнить, он почувствовал негодование за кого-то другого, и не меньше, за человека.              И тут что-то привлекло его внимание.              — Там! — раздались два голоса в унисон.       …       …       …       Он и Янг посмотрели друг на друга, и их глаза стали жесткими. Воздух вокруг них потрескивал от интенсивности их аур, и каждый отказывался отступать.              — Отойди в сторону, Адам, — она сердито посмотрела.              — Почему бы тебе не отойти? — он посмотрел на неё в ответ.              Теперь пути назад не было.              — Сколько нужно очков для победы?!              Они закричали одновременно, напугав продавца в игровом киоске. Они оба указали на плюшевую игрушку-клубнику с этикеткой «Fruit-A-Friend с ароматом клубники!»              — О, э-э, вам просто нужно поразить достаточно целей. В игре на одного вам понадобится 25 очков. Однако, с двумя игроками и одним призом политика такова, что тот, кто наберет больше очков за одну минуту, выигрывает приз, — Мужчина, казалось, был немного напуган внезапным пламенным энтузиазмом своих клиентов, но, тем не менее, он был заинтересован в их обслуживании.              Адам и Янг взялись за оружие. Это был пневматический пистолет, работающий на сжатом воздухе, который стрелял пластиковой пулей по картонным мишеням. Мишени имели перфорированный круг в середине, и попадание в него засчитывалось как очко. Мишени двигались по металлическим проводам и качались вперед и назад под постоянным потоком воздуха от вентилятора, спрятанного под стойкой. Это была подстроенная игра, если они когда-либо видели такую. Однако и они тоже были не пальцем деланные.              — Что на вас двоих нашло? — озадаченно спросила Руби, наклонив голову.              — Просто подожди, сестрёнка. Я достану кое-что, что тебе понравится! — Янг посмотрела в прицел пистолета и занял позицию.              — Я выиграю для неё этот приз. Просто сдавайся сейчас, у тебя нет шансов, — он крепко сжал пистолет в руках и наклонился вперед со смертельной сосредоточенностью.              БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!              Раздались выстрелы, и счетчик очков начал неуклонно расти. Ни одна пуля не пролетела мимо цели. Оба бойца были бесстрашны, в зоне полной и тотальной концентрации. Выстрелы пронзали листы хлипкой доски с такой силой, что вся трибуна вибрировала. Их ауры вспыхивали и сталкивались, посылая рябь энергии в воздух!              Стрельба Янг была дикой и уверенной, а Адама — холодной и старательной. Никто не хотел позволить другому победить.              Ди-и-и-и-инь!              Прозвенел таймер, и оба игрока прекратили стрелять.              Окончательный счет:              У Адама 257 очков.              У Янг 259 очков.              — П-поздравляю, ребята. В-вы выиграли п-приз. Пожалуйста, уйдите, — хозяин спрятался за своим прилавком.              — Хмрф, — проворчал Адам, когда Ян получил желанный приз.              Она вручила подарок своей младшей сестре, и, сделав это, она обернулась и показала язык всемирно известному жестокому террористу. Тем не менее, всё, что сделал Адам в ответ, это закатил глаза... и затем увидел, как лицо Руби засияло, когда она снова прижала щеку к мягкой игрушке, глубоко вдохнув её клубничный аромат.              — Спасибо, сестренка! Мне нравится! — тепло проворковала Руби, крепко обнимая приз. — И, Адам, я знаю, что ты тоже сделал все возможное, чтобы выиграть это для меня. Спасибо.              «Как я могу чувствовать себя плохо из-за своего поражения с таким итогом?», он внутренне рассмеялся, покачав головой.                            «Я всё ещё чувствую себя в таком противоречивом состоянии», Янг вздохнула, следуя за этими милыми голубками, которые совсем не пара. Фестиваль клонился к закату вместе с солнцем, и вскоре должны были состояться последние традиции вечера — костер и танцы.              Её время, проведенное с Адамом и её сестрой на фестивале, не убрало её тревог. Адам был, ну…       «Одним словом, нормальный.»              Одно это открытие раздражало её. Он не был озлобленным, не был злобным и не был агрессивным. Он никогда не относился к Руби иначе, как с заботой. Она была уверена, что проигрыш человеческому противнику вызовет того, которого знал мир, но вместо этого он просто нежно улыбнулся её младшей сестре.              «Руби — ангелочек, без сомнений. Моя младшая сестра красивая, сильная и добрая, я думаю, если кто-то и сможет его изменить, то это она», она кивнула себе, чувствуя гордость за свою младшую сестру.              «Э-э-э, стоп, не так думаю!», Ян провела пальцами по волосам в отчаянии. Они оба выглядели счастливыми, но он всё ещё лгал ей. Она размышляла, что делать.              Вокруг них закрывались киоски, а волнение и суета дня сменились вечерним спокойствием и тихой болтовней. Солнце опускалось за океан в прекрасном проявлении золотого, розового и голубого.              Прежде чем она это осознала, Руби повела их всех на звуки тихой музыки, и к тому времени, как она вернулась к реальности, они были на танцполе. Танец был важен, согласно островной традиции, это был способ поблагодарить лето за миграцию действительно важной рыбы, которая приплывала к берегам Патча в это время года и была основным источником пищи на острове в те времена. Было какое-то божество или что-то ещё, но различные истории запутались за поколения, и они несколько противоречили друг другу.              Пол, сделанный из плоских деревянных досок, тянущихся от пляжа до плещущихся волн, был достаточно широким, чтобы десятки пар могли свободно кружиться и танцевать. Он видел много использования, но толстые балки и прочное дерево справились со стихией и сотнями футов, которые он видел каждый год, с немногим большим, чем поверхностные изъяны.              Вокруг платформы стояли постаменты, которые были вынесены специально для этого случая. На каждом из мужских постаментов стояла ваза и композиция из цветов. Янг сразу узнала их, те, которые она помогала упаковывать для Руби, те, которые сделала её младшая сестра. Они выглядели прекрасно, и в её груди поднялась острая боль, когда горькая мысль о том, что Руби никогда не увидит плоды своего труда, вышла на первый план её разума.              — Всем нравятся твои цветы, — голос Адама прорезал её меланхоличное настроение.              Она оглянулась… он был прав. Многие из тех, кто собрался вокруг в ожидании танца, подошли к пьедесталам, чтобы посмотреть на аранжировки, над которыми Руби так усердно трудилась.              — Это делает меня… такой счастливой, — голос флористки дрогнул, её большие серебряные глаза замерцали, как солнце над океаном, в них навернулись слёзы, а горло сжалось. Улыбка, столь прекрасная, что ни один цветок не мог бы сравниться с ней, украсила её лицо, и все плохие чувства, которые Янг испытывала, сгорели.              — Не сомневайся в себе. Стой гордо, ты это заслужила, — Адам подтвердил, нежно положив руку ей на плечо. Его голос был таким нежным и теплым. Янг не ожидала, что его слова, которые обычно были грубыми и холодными, могут звучать настолько искренне и мягко.              Услышав слова Адама, Руби выпрямилась и подняла подбородок чуть выше. Она выглядела такой сильной, такой взрослой. Это было похоже на то, как будто Янг моргнула, и вдруг младшая сестра, которую она практически вырастила, стала прекрасной и способной взрослой женщиной. Странная смесь гордости и тоски затопила ее сердце.              «Ладно, этот раунд за тобой Адам.»              — Т-танцы сейчас начнутся, — Руби шмыгнула носом и вытерла слезы счастья, не испачкав платье.              — Я…              — Сестрёнка, как насчет того, чтобы я станцевала с тобой первый танец? — Янг оборвала Адама, прежде чем он успел сделать ход, и ловко взяла сестру за руку.              Руби выглядела озадаченной, но не сопротивлялась. В конце концов, до сих пор Янг и Руби всегда танцевали на фестивале.              Янг оглянулась только один раз, чтобы увидеть реакцию Адама. Он выглядел разочарованным, но не более того. Никакой агрессии или разочарования. Несмотря на её последнюю попытку заставить его показать свое истинное лицо, он просто смирился с тем, что сестры развлекаются, и терпеливо ждал своей очереди с ней.              На танцполе собралось много людей. В основном это были пары, но также и одиночки, родители с маленькими детьми и друзья, которые танцевали вместе. Музыка была чем-то особенным для острова, в ней была энергия, но под неё можно было танцевать разными способами, от медленного до быстрого, подстраиваясь под любого, кто танцевал по любой причине.              Янг держала Руби за руку, пока они кружились и шагали. Несмотря на то, что она не могла видеть, это мешало Руби ровно на ноль процентов. Она была легка на ногах, и даже когда они на мгновение расставались, Руби, казалось, находила дорогу обратно, вероятно, используя свою память или, возможно, отслеживая шаги в последнем направлении, в котором, как она помнила, была её сестра.              Когда они снова сошлись, Янг притянула Руби к себе и начала шагать в такт с ней. Это немного застало Руби врасплох, и она моргнула от любопытства.              — Так что, сестрёнка… ты влюблена в Адама? — она ухмыльнулась, но Руби уловила её игривый, дразнящий тон. В любом случае, щёки Руби мгновенно вспыхнули ярким румянцем, а её хватка на руках сестры усилилась.              — Я… я… что ты имеешь в виду? — задыхаясь, ответила она.              — Да ладно. Ты никогда раньше не проявляла интереса к мужчине. Я пыталась устроить тебе свидание с моим другом, а ты ему отказала. Теперь ты делишь свой дом с мужчиной, спишь вместе с ним на диване, готовишь еду. Он открывает тебе дверь, а ты позволяешь ему, не поднимая шума. Когда я ухаживаю за тебя, ты просто злишься на меня. Когда он это делает, ты на седьмом небе от счастья. Так что, будь честна… ты влюбилась в него? — теперь её тон был намного более твердым и серьезным, Руби выглядела озадаченной. Она никогда не умела скрывать свои чувства.              Они танцевали, пока Руби размышляла над вопросом, который ей насильно задали. Конечно, Янг знала, каков был ответ. Тем не менее, она ничего не могла сделать, если её младшая сестра продолжит отрицать.              Наконец, выражение лица Руби стало жестче, а в глазах читалась уверенность, которая всегда появлялась, когда она принимала решение, и ничто не могло ее остановить. Какой бы ответ она ни дала, Янг знала, что пути назад не будет.              — Да. Я влюблена в него.              Эти слова сорвались с её губ, и всего через несколько мгновений музыка остановилась. Хотя Янг знала, что ответ придет, уверенность в ответе заставила её вздрогнуть.              «Думаю, остаётся только одно.»              — Эй, сестрёнка. Ты не против, если я одолжу Адама на секунду? Не волнуйся, я не скажу ему то, что ты рассказала мне, обещаю! — Янг отстранилась от младшей сестры и направилась к краю сцены, где ждал ничего не подозревающий Адам.              — Пожалуйста, не придавай этому большого значения. Я знаю, что ты защищаешь меня, но он хороший парень, я обещаю! — настаивала Руби, но Янг уже спрыгнула со сцены.              «Извини, сестрёнка, но я должна убедиться сама. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы спустить это.»              — Когда следующая песня? — Адам с нетерпением ждал возможности присоединиться к своей спутнице, которая всё ещё была на сцене и выглядела довольно встревоженно.              — Это подождет, пойдем со мной на секунду, — Янг схватила Адама за плечо и почувствовала, как он какое-то время сопротивляется, прежде чем смягчиться.              Янг уводила его все дальше и дальше от Руби, от танцпола, от костра, который теперь зажигали, как это было принято после первого танца ночи. Никто не сказал ни слова, пока они не отступили в лес, подальше от любопытных глаз и ушей других.              Было так темно, что она едва могла его видеть. Конечно, как фавн, он мог прекрасно видеть её. Несоответствие заставило её встревожиться, но она не собиралась отступать, когда на кону была жизнь её младшая сестра.              — Я знаю, кто ты такой, Адам Таурус, — она говорила так обыденно. Ярости, которую она ожидала, не было, её тон был почти нечитаемым.       — …       Он долго молчал, и Янг увидела, как его силуэт двинулся, его рука потянулась к чему-то на бедре, предположительно к мечу, который он давно потерял.              — И что теперь?              — Ты влюблен в Руби? — этот вопрос заставил его заметно вздрогнуть. Янг вздохнула, она ничего не добьётся с ним, если будет так осторожна.              Конечно же, он не ответил.              — Руби — моя младшая сестра. Я люблю её больше всего на свете, — начала Янг. — Мы потеряли маму, когда были маленькими. Руби обожала Саммер, боготворила её. Когда она умерла, Руби была потеряна. Папа и я стали так оберегать Руби, что она не могла видеть, а она была такой маленькой. Чем больше мы пытались сделать для неё, тем больше она пыталась сделать для себя сама. Она говорила: «Мама смогла, и я тоже смогу», прежде чем упасть лицом вниз, или врезаться в стену, или в кого-то в толпе. Папа был убит горем после потери жены, поэтому я всегда бегала за ней, подбирала её и отряхивала. Я прожила свою жизнь, чтобы видеть ее счастливой, но у меня ничего не получилось. Я никогда не видела её по-настоящему счастливой, конечно, я мог заставить её улыбнуться, но я знал, что она расстроена».              Голос Янг дрогнул. Слёзы навернулись на глаза. Она больше не могла видеть Адама сквозь темноту и дымку, застилавшую её зрение. Она тихонько сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она слышала дыхание Адама, стук собственного сердца, далекую музыку и волны, набегающие на берег.              — Теперь всё по-другому. Я могу это сказать. Я наконец-то увидела её счастливой, но не из-за меня. Это не я заставила её плакать от счастья всего несколькими словами. Это был ты, Адам Таурус, один из самых разыскиваемых преступников в мире. Так что я спрошу тебя еще раз: ты любишь Руби? — её аура ярко вспыхнула, а глаза стали уничтожающе красными, и оба они отбрасывали сияние на темноту леса, и она ясно видела мужчину перед собой.              Он выглядел… таким невероятным. Она видела в нём замаскированного монстра, но теперь он был похож на испуганного маленького мальчика, который боится прыгнуть в бассейн. Он сдвинулся и отвел глаза, но затем, сжав кулаки, он неотрывно устремил свой взгляд на неё.              — Я люблю её, — подтвердил он, уже не похожий на ребёнка или монстра, а на мужчину.              Мягкий выдох вырвался из её легких, и её аура исчезла. Это было то, чего она ожидала, но всё же, услышав это вслух от него, она почувствовала, как будто на неё обрушилась волна-убийца.              — Тогда ты должен ей всё рассказать, — плечи Янг поникли, а её взгляд устремился на танцпол вдалеке, где ждала Руби. — И ты должен сдаться.              — Что!? — прорычал он, защищаясь.              — Ты ожидаешь, что моя младшая сестра пойдет с тобой в бега? Постоянно подвергать свою жизнь опасности? Примут ли радикалы «Белого Клыка» тебя или её сейчас? А если у тебя будут дети? Ты будешь растить их в постоянном страхе и опасности? — она знала, что он будет упираться.              «Но если он не захочет сделать даже это, то он в любом случае её не заслуживает, и я прикончу его здесь и сейчас.»              — Я… — он запнулся. Это было больше, чем она ожидала от него.              — Адам, ты…              — Дайте мне провести с ней еще одну ночь. Если она чувствует то же самое, было бы неправильно принимать это решение без неё. Если же не чувствует, я исчезну… и оставлю этот остров и всё, что на нем произошло, позади, — не дожидаясь ответа, Адам ушёл обратно на танцпол.              Вздохнув, Янг последовала за ним.              «Всё прошло лучше, чем я думала. Чёрт, сестрёнка, что ты с ним сделала? Он может быть готов сдать себя ради тебя. Я не права, поощряя это? Не знаю. И всё же, если я больше никогда не увижу Руби такой счастливой, я провалюсь как старшая сестра.»              Пара нашла Руби, ожидающую в последние угасающие мгновения сумерек. Её тело освещалось ревом огня и искусственным освещением, окружавшим танцпол. Она выглядела такой маленькой и обеспокоенной среди толпы, а её руки были прижаты к животу — тревожная поза, если Янг когда-либо её видела.              Адам, не колеблясь, приблизился к Руби, и её лицо тут же оживилось. Она взяла его руку в свою и улыбнулась. Адам, в свою очередь, улыбнулся ей в ответ.              — Руби, мне нужно кое-что тебе…              — АДАМ ТАУРУС! — раздался пронзительный крик, перекрывая музыку и волны, и все глаза обратились к пляжу, где стояли две фигуры. Женщина с длинными белыми волосами подняла рапиру, и вокруг неё из воздуха образовались сосульки. — Вот ты и попался!