Глава 9. Руби

Глава 9

Руби

      — Эй, сестрёнка. Ты не против, если я одолжу Адама на секунду? Не волнуйся, я не скажу ему то, что ты рассказала мне, обещаю! — Янг заговорила так внезапно, но разум Руби всё ещё кружился от её собственного признания. Это не пришло ей в голову, пока их руки не начали разъединяться, и музыка не остановила то, что её старшая сестра намеревалась сделать.              — Пожалуйста, не придавай этому большого значения. Я знаю, что ты меня защищаешь, но он хороший парень, я обещаю! — настаивала Руби, но Янг уже спрыгнула со сцены, она поняла это по глухому звуку шагов по песку.              Она вдруг почувствовала себя потерянной. В безумных движениях танцпола она потеряла ориентиры. Когда она не могла слышать или чувствовать дорогу, она полагалась на память, считая шаги и повороты влево и вправо.              «Ну, я делала это, пока танцевала, но вопрос Янга как-то вытеснил всё из моей головы. Теперь я понятия не имею, где они. Я слышу океан в той стороне, и музыка там была громче всего, так что мне, вероятно, нужно идти в эту сторону», это звучало так просто, когда она об этом подумала, но поскольку она потеряла счет своим шагам, она понятия не имела, насколько далеко от танцпола до песка, и если она ошибется с шагом, то упадет лицом вниз.              Она шла медленно, прижимая носки ног к земле с каждым шагом, а затем продвигаясь немного дальше в надежде почувствовать перепад высот.              Это не имело значения. На следующем шаге она чуть не упала лицом вниз. Ее мышцы напряглись, а челюсти сжались. Удержаться в своем доме было не так уж и сложно, но она понятия не имела, что находится перед ней. Это мог быть человек, может быть, кто-то достаточно большой, чтобы она не причинила ему вреда, и ее падение было бы остановлено… или она могла приземлиться на маленького ребенка и причинить ему боль. Она надеялась, что, по крайней мере, она будет единственной, кто пострадает.              Она почувствовала, как воздух пронесся вокруг её тела, а её сердце словно пропустило удар. Она инстинктивно зажмурилась и приготовилась к удару.              — Оу, полегче! — раздался женский голос, когда Руби упала в объятия довольно сильной незнакомки. — Ты в порядке?              — Не волнуйся о ней, она, вероятно, пьяна. Не она одна такая, — раздался голос другой женщины, когда Руби почувствовала, что её снова ставят на ноги.              — Я не пьяна, я…              Прежде чем она успела закончить, её прервали.              — У нас нет на это времени. Он может уйти в любую секунду, — снова заговорила вторая женщина, голос которой звучал более горько.              — Очень хорошее впечатление о военной Атласа, которой наплевать на гражданских. Неудивительно, что вас все ненавидят, — парировала женщина, которая её поймала. Руби не упустила из виду, что её руку держали довольно осторожно, а другая рука женщины была на её спине.              «Она, должно быть, тоже думает, что я пьяна. Мне нужно это прояснить. Погоди, она упомянула военных Атласа? Почему они здесь? Что-то случилось?»              — Я не пьяна. Я незрячая, — Руби попыталась направить свое несуществующее зрение туда, где, по ее мнению, находилась женщина-солдат, но, конечно, она немного ошиблась. — Я где-то оставила свою трость, чтобы танцевать, но потеряла её.              — Скорее всего, её уже украли. Тебе следует быть осторожнее с такими важными вещами, — поворчала женщина-солдат, но на этот раз её голос звучал более сочувственно. Руби пришло в голову, что она, должно быть, чувствует себя неловко из-за своего поведения и пытается его скрыть. Это немного напомнило ей Адама, когда они впервые встретились.              Руби сомневалась, что кто-то на этом фестивале мог украсть что-то подобное, она никогда раньше не сталкивалась с чем-то подобным, а ведь она приходила сюда много раз.              — Вайсс, успокойся. Мы можем уделить минутку, чтобы помочь ей найти её вещь, — милая женщина упрекнула солдатку, чьё имя Руби теперь знала. Хотя она обнаружила, что ей гораздо больше хочется узнать имя милой женщины.              — Ты помнишь, где её оставила? Что было вокруг неё? — спросила она, убирая руку со спины Руби, но всё еще держа руку слепой женщины. Обычно это показалось бы покровительственным жестом, но Руби на самом деле почувствовала себя успокоенной от этого жеста.              — Она же слепа, Блейк. Откуда ей знать, что вокруг неё? — Руби не знала, как выглядит закатывание глаз, но теперь она была уверена, что знает, как это звучит. — Как долго ты танцевала с тех пор, как оставила её? Был ли с тобой кто-то, кто мог видеть, где ты её оставила? Ты замечала какие-то особые звуки или знала, около какого предмета ты могла её оставить?              Руби удивленно моргнула. Хотя Вайсс определенно была резка, её вопросы на самом деле были в некоторой степени полезны и по существу. Может быть, она знала кого-то, кто был слепым? Или, может быть, она была просто очень умным человеком? Тем не менее, Руби отметила, что она, вероятно, могла бы ответить и на вопрос Блейка, но это было бы более расплывчато.              Руби на мгновение замялась, прежде чем заговорить.              — Я-я, э-э, я думаю, я оставила её у стойки? До танцпола было, может, шагов двадцать? Я танцевала, может, минут пять, наверное? Я была с сестрой и… другом, но они в спешке ушли поговорить, и я не знаю, куда они пошли, — это была вся информация, которую она могла им дать.              Блейк теплым, нежным голосом заверила Руби, что они помогут ей найти её. Вайсс, тем временем, умерила их ожидания, сказав, что есть вероятность, что её украли или вернули в бюро находок. Тем не менее, она слышала, как голос военной удалялся, поэтому ей было ясно, что Вайсс берёт на себя инициативу в поисках.              Руби могла ориентироваться без трости, но в таком людном и шумном месте её обычная тактика была не так уж полезна. На самом деле, трость была её лучшим инструментом. Блейк действовала во многом как Ян, нежно и заботливо, направляя Руби за руку. Это заставило её улыбнуться, немного, вернув её в детство, когда старшая сестра делала то же самое.              Она могла сказать, что они отдалялись от танцпола, и началась другая песня, танец, который она ожидала с Адамом. Она тихонько вздохнула и на мгновение почувствовала укол разочарования по отношению к Янгу, но быстро погасила его. Она знала, что Ян просто заботится о ней.              Ей пришло в голову, что она никогда не приезжала на фестиваль одна. Это всегда было семейным делом. Хотя она едва знала двух женщин, которые ей помогали, она позволила себе представить, что, возможно, просто возможно, именно так и бывает, когда у тебя есть друзья. Её воображение разбрелось, и она подумала, что, может быть, стоит посмотреть, не захотят ли они присоединиться к ней в играх, или она могла бы купить им закусок в знак благодарности.              «У меня никогда раньше не было друзей.»              — Кажется, нашла, — раздался голос Вайса, прорезавший ликующий белый шум фестиваля.              Она услышала приближающиеся шаги, и Блейк вздохнул с облегчением. Вайсс вложил предмет в руку Руби, но сделал это более нежно, чем Руби ожидала. Рукоятка идеально легла в её руку и была чрезвычайно знакомой. Теперь настала её очередь вздохнуть с облегчением.              — Большое спасибо вам обоим за помощь. Я очень ценю это, и мне жаль, что я причинила вам неприятности, — она одарила их обоих теплой, яркой улыбкой.              «Время от времени нам всем нужна помощь, честно говоря, я чувствовал себя довольно напряженным, но сейчас мне намного лучше, так что я должна поблагодарить тебя, — подтвердила Блейк, нежно похлопав Руби по плечу.              — Будь осторожнее со своими вещами. В этот раз тебе повезло, но в следующий раз ты можешь не отделаться так легко, — Вайсс была немного холодна в своих словах, но её тон был умилительно милым, даже если она старалась этого не делать.              Руби заверила их, что будет осторожнее, и для пущей убедительности крепко сжала свою трость.              — Кстати, ты случайно не видела здесь одного мужчину, мы его ищем. Фавн-бык, примерно шесть футов четыре дюйма ростом… Э, ой, я думаю, ты не знаешь, как он выглядит, — Блейк что-то пробормотала и, казалось, была в растерянности.              — И как я с тобой застряла? — вздохнула Вайсс. — Его имя Адам Таурус. Он чрезвычайно опасен. Если ты с ним свяжешься, постарайся не вызвать подозрений и немедленно вызови полицию.              Руби замерла. Её теплое и счастливое настроение внезапно стало таким, будто её окунули в самую ледяную воду. Она знала, знала, что плохо скрывает свои чувства, она не знала, как скрыть свои выражения лица. Её сердце колотилось, а хватка вокруг трости крепче сжалась.              — На-на этом фестивале есть кто-то опасный? — запинаясь, пробормотала Руби, изо всех сил стараясь, чтобы её страх выглядел так, будто у него есть какое-то другое оправдание, чтобы проявиться на её лице.              — Верно. Некоторые подробности засекречены, но он чрезвычайно опасный и жестокий радикал. Насколько нам известно, он может планировать теракт на этом самом фестивале, — заговорила военная, и каждое слово сочилось ядом. Это было гораздо страшнее, чем настоящие слова, которые она говорила.              — Вайсс, хватит. Единственное, что у нас есть, это то, что он на этом острове. Наша разведка показывает, что он был тяжело ранен несколько месяцев назад, так что он, возможно, еще не в форме, и даже если это так, я поставлю под угрозу его более масштабные цели. Маловероятно, что ты или кто-либо еще здесь подвергнешься непосредственной опасности. Однако она права, говоря, что он очень опасен, и если ты столкнёшься с ним, беги и звони властям.              Руби могла только кивнуть. Она чувствовала, как её кровь стынет в жилах, и слышала, как они уходят, но все казалось таким нереальным.              «Адам… они говорят о моем Адаме», её живот скрутило, а кишки скрутились в узлы внутри неё.              Она чувствовала, что из неё сейчас полезет вся вредная пища, которую она съела прямо здесь и сейчас. Баланс стал её главным приоритетом, когда её ноги почти отказали ей. Она не могла знать, наблюдают ли за ней все еще две женщины, которые помогли ей.              Всё, что она могла сделать, это использовать свою трость, чтобы пробраться через фестиваль обратно на танцпол, хотя её уверенность в том, что она не потеряется, была близка к нулю. Ей было трудно даже просто поставить одну ногу перед другой. Её сердце колотилось, и она чувствовала, что её шатает при ходьбе.              «Мой Адам… террорист? — внезапно воспоминание обрушилось на ее мозг с силой приливной волны. — В тот день, вскоре после того, как он впервые приехал ко мне домой. Он попросил одолжить ему мой свиток, пока я схожу за печеньем. Мне показалось, что я услышала отрывок из него. Что-то о радикальных бойцах и генерале Айронвуде.»              Она сжала трость так крепко, что у неё заболели костяшки пальцев и ладонь.              «Я в курсе, не тупая. То, как я его нашла, как он себя вёл и уклонялся от моих вопросов, дало понять, что что-то происходит. Я думал вызвать полицию, но...»              Руби остановилась как вкопанная. Она понятия не имела, смотрят ли на неё люди, но это было так далеко от её мыслей, что она едва замечала это.              «Я все откладывала, продолжала сдерживаться. Мне было одиноко. Мне было одиноко в этом большом, тихом доме. Чем дольше всё длилось, тем легче было выкинуть это из головы и убедить себя, что я его знаю. Я игнорировала зияющие дыры в его истории, те области его жизни, о которых он не говорил. Затем, прежде чем я это осознала, мне понравилось проводить с ним время. Маленькие победы, моменты мира вместе, времена, когда мы лучше понимали друг друга. Я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось. Затем, в какой-то момент я влюбилась в него, в мужчину, которого, честно говоря, едва знаю.»              Она тряслась, и её мысли метались.              «Что мне теперь делать? Действительно ли я верю, что мужчина, в которого я влюбилась, не способен измениться? Думаю ли я, что он тот самый мужчина, который делал ужасные вещи? Доверяю ли я ему?»              Она схватилась за живот и крепко зажмурилась. Звук его голоса играл в её голове, запах его тела, нежность его прикосновений, моменты, которые они разделили, и то, что они делали вместе. Она улыбнулась, и слезы навернулись на глаза, которые она вытерла так же быстро, как они появились, сдерживая их изо всех сил.              «Какое это теперь имеет значение? Я глубоко, невозможно, безнадежно влюблена. Что я могу сделать? Я даже не сказала ему, что я чувствую? Прежде чем я что-то сделаю, мне нужно… нужно…»              Внезапно запах на ветру отвлек её от суматохи, от которой, как она думала, ей никогда не избавиться. Он был едва уловимым, едва уловимым ароматом среди множества запахов фестиваля, но она хорошо его знала. Она повернулась и почувствовала, как рука обняла её. Даже не пытаясь, улыбка тронула её губы.              «Прежде всего мне нужно, чтобы он знал, что я чувствую, и мне нужно знать, что чувствует он.»              — Руби, мне нужно кое-что тебе …              — АДАМ ТАУРУС! — пронзительно крикнула Вайсс сквозь музыку и волны, и Руби заледенела кровь. Женщина, которая помогла ей всего несколько минут назад, теперь имела кровожадность, присущую каждому сказанному слогу. — Вот ты и попался!