Квартира

Дома все было привычно и Владимир на секунду забыл обо всех перипетиях сегодняшнего дня. Поставил греться ужин, сел на диван, включил телевизор. Зазвонил домашний телефон. — Володя, ты как? — Привет, Кир. Я лучше всех. — Ты что, пил? Перед Кирой отмазываться было бесполезно, её феноменальная чуйка никогда не подводила. — Ну чутка. Хорошего человека сегодня провожали. Он услышал, как на том конце Кира нервно вздохнула. — Я сейчас приеду. Владимир повесил трубку и посмотрел вокруг. Какого-то вопиющего беспорядка не было, но он все-таки прошёлся по комнате, собирая раскиданные с утра вещи в шкаф. Удовлетворённый результатом, Владимир подошёл к окну. За окном было как-то слишком тихо. Двор, обычно наполненный поздними разговорами соседей и хлопаньем дверей, словно вымер. У соседнего подъезда стояла Газель и он ощутил лёгкий укол укоризны. Вот так просто он променял свой катафалк на эту развалюху. В дверь позвонили, когда Владимир трапезничал разогретым ужином. На пороге стояла Кира, в глазах её читалось беспокойство. — Прошу, — он развязным жестом пригласил её внутрь. Кира вошла и поморщилась от запаха перегара. — Ты чего, совсем расклеился? — Ничего я не расклеился, подумаешь. Как мне сегодня сказали, переживать мне нечего, работа будет всегда. Кира обеспокоенно пыталась поймать его взгляд. — Совсем потух. Давай-ка соберись, не время раскисать. — А я может хочу раскиснуть, — начал было бунтовать Владимир, но вдруг осунулся. — Кир, я так устал… Она молчала, смотрела на него, как на нашкодившего, но очень милого ребёнка — нежно, но с укоризной. Владимир отвёл глаза. — Всё повторяется весной, заметила? Каждую чёртову весну. — Весна — время перемен, — задумчиво ответила Кира. — Да-да, у шизиков обострение, — раздражённо бросил Владимир. — Причем тут шизики? — не поняла Кира. — Да неважно. Тебе-то, наверное, всё равно, опять поедешь на свою виллу. — С чего ты взял что мне всё равно? — Да с того. Я ведь иногда тебя совсем не понимаю. Ваши отношения с Платоном. Наши отношения, это вообще что? Я тебе вообще зачем? — Затем, что я тебя люблю. А Платона нет. Владимир растерялся. До таких откровений у них ещё не доходило. — А на черта тогда вы женаты? Кира мягко отстранила Владимира и прошла в квартиру. Села на кресло в зале, скрестив ноги и положив ладони на колени. — Это не мой выбор был, Володь. Платон меня практически похитил. — Ты никогда не рассказывала… — А ты и не спрашивал. У кланов олигархов знаешь, свои порядки. Мать тогда и выторговала мне полгода на вилле, без него. — А он… — А он жить без меня не может, — усмехнулась Кира, но в этой усмешке не было радости. — Знаешь, в сущности, он не чудовище. Если бы всё было по-другому, может, даже счастливым человеком стал бы. Но у них у всех судьба как цепь: бизнес, связи, должности. Всё расписано, как шахматная партия. Она подняла взгляд на Владимира. — И партия выгодная. Для него. Для моей семьи. Для меня. — То есть у нас с тобой никакого будущего? — А какого будущего ты бы хотел? Семья, дети, дача? — насмешливо спросила Кира. — Не можешь просто наслаждаться тем, что есть? — А может и семья! — вдруг загорелся Владимир. — А может и дети! Почему ты говоришь об этом так, будто это что-то постыдное? — Нет, — тихо ответила она. — Нет в этом ничего постыдного. Но я так не могу. — Знаешь, — помолчав сказал Владимир. — Кажется, я тоже больше так не могу. Кира подняла голову и потрясенно уставилась на него широко распахнутыми глазами. Её взгляд бегал по его лицу, словно искал там что-то, какую-то зацепку или намёк. Но не найдя ничего, Кира порывисто встала и пошла к двери. — И всё? Вот так уйдёшь? — спросил её в спину Владимир. Кира обернулась в дверях. — Поговорим завтра. Как протрезвеешь. — в её голосе мелькнул страх, будто она сама не верила, что завтра что-то изменится.