Сон

Снова захотелось выпить. Разговор с Кирой разбередил в душе Владимира какие-то потаённые глубины, о которых он сам знать не хотел. Будет с него этой Санта-Барбары! Владимир горько и зло усмехнулся. Такой вот день, когда он потерял всё — и катафалк, и Киру. Осталось только лишиться работы, и тогда действительно останется выбор: либо бутылка, либо петля. Или сначала бутылка потом петля. Он машинально пошёл на кухню. Где-то у него была старая заначка коньяка, с тех времен, когда он бросал пить. Он тогда специально оставил одну эту бутылку, пообещав себе никогда не притрагиваться к ней. Она была символом его победы над пагубной привычкой. Она же стала символом его позорного поражения.. Он достал из шкафа заначку. Плеснул в стакан, долго смотрел на янтарную жидкость, как будто хотел увидеть в ней ответ. Ничего там, конечно, не было — только пустота, отражение лампочки и собственное лицо, перекошенное от злости и усталости. Владимир сделал первый глоток, и по телу снова разлилось знакомое тепло — но уже не бодрящее, а вязкое, болотное. За окном было тихо. Будто город уже окончательно умер, а он один продолжает тут дышать и хлопать глазами. Он вернулся в зал и сел на диван. Затем почувствовал, как слипаются глаза, лёг и провалился в тяжелый алкогольный сон. Ему снилось, что он стоит на берегу реки. Река шумно несла свои воды, и от этого шума у Владимира звенело в ушах. Он знал: на другой стороне что-то ждёт. И ему очень надо туда попасть. — Что, паромщик, никак? — услышал он за спиной голос. Владимир медленно обернулся. Позади него стоял тот самый дед, адрес которого он потерял два года назад. Дед подошёл к Владимиру и положил тяжёлую руку ему на плечо. — Совсем забыл кто ты? — Я всё помню. Я Владимир. — Ну да, Владимир. А ещё? — Перевозчик, — сам собой сорвался ответ. — И на чём будешь перевозить? Владимир развел руками. — Не на чем, получается. — А тебе на ту сторону надо? — Очень надо, — признался Владимир.Ему действительно очень надо было. Так сильно, как никогда и никуда не было нужно. — Ааа, была не была, — Владимир начал скидывать с себя одежду. Оставшись в одних трусах он вошёл в бурный поток. Ледяная вода обожгла ноги и перехватила дыхание. — Уверен? — Уверен, — ответил Владимир и поплыл. Сначала было легко. Течение относило его в сторону, но он плыл наискосок, не теряя из виду соседний берег. Ему надо было туда. А зачем? На середине реки Владимир начал выбиваться из сил. Ноги и руки налились свинцом. Но мысль о том, что ему очень надо на тот берег, заставляла механически продолжать движения. Внезапно он почувствовал, как в мутной воде его пытаются схватить чьи-то руки. Он забился в панике и хлебнул воды. Потом ещё. Руки под водой цепко схватили его за щиколотки и потащили на дно. Владимир забыл, что он делает в этой реке, он забыл кто он. А потом он забыл как дышать.