Глава 7

      Новые бонусные этапы перед полуфиналом оказались на высоте, причём в прямом смысле. Сначала участники гонялись на электрокрыльях за крылатой же добычей над Муран Сюёр. То, что этап состоялся вне пещер, оказалось неожиданностью для очень многих. У Малвы получалось не слишком хорошо, но благодаря предшествовавшей практике ей удалось удержаться на общем уровне.       После началась групповая охота на дирижаблях за огромным летающим монстром-пузырём, вырабатывающим водород. Во время преследования разрешалось летать самостоятельно, но наносить удары по добыче можно было только из гарпунных пушек дирижаблей. Отличился охотник по имени Улра Инири, специалист по атмосферным летательным аппаратам. Он не только сумел организовать работу тех, кто не знал, как обращаться с дирижаблем, но и раз за разом выводил дирижабль на наиболее выгодные позиции для стрельбы. Малва испытала на щупальцах пузыря новое копьё — старый наконечник обрёл древко.       Как Ойри и предлагала, на древке красовалась надпись: «Победа стоит причёски».       Летать на электрокрыльях нравилось Малве всё сильнее. На родной Валон Латоре такой способ передвижения не имел широкого распространения. Большая сила тяжести сказывалась на всех летательных аппаратах, но крылья для таких крупных существ, как алтимэт, вовсе оказывались нецелесообразны.       Малва вспоминала, как каталась вместе с Юрвой по бескрайней ледяной пустыне Мар-Яан. Только они вдвоём, да ещё ветер, и скорость. Бесконечная белизна под колёсами и звёздная чернота над головами. Та легкомысленная гонка была ничем не хуже полёта.       «Юрве точно понравилось бы летать на электрокрыльях!» — подумала она.       После воздухоплавательных бонусных этапов настроение у всех дошедших до полуфинала охотников было приподнятое и оптимистичное. Малва тоже была настроена радостно и по-боевому. Однако радость омрачила стычка в коридоре сектора ожидания.       Прислонившись к стене, охотница Минола Ритано, в обычной жизни популярная музыкантка из Ирито, отрывала лапки истошно визжащему шестилапому зверьку, пойманному снаружи. Оторвав конечность, она клала её в рот, глотала и задумчиво смотрела на дёргающееся создание. Капли крови падали на пол. Рядом уже суетился робот-уборщик, услужливо подтирая за алтимэ.       Не то чтобы Малву возмутил сам процесс: убить и съесть ту же кикли считалось в порядке вещей — в предназначенных для этого местах, из специально выращенной популяции. Однако шестилапки расселялись на плато не под еду для алтимэт, но под балансировку дикой экосистемы и для украшения.       — Минола, подруга, эти не для еды, — мягко укорила её Малва. — Может, тебе киклит принести?       — Отстань от меня, — резко бросила Минола.       Подобное обращение рассердило Малву. Не желаешь помощи — откажи вежливо, как можно оскорблять в лучших чувствах?       — Ты ведёшь себя неправильно, — Малва остановилась и склонила голову набок. — И ешь неаккуратно.       Минола оторвала зверьку голову и проглотила. Передала роботу-уборщику тушку.       — Неоптимальный расход биомассы, — уже с неприкрытой иронией бросила Малва.       — Какашки на ужин не хочешь? — в зелёных глазах Минолы читалась злость.       Малва подумала, что это её первый за многие десятилетия серьёзный межличностный конфликт.       — Почему ты такая грубая и недружелюбная? — спокойно удивилась Малва. — Тяжело с тобой трудиться, наверное. Но я поняла. Тебя оскорбляет, что мы с Ойри распотрошили Йанона с Кайрононом, а тебя и твоего напарника комки меха раздавили? Надо было быстрее думать и лучше драться. На меня за что злиться?       Минола сердито зашипела.       — Ты знаешь, что ты ужасная? — немного спокойнее высказала Минола. — Ты даже когда молчишь и не излучаешь, одним своим присутствием меня раздражаешь. Весь твой облик, твоё поведение, твои слова, твой голос и движения — всё кричит: «я прекрасна, мудра и благородна, внимайте мне, восхищайтесь мной, пейте мне оды». Стоит кому-то разойтись с твоими установками, как ты начинаешь учить жить. Не лезь к другим, хорошо?       — Почему-то претензии только у тебя, — бесстрастно ответила Малва. — Говори за себя. Хочешь, устроим опрос?       Малва деликатно обратилась к тем, с кем общалась последнее время, и вежливо попросила дать оценку степени своей навязчивости и склонности быть причиной раздражения. Как она и думала, почти никто не считал её раздражающей — более того, одногруппники из Университета Эстрилурмы хотели бы видеть её почаще в свободное время.       Завершив опрос, она предоставила его результаты Миноле.       — Ты меня раздражаешь, — повторила охотница. — Не подходи ко мне, не говори мне ничего.       — Может, тебе правда нужна помощь? Ты совершаешь иррациональные и грубые поступки, — несмотря на лёгкую обиду, Малва искренне хотела разобраться в ситуации.       — Просто уйди.       — Может быть, подерёмся, если ты хочешь дать ход своему раздражению? Или сразимся на тренировочных копьях, — предложила Малва.       — Ты меня одолеешь, — сердито прошипела Минола. — Ты слишком большая, сильная и упёртая.       — Я могу дать тебе фору, если хочешь.       — И ты снова меня унижаешь. Жидкий клинок Ксойры Олинона не будет моим, — выдавила Минола. — Я знаю мастера, я пела для него песни, пока он создавал этот шедевр в дар клубу. Я пообещала, что посвящу победу ему, и он сказал, что хочет, чтобы «жидкий» клинок лёг в мою руку. Я готовилась весь год.       Малва расправила уже изрядно отросшие волосы.       — Почему ты меня оскорбляешь? Грустно, что задуманное тобой не сбылось, но в чём моя вина, и есть ли вина вовсе? Это спортивное состязание, таковы правила, — проговорила Малва, взывая к разуму. — Будет прекрасно, если ты извинишься за какашку.       — Не буду.       — Тебе семьдесят, а ведёшь упрямо и эмоционально, как двухлетние себя не все ведут.       Минола молча развернулась, схватила валявшийся в дверях рюкзак и побежала к выходу. Несмотря на победу в пикировке, Малва почувствовала сильную печаль. Как в современности вообще возможно такое поведение? Кроме того, её обеспокоили слова Минолы о том, какая она ужасная. Поэтому, расположившись к комнате отдыха, она осторожно спросила товарищей, не считают ли они её ужасной из-за того, что она не умеет общаться. Эймо, обнимавший приехавшую на полуфинал Илтри, немедленно вытянул из сестры всё случившееся. Люми и Нюйёри, пившие ягодный сок и обсуждавшие один из последних боёв, где охотник и добыча полчаса не могли найти друг друга, весело запищали.       — Илтри, тебе больше всех досталось от страшной моралистки, зануды и самовлюблённой гордячки, по совместительству являющейся моей бесконечно любимой и ненаглядной сестрицей, — Эймо поцеловал Илтри в щёку. — Вынести свой приговор, суровый и беспощадный.       — Малва хорошая, — сказала Илтри. — Ну… она иногда говорит общеизвестные вещи, которые бывают не совсем удобны. Но ведь настоящий друг честно указывает на недостатки! Минола вела себя ужасно. Ей нужно заняться самовоспитанием.       — Да это подлинное безумие, — резко кинул Нюйёри. — Малва, не переживай из-за Минолы. Она из деревни кибер-диссидентов, что на мысе Унух, там своеобразные жители. В пятнадцать уехала в Ирито и включилась в культурную жизнь вместе с тремя родственниками, но сохранила некоторые неприятные привычки. Её в музыкальном коллективе терпят, потому что она действительно талантливая исполнительница и достойный композитор, и шарм своей имеет. И с близкими друзьями мила. Но её характеру не помешала бы коррекция.       — Я с ней шесть лет назад познакомилась, на художественном фестивале, — добавила Люми. — Малва, она обвиняет тебя в том, в чём замечена сама: так хочет получить внимание, быть лучше всех, что ужасно обижается, когда оказывается кем-то перепета.       Беседа переключилась на предстоящий полуфинал. Малва перешла на мысленное общение и создала закрытую линию между ней и Илтри.       «Илтри, я не оскорбила тебя тем, что высказала недовольство темами твоего творчества? — мягко подумала она. — Если рисовать всевозможные любовные сцены, включая изображения меня в объятиях Эймо, нужно тебе для психологического комфорта — рисуй. Я не хочу указывать тебе, регулировать твоё самовыражение».       Илтри пощекотала себе ухо.       «Малва, я действительно уделяла слишком много внимания теме физической любви, я продолжу рисовать парочки, но реже и с иным настроем, — пришла спокойная, честная мысль Илтри. — Сама считаю, что зашла слишком далеко. Ты просто ускорила то решение, что я выбрала сама. И за то я благодарна. То, как мы думаем и чувствуем — не пустяки. Из мысли рождается замысел, из замысла — действие. Какие семена польёшь, такие растения и получишь. Из сегодняшних семян через век вырастает лес. Не правда ли?»       «Прости, если что, — подумала в ответ Малва. — Я сама хочу стать лучше. Ведь во мне есть немалая гордыня. В том числе… нравственная, про которую Ойри рассуждала. Её слишком многое подпитывает».       «Будем преодолевать наши недостатки вместе, — отозвалась Илтри. — Мы с Эймо не дадим тебе зазнаться. Собирай свою гордыню в коробочки и отправляй мне, если слышишь излишек».       Подключившись к обсуждению ловушек и монстров, Малва задумалась снова — уже в одиночку.       «Мне действительно стоит поработать со своей гордыней, — утвердилась она в намерении. — Но как?»       В полуфинале участникам предстояли групповые схватки. К Малве и Ойри присоединился Сайрахо Толинди, перепробовавший под сотню профессий за восемь тысячи лет жизни, но, по собственным словам, так и не нашедший своё истинное призвание. Ойри успела обсудить с ним эту проблему, и попыталась обосновать, что часто призвание — лишь вопрос выбора и волевого усилия. Сайрахо не соглашался. Так или иначе, в свою очередь троица спустилась на нижние уровни шахты. Полуфинал для их тройки устраивался там же, где прошла самая первая охота Малвы.       Большинство участников уже выбыло из состязания — осталось около сорока самых удачливых и умелых.       Уже ставший привычным робот-пирамидка выехал навстречу охотникам. Выдвинул поднос с картами.       — Выбирайте свою судьбу! — проскрипел робот.       Малва одновременно вытянула карту с красной и карту с синей рубашкой. Перевернула.       — «Невидимка» и «Электронебезопасность», — объявила Малва, повернувшись к товарищам.       Карта «Невидимка» давала вытащившему её право получить маскировочный халат из метаматериалов, дающий практическую невидимость в видимом спектре, а при правильном ношении — и в инфракрасном. «Электронебезопасность» означала, что остатки металлических конструкций в шахте теперь под напряжением, и касаться их по правилам нельзя — хотя для кибернетических алтимэт контакт с проводником тока с такими параметрами скорее проходил по разряду быстрого перекуса.       Настала очередь Ойри.       — Повезёт, не повезёт? — космическая путешественница вытянула карты. — В этом сезоне мне попадаются самые безумные карты: достались «Передышка» и «Внегалактическая пушка».       «Передышка» позволяла охотнику посредством телепатической команды остановить всех противников на короткий промежуток времени. В этот промежуток не разрешалось наносить удары, но позволялось передвигаться и переносить с места на место предметы. «Внегалактическая пушка» вызывала появление в шахтах самодвижущегося устройства инопланетной конструкции, стреляющего россыпью шариков из мягкого материала. Сведения о нём получили в Институте Иных Цивилизаций, изучая внегалактические передачи. Древняя цивилизация из галактики Вирил Охурнон, что в пятидесяти миллионах световых тел от родной алтимэт Энрэн Ирны, транслировала вселенной свою историю и культуру, зная, что обречена на скорую гибель от испарения океанов. Разумные создания со сферическими телами и похожими на кожистые трубки конечностями возникли в последние эпохи жизни на планете, когда их светило, горячее и массивное, уже начинало губить биосферу растущим жаром. Проведя десятки тысячелетий в жестоких междоусобицах, они сумели объединиться и изменить к лучшему общественное устройство лишь тогда, когда было уже слишком поздно искать спасения через расселение в космосе. Приняв свою горькую судьбу, они направили огромные ресурсы на то, чтобы транслировать свои знания, культуру и биологические данные в космос, в надежде, что однажды некий благодетель возродит их вид. Биологические данные отправлялись как в форме электромагнитных сигналов, так и на зондах. Разумеется, медленные зонды из другой галактики были не доступны для алтимэт: разве что Ключи подарят разрешение этой проблемы. Однако электромагнитные передачи позволили восстановить многое, хотя биологические данные были отрывочны и противоречивы. Знания принесли немало полезного науке Уллу-Майо. А охотничьему клубу пригодились сведения о боевом устройстве, что использовалось в эпоху междоусобиц. Додумав его конструкцию и снабдив нелетальным оружием, организаторы пустили древнюю боевую машину в туннели. Пушка нападала не только на охотников: она стреляла и в чудовищ, правда, попадания по ним никак на их состоянии не сказывались. Чудовище могло напасть на пушку, если та слишком раздражала.       — Точно специально тебе подбрасывают чокнутые карты, Ойри! — воскликнул Сайрахо. — Теперь и мой черёд.       Сайрахо достались карта «Замедление» и откровенно издевательская карта «Ноша». Первая на одну треть замедляла скорость движений всех противников, являясь одной из самых приятных благих карт. «Ноша» велела охотнику надеть на спину рюкзак с камнями.       И халат-невидимка, и издевательский рюкзак ждали охотников сразу по ту сторону решётки, принесённые другим роботом. Сайрахо выругался, надевая рюкзак. Весила ноша больше, чем тот, кто её надевал.       — Сайрахо, не переживай, мы возьмём основные сложности на себя, главное не подставляйся, — обнадёжила Ойри. — Буду создавать тебе возможность нанести удар.       У «Ноши» была и не очевидная положительная сторона. Удар, пришедшийся в рюкзак, не приводил к выбыванию из состязания, и обладатель увесистого «проклятия» мог подставлять спину под ярость чудовищ.       Костюм-невидимка сам наделся, сам обхватил защитный комбинезон.       — Итак, в этот раз могучая Малва Айранон, блистательная Ойри Луйнхус и великолепный Сайрахо Толинди охотятся вместе на ужасный ползучий сверхплющ, захвативший один из нижних гротов! — радостно объявил Сармо. — Кроме того, по шахте ездит древняя боевая машина! Смогут ли охотники одолеть её в ближнем бою, найдя уязвимые места, или предпочтут избегать опасности? Нас ждёт ещё одно великолепное зрелище!       Решётка с грохотом опустилась, оставив троицу охотников в уже знакомом Малве подземелье. Обоняние шлема ощущало запахи влажного камня и грибницы. Наступила обманчивая, тяжёлая тишина.       «Пойдём охотиться на пушку или попробуем сразу пройти к плющу?» — вопросительно подумала Ойри.       После короткого коллективного раздумья охотники решили выследить и уничтожить пушку — получить заряд резиновых шариков в спину не хотелось никому. Ключевым элементом плана являлась невидимая Малва.       Выстроившись треугольником, ведомым новоявленной невидимкой, алтимэт углубились в шахту. Звук выдавал противника. Благодаря невидимке в команде они рассчитывали, что в любом случае увидят жертву первыми.       Халат-невидимка имел и свои недостатки: он сужал поле зрения и существенно ухудшал качество картинки. Совершенно невидимый не может видеть, из-за чего необходимо оставить участки, способные воспринимать свет. Чтобы сохранить маскировку, их приходилось делать очень маленькими и располагать в неожиданных местах. Халат полностью скрывал шлем, крошечные чёрные «глаза» костюма-невидимки располагались на лбу, затылке, животе, спине и плечах. Для невидимки возрастал риск попасть в ловушку. Малва привлекала весь свой опыт, чтобы избежать обидной ситуации.       Спустившись на уровень ниже и свернув в боковой туннель, они достигли маршрута движения инопланетной пушки. Оглушительное урчание разорвало темноту, и из туннеля выкатилось приземистая бронированная конструкция на широких гусеницах, ниже роста алтимэ, но длинная. Сверху располагалась полусфера, отлитая из тусклого металла, покрытая сложными узорами, явно добавленными мастерами клуба. Из полусферы торчала трубка пневматической пушки.       Малва бегло осмотрела конструкцию. Её глазами смотрели Ойри и Сайрахо. Броню уродливого вездехода вряд ли можно было пробить копьём, и даже пробив, достигнешь ли жизненно-важных узлов?       «Малва, за полусферой есть люк, который можно поддеть, — подумал Сайрахо. — Он не выглядит хорошо закреплённым, ты сможешь оторвать его, приложив силу. Через него достанешь до внутренностей».       «Не надо, — подумала Ойри. — Ты, Малва, в костюме-невидимке, и слишком полезна для нашей группы. Вдруг из люка брызжет едкой жижей? С наших станется. Пусть эта бронированная телега подъедет к нам, и я с ней разберусь».       Малва послушалась. Проехав мимо, уродец добрался до поворота. С уступа сверху соскочила Ойри и молниеносным движением сорвала массивный люк. Пушка моментально развернулась в её сторону, но охотница перескочила на вращающуюся полусферу. Полусфера начала бешено крутиться, катая Ойри на своеобразной карусели.       «Ойри, ты можешь зафиксировать пушку в одном положении?» — спросила Малва.       Вместо ответа Ойри села на пушку верхом и зацепилась ногами за выступ на броне. Гидравлика вступила в схватку с синтетическими мышцами. Вращение почти остановилось.       «Помогайте!» — потребовала Ойри.       Сайрахо мысленно передал свои предложения. Малва пришла ему на помощь, и вдвоём они вывернули крепления, удерживающие башню на месте. Не без труда сняли с круговой направляющей и дали упасть на пол. Протянув руку, Сайрахо вырвал шлейф, соединяющий мыслительный блок с электроприводами. Вездеход замер.       — Это было умилительно! — прокомментировал Сармо. — Противник был жестоко развинчен, раскручен и разобран! Расправа механиков над непокорным механизмом была быстра и неотвратима! Что же, теперь наших охотников ждёт более органический противник!       — Сармо, когда я отсюда выйду, я вывалю содержимое рюкзака тебе в кровать! — пригрозил Сайрахо.       — Что же, я давно планировал украсить мою комнату при помощи камней! — ничуть не испугался Сармо. — Вот оно! Охота даёт яркие эмоции! Сайрахо полон гнева и азарта, любуйтесь им!       Троица отправилась дальше вглубь пещер. Малва, невидимая и бесшумная, по-прежнему двигалась впереди всех. Путь привёл их в грот, где несколько ночей назад состоялась схватка с бронированным многоногим чудовищем.       Пещера изменилась. То, что Малва в прошлый раз помнила нагромождением старых балок и остатков шахтёрского оборудования, теперь оплетала сеть светящихся изумрудных лиан. Они пульсировали и переливались, создавая гипнотический, мерцающий узор. Лианы медленно шевелились, словно дыша.       «Осторожно, кругом отростки!» — успела предупредить товарищей Малва, мысленно указывая местоположение опасных побегов.       Малва, пользуясь невидимостью, сумела пройти дальше. Учуяв её присутствие, вьюн цеплял воздух. Достав клинок, охотница стала рубить лозу. Со стороны казалось, что на растение напал летающий тесак. Выхватив клинки, Сайрахо и Ойри вступили в бой следом за Малвой.       Поначалу казалось, что впереди трудоёмкая и динамичная, но всего лишь борьба с сорняками. Однако вскоре из зарослей высунулись три соцветия, плюющиеся острыми шипами. Первое время от их залпов удавалось ловко уклоняться, избегая и захвата лианами, и контакта с металлическим мусором, проклятым «Электронебезопасностью». Ойри даже отбила клинком несколько шипов, покрасовавшись перед зрителями. Однако когда Сайрахо пришлось прятаться за собственным рюкзаком, а Ойри — отчаянно рубить тянущиеся к нему лозы, Малва осознала, что сочетание ярящегося вьюна и шипов в любой момент может оборвать их восхождение к пьедесталу победителей. Несмотря на карту «Замедление», вьюн был опасен: он ограничивал манёвр и замедлял, заставлял отвлекаться. На скорость полёта шипов карта не влияла. Настало время использовать дарованное другой картой преимущество.       «Прошу передышку!» — попросила Ойри.       Лианы замерли. Соцветия поникли, перестав изрыгать очереди грозных шипов.       Не теряя времени, троица подбежала к стреляющим соцветиям. Каждый выбрал себе стебель. Благодаря отсутствию помех, охотники легко обошли все ловушки, защищавшие соцветия.       — Грамотно, пусть и очевидно! — одобрил Сармо. — Отличная карта, чтобы избавиться от назойливых плевальщиков!       Стоило передышке завершиться, как соцветия единовременно упали на пол пещеры, срубленные тремя синхронными взмахами.       Остальное было делом техники. Замедленный благой картой, вьюн представлял лёгкую добычу. Вскоре пещера была завалена кусками стеблей и залита жёлто-зелёным соком. Сайрахо свыкся с грузом и рубил вьюн наравне с подругами.       — Это победа! Да, это был не самый сложный бой — особенно после Йанона и Кайронона! Благая карта сделала добычу почти беспомощной! — объявил Сармо.       — Это было просто! — воскликнула Ойри, добивая извивающийся в груде щебня стебель.       — Главное, не попасть в ловушку по пути к выходу, — предупредила Малва.       Но, вопреки опасениям, выбраться удалось без приключений. Сайрахо, как и обещал, пошёл донимать Сармо с рюкзаком. Ойри и Малва отправились к себе.       К удивлению Малвы, на пороге комнаты её ждала Минола. Малва остановилась, спокойно и выжидающе глядя на скандалистку. Ойри отошла чуть в сторонку, с любопытством наблюдая.       — Малва! Я желаю сказать, что поступила неправильно, — проговорила Минола. — Я не беру назад своих слов насчёт того, что в тебе сильны ростки гордыни, но ты сама об этом знаешь и, уверена, своевременно занимаешься прополкой психологического сада. Но я была к тебе несправедлива и груба, я вела себя недостойно.       Позади Минолы Малва заметила Эймо, задумчиво разглядывающего стену.       — Мне очень приятно слышать это, Минола, и я обещаю стать лучше, разобравшись с «ростками гордыни» и иными недостатками моего характера, — Малва склонила голову набок. — Но не сочти за бесцеремонность: с чем связана такая перемена?       — Эймо рассказал мне вашу историю, — ответила Минола. — Про Юрву Сумру, Мойлоро Морэ-Онро и Эйонэ Мистанон. Про вашу жизнь, про Валон Латору, про всё-всё… Про то, что вы ждёте, когда будет готов звездолёт, аномалию в далёком космосе, Ключи. Я… очень сочувствую тебе и была бы рада помочь. Можно обнять тебя в знак примирения?       Малва обняла Минолу с чувством лёгкого удивления. Минола ответила на объятия. Затем, отступив друг от друга, они пропустили Ойри, спешившую завести беседу с Эймо.       — Знаешь, я вообще поняла, что охота не для меня и я так развлекаться не хочу, — продолжила Минола. — Это всё из природы, тень взаимного убийства и пожирания. Природная истина увечная, половинчатая. Мы уже нашли полную, зачем играть в то, что должно остаться позади? Там, в коридоре, я вела себя неправильно по отношению к зверьку. Подобная перемена удивляет тебя, не правда ли?       — Удивляет, — признала Малва. — Не все способны столь быстро перестроить своё отношение к фундаментальным вопросам.       — Значит, ты не вполне знаешь своего брата! — весело бросила Минола. — Он умеет помочь увидеть вещи с неожиданного ракурса.       — Я знаю, как ты будешь голосовать, — сменила тему Малва.       — Я знаю, что ты знаешь, — весело бросила Минола. — Я не злюка, как ты могла подумать. И у меня не тяжёлый характер, как говорят иные. Просто иногда мне трудно понять других. Найди верный путь и победи свои недостатки.       Попрощавшись, она побежала на выход. Малва зашла в комнату, обнялась с братом и завалилась в кровать-гнездо. Эймо устроился в соседней вместе с Илтри, что не упускала возможности поластиться к нему.       — Эймо, как тебе это удалось? — прямо спросила Малва.       — Собрал дополнительную информацию у знакомых, покормил и утешил, сочувственно разузнал о её неурядицах. После Минола была готова слушать о наших бедах, о чём я и повёл разговор, акцентируя внимание на общих для нас с ней аспектах опыта, — пояснил Эймо. — Школьный курс психокультуры, раздел «установление взаимопонимания», немного творческого подхода. Ну и подарок в виде записи моих любимых песен с Валон Латоры.       — Ты чудо! — искренне восхитилась Малва. — Благодарю тебя.       — Истинные чудеса рождены трудом, — весело ответил Эймо цитатой из трудов адептов Великого Труда.       — Я займусь внутренней работой, — важно заявила Малва и замолчала, устроившись поудобнее.       Так Малва задумалась о словах Минолы про гордыню и не заметила, как провалилась в сон.