08

      Либитина сидела в общей комнате, все еще испытывая чувство неловкости после недавней встречи с доктором Коннерсом. Она попыталась отвлечься от тревожных воспоминаний санса, взяв книгу. За зарешеченным окном продолжал лить дождь, и его постоянное присутствие приносило ей странное утешение.       Роман, который она держала в руках, был мрачной историей, наполненной описаниями приготовлении к похоронам и мрачных ритуалов. Это была история, которая очаровала бы ее мать, женщину, испытывающую особое влечение к смерти. Либитина находили утешение в этих жутких рассказах, как в способе установить связь с прошлым, которое теперь казалось таким далеким.       Переворачивая страницы, она на мгновение унеслась мыслями за пределы психиатрической больницы Уиллоухилл. Она позволила себе погрузиться в мир книги, чтобы ненадолго отвлечься от хаоса и неопределенности, которое руководили ее повседневной жизни. Но как только она начала погружаться в рассказ, внезапный вой сирены нарушил относительное спокойствие комнаты. Оранжевый свет озарил помещение, отбрасывая жуткие тени на измученные лица пациентов.       Начался хаос, пациенты повскакивали со своих мест, некоторые закрывали уши, пытаясь заглушить оглушительный вой сирены. Медсестры и санитары ворвались в комнату, на их лицах было написано беспокойство. Сердце Либитины бешено колотилось, пока она пыталась разобраться в ситуации. Она так крепко сжала книгу, что костяшки ее пальцев побелели. По помещению прокатилась паника, и некогда безмятежная обстановка превратилась в ужас.       Среди поднявшийся суматохи Либитина не могла не задаваться вопросом, что же вызвало тревогу.       Рев сирены наполнил общую палату, и на лицах пациентов и персонала отразился страх. Этот тип тревоги был совершенно новым, по своей громкости и длительности он превосходил любой предыдущий раз. Пронзительный звук разносился по комнате, заставляя Либитину уронить книгу на пол и инстинктивно закрыть уши руками.       Головная боль, пульсировавшая в висках, была мучительной, но это был незначительный дискомфорт по сравнению с хаосом, который разразился вокруг. Пациенты в замешательстве кричали, их голоса сливались в бессвязное неистовство. Медсестры бросались наводить порядок, но непривычность ситуации приводила и их в замешательство. Она не могла отделаться от ощущения, что что-то явно не так, что эта тревога сигнализирует о серьезном происшествии в больнице.       Новый и жуткий звук прорвался сквозь беспорядок - рычание. Это был глубокий, горловой звук, но в то же время странно громкий, что позволило ему пробиться сквозь оглушительную тревогу и быть услышанным всему. От этого рычания у всех, кто находился в общей палате, как у пациентов, так и у персонала, пробежали мурашки по спине. Это был звук, не поддающийся объяснению, тревожащее и потустороннее присутствие, которое, казалось, исходило от самих стен клиники.       Широко раскрыв глаза, Либитина с ужасом оглядела комнату, пытаясь определить источник звука. Ее сердце забилось еще сильнее, а головная боль от воющего сигнала усилилась.       Поскольку сигнал тревоги продолжал звучать, а рычащий шум не останавливался, стало очевидно, что сигнал тревоги каким-то образом спровоцировал источник тревожного рычания.       Либитина в ужасе наблюдала, как сотрудники бросились в коридор, движимые чувством долга и любопытством. Но их смелые усилия привели к кошмарному результату. Вскоре воздух наполнился звуками их криков, и стали видны ужасные брызги крови, запятнавшие пол.       Девушка ахнула,в шоке прижав руку ко рту. Ее сердце бешено заколотилось, когда ее охватило глубокое чувство страха. "Что за черт?" - пробормотала Либитина, закрывая лицо руками. Больница, место, и без того полное мрака и отчаяния, погрузилась в полное безумие.       Среди хаоса и неопределенности эхо шагов становилось громче, пока кто-то приближался к открытой двери, ведущей в коридор. Первоначальная паника, охватившая пациентов, начала превращаться в странную смесь интереса и страха. Взгляд Либитины остановился на мигающих оранжевых огнях и слабой тени, которую они отбрасывали. Что бы ни скрывалось в коридоре, оно все еще скрывалось, и его присутствие скорее ощущалось, чем было видимым.       Либитина не могла оторвать взгляда от открытой двери. Она лихорадочно соображала, пытаясь разобраться в необъяснимых событиях, которые повергли больницу в хаос. Инстинкты подсказывали, что кто бы ни напал на персонал, он представлял угрозу, но темная фигура и жуткое рычание парализовали ее. Когда послышались приближающиеся шаги, пациенты в общей палате затаили дыхание, не представляя, свидетелями чего они станут.       Когда существо, наконец, показалось в дверном проеме, с губ пациентов, находившихся в помещении, сорвался общий вздох ужаса. Это было кошмарное зрелище, гротескная и неузнаваемая трансформация того, что когда-то было человеком.       Глаза существа вылезли из орбит, в их глубине появилось безумное выражение. Из его уродливых рук торчали длинные изогнутые когти, а рот был полон зазубренных клыков, которые, казалось, бросали вызов законам природы. Его тело представляло собой искаженные пропорции, огромное и неповоротливое. Пряди растрепанных волос свисали с его бесформенной головы, обрамляя облик, который можно было описать только как образ из ночного кошмара. Одежда существа, когда-то имевшая однородный оттенок серого, теперь была изодрана в клочья и прилипала к его изуродованному телу. У Либитины задрожали руки, когда она увидела, как существо, спотыкаясь, вошло в комнату. Она не могла оторвать взгляда от кошмара, происходящего перед ней.       Пациенты по-разному отреагировали на появление ужасающего монстра, который внезапно появился среди них. Некоторые из них были охвачены неподдельным ужасом, их крики оглашали воздух, пока они пытались отодвинуться как можно дальше от чудовищного незваного гостя. Другие, возможно, доведенные до безумия сюрреалистической сценой, ответили жутким смехом, который прорвался сквозь хаос. Их маниакальный и бессвязный смех добавлял тревожности в и без того кошмарную атмосферу. Несколько пациентов отчаянно пытались спрятаться, забираясь за мебель или жмясь друг к другу по углам палаты.       Несмотря на все это, существо продолжало издавать низкое, гортанное рычание, от которого у тех, кто осмеливался его слушать, по спине пробегали мурашки.       Знакомый голос доктора Коннерса эхом разнесся по хаосу, перекрывая панические крики и рычание, наполнившие общую комнату. Доктор ворвался в комнату, его лицо было искажено смесью страха и решимости. Он звал на помощь, и в его голосе звучала настойчивость, пока он пытался противостоять существу, вторгшемуся в их святилище.       Взгляд Либитины метался между доктором и чудовищем. Было ясно, что Коннерс не остался невредимым после встречи с этим существом. Она видела следы нападения, красовавшиеся на его лице, - длинные и неровные следы когтей.       Гнев в глазах существа был осязаем, и оно, казалось, было сосредоточено именно на Коннерсе. Когда доктор попытался отступить от надвигающегося монстра, тот бросился на него с ужасающей свирепостью.       В палате снова воцарился кошмар, а пациенты в ужасе наблюдали за происходящим, не в силах вмешаться. Отчаянные мольбы доктора и рычание существа наполнили воздух, создавая кошмарную симфонию страха. Либитина не могла оторвать взгляда от жестокой схватки. Ее сердце разрывалось от ужаса и беспомощности. Это было кошмарное зрелище, столкновение между человеком и чудовищем, которое не поддавалось пониманию.       Когда схватка с доктором Коннерсом подошла к ужасному и кровавому концу, форма существа стала еще более кошмарной. Его тело теперь было полностью забрызгано кровью. Оно снова обратило свое внимание на перепуганных пациентов. Его большие, выпученные глаза осматривали помещение в поисках следующей жертвы.       Волна ужаса захлестнула Либитину, когда она поняла, что существо пристально смотрит на нее. Ей показалось, что мир сузился до этого единственного, ужасающего момента. Рычание существа усилилось, наполняя воздух ощущением неминуемой опасности.       Застыв от ужаса, девушка наблюдала, как монстр начал двигаться в ее направлении. Его фигура неуклюже передвигалась неровной походкой. Казалось, все ее худшие опасения материализовались перед ней, и некуда было спрятаться от надвигающегося чудовища.       Когда Либитина закрыла глаза, готовясь к неизбежному нападению, она ощутила неожиданное ощущение - крепкую и мощную хватку вокруг своего тела. Чудовищное существо подняло ее, его сильные и уродливые конечности обхватили ее в крепком, неумолимом захвате.       Растерянность и ужас охватили Либитину, когда она повисла в лапах существа. Она ожидала боли и конца своей короткой жизни, но реальность оказалась такой, какой она не могла себе представить. Она чувствовала неровное дыхание существа рядом с собой. В общей палате воцарилась ошеломленная тишина, пока другие пациенты смотрели на них, не веря своим глазам. Сердце Либитины бешено колотилось, а в голове бушевал вихрь эмоций и мыслей.       Глаза девушки распахнулись, когда она заметила внезапное прибытие еще нескольких сотрудников. Они также были потрясены и не верили увиденному - отвратительное существо держало пациента в своих объятиях. Персонал больницы, вероятно, из другого отделения, явно не ожидал такой кошмарной ситуации.       При внезапном повороте событий чудовищное существо издало громкий первобытный рык, прежде чем решиться на отчаянный шаг. Он прижал Либитину к своей груди, заключив в кошмарный кокон, и с неестественной силой бросился к ближайшей стене.       Девушка приготовилась к неизбежному столкновению, зажмуривая глаза. Но, к ее удивлению, не было ни боли, ни столкновения с неподатливой стеной. Вместо этого она почувствовала порыв ветра, ощущение свободного падения, а затем ни с чем не сравнимое ощущение дождя на своей коже.