25

      Машины прибыли с воем сирен, оповещая о своем присутствии в тихом городке Джерико. Полицейские в форме окружили заброшенный дом, где нашли Либитину. Ситуация обострилась, и ее истинную личность больше не получалось скрывать.       Полицейские осторожно приблизились, надели на ее запястья наручники и зачитали ее права. Ее беспокойство было ощутимым, но она не сопротивлялась. Она уже достаточно натерпелась и знала, что в данный момент лучше всего подчиниться.       Либитина наблюдала, как ее сестра-близнец разговаривает с шерифом, а тот благодарит подростка за полезную информацию. Либитина почувствовала, что ее снова предали, ее бессердечная сестра просто стояла на месте, пока на нее надевали наручники и вели к патрульной машине.       Поездка в полицейский участок показалась Либитине вечностью. Сидя в наручниках на заднем сиденье полицейской патрульной машины, она наблюдала за тем, как мир проносится мимо нее через окно. Тихий гул двигателя автомобиля резко контрастировал с бурлящими мыслями в ее голове.       По прибытии в полицейский участок маленького городка ее провели внутрь два офицера сурового вида. Здание имело потрепанный и старый вид, что создавало несколько пугающую атмосферу. Сердце Либитины бешено колотилось в груди, пока ее вели по ряду узких коридоров.       В маленькой, тускло освещенной комнате Либитина сидела по одну сторону металлического стола. Она чувствовала себя изолированной, отрезанной от мира и любого комфорта.       Напротив нее сидела женщина-полицейский, на ее лице отражались суровый профессионализм, и, казалось, искренняя озабоченность.       — Мисс Аддамс, — начала офицер спокойным тоном. — Я детектив Стивенс. У нас есть несколько вопросов относительно недавних событий, связанных с молодым человеком по имени Тайлер Галпин. Мы пытаемся собрать воедино все произошедшие события, и нам нужно ваше сотрудничество в этом вопросе.       Либитина медленно кивнула, ее голос был спокоен, но полон тревоги:       — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Но мне нужно знать, что будет дальше. Куда меня отправят?       Детектив слегка наклонилась вперед:       — Некоторое время вы будете находиться у нас под стражей. Вам не предъявлено обвинение, но нам нужно разобраться в вашей связи с мистером Галпином и в вашем нахождении в заброшенном доме. Власти также разыскивают Тайлера, и ваше сотрудничество поможет найти его, — офицеру полиции было ясно, что случай с Либитиной был необычным. Она появилась из ниоткуда и была связана с кем-то, кто ранее совершал насилие.       Слухи распространились быстро, и вскоре на местную радиостанцию поступил звонок от анонимного источника, подтверждающий, что Либитина взята под стражу. Ее биологические родители, Гомес и Мортиша, тоже были осведомлены. Они восприняли звонок с шоком и недоверием. Это была дочь, которую они считали мертвой, которую, как они думали, они больше никогда не увидят.       Они примчались в полицейский участок так быстро, как только могли, на х лицах были написаны страх, недоверие и проблеск надежды. Это был момент, которого они так ждали, но обстоятельства оказались совсем не такими, как они себе представляли. Когда они вошли в участок, глаза Мортиши были широко раскрыты. Она была одета в свой типичный готический наряд, но ситуация казалась почти сюрреалистичной, как будто она попала в ночной кошмар.       Либитина сидела в маленькой комнате для допросов. Когда вошли ее родители, атмосфера стала совсем напряженной, их шаги были тяжелыми и неуверенными. Мортиша вошла первой и на мгновение просто застыла. Видеть свою дочь в наручниках, разговаривающую с полицейской через маленькое окошко, было слишком для понимания.       Их дочь, которую, как они считали, они потеряли, теперь стала подозреваемой. Мортиша была парализована смесью эмоций: чувством вины за то, что не защитила своего ребенка, и шоком от того, насколько она выросла и изменилась.       Гомес, с характерными усиками и в официальном костюме, вошел в комнату вслед за Мортишей. Его потрясение было столь же очевидным. его взгляд был прикован к молодой девушке, которая, без сомнения, была их потерянной дочерью.       — Либитина, — прошептал он дрожащим от переполнявших его чувств голосом. Он протянул руку и коснулся стекла, словно желая убедиться, что она настоящая.       Через некоторое время их впустили в комнату для допросов. На обычно невозмутимом лице Гомеса отразилось беспокойство, а Мортиша тут же бросилась к дочери.       — Либитина, — прошептала Мортиша дрожащим голосом. Имя показало ей незнакомым. В ней проснулись материнские инстинкты, и она нежно обняла дочь. Либитина разрывалась между чувством комфорта и ощущением какой-то странности. Это были ее биологические родители, но ее воспоминания о семействе Аддамс были смутными, как выцветшие фотографии.       Офицер, присутствовавшая в комнате, прочистила горло, возвращая их внимание к насущному вопросу. Она объяснила, что за этим последует. Либитину переведут в другое учреждение, где за ней будут пристально наблюдать, а расследование в отношении Тайлера продолжится.       Гомес, сильный, но нежный мужчина, сжал плечо Либитины:       — Мы справимся с этим вместе, — заверил он ее.       Это был ободряющий жест, но Либитина не могла не испытывать смешанных чувств. Она мечтала о воссоединении со своими родителями, было ясно, что они по-прежнему заботятся о ней. И все же в этот момент Либитина чувствовала себя неловко от прикосновений этого мужчины.       Это были родители Уэнсдей. Не ее.