34

      Тайлер наблюдал за спящей Либитиной, отдыхающей на самодельной кровати посреди деревянного пола заброшенной хижины. Ее тело было укрыто рванным одеялом, и он наблюдал, как она дышит. Это был первый раз, когда он видел ее по-настоящему расслабленной. Ее лицо было таким безмятежным. На ее бледном личике не было обычного озабоченного выражения, а длинные каштановые волосы свободно спадали на лицо.       Парень не мог не быть очарован ею. Несмотря на прошлое, которое он делил с ее сестрой Уэнсдей, молодой человек чувствовал, что испытывает к ней что-то настоящее. Что-то, чего он не мог до конца понять, что-то, что могло быть даже любовью.       Внезапно он увидел, как Либитина пошевелилась во сне. Ее глаза затрепетали и открылись, глядя на него снизу вверх. На мгновение улыбка появилась на ее губах, когда она подняла на него взгляд. Затем она резко вскочила.       — Это всего лишь я, — успокаивающе сказал Тайлер, нежно кладя руку ей на плечо.       — О, — выдохнула она с облегчением.       — Как спалось? — Спросил Тайлер, присаживаясь рядом с ней.       Либитина помедлила с ответом, она не была уверена, что ответить.       — Лучше, чем когда-либо за очень долгое время, — наконец ответила она, одарив его застенчивой улыбкой.       — Я думаю, нам лучше держаться подальше от этого места, — Либитина и так знала, что чем дальше она будет от своей семьи, тем в большей безопасности окажется. Но в то же время часть ее чувствовала, что уже слишком поздно.       — Я понимаю, — ответила Либитина, поднимаясь с одеяла, расстеленного на полу. Она заснула после того, как съела жаренного кролика, которого Тайлер поймал накануне. Тело болело, и оно затекло от жесткого пола, но, по крайней мере, здесь было тепло. — Надеюсь, следующее убежище будет более комфортным.       Тайлер не мог удержаться от смеха, зная, что застелил не самую удобную постель. Улыбка Либитины была единственным подтверждением того, что Тайлеру нужно было знать, что она благодарна ему за помощь.       — Пошли, — сказал Тайлер вставая и протягивая ей руку. — Давай-ка перекусим, а потом отправимся в путь.       Пара вышла на улицу, и их встретил прохладный утренний воздух. Солнце только начало подниматься над горизонтом, и утренняя роса все еще оставалась на траве и листьях. Когда они вышли из заброшенной хижины, Либитина огляделась по сторонам, надеясь увидеть признаки жизни. Ее мысли вернулись к сестре и к тому, как угрожающе она вела себя во время их последней встречи. Это была мысль, которую Либитина, казалось, никак не могла выбросить из головы.       Тайлер, наблюдая за обеспокоенной девушкой, обнял ее за плечи:       — Не волнуйся, мы найдем безопасное место.       — Даже не знаю, Тайлер, — призналась Либитина дрожащим голосом. — Мне кажется, что это слишком просто. Я убегала и пряталась несколько месяцев, и вдруг все смирились с этим, — ее беспокойство не давало ей покоя всю ночь. Она была так напугана и устала.       Пара молча шла по тропинке, ведущей прочь от хижины. Руки Тайлера скользнули по плечам либитины, и он переплел свои пальцы с ее. Их шаги совпадали, когда они шли, и на мгновение эти двое могли притвориться, что они не в бегах, а просто обычные люди.       С наступлением дня воздух становился теплее. Вскоре звуки леса стали более отчетливыми: щебет птиц и свист ветра. Казалось, что мир ожил. Тропинка была достаточно широкой, чтобы они могли идти бок о бок, переплетя пальцы.       Тайлер не мог не восхищаться красотой Либитины. Ее волосы развевались на ветру, а карие глаза внимательно осматривали окрестности. Его сердце замерло, когда их взгляды встретились. Было что-то особенное в том, как она улыбалась. Это заставляло его чувствовать, что все остальное не имеет значения.       По мере того, как они шли, деревья становились все реже, а небо светлее. В конце концов, деревья поредели, и за ними открылось большое поле. Солнечный свет падал прямо на них, заставляя щуриться. Либитина подняла свободную руку, чтобы прикрыть глаза.       — Впереди все еще чисто? — Спросила Либитина, все еще щурясь, пытаясь разглядеть окрестности.       — Не знаю, кажется, все чисто, — ответил Тайлер, все еще оглядываясь по сторонам. Он попытался использовать свои сверхъестественные чувства, чтобы обнаружить опасность, но безуспешно. — Держись поближе ко мне, — он шагнул на заросшую поляну.       Либитина последовала его примеру, держась поближе к Тайлеру. Пара осторожно ступала по траве, остерегаясь любых признаков опасности. По мере того, как они продвигались дальше, поле стало казаться менее заросшим, трава стала короче. Вскоре поле расступилось, и показалась дорога с висящим на обочине указателем.       — Мы, должно быть, недалеко от города, — заметил Тайлер.       — Уверен, что это безопасно? — Спросила Либитина.       — Я не знаю, но знаки указывают в ту сторону, а лес, кажется, редеет, — предположил Тайлер, указывая на дорогу впереди.       Пара постояла немного, обсуждая всевозможные варианты. Наконец, Тайлер повернулся к Либитине и спросил:       — Ты мне доверяешь?       Либитина немного помолчала, прежде чем ответить:       — Думаю, да.       Прежде чем Тайлер успел что-либо сказать, раздался негромкий хлопок. Темные фигуры Уэнсдей, Гомеса и Мортиши появились из темноты деревьев с противоположной стороны дороги.       — Ооо, — поддразнила Уэнсдей. — Как это мило. Я так рада, что вы доверяете друг другу. Доверие очень важно в отношениях, — в сторону Тайлера была направлена насмешливая ухмылка. — Помню, как когда-то доверяла тебе.       — Ты никогда не доверяла мне, ты использовала меня! — Рявкнул Тайлер в ответ.       Уэнсдей невозмутимо пожала плечами.       — Это то, что делаю все люди, верно? Мы использовали друг друга. Ты использовал меня с жестокими намерениями, пока я просто охотилась на монстра, — этим монстром в конце оказался сам Тайлер.       — Ну же, Уэнсдей, мы не хотим причинить никакого вреда твоей сестре, — Мортиша сохраняла спокойствие, не желая прибегать к насилию. Она не была любительницей борьбы, как ее муж и дочь.       — Мы просто хотим, чтобы наша маленькая девочка вернулась домой, — добавил Гомес. Уэнсдей хотелось закатить глаза от того, насколько драматичными были ее родители.       Либитина не осмеливалась заговорить. Ее тело задрожало при виде своей семьи, а руки вцепились в рубашку Тайлера, как будто он мог ее защитить.       — Она никуда с вами не пойдет, — выплюнул Тайлер, не отступая.       — Уверена, мы договоримся о том, чтобы она навестила тебя за решеткой, — Уэнсдей усмехнулась. — Полиция будет здесь с минуты на минуту.       Словно по сигналу, вдалеке послышался вой сирен. Мигающие огни были едва различимы на дороге. Либитина почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Как она могла быть такой глупой? Конечно, они знали, где она находится.       — Давай будем цивилизованными людьми, и ты просто отдашь нам нашу дочь, — взмолилась Мортиша.       — Боюсь, не все так просто, — слова Тайлера заставили Уэнсдей рассмеяться.       — Ты думаешь, что какой-то супергерой, не так ли? Ну, знаешь, это реальная жизнь, и хорошие парни не всегда побеждают, — Уэнсдей сделала шаг вперед. — Сейчас мы можем сделать все по-хорошему, а можем по-плохому.       Руки Гомеса потянулись к пиджаку, его внимание переключилось на дочь.       — Если ты пойдешь с нами, тебе и твоему парню не причинят вреда. Мы сможем спокойно уйти, и весь этот бардак забудется, — он говорил твердо.       — А если ты будешь сопротивляться, у нас не будет другого выбора, кроме как применить силу, — Мортиша сунула руку в сумочку и достала пистолет, не сводя взгляда с Тайлера.       Вой сирен становился все ближе. Либитина почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Стук собственного сердца отдавался у нее в ушах. Все должно было произойти совсем не так. Полицейские машины остановились всего в нескольких метрах от собравшихся на старой забытой дороге. Звук открывающихся и закрывающихся автомобильных дверей нарушил тишину.       Все это происходило как в замедленной схемке, когда Либитина стала свидетелем того, как большая группа полицейских задержала Тайлера. Она видела, как он пытался отбиваться от них, его глаза умоляли ее бежать. Но ноги девушки словно примерзли к земле. Она не могла пошевелиться. Единственное, что крутилось у нее в голове, это то, как сильно она все испортила. Она была дурой, когда думала, что сможет сбежать от своей семьи.       Ее тело дрожало, а колени подкашивались, когда полицейские приблизились и к ней. Она слышала, как они говорили ей что у нее нет проблем, но не верила им. Ее взгляд был прикован к Тайлеру, который боролся с полицией. Это было похоже на сон.       Полицейские взяли ее за руки и осторожно подвели к одной из ожидавших полицейских машин. Дверь на заднем сиденье открылась, и полицейский усадил ее внутрь, после уезжая с места происшествия и оставляя остальных коллег разбираться с Тайлером.       Пока машина мчалась по дороге, Либитина наблюдала, как ее родители и сестра становятся все меньше и меньше в боковом зеркале. Она чувствовала оцепенение. Она потерпела неудачу. Сколько она ни убегала и ни пряталась, она все равно оказалась там же, с чего начала. Снова в заложниках своей семьи.