40

      Ночь шла своим чередом, а зловещее присутствие Тайлера продолжало преследовать Академию Невермор. Некогда гостеприимные залы теперь были разрушены чудовищем. Либитина, одетая в пижаму, застыла на месте, разрываясь между страхом за Тайлера и тревожным осознанием опасности, которую он представлял.       Уэнсдей наблюдала за происходящим с отстраненным удивлением. В ее темных глазах мелькнуло странное удовлетворение, пока она наблюдала за всей этой картиной.       — Либби, вот монстр, в которого ты влюбилась, — усмехнулась она, и в ее тоне явственно слышалось жестокое удовлетворение. — Ты действительно думала, что он сможет сбежать от того, кто он сть на самом деле?       Взгляд Либитины был прикован к Тайлеру, монстру, который невольно стал воплощением ее страхов.       — Мы не можем просто стоять здесь. Мы должны помочь ему, — умоляла она Уэнсдей, надеясь хоть на каплю понимания.       Но ответом была леденящая душу улыбка.       — Помочь ему? Либитина, иногда монстров нужно держать взаперти. Ради них самих и всех остальных. Разве ты этого не видишь?       Девушка покачала головой в ответ на предложение Уэнсдей.       — Ты ошибаешься, — парировала Либитина. — Он хороший человек.       Уэнсдей с жалостью посмотрела на свою сестру.       — Нет, это не так.       Карие глаза Либитины, горящие гневом, обратились к бледному лицу ее близнеца.       — У него была возможность убить меня, но он этого не сделал.       — Это был момент слабости, — возразила Уэнсдей. — Он делал это и со мной, ему просто нравится играть со своей едой, — добавила она, ухмыляясь, как будто выигрывала спор.       — Я — не ты, — Либитина смерила сестру взглядом.       Уэнсдей рассмеялась, и этот зловещий звук эхом отразился от каменных стен.       — Да, ты еще хуже, — прошипела она, прищурившись. — Ты действительно веришь, что его можно спасти. Веришь, что он не монстр. Я считаю это жалким.       Либитина отвернулась от своей близняшки, отказывая обращать на нее внимание. Уэнсдей вздохнула, качая головой из-за упрямства Либитины.       — Ты совершаешь ошибку, Либитина, — предупредила она. — Возможно, это твоя последняя ночь в живых, а ты хочешь защищать монстра.       — Я его не боюсь, — заявила девушка, не отрывая взгляда от Тайлера, его чудовищной фигуры, на которую было страшно смотреть.       — А следовало бы, — пробормотала Уэнсдей себе под нос.       Внезапно крик разорвал ночь, разрядив напряжение между близнецами. Они подняли головы и увидела Тайлера, нависшего над группой перепуганных студентов, его когти были уже готовы к удару. Либитина бросилась вперед, встав между учениками и Тайлером, который издал ужасающий рык.       Либитина стояла на месте, хотя каждая клеточка ее существа призывала ее бежать.       — Тайлер, остановись! — Закричала она, и ее голос эхом отразился от стен.       Тайлер зарычал, его кроваво-красные глаза горели яростью. Но Либитина отказывалась отступать. Она повернулась к нему лицом, не сводя с него своих карих глаз.       — Ты не монстр, — настаивала она.       Парень издал низкое рычание, его когти напряглись. Либитина глубоко вздохнула и потянулась к нему, ее пальцы коснулись его чудовищной кожи. На ощупь он был холодным, что резко контрастировало с его обычной теплотой.       — Я знаю, что ты там, Тайлер, — произнесла Либитина дрожащим голосом. — Пожалуйста, вернись ко мне.       В глазах Тайлера промелькнуло узнавание, и сквозь это безумие пробился луч надежды. Он судорожно вздохнул, и его массивная фигура начала возвращаться в свое первоначальное состояние. Либитина наблюдала, как черты его лица постепенно возвращаются к человеческому.       Тайлер упал на колени, хватая ртом воздух. Либитина бросилась к нему и заключила в объятия. Ее не волновала грязь на его обнаженной коже. Ее волновало только то, что он был в безопасности       Парень поднял на нее глаза, полные слез:       — Мне так жаль… — прошептал он срывающимся голосом.       Либитина смахнула слезинку с его щеки.       — Все в порядке, — заверила она, нежно поглаживая его по волосам.       Пока они сидели там вдвоем, везде воцарилась странная тишина. Уэнсдей стояла в тени с выражением отвращения на лице, когда прибыли представители власти, чтобы разобраться в ситуации. Она наблюдала, как Либитина защищала Тайлера, и ее сердце переполняли ревность и ненависть.       — Она — та, кого мы боялись, — пробормотала Уэнсдей себе под нос. Она недоверчиво покачала головой, не в силах понять действия своей сестры.       Уэнсдей наблюдала, как Либитину оттянули от Тайлера, и парня вывели за пределы кампуса. Ее лицо исказилось от крайнего презрения, когда она увидела, насколько Либитина была предана монстру.       — Добром это не кончится, — заявила она.