41

      Ночь окутала Академию Невермор саваном тьмы, тяжелым одеялом, которое заглушало звуки и скрывало хаос, оставшийся после буйства Хайда. Когда часы пробили полночь, Либитина обнаружила, что стоит у входа в местную тюрьму. Ее сердце бешено колотилось от страха и решимости. Прохладный воздух овевал ее кожу, а отдаленные звуки сверчков и шелест листьев, казалось, подтверждали срочность ее мыслей.       С помощью Ксавьера Торпа, который неохотно согласился помочь ей, Либитина разработала план, как проникнуть в тюрьму под покровом ночи. Последние часы она провела, собирая припасы: фонарик, небольшой набор отмычек и кое-какой перекус, чтобы подкрепиться во время побега. Тяжесть рюкзака на ее спине одновременно успокаивала и тяготила. Она была наполнена надеждой, страхом и желанием спасти единственного человека, которого, как она верила, можно было спасти.       Ксавьер стоял в нескольких шагах позади нее, нахмурив брови и глядя на здание. Несмотря на их дружеские отношения, он ясно дал понять, что по-прежнему считает Тайлера угрозой. Напряжение между ними было ощутимым: Ксавьер никогда не доверял монстру, который находился внутри Тайлера, а инстинкт защитить Либитину от этой опасности полностью овладевал им.       — Ты уверена в этом? — Спросил он тихим, но твердым голосом. Он засунул руки в карманы, словно пытаясь унять дрожь.       Либитина кивнула, ее решимость не поколебалась.       — Он не монстр, Ксавьер. Не совсем. Я его знаю.       Эти слова повисли в воздухе между ними, наполненные тяжестью, которую ни один из них не мог игнорировать. Мягкий свет уличных фонарей освещал решительное лицо Либитины, подчеркивая ее непоколебимую преданность Тайлеру. Решимость в ее карих глазах была очевидна.       Ксавьер вздохнул, на него нахлынула смесь разочарования и неохотного понимания.       — Ладно, тогда давай просто покончим с этим.       Переглянувшись, они подошли к боковому входу в тюрьму, где тени были достаточно густыми, чтобы скрыть их передвижения. Ксавьер пошел впереди, проверяя, нет ли поблизости охранников или камер наблюдения. Слабый запах влажной земли и ржавого металла наполнил воздух, когда они проскользнули через вход, чувствуя себя незваными гостями в мире, который становился все более опасным.       Внутри тюрьма представляла собой лабиринт из холодны серых стен и тусклого освещения. Лампы зловеще мерцали над головой, отбрасывая жутки тени. Сердце Либитины учащенно билось при каждом их шаге, которые эхом отдавались от кафельного пола.       Они направились в зону, где содержался Тайлер. У Либитины от волнения скрутило живот. Она с трудом могла осознать тот факт, что Тайлер находится за решеткой, изолированный и одинокий, терзаемый чудовищем внутри себя.       Ксавьер остановился перед дверью в камеру, его лицо было напряжено.       — Вот тут-то и начинаются сложности, — пробормотал он, взглянув на Либитину. — Ты уверена, что хочешь этого?       — Да, — настаивала Либитина, доставая из рюкзака отмычки. — Я должна. Я нужна ему.       Ксавьер стоял на страже, а Либитина опустилась на колени перед замком. Ее руки слегка дрожали, пока она орудовала инструментами, холодный метал скользил по пальцам. Каждая секунда казалась вечностью, а в ушах отдавался стук сердца. Она слышала отдаленный шум города снаружи, но все, на чем она могла сосредоточиться, — это надежда освободить Тайлера.       Наконец, в тишине раздался удовлетворительный щелчок, и она толкнула дверь камеры.       Внутри на койке сидел Тайлер, обхватив голову руками. Его каштановые волосы были взъерошены, а одежда растрепана, что совсем не походило на того энергичного, теплого человека, в которого она влюбилась. Либитина почувствовала прилив эмоций, когда увидела его внешний вид. Парень, которого она любила, потерялся под тяжестью своих внутренних демонов.       — Тайлер! — Настойчиво прошептала она, входя в камеру.       Он поднял голову, в его широко раскрытых глазах смешались страх и облегчение.       — Либитина? Ты пришла за мной? — Его голос был хриплым от переполнявших его эмоций.       — Конечно, пришла, — ответила она, бросаясь к нему. — У нас не так много времени. Нам нужно увозить тебя отсюда.       Когда Тайлер поднялся на ноги, он посмотрел на Ксавьера, который оставался стоять у входа, скрестив руки на груди. Напряжение нарастало. На мгновение между ними троими возникло молчаливое взаимопонимание. Возможно, Тайлер и был свободен физически, но монстр внутри него стал еще больше, бросая тени на их хрупкий союз.       — Что ты здесь делаешь? — Спросил Тайлер у Ксавьера, и в его тоне послышалось подозрение.       — Помогаю тебе выбраться, -прямо ответил Ксавьер, не отводя взгляда. — Но я тебе не доверяю, и без колебаний отправлю обратно в камеру, если ты причинишь ей боль.       Тайлер медленно кивнул, на его лице отразилась боль.       — Я не причиню ей вреда. Обещаю.       — Пошли, — поторопила Либитина, нервно оглядываясь через плечо. — Нам нужно действовать быстро.       Троица выскользнула из камеры, гнетущая атмосфера тюрьмы тяжело давила на них. Либитина чувствовала, как трясется все ее тело, пока они шли по темным коридорам, стараясь не столкнуться с сотрудниками службы безопасности. Воздух был насыщен напряжением, и пальцы Либитины переплелись с пальцами Тайлера, пока они двигались сквозь тени, испытывая инстинктивную потребность прижаться к нему.       Как только они добрались до выхода, прохладный ночной воздух обдал их лица, как глоток свежей надежды. Либитина остановилась, чтобы на мгновение вдохнуть свободу, которой им так не хватало.       — Сюда, — прошептала она, ведя их в темный лес за тюрьмой.       Когда они вышли на улицу, Ксавьер повернулся к Либитине с серьезным выражением лица:       — На этом я вас покидаю. Я не собираюсь разбираться с вами со всем этим.       — Что? — Воскликнула Либитина, широко раскрыв глаза от недоверия. — Ты не можешь просто бросить нас!       — Я не могу в этом участвовать, — твердо ответил он, переводя взгляд с нее на Тайлера. — Тебе нужно быть осторожной, Либби. Он опасен, а я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Тайлер не причинит мне вреда, — настаивала девушка, чувствуя, как в ней закипает решимость.       Ксавьер перевел взгляд на Тайлера, его глаза сузились.       — Лучше бы так.       Тайлер встретил его пристальный взгляд со смесью стыда и вызова:       — Не причиню. Клянусь.       — Просто помни, — сказал Ксавьер тихим. но напряженным голосом. — Я слежу, — он отступил в тень, исчезая в темноте леса, оставив Либитину и Тайлера стоять на пороге неизвестности.       — Готов? — Спросила Либитина, поворачиваясь к Тайлеру.       — Не знаю, — признался Тайлер, чувствуя тяжесть неуверенности, нависшей над ним. — Что, если я снова потеряю контроль? Что, если все-таки сделаю тебе больно?       Либитина покачала головой, подходя к нему ближе:       — Ты сильнее этого, Тайлер. Ты можешь бороться. Я верю в тебя.       Он пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь найди правду в ее словах. Она чувствовала исходящее от него тепло, связь, которую они разделяли.       — Мы справимся вместе, — убеждала девушка.       Глубоко вздохнув, Тайлер кивнул, и решимость в его взгляде стала зеркальным отражением ее собственного. Они повернулись лицом к предстоящему пути. Их сердца объединились в хрупкий союз против тьмы, которая угрожала их поглотить.       По мере того, как они углублялись в лес, решимость Либитины только укреплялась. Она сделает все возможное, чтобы помочь Тайлеру вернуть его человечность, даже если это будет означать противостояние монстрам, скрывающимся в их тени — как внутри, так и вокруг.       Ночь окутала их покровом неопределенности, но с каждым шагом, который они делали вместе, они приближались к свету надежды, мерцавшему вдали, полные решимости вырваться из тисков страха и принять будущее, полное возможностей.