Глава 6. Лита

      — Куда пойти? К Реддлу? На кой чёрт ты ему сдалась? — голос дрожал от ярости. Лита смотрела на подругу и не узнавала её. Сколько раз этот разговор уже повторялся? Десять? Двадцать? Каждый раз одно и то же. Каждый раз она кивает, успокаивается, обещает… А потом снова срывается.       — Я не хочу больше это обсуждать с тобой, — Рози отвернулась, но было видно, как напряглись её плечи.       — Ты дура, Рози. — Лита шагнула ближе, понизив голос, но в нём всё равно клокотала злость. — Если ты правда считаешь, что если будешь в этой компании с ним... и хоть что-то изменится, то ты просто наивная дура!       — Приятно это слышать от тебя!       — А кто тебе ещё это скажет, если не я?! — она выдохнула. Долго, тяжело, пытаясь выпустить из лёгких всё раздражение, которое душило её последние полчаса. Бесполезно. Оно сидело глубоко, где-то в груди, пульсировало в такт сердцу. Она медленно подошла к подруге, протянула руки, положила их подруге на плечи. Пальцы чувствовали, как напряжены мышцы.              — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаешь? Не хочу.. — сказала тихо, почти умоляюще.       На секунду ей показалось, что она достучалась. Рози замерла, плечи чуть опустились, и Лита уже приготовилась обнять её, успокоить, удержать. Но вдруг резко скинула её руки, словно те были раскалённым железом. Отшатнулась, и в глазах снова вспыхнул вызов.       — Со мной ничего не случится! Я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Да и Реддл сам мне предлагал, знаешь ли.       — Он использует тебя! — голос сорвался на крик. — Ему нужны только связи твоего отца! На тебя ему плевать! Ты для него расходный материал, не больше!       Она сама испугалась этих слов. Но они были правдой, и Лита знала это так же хорошо, как знала, что завтра солнце встанет на востоке. Реддл не смотрел на Рози. Он смотрел сквозь неё — на её фамилию, на её отца, на те возможности, которые мог получить.       Крауч побледнела. Лицо застыло, только ноздри раздувались от быстрого дыхания.       — Вот как ты заговорила? А Люсьену ты то же самое говорила или только мне? — Лита замерла. Сердце пропустило удар. — Ты лицемерка! — Рози сделала шаг вперёд, и теперь уже она наступала. — Я знаю, как ты поддерживала своего брата, да и Эдриан сказал…       — Эдриан?! Ты совсем помешалась, Рози! Даже не думай идти к нему, иначе…       Дверь в общую спальню открылась. Розье обернулась на звук и увидела её. Новенькую. Стоит на пороге, растерянная, с глазами, которые мечутся от одной к другой, пытаясь понять, в какую передрягу она только что вляпалась.       Как же вовремя её занесло, — с горечью подумала Лита. — Салазар…       Рози не стала ждать. Она прорычала сквозь зубы:       — Я сама решу, что мне делать!       И вылетела из комнаты, толкнув Нилльсон плечом так, что та едва удержалась на ногах.       Лита проводила её взглядом. В голове пронеслось всё сразу: как Рози подставят, как её используют, как она потеряет себя, как потеряет её. И всё из-за этого гребаного Реддла. Нет — из-за гребаного Эдриана, мать его, Эйвери.       Хотелось броситься следом, припечатать её к стене, связать и не выпускать, пока та не придёт в себя. Но вместо этого только крикнула ей вслед, уже зная, что это бесполезно:       — Тогда не приходи ко мне в слезах в следующий раз!       Лита стояла неподвижно, плечи напряжены, дыхание сбитое. Взгляд новенькой бесил невыносимо — этот спокойный, оценивающий, будто Нора видела всё насквозь и уже вынесла приговор. Розье резко отвернулась, чтобы не наорать и на неё тоже.       Чёрт бы её побрал. Так невовремя врываться в комнату.       Она правда рассчитывала, что этот год пройдёт иначе. Что раз соседки не вернутся, у них с Рози наконец будет своя комната. Тихо. Спокойно. Можно разговаривать, не оглядываясь на чужие уши.       А теперь…       Лита выдохнула сквозь зубы и направилась к выходу, даже не взглянув в сторону новой соседки. Не до неё.       В гостиной было шумно. Кто-то играл в карты у камина, кто-то спорил о квиддиче, смеялись, звенели стаканы. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока у Литы внутри всё горело.       Рози здесь не было.       И куда, черт возьми, она могла пойти?       Лита стояла посреди гостиной, всё ещё чувствуя, как внутри всё кипит и плещется горькой, обжигающей злостью. Она быстро огляделась и сразу увидела его — в дальнем углу, в любимом кресле у камина. Люсьен развалился, как король на троне, закинув ногу на ногу, и весело что-то рассказывал своим приятелям. Рядом сидели Мальсибер и Лестрейндж.       Она подошла сзади, положила ладони на спинку кресла и наклонилась к самому его уху.       — Я убью собственными руками Эдриана, — злобно прошипела она, грубо выхватив у брата стакан с огневиски. Сделала большой глоток — жидкость обожгла горло, но злость стала чуть острее, чище. Вернула уже почти пустой стакан и буквально швырнула его Люсьену в грудь. Обошла кресло и села прямо на край низкого столика перед ним, не обращая ни малейшего внимания на остальных слизеринцев. Те замолчали, с интересом наблюдая за спектаклем.       Брат тяжело выдохнул, прикрыл глаза на секунду, потом медленно поднял на неё взгляд. В нём уже плескалось раздражение.       — И чего ты ждёшь от меня?       — О, братик… — она откинулась назад, опираясь на руки, закинула ногу на ногу и наклонила голову набок. — Либо ты ему скажешь прекратить вести себя как кретин… — она сделала паузу, — либо я это сделаю.       — Лита, детка, не кипятись, — тяжёлая рука Лестрейнджа упала ей на плечо. Она даже не повернула головы.       Люсьен ответил ей тем же долгим, тяжёлым взглядом. В такие моменты казалось, что они общаются при помощи легиллименции, без слов. Словно некая связь близнецов.       — Назови мне хоть одну причину, по которой мне должно быть не наплевать? — наконец спросил он. — Хочешь прикончить его? — Люсьен наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и широко, почти хищно улыбнулся. — Я даже посмотрю на это с удовольствием.       Лита грубо стряхнула с себя руку Рабастана и придвинулась ближе к брату, почти вплотную.       — Ты задолжал мне, — тихо, но очень чётко произнесла она. — Папочка очень обрадуется, когда узнает, куда делась приличная сумма с твоего личного счёта.       Улыбка медленно сползла с лица Люсьена.       Лита улыбнулась — теперь уже она.       — Хмм… интересно, что он сделает на этот раз… Говорят, Вальбурга Блэк ещё не помолвлена. Будешь следующим.       Люсьен мгновенно побледнел. Он ненавидел Блэков всей душой.       Розье встала, опёрлась обеими руками на подлокотники его кресла.       — Поговори с ним, — тихо, почти ласково сказала она. — Сегодня.       Она выпрямилась, развернулась и пошла прочь, не дожидаясь ответа. Брат сделает так, как она велит. Всегда так было. Сначала сопротивляется, огрызается… а потом всё равно поступит так, как нужно ей.

***

      Холодный вечерний воздух постепенно остужал гнев, но не до конца. Лита стояла у дальней стены замка, где никто не мог её увидеть из окон, прижалась спиной к шершавому камню и закрыла глаза. Она зажала зубами сигарету, поднесла палочку и кончик вспыхнул ярко-оранжевым.       Первая затяжка обожгла лёгкие горьким дымом, а на губах осталась сладость с лёгким привкусом яблока. Она медленно выдохнула, откинула голову назад и облизнула губы. С каждой следующей затяжкой внутри становилось чуть легче, будто дым вытеснял из груди тяжёлый, раскалённый ком.       Розье понимала, скоро Рози снова прибежит. Даже если она действительно вступит в компанию Реддла. Хотя скорее всего это Том ей так скажет, а на деле будет аккуратно выкачивать нужную ему информацию, манипулируя ею, как марионеткой.       Даже тот факт, что подруга теперь будет чаще проводить время рядом с Эйвери, ничего не изменит. Лита сначала пыталась намекать мягко, жалея чувства подруги. Ей было больно смотреть, как Рози тает от одной его улыбки. И ещё больнее было осознавать, что любимая девушка любит другого. Что она никогда не признается. О её предпочтениях знали многие, парень перед ней или девушка, не важно. А вот с Крауч… все было иначе. И это зверски терзало.       Со временем стало легче. Любовь чуть поутихла, но никуда не исчезла. Просто научилась прятаться глубже.       Одним вечером, у Литы было отвратительное настроение. Отец только что прислал письмо, в котором сухо сообщил, что пора подумать о подходящей партии, как полагается девушкам из аристократических семей. Она ещё держала пергамент в руках, слегка сминая края, когда в комнату ворвалась подруга — снова в слезах из-за этого придурка.       Они наговорили много лишнего друг другу. Потом долго извинялась. Но главное — суть дошла.       Рози наконец поняла, Эдриану она не интересна. Его вежливость — не признак симпатии. Он просто такой по натуре: флиртует, улыбается, общается со всеми одинаково. К ней он ничего не испытывал. Но гребаный трус не мог сказать это прямо и почти два года изводил её надеждами. В итоге, проплакав всю ночь, приняла реальность, и Лита выдохнула всей душой.       Эти четыре месяца были настоящим подарком. Они проводили много времени вместе, смеялись, гуляли, иногда даже спали в одной кровати.       А потом случилось самое страшное.       На рождественской вечеринке студенты сильно напились. И Эдриан переспал с Рози.       Узнав об этом, по-настоящему хотела задушить его собственными руками. Казалось, наконец всё решилось. И вот он дал ей новую надежду. И всё началось заново.       Теперь, из желания быть как можно ближе к нему, добровольно шла в руки к Реддлу.       Лита сделала особенно глубокую затяжку. Дым заполнил лёгкие, а в груди снова стало горячо и тесно.

***

      Утром тело отказывалось покидать постель. Вчера она так и не услышала, как вернулась Рози. Да и вернулась ли вообще. Когда Лита пришла вечером, новая соседка уже спала, а постель подруги оставалась аккуратно заправленной.       В Большом зале, завтрак уже подходил к концу. Столы почти опустели. Она хлопнула ладонью по плечу Мальсибера, молчаливым жестом приказывая подвинуться. Тот без споров сдвинулся. Лита села рядом с Люсьеном, взяла кружку кофе и больше ничего не тронула. От одного вида еды мутило.       Брат посмотрел на неё сбоку, помолчал пару секунд, потом заговорил первым:       — Я ходил к нему вчера.       Голос был ровный, почти без эмоций. Лита уже по одному тону поняла: хороших новостей не будет. К утру волна вчерашней ярости отступила, оставив после себя только чувство безысходности.       — Он поговорит с ней.       Лита прищурилась, недоверчиво глядя на него поверх кружки.       — Не поможет… — почти беззвучно хмыкнула она.       — Не поможет, — эхом повторил Люсьен.       Они замолчали. Кофе был горьким и уже остывшим, но Лита всё равно пила мелкими глотками, просто чтобы занять руки.

***

      Планов на сегодня у неё не было. Точнее, были, но вчера они с криками выбежали из комнаты. Поле для квиддича встретило её ветром. Резким, холодным, пахнущим травой. Лита поднялась на самые верхние трибуны. Здесь было почти пусто, только редкие студенты наблюдали за тренировкой. Она достала сигарету, закурила и откинулась назад.       В этот момент один из охотников резко повернул, почти ложась на метлу. Квоффл выскользнул из его рук и другой игрок перехватил его буквально в падении.       — Быстрее, чёрт возьми! — донеслось снизу.       Бладжер просвистел в опасной близости от чьей-то головы.       Удар.       Один из игроков дёрнулся, едва удержался на метле, но выровнялся и полетел дальше, будто ничего не случилось.       Люсьен был чуть выше остальных. Он резко ушёл в пике. Настолько круто, что у любого другого перехватило бы дыхание. Ветер рвал его мантию, а светлые волосы хлестали по лицу, но он не сбавлял скорость. В последний момент он выровнялся, перехватил квоффл и с силой швырнул его в кольцо.       Попадание.       Даже отсюда было видно, как он ухмыльнулся. Лита усмехнулась краем губ.       Чья-то фигура внезапно заслонила весь обзор. А потом бесцеремонно уселась рядом, едва не толкнув её плечом.       Она даже бровью не повела, когда из её пальцев ловко выдернули сигарету. Лёгкий аромат яблочного табака смешался со знакомым запахом дорогих духов сестры.       — На следующих выходных я еду в Лондон, — произнесла Друэлла, делая затяжку. — Надо купить платье по случаю приёма. Поедешь со мной?       Лита не сразу ответила. Бладжер снова пролетел — на этот раз так близко к Люсьену, что даже с трибун было видно, как он едва увернулся.       — Я планировала организовать собственное похищение, — наконец произнесла она.       Сестра фыркнула, выдыхая дым.              — Не глупи. Отец тебя из-под земли достанет.       — О, я знаю.       Лита забрала сигарету двумя пальцами и сделала длинную затяжку, чувствуя, как горький дым снова заполняет лёгкие. Теперь они сидели молча, плечом к плечу, и наблюдали за братом. Ветер стих, солнце клонилось к закату. Она выдохнула, провожая дым в прозрачное небо, и подумала: может, ещё не всё потеряно.       Но сама в это не верила.