Часть 4.

— Мои ключи не подходят, — пробормотал Диего, перепробовав все ключи на связке и не добившись результата. — Может быть, ты здесь больше не живёшь, — ответил Клаус. Диего вздохнул. — Да, я тоже начинаю так думать. — Эй! Они оба вздрогнули. Диего застонал. — Мой домовладелец, Эл, — пробормотал он Клаусу. — Привет... — Он действительно похож на Эла, — пробормотал Клаус себе под нос. Угрюмого старика не покорила улыбка Диего. Очевидно, в этой жизни он никогда его не видел. — У тебя есть ордер? — Ордер? — одновременно воскликнули Диего и Клаус. Диего оттянул воротник, обнажив значок. — О, — пробормотал он. — Э-э, нет. Я, э-э... — Он состроил такую гримасу, что стало ясно: он уже понял, что ничего не выйдет, но останавливаться было поздно. — ...раньше жил здесь? — Ты что, считаешь меня идиотом? — Мужчина был маленького роста, и это, казалось, ещё больше злило его. — По крайней мере, придумай правдоподобную историю. Если тебе нужно в мой чулан, приходи с ордером. — Верно, — сказал Диего. — Послушай, не мог бы ты... — Вон! Диего скорчил такую гримасу, будто ему очень хотелось врезать старому ворчуну Элу и выбить дверь просто из принципа, но вместо этого он схватил Клауса за руку и потащил их обоих наружу. — Ха, — сказал Клаус, когда Диего потащил его к машине, не зная, что ещё можно сказать. Само по себе это не было самым странным событием в его жизни, но, возможно, это было самое странное событие, которое он пережил в трезвом уме. — Ты жил в кладовке. — Заткнись. Клаус потянулся за его значком. — Ты полицейский! Ого. Диего отмахнулся. — Нам нужно выяснить, где я живу, — пробормотал он. — Думаю, я мог бы вернуться в участок и попытаться выведать это у Бимана… — Я просто плюю в небо, — сказал Клаус. — Но, я предполагаю, у тебя есть водительские права? Диего моргнул, а затем принялся искать кошелёк. — Ух ты, быть трезвым – это круто, — прошептал Клаус сам себе. — Надо делать так постоянно. Хотя я бы не отказался выпить. — Клаус, — предупредил Диего, роясь в кошельке. Там действительно были наличные, что для них было редкостью. Из всех детей отвратительно богатого отца, Эллисон была единственной, у кого действительно имелись деньги. — Боже мой, на эти деньги я мог бы купить столько травки… — сказал Клаус. — Знаешь, травка – это довольно круто. Я имею в виду, я знаю, что это первый шаг к наркотикам и всё такое, но-о-о... — Ты не накуришься, — сказал Диего и наконец достал водительские права. — Понял? Клаус застонал. — Ладно, ладно, хорошо. — Он вздохнул и огляделся. В углу переулка за мусорным контейнером стояла женщина с окровавленным лицом. Он помахал ей. Она ответила ему лишь мрачным взглядом. Он театрально пожаловался Диего. —Чувак, мертвецы – это такой облом. — Западная авеню, 221, — пробормотал Диего. Он нахмурился. — Ладно, кажется, я знаю, где это. Садись в машину. — Знаешь, ты мог бы уделить немного времени тому, через что прохожу я, — сказал Клаус, хотя ему было всё равно. Он открыл пассажирскую дверь и запрыгнул в машину. — О, ты думаешь, что живёшь в настоящем доме, офицер? — Заткнись, — пробормотал Диего.

_________________

Бен успел прочитать первую главу их книги, когда кто-то постучал в его дверь. Первым его порывом было не обращать внимания и продолжать читать, но потом он понял, что его присутствие всё-таки заметно. — Войдите! — крикнул он. Совершенно незнакомый человек открыл дверь, вошёл и закрыл её за собой. — Привет, Бен, — сказал он. По его костюму Бен догадался, что это ещё один профессор. — Опять читаешь эту штуку? Бен посмотрел на книгу. — Да. Наверное, ностальгия, — сказал он с улыбкой. Он понятия не имел, как зовут этого парня, и это, вероятно, стало бы проблемой, если они были друзьями. — Тогда, я полагаю, ты слышал новости? — сказал профессор. Бен закрыл книгу и нахмурился. — Какие новости? — О, — сказал профессор, сочувственно поморщившись. — Прости, я, наверное, поторопился с выводами. Я просто увидел это в новостях. Это… — Он вздохнул. — Это твой отец.

_________________

— Может, ты мог бы взять её с собой на выходные, а может, и на неделю... — Эллисон поймала себя на том, что умоляет его. «Хэй, Эллисон, всё в порядке,» — сказал Патрик. Эллисон уже много лет не слышала, чтобы он так непринуждённо разговаривал о Клэр. — Правда? — спросила Эллисон. Ей хотелось плакать от облегчения. — Прости, я знаю, что должна быть с Клэр, но... «Это твой отец,» — сказал Патрик. — «Я понимаю. Я знаю, что у вас с ним были непростые отношения, но я знаю, как тебе, должно быть, тяжело.» — Да, — ответила Эллисон. — А моя семья... немного сумасшедшая, так что я просто... «Не волнуйся. Я присмотрю за Клэр. Твоей семьи более чем достаточно, чтобы ты могла справиться. Кто знает, может, я даже научусь готовить блины.» — Значит, ты сможешь быть любимым родителем? — Эллисон пошутила, прислонившись головой к стене. Она так давно не разговаривала с Патриком. Они начали отдаляться друг от друга вскоре после рождения Клэр – она появилась на свет неожиданно, и это потребовало от них больше ответственности, чем они были готовы взять на себя, но они были готовы пожертвовать этим ради будущего ребёнка. Однако после рождения Клэр стало очевидно, что одного желания лучшего для дочери недостаточно, чтобы оставаться вместе. Так что Эллисон пускала небольшие слухи, что Патрик всё ещё любит её. Это помогало им помириться, пока Патрик не понял, что Эллисон таким образом решает все свои проблемы с Клэр. Может быть, он соединил всё воедино. Может быть, слухи были недостаточно сильными, чтобы заставить кого-то полюбить её, когда он увидел, что она готова сделать с их дочерью. Казалось, что в этом мире она отпустила Патрика, когда пришло время, и так было лучше для всех. Она с трудом сглотнула. «Ну, Клэр действительно хорошо реагирует на подкуп,» — поддразнил Патрик. — «Эллисон, всё будет хорошо. Просто отвези её ко мне и садись на свой самолет, мы будем здесь, когда ты вернешься.» — Большое тебе спасибо, — выдавила Эллисон, прежде чем успела расплакаться. — Я обещаю, что позвоню, как только узнаю, когда смогу вернуться. «Хорошо,» — тихо сказал Патрик. — «До скорой встречи.» — До встречи, — прохрипела Эллисон, кладя трубку и стараясь не плакать. — Он был не против? — спросил Лютер. Эллисон кивнула, отчаянно пытаясь вытереть слёзы, пока Клэр не заметила. — Хорошо. Я купил билеты на самолёт на сегодня, — сказал Лютер, обнимая её. — А Клэр собирает свои вещи. Она милая девочка. Вся в маму. Эллисон всхлипнула. — Я так сильно испортила свою жизнь, — прошептала она. — Я просто хотела быть хорошей матерью и… — Всё в порядке, — сказал Лютер, проводя рукой по волосам Эллисон. — У тебя не было хорошего примера для подражания. Эллисон кивнула, всхлипнув. — Как Ваня? — спросил Лютер. — Ладно, — всхлипнула Эллисон. — Я сказала ей, что мы изменили время и что нам лучше не высовываться, пока мы не сможем поговорить лично. Думаю, она в шоке. — Я понимаю, — сказал Лютер. — Так странно не знать, что происходит. Я имею в виду… — Он указал на своё довольно крупное тело. — Я должен был бы сейчас быть на Луне, но я здесь, с тобой. — Он замялся. — Хотел бы я вспомнить, как это произошло. — Я тоже, — сказала Эллисон. — Ма-а-ам, я не могу найти свой сви-е-етер, — позвала Клэр из спальни. Эллисон насухо вытерла лицо и улыбнулась. — Иду, милая!

_________________

Ваня положила трубку и глубоко вздохнула. Теперь, когда она обратила внимание, она увидела, что квартира Хелен увешана их совместными фотографиями. На них Ваня и Хелен с братьями и сёстрами Вани и, кажется, с родителями Хелен. Эллисон почти ничего не сказала – в основном спрашивала, всё ли с ней в порядке. Ване хотелось разозлиться. Ехидный голосок в её голове подсказывал, что обещание Эллисон поговорить с ней лично было просто способом снова заманить Ваню в ловушку, но что-то в словах Эллисон указывало на то, что она сама в замешательстве. И Эллисон была честна с ней на каждом шагу. На самом деле, если бы она не дала Ване понять, что собирается использовать на ней слухи, Ваня никогда бы её не обидела. Ваня провела руками по лицу. Эллисон действительно заслуживала того, чтобы её выслушали, как бы Ваня ни относилась к своей семье. Она даже не была уверена, что действительно чувствует по отношению к своей семье в данный момент. Она уставилась на одну из картин на каминной полке. Там, между Хелен и Эллисон, улыбалась Ваня. Они не были в Академии, но, похоже, они украли картину с изображением Пятого, потому что Клаус опирался на неё и ухмылялся. Рядом с ним стоял Диего с женщиной, которую Ваня не узнавала. А Лютер… Лютер положил руку на плечо Эллисон и выглядел молодым и умиротворенным. Как будто он наконец-то получал удовольствие. Хелен. Хелен была на фотографии с её семьёй. Очевидно, она знала их, знала Ваню достаточно хорошо. — Можно задать странный вопрос? — спросила Ваня. — Конечно, — осторожно ответила Хелен. Она сидела в кресле-мешке и смотрела на Ваню с тех пор, как та поговорила по телефону с Эллисон. Она выглядела напряжённой, как будто подозревала, что смотрит на человека с травматической потерей памяти, и не знала, что об этом сказать. — Как много ты знаешь о моей семье? — Она знала о способностях Вани, так что, очевидно, должна была знать, что они отличаются. Не говоря уже о том, что было сложно познакомиться с её братьями и сёстрами и не заметить, что они очень отличаются. — Это из-за твоего отца? — спросила Хелен. — Потому что я знаю, что он был ужасен, но его смерть, должно быть... — она явно колебалась, не решаясь сказать «настолько шокирующая, что ты забываешь ключевые моменты своей жизни», а затем выдавила из себя сдавленное: — это тяжело. — Нет, — ответила Ваня. — Я имею в виду… Я имею в виду… — Она глубоко вздохнула. — Мой брат Пятый. Ты знаешь о нём? Хелен выпрямилась. — Да, — медленно произнесла она. — А что? — Значит, ты знаешь, что он путешествует во времени? — спросила Ваня. Хелен кивнула. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? Он оставил новую записку или что-то в этом роде? Ваня покачала головой. — Я из другой временной линии, не из той, которую ты помнишь, — сказала она. Это звучало безумно, но Хелен лишь приподняла брови, как будто хотела узнать подробности. — В моём мире я разговаривала с тобой один или два раза. По сути, я знала тебя только как первую скрипку. — Но ты первая скрипка, — сказала Хелен. Ваня нахмурилась. — И это я тоже не помню. То есть помню, я была первой скрипкой, но только потому, что у меня был парень, который на самом деле был злодеем и затаил обиду на мою семью. Я почти уверена, что он убил тебя. Хелен уставилась на неё. — О, — сказала она. — Подожди, ты хочешь сказать, что встречалась с Гарольдом? Ваня моргнула. — Ты его знаешь? — Когда мы начали встречаться, ты предупреждала меня, что с ним могут быть проблемы, — сказала Хелен. — Ты не упоминала о ваших отношениях, но… я полагаю, что предыдущая ты… не знала об этом. — О, — сказал Ваня. — Я знала его? Хелен покачала головой. — Ты сказала, что твой брат предупреждал тебя о нём. — Верно. — Пятый, должно быть, что-то оставил об этом. Эллисон сказала только, что они вернулись, чтобы что-то изменить, но… Она нахмурилась, глядя на Хелен. — Мы встречаемся? По лицу Хелен ничего нельзя было понять. — Да, — сказала она, словно обращаясь к ребёнку. Затем она сделала паузу. — О нет. Ты всё ещё считаешь себя натуралом, не так ли? Ваня пожала плечами. Она не особо задумывалась о своей сексуальности. Ей и так хватало поводов чувствовать себя чужой. — Наверное. — Это не так, — заверила её Хелен. — Поверь мне. Мы живём вместе уже три года, а до этого мы действительно прошли через... — Она выглядела так, будто пыталась быть вежливой, и это её убивало. — ...много размышлений на эту тему. Ваня огляделась. Здесь было намного чище, чем в её старой квартире. — О. Хелен вздохнула. — Могу ли я чем-то помочь? Я могу рассказать тебе, как мы познакомились. О, и у меня есть твоя книга. — Я всё же написала её? — спросила Ваня, взглянув на свою татуировку. Она не понимала, почему должна была чувствовать себя невовлечённой. Книга была для неё способом ощутить себя частью семьи. Она пыталась найти своё место в странном положении между тем, чтобы быть Харгривз, и тем, чтобы не быть в Академии Амбрелла. — Да, — ответила Хелен. — Я принесу её тебе. — Она встала, оставив Ваню наедине с татуировкой. Через мгновение она вернулась с книгой. Только это была не та книга. Когда Ваня перевернула страницу, она увидела не только своё лицо. Там были все шестеро, вместе. — Мы все написали её, — сказала она. Она сглотнула. Было несправедливо знать, что она прожила эту жизнь и ничего не помнит. Что у неё остались только воспоминания об одиночестве. Она всхлипнула. — Я знаю, что в твоём сознании – или в твоей жизни – мы не вместе, — сказала Хелен, садясь и кладя руку на плечо Вани. Она выглядела при этом невероятно неловко, и это почему-то успокаивало. Предупреждения Эллисон о том, что всё слишком идеально, вернулись с удвоенной силой. Было приятно видеть, что Хелен тоже не знает, что делать. — Но я здесь ради тебя. — Ладно, — сказала Ваня. — Я имею в виду, что мои последние отношения оказались уловкой бывшего осуждённого, но... Хелен вздохнула. — Что ж, если тебе от этого станет легче, то скажу, что встречаться с тобой всегда было непросто. Я готова приложить усилия. Ваня снова шмыгнула носом. — Спасибо, — выдавила она из себя, прежде чем расплакаться.

_________________

Диего вздохнул, когда наконец подъехал к тому, что, должно быть, являлось его настоящим домом. Это был многоквартирное здание, но довольно приличное. Определённо не то, к чему привык Диего. Он заглушил машину и вздохнул. — Ладно, попробуем ещё раз, — сказал он. — Конечно, конечно, — сказал Клаус. — Ты хоть понимаешь, что машины – это смертельные ловушки? Столько людей погибло... — Давай двигаться, Клаус. — Иду, — сказал Клаус и побежал за Диего, который уже поднимался по лестнице. Ему пришлось перепробовать все ключи на связке – снова – но, в конце концов, он открыл дверь в подъезд. — Ты действительно живёшь здесь! — Клаус ахнул. — Ого. Шикарное место. — Он обернулся, как будто приглашая кого-то выйти, и помахал в пустоту. — Привет. Диего бросил на него взгляд, и Клаус застонал. — Серьёзно? Она тоже умерла? Она казалась милой старушкой. — Он повернулся и перегнулся через перила лестницы, ведущей в здание. — Приношу свои соболезнования в связи с вашей смертью, надеюсь, она была спокойной. О, правда? Приятно слышать. Нет, я не знаю вашего внука... — Клаус, — рявкнул Диего, затаскивая его внутрь. — Извините, мне нужно идти. Хорошей вам загробной жизни, миссис Джонсон! — крикнул Клаус. — Хватит болтать с мертвецами, — сказал Диего. — Нам нужно найти телефон и позвонить остальным. — Я бы с радостью, поверь мне, но они такие болтливые, — сказал Клаус. Диего не обратил на него внимания и поднялся по лестнице в поисках нужной квартиры. На этот раз ему пришлось попробовать всего три ключа, прежде чем дверь открылась. — У тебя большие проблемы, — раздался голос из квартиры. Он бы узнал этот голос где угодно. Диего выронил ключи. — Боже мой, — выдавил он. — Т-ты… Ты жива. — О, слава богу, — прошептал Клаус себе под нос. — Это было бы так неловко… Юдора приподняла брови и встала перед ними, скрестив руки на груди. — Серьёзно? Вы правда собираетесь это сделать? Дело Мёрфи не такое уж и громкое, и ты это знаешь! Я говорила тебе не работать сверхурочно, если ты плохо себя чувствуешь, и Биман звонил мне, чтобы сказать… — Ч-что? — сказал Диего. Честно говоря, ему было всё равно, что происходит, потому что перед ним стояла живая и невредимая Юдора Пэтч. Ему хотелось броситься к ней и обнять её, но ноги словно приросли к земле. Он почти боялся, что, если попытается прикоснуться к ней, она исчезнет. — Клаус, — строго сказала она. — Какая на этот раз история для прикрытия? Клаус неловко рассмеялся. — На самом деле я... не знаю тебя. То есть я тебя видел, но я не... — Вы оба под кайфом? Это намного хуже, чем обычно... Диего наконец вышел из оцепенения, проигнорировал шёпот Клауса: «Боже, как бы я хотел...» — и сократил расстояние между ними, заключив её в крепкие объятия. — Ладно, серьёзно, я тебе задницу надеру, — сказала Юдора, но её тон смягчился. — Всё в порядке, — сказал Диего. — Эй, — сказала Юдора, взяв его за плечи и отступив на шаг, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты правда это серьёзно? Ты правда рад, что я жива? Что, чёрт возьми, произошло? — Насколько безумно это прозвучит, если я скажу, что путешествие во времени? — спросил Диего. — Путешествие во времени, — эхом повторила Юдора. Она долго смотрела на него. — Ты хочешь сказать, что Номер Пять вернулся? Диего уставился на неё. — Это р-ре... реа... — Это такая длинная история, что просто безумие, — вмешался Клаус, как будто знал, что Диего понадобится некоторое время, чтобы произнести хоть несколько слов. Юдора переводила взгляд с одного на другого. — Хорошо. Почему бы нам всем не присесть?

_________________

Клаус вздохнул. Он оставил Диего наедине с его девушкой, чтобы тот мог ответить на все её вопросы. Она была такой очень дотошной. Он откинулся на спинку дивана и вздохнул. К счастью, здесь не было мертвецов. Боже, он был таким трезвым. Это отстой. Он резко выпрямился. Если он был трезв, то, наверное, смог бы поговорить с Дэйвом. — Боже мой, — сказал он, смеясь. — Дэйв! — Тишина затягивалась, и с каждой секундой становилось всё душнее. — Дэйв? Он сделал паузу. — Бен? — попытался он. Ответа нет. Хочется надеяться, что это значит, что Бен где-то жив. — Привет, Дэйв, — сказал Клаус. — Это я, Клаус. Если ты там... — Он потянулся к жетонам, чтобы напомнить себе об их связи, но тут же понял, что на нём ничего нет. — О, — сказал он. — Понятно. Он отправился в прошлое вскоре после того, как умерла девушка Диего, а она была ещё жива, а значит… Он встал и побрёл обратно на кухню. Он знал, что Диего, скорее всего, пошлёт его куда подальше, но Бена не было рядом, а Клаус не хотел переживать это в одиночку. Он подошёл к Диего, пытаясь сдержать слёзы. — Я никогда не встречался с Дэйвом. Диего замолчал на полуслове. — А? — В этой временной линии я никогда не возвращался в 1968 год и не встречался с Дэйвом, поэтому он не отвечает, когда я пытаюсь его позвать, — сказал Клаус. Он плакал, и пути назад уже не было. — Подожди, а кто такой Дэйв? — спросила Юдора. — Его... парень, — предположил Диего. — Э-э, он прыгнул назад на войну во Вьетнаме после того, как сбежал от психопатов, которые тебя убили, и влюбился там. — Да, это похоже на Клауса, — сказала Юдора, на удивление собранная для человека, который явно понимал, насколько безумно всё это звучит. — Так в чём проблема? — Я с ним не встречался, поэтому он меня не знает и не появляется, когда я пытаюсь его позвать, — всхлипывал Клаус. — А я так трезв, что мне больно! Юдора издала тихий возглас сочувствия и паники и замахала рукой, словно умоляя его не плакать. Диего положил руку ему на плечо. — Подожди, подожди, а что, если ты найдёшь что-то, с чем он всё ещё связан? Может, его могилу? — Может быть, — сказал Клаус, хотя понятия не имел, как найти могилу Дэйва. У него были родственники, так что, может быть... — Подожди секунду, — сказала Юдора, хватая телефон и жестом подзывая Диего, чтобы тот успокоил Клауса. — Как его звали полностью? — Дэвид Резерфорд, — всхлипнул Клаус. — Он служил в 88-м полку и погиб в апреле 1969 года. Она кивнула. Диего неловко похлопал его по спине. — Эй, мы с этим разберёмся, — сказал он. — Угу, — выдавил из себя Клаус. Юдора схватила коробку с салфетками и бросила её Диего, который протянул её Клаусу. Клаус взял салфетку и позволил Диего усадить себя на стул, пока он сморкался. Он слушал, как Юдора повторяет в трубку то, что сказал ей Клаус, и ждал. Он взял ещё одну салфетку. «Могу поговорить с ними, когда захочу, чёрт,» — подумал Клаус. Даже после возвращения ему ни разу не удалось связаться с Дэйвом. Всегда что-то мешало. Ему хотелось сдаться, снова накуриться и забыть обо всём. — Вы уверены? — спросила Юдора собеседника на другом конце провода. — Хорошо, тогда можно мне адрес? — Ещё одна пауза, во время которой она что-то нацарапала на салфетке. — Большое вам спасибо. Клаус посмотрел на неё. — Ты нашла его могилу? — Нет, — неловко ответила Юдора. — Я нашла его адрес, потому что на самом деле он не умер.