Глава 3

С Тропы вышли на окраину города. Падал снег. Эстебан зачарованно уставился на медленно планирующих белых мух. Как же давно он не видел снегопада. Остальные тоже были впечатлены. Айрис, подставив ладонь, ловила на неё снежинки. — Я думала, больше никогда его не увижу, — сказала Тарья. — Снег как снег, — фыркнула Цилла. Потом наклонилась, зачерпнула горсть, слепила снежок и швырнула в Эстебана. Тот прикрылся рукой. Что ж, значит, ему снова суждено увидеть зиму… А может, даже и весну. — Где мы будем искать Алву? — спросил он. — У него дома, во дворце? — Зануда, — Цилла, разочарованная, что её игру не поддержали, повернулась к Ричарду. — Наверное, сначала надо проверить особняк на улице Мимоз, а потом и дворец. Оба дворца, — сказала Айрис, снова надев кожаную перчатку. Без лишних споров отряд двинулся к городским воротам. — Стойте, — неожиданно Тарья предостерегающе подняла руку, придержав коня. — Что-то не так. Последовав её примеру, Охотники прислушались. Тарья была права. Не стояли на въезде телеги торговцев, не было людей, не было даже вездесущей стражи. Было просто тихо. — Мы точно не в Закате? — попробовал пошутить Эстебан. — Помнится, там было очень похоже. — Зелёная слизь, — Цилла со смехом спрыгнула с коня. — Это город Зелёной слизи. — Что за Зелёная слизь? — спросил Ричард. — Пакость, плохая, плохая слизь. Я сражалась, звала тебя, мой король, но ты не пришёл… и я… и я… — из глаз Циллы потекли слёзы, лицо её пошло красными пятнами. Она попыталась вытереть их, но слёзы продолжали течь. Ричард, соскочив с коня, взял её на руки. — Прости. Я больше не дам тебя в обиду, — заверил он. Эстебан вытащил пистолет и взвел курок. Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. Остальные настороженно озирались и проверяли, легко ли выходит оружие из ножен. Все спешились. Эстебан, Айрис, Альдо и Тарья с Жаком Гроссо образовали полукольцо, внутри которого остальные вели под уздцы лошадей. Поначалу город казался вымершим. Открытые двери скрипели, окна зияли пустыми рамами. Появилась собака с обломком кости зубах… Она скрылась быстро, но Эстебан почти не сомневался, что кость человеческая. — Зелёная слизь сожрала Олларию, — со знанием дела пояснила Цилла. Всю дорогу она держалась за руку Ричарда, не отпуская ни на миг. — Или то были монстры из Заката. Слишком тихо, — заметила Тарья, стряхивая снег с плеч. С неба уже валило так, что не было видно ничего в тридцати шагах вокруг. Тишина обволакивала, закладывала уши и пугала. — Надо будет порасспросить Циллу об этой слизи, — тихо сказала Айрис Эстебану. Тот кивнул. В этот момент появились люди. Несколько человек пробежали мимо так быстро, словно за ними гнался сам Леворукий. Охотники приготовились встретить чудовищ, но никто бегущих не преследовал. Прямо посреди улицы стояла груженная телега, несколько человек хватали с нее овощи, не обращая на вооруженных Охотников никакого внимания. Внезапно один из них, невысокий мужчина, обернулся к Эстебану. — Будьте осторожны, сударь, — прошептал он, приложив палец к губам и оглядываясь по сторонам. — Мой сосед — убийца! — Мы будем начеку, — заверил его Эстебан. — Во что превратилась Оллария? — пораженно пробормотала Тарья, видимо, адресуя вопрос самой себе, когда они прошли дальше. Путь до дома Рокэ Алвы занял довольно много времени. Ехать верхом они справедливо опасались — неизвестно, что ждало впереди, а при нападении монстров или загадочной слизи лошади могли запаниковать, сбросить всадников или понести. А опасаться было чего. Из-за ограды выглянул бородатый мужик. В руках у него был мушкет. Он скрылся, едва Эстебан и Жак Гроссо вскинули оружие. Дальше по улице лежал труп женщины. Редкие прохожие следовали мимо невозмутимо, словно это была обычная деталь городского пейзажа. Судя по всему, в нынешней Олларии так оно и было. Однако, к удивлению, на них ни разу никто не напал. Монстров тоже не встретилось. Альдо высказал предположение, что даже чудовища не слишком жалуют Олларию, какой она стала. Подтвердить или опровергнуть его идею пока было невозможно. Особняк герцога Алвы казался нетронутым. Завидев его, Ричард заметно заволновался. Было видно, что ему хочется поскорее войти, и в тоже время он боялся. — Вспомнил что-нибудь? — заботливо спросила Айрис. Ричард ничего не ответил, безотрывно глядя на дом. Кирпичная ограда с острым металлическим гребнем наверху мешала рассмотреть подробности. Подойдя к кованым воротам, Эстебан забарабанил в них. Ответом была лишь тишина. Эстебан предпринял ещё одну попытку, потом ещё. Результат был таким же: либо особняк пустовал, либо внутри затаились. — Проникать в дом герцога Алва силой не самая лучшая идея, — с сомнением произнесла Айрис. Эстебан, согласный с ней, постучал снова. В ответ не донеслось даже шороха. Вечерело. Снег продолжал падать, покрыв мостовую и Охотников уже изрядным слоем. Перспектива провести ночь на улице, в городе, полном безумцев, радовала не больше, чем опасность расстроить хозяина дома. Эстебан взглянул на Шрая. Тот без лишних вопросов вскочил на коня, затем встал на него и перемахнул через ограду. Спустя пару минут ворота распахнулись. Отряд вступил во владения Алвы. Едва все оказались внутри, Шрай снова закрыл ворота. Широкая дорожка была обрамлена цветниками и аккуратно подстриженными кустарниками. Дальше виднелись заснеженные фруктовые деревья. Людей по-прежнему не наблюдалось. — Видимо, герцога здесь нет, — разочарованно произнесла Айрис. — Неудивительно, — буркнул Жак Гроссо. — Кто в здравом уме станет сидеть в городе, полном безумцев? Шрай, Фридрих и Гудрун быстро завели лошадей в конюшню. Она была пуста, зато там нашлись запасы овса. Дом встретил их пустотой: тёмные коридоры, лишённые людей комнаты — и никого. — Здесь нечего искать, — сказал Альдо. — Дом пуст. — Надо посмотреть в кабинете герцога. Возможно, там есть какие-то бумаги… Что-то, что поможет нам его найти, — предложила Айрис. Она тоже была разочарована. Эстебан кивнул. Ричард замер. Ему было страшно. Айрис подтолкнула его в плечо: — Брат, нам нужно найти герцога Алву. Ричард шагнул вперед. «— За что вы пьёте? — Я пью за справедливость!» Невыносимая боль пронзила голову. Ричард упал. Подскочила Айрис, обняла его, перебирая волосы, шепча что-то успокаивающее. Ричард не слушал. Волна за волной накатывали воспоминания. «Предатель, клятвопреступник». Он пошёл против эра, предал его. Ричард с трудом поднялся, оперся на руку Айрис. Эстебан молча смотрел на Окделла: с тем что-то происходило, он вспоминал, и Эстебан почти физически ощущал его боль. Это бесило. Кто такой этот Алва? Кумир, выскочка. Кто-то важный для Окделла, кто-то, кто ведёт. Сейчас вёл он, Эстебан Колиньяр. Он подхватил Ричарда под другую руку, жестом велел Айрис показывать дорогу. Айрис остановилась возле резной двери. — Здесь. Ричард тяжело дышал. Эстебан с силой толкнул створку и замер, едва переступив порог. Он был уверен, что кабинет пуст — пистолет наготове был лишь охотничьим инстинктом, постоянным ожиданием атаки монстров. Однако в кресле за столом, освещенном ярко пылающим камином, сидел человек. Он не смог бы сказать, сколько лет мужчине: тридцать, сорок, больше? Одежда не выглядел дешевой, но была помятой. Бледная кожа, острые черты лица, темные, по виду давно не мытые волосы. — Рад приветствовать вас, господа, — произнес он. — Чем обязан? Эстебан немного посторонился, пропуская Охотников и Ричарда, и спросил: — Кто вы такой? — Я знаю вас, сударь! — Ричард сделал шаг вперёд. Мужчина в кресле рассмеялся. — Я тоже прекрасно помню вас, герцог Окделл! Позвольте представиться остальным. Я — маркиз Раймон Салиган, теперь — доверенное лицо герцога Алвы. Чем заслужил честь вашего визита? — Может, застрелить его?— озадаченно спросил Жак Гроссо. — Не нравится он мне. — Я мало кому нравлюсь, господа. Итак, что вы здесь забыли? — маркиз положил ногу на ногу. — Мы ищем герцога Алву. — Его много кто ищет, но мало кто находит, — Салиган откинулся на спинку кресла. — Интересно, зачем он вам? — А это дело только наше и герцога Алвы! — отрезала Айрис. Судя по её виду, она явно начинала думать, что Жак Гроссо не так уж и неправ. — Раньше вы были куда более воспитанной, эрэа, — заметил Салиган. — Раньше я не была Охотницей на чудовищ, и со мной рядом не стояли друзья, каждый из которых разделает пятерых таких, как вы, — ответила Айрис, вскипая. — Приходилось терпеть. — Охотница на чудовищ. Как интересно! — Салиган подался вперёд. — Да, это всё чрезвычайно забавно, — согласился Эстебан. — Но вопрос остался без ответа. Где герцог Алва? — И что вы тут делаете? — подозрительно добавил Ричард. Салиган поморщился: — Присматриваю за домом. Верить или нет — дело ваше. К тому же я не обязан отвечать клятвопреступнику и убийце. Ричард содрогнулся, рука его потянулась к мечу. Эстебан мягко, но решительно остановил его. — Сударь, не испытывайте наше терпение, — сказал он Салигану. — Отвечайте на вопросы и оставьте свои колкости и оскорбления. Иначе могут произойти неприятности. Жак Гроссо поднял мушкет, подтверждая его слова. Поджав губы, Салиган принял расслабленную позу. — Герцога Алвы здесь нет уже довольно давно, — наконец сказал он. — Я действительно смотрю за домом по его просьбе. — Мы видим, что его здесь нет! — не выдержала Айрис. — А где он? Нам срочно нужно с ним поговорить. — По моим сведениям, герцог направлялся в Акону. Зачем — понятия не имею, — ответил Салиган. — Доходили слухи, что туда подтягиваются войска. Полагаю, Первый маршал Талига вернулся к обязанностям и возглавит тех, кто не сошел с ума, сохранил верность и остался жив. Это было бы логично и совершенно в его духе. — Значит, Акона. — Эстебан задумался. Расстояние, учитывая, что с ними Цилла, не страшило. Больше беспокойства вызывал Окделл: он то бледнел, то краснел и вообще был немного не в себе. — Что ему делать в Аконе? — выразила сомнение Айрис. — Место не хуже других, — пожал плечами Салиган. — Думаю, он хочет оказать поддержку среднему Савиньяку. Говорят, король там. Это действительно многое объясняло. — Что происходит в Олларии? — спросил Альдо. — Что за Зелёная слизь? И почему люди тут… — он замялся, подбирая слово, но потом сказал как есть, — сошли с ума? — Лучше назвать это явление Зелёным туманом. Он появляется из каких-то колодцев. Так говорят люди, понимайте как знаете. — Салиган развел руками. — Именно он сводит всех с ума. Олларии, можно сказать, больше нет. И такое происходит не только в столице. Во многих местах. Что это за туман и откуда взялись чудовища, не спрашивайте. Я знаю не больше вашего. Охотники могли и сами рассказать, откуда взялись монстры, однако они не стали. — Как мы видим, сошли с ума не все, — заметил Эстебан с усмешкой. — Вы вполне сохраняете рассудок, маркиз. — О, да, — охотно согласился Салина, — и очень рад этому. Полагаю, зараза не действует на эориев. На тех, кто связан кровью с Великими Домами. Это только предположение, но все, кто сохранил рассудок, — из тех, кого я знаю, — были эориями. Эстебан присвистнул. Новость была весьма интересной. — Хороший способ определять бастардов. Если простолюдин не сошёл с ума, значит… — не удержался от остроты он. Жак Гроссо громко захохотал, Тарья тоже прыснула смехом. Остальные сохранили полную серьезность. — Похоже, мы узнали всё, что хотели. Благодарю, маркиз. С этими словами Эстебан первым повернулся к выходу. — Имеет смысл заночевать здесь, — остановила его Айрис. — Наступает ночь, и неизвестно, что там будет в городе. Словно в подтверждение её слов, на пороге появился Шрай. — На улице за оградой рыскают шляпники, — сообщил он. — Гудрун видела трёх или четырёх. Ещё слышался вой волковека, правда, далеко. — Можно попробовать переждать ночь, — Альдо выглянул в окно. — С другой стороны, если монстры появились, завтра их может стать больше. Салиган слушал их с живейшим интересом. У него явно было немало вопросов, но он понимал, что ответы получить вряд ли удастся. Требовалось принять решение. — Все замёрзли и устали, — сказал Эстебан. — Переночуем здесь, думаю, герцог Алва не обидится. Надеюсь, завтра днём на улицах обойдется без чудовищ, как и сегодня. Расположились в гостиной. Айрис и Тарья на кухне приготовили еду, за это их освободили от дежурства на улице. Шрая и Фридриха с Гудрун ближе к полуночи сменили Альдо и Жак. Третья смена, уже под утро, выпала Эстебану и Ричарду. Снег перестал падать и теперь просто лежал белым ковром. Альдо и Жак, поеживаясь от холода, отправились отдыхать. Ричард был тут. Он сидел рядом с Циллой на скамье в конюшне, перед открытыми дверями. Пройдясь вокруг дома и вдоль ограды, Эстебан удостоверился, что посторонние во двор не проникали. Снежное покрывало не трогал ни один след, кроме тех, что оставили Охотники, совершая обход. Эстебан присоединился к Ричарду и Цилле, сел напротив на толстую колоду. Ричард грел руки над железной жаровней. Цилла в тепле не нуждалась и огня сторонилась, она вообще выглядела недовольной: похоже, Ричард не был настроен на игру. Когда появился Эстебан, девочка встала и направившись к ограде. — Ты далеко? — поднял глаза Ричард. — Погуляю. Посмотрю для вас, близко ли чудища, — не оборачиваясь, проворчала она. Как Цилла попала на улицу, не открывая ворот, Эстебан не знал. У неё были свои секреты, помимо Троп. — Я вспомнил, — сказал Ричард после долгого молчания. — Что именно? — поинтересовался Эстебан. — Многое, — Ричард смотрел на язычки огня. — Как хотел отравить эра Рокэ. В том кабинете, где мы говорили с маркизом Салиганом. Как убил королеву… Катари. Много всего. Эстебан кивнул. Спустя некоторое время спросил: — А меня ты вспомнил? — Тебя убил на дуэли эр Рокэ, — Ричард по-прежнему завороженно смотрел на пляшущее пламя. — А как я изводил тебя в Лаик? — усмехнулся Эстебан. — Это тоже, — голос Ричарда был тих и спокоен. — Я вспомнил достаточно. Эстебан глубоко вздохнул. — Мне жаль, что я так себя вёл. Будем драться, если пожелаешь. Но сейчас нельзя. Я не могу тебя убить, потому что ты — Повелитель Скал. Меня убивать тоже нежелательно. Хоть я не эорий, но ценен для отряда и нашего дела. Сказав это, Эстебан почувствовал облегчение, словно сбросил тяжкий груз. Казалось, даже дышать стало легче. Он не думал, что подобное возможно. И тем не менее это случилось. — Ты заботился о моей сестре? — спросил Ричард, никак не отреагировав на предложение. — Вижу, она привязана к тебе. — Мы все привязаны друг к другу, — уклончиво ответил Эстебан. — Мы — Охотники. Я учил её. Прикрывал в бою, впрочем, как и она меня. Айрис теперь сама способна за себя постоять, да и позаботиться о ком угодно. Ричард кивнул, улыбнувшись. — Да, я вижу. Она сильная. Всегда была такой. — Да, — коротко сказал Эстебан. На улице громко хрустнула ветка. Эстебан мгновенно вскочил, держа пистолет наготове. Ричард тоже встал, потянувшись к мечу. Во дворе никого не было. Тишина, что стояла в округе, казалась подозрительной. Город охвачен безумием, кругом монстры… Эстебан с Ричардом вернулись к огню. — Всегда верил, что я на стороне справедливости и правды, — прервал затянувшееся молчание Ричард. — Я — Человек Чести. И вот теперь я узнаю, что моя мать обратилась в монстра и убила сестёр, что мой анакс на самом деле и не анакс вовсе, что из-за нарушенной мной клятвы начался конец света! Это… тяжело. Эстебан вздохнул. Тяжело, когда твой мир, такой стройный и правильный, рушится. Ему-то это было известно. — Здесь что-то не так, — сказал Эстебан, решив поделиться мыслью, которая тревожила его. Ричард поднял на него растерянный взгляд. — Без обид, но ты не первый Человек Чести, который нарушил клятву. В истории полно случаев, когда эории убивали, предавали, втыкали ножи в спину, — Эстебан поднял руку, останавливая готового возмутиться Ричарда. — Это было. Такие случаи известны, а мы ещё не всё знаем. Так вот, это не приводило к крушению мироздания. Не пойму, почему вдруг ты стал таким исключением. Тут есть какая-то загадка. Ричард задумался. — Кровная клятва… — начал было он. — Ты клялся своему эру на крови? Если так, то я чего-то не знаю о присяге оруженосца. — Нет… — Ричард помотал головой, словно прогоняя морок. — Конечно же, нет. На крови я клялся лишь Альдо как своему анаксу. То есть… — он замялся. — Я думал, что анаксу. — Да, — согласился Эстебан. У него зародилась смутная мысль. Он не мог её сформулировать, но она была тревожной. Клятва на Крови. Анаксу. Ракану… Мысль ускользала. Клятва Альдо. Где же здесь связь? — Эр Август… Кансилльер Август Штанцлер тоже в Закате? — поинтересовался Ричард. — Он был там, — Эстебан подкинул в жаровню немного дров. — Кансилльер оказался раттоном, демоническим существом из-за пределов нашего мира необычайной силы. Много Охотников погибло, чтобы остановить его. Но мы одолели это чудовище. — Что?! — Ричард вскочил, изменившись в лице. — Ты лжешь, Колиньяр! — Спроси у своей сестры. У Альдо, — спокойно парировал Эстебан. — Они сражались с ним, как и мы все. Кстати, твой сюзерен, которому ты присягнул, именно в битве с ним потерял руку. Обхватив голову руками, Ричард сел. Больше до окончания стражи он не произнес ни слова. Когда пришло время двигаться в путь, к удивлению Охотников Салиган выразил желание покинуть особняк с ними. — Добраться до дома в вашей компании гораздо безопаснее, нежели одному! — заявил он. Смысл в его словах был. Охотники не стали спорить. На сей раз решили ехать через город верхом, лишь бы пересечь его побыстрее. Беспокойство вызывало отсутствие Циллы. Без неё тропы были закрыты, да и все успели к ней по-своему привязаться, не только Ричард. К счастью, она появилась, едва лошади были оседланы. — Их много, — сообщила Цилла, прижавшись к Ричарду. — Чудовищ? — уточнил Ричард. Все знали ответ. — Да, — кивнула Цилла, — Правда, они в разных местах. И ещё я чувствую что-то… — Она прислушалась к одной лишь ей ведомому голосу. — Не могу понять что. Но это очень, очень плохое! Эстебан вздохнул. Похоже, его решение переночевать в городе оказалось ошибочным. Однако времени предаваться сожалениям не было. Требовались действия. — Попробуем добраться до окраины как можно быстрее, — предложил он. — Если монстры идут мелкими группами, как говорит Цилла, мы через них прорвёмся! Все выразили полное одобрение. — Где ближайшее место, откуда ты сможешь вывести нас на Тропу до Аконы? — поинтересовался Ричард, подсаживая Циллу в седло. — Я могу почти из любого места, — пожала она плечами. — Только там, где была Зелёная слизь, нельзя. Надо выехать из города. Айрис обернулась к Салигану, который внимательно слушал: — Маркиз, мы направляемся к герцогу Алва. На вашем месте я отправилась бы с нами. Возможно, эта зелёная порча и не действует на эориев, однако монстры убивают и едят всех. Их вам вряд ли удастся просто переждать. Салиган заколебался. Впрочем, недолго. — Пожалуй, вы правы, эрэа! — сказал он. — Чем больше я вас слушаю, тем больше в этом убеждаюсь. Но мне необходимо ненадолго попасть в свой дом, взять всё, что может понадобиться. Глупо ехать в Акону с пустыми руками, как понимаете. Жак Гроссо хлопнул себя по лбу, сокрушенно покачав головой. Вслух, однако, возражать не стал, как и остальные. Салиган жил не слишком далеко, так что это не должно было занять много времени. Добрались без приключений, разве что встретили пару горожан, один из которых громко спорил сам с собой и даже ударил себя по лицу. Пока маркиз собирался, они ждали у ворот. Жак Гроссо ругался на чем свет стоит. Вдобавок ко всему, из-за угла дома напротив высунулся волковек. Правда, он странно помотал головой и почти сразу исчез и больше не появлялся. — Не хватало ещё умалишенных монстров, — пробормотала Айрис. — Как будто бывают другие, — засмеялась Тарья. Наконец появился Салиган, ведя под узду гнедого жеребца. На нем была дорожная одежда, сбоку висела кожаная сумка. — Я готов, господа! — возвестил он, садясь в седло. — Присмотрите за вьючными лошадьми, — тоном, не терпящим возражений, сказала Айрис. — Я… — начал было Салиган, но осекся, проявив благоразумие. Они мчались через Олларию что есть духу. Первыми были Эстебан и Айрис, за ними — Альдо и Ричард с Циллой. Шрай, Фридрих и Салиган скакали, держа поводья вьючных коней. Замыкали колонну Жак Гроссо, Тарья и Гудрун. Но удача обычно не длится долго. Половина пути была позади, когда конь Эстебана взвился на дыбы. Все остановились. Лошади бесились, гарцуя и издавая дикое ржание. — Проклятые мятежники! Все будете у меня висеть, говорю вам как комендант Олларии! — раздался неестественно хриплый голос. Впереди стояло чудовище. Тело было покрыто щупальцами, но не как у спрута — это были цилиндрические отростки разной длины; оно словно раздулось вверх и вширь и ростом не уступало всаднику на коне. В нём ощущалась физическая мощь. В обрывках одежды угадывался некогда роскошный мундир. Перевязь была единственной деталью костюма, полностью сохранившейся. Более того, её будто только что постирали и отгладили. Через все тело, по диагонали вдоль перевязи, шёл разрез, открывая взгляду пульсирующие внутренности. Лицо, точнее, морду монстра покрывали то ли наросты, то ли струпья; глаза вылезли из орбит, причём левый больше, чем правый. Он сжимал саблю, размером превосходящую двуручный меч. Клинок казался ржавым и больше напоминал косу. Однако Эстебан очень бы не хотел попасть под удар этой железки. За спиной создания толпились шляпники. Они перегораживали улицу, создавая некое подобие строя. Их было не менее полусотни. Часть тех, кто стоял впереди, держали мушкеты, и это ещё больше портило настроение. Высокая худая тварь стояла чуть позади: вроде человек, но со звериным рылом. Существо было вооружено саблей и щитом. — Сдавайтесь, негодяи! — заревел главный монстр. — Именем законного короля Альдо Ракана! — Люра, — пораженно выдавил Альдо, кое-как успокоив лошадь. — Поистине, наши грехи возвращаются к нам… Ричард, видимо, тоже узнал чудовище со страшной раной и перевязью. Стиснув зубы, он направил упирающуюся лошадь вперёд, чтобы прикрыть сестру. Эстебан хотел прокричать команду отступать, а точнее, удирать, пришпорив коней, назад по улице, но Альдо выехал вперёд. — Я — ваш король и сюзерен! Я — Альдо Ракан! Пропустите меня и моих людей, генерал Люра, — приказал он. Эстебан вынужден был признать, что было в нем многое от короля. Альдо держался гордо и невозмутимо, конь под ним гарцевал. Будь тут художник, он непременно нарисовал бы картину. — Ты мятежник и будешь казнен! — оскалился Люра. — Убить их, мои верные солдаты! — Поднимайте коней на дыбы или прячьтесь за ними! — завопил Жак Гроссо, стреляя из мушкета. Шляпники, вооруженные огнестрельным оружием, нестройно и будто замедленно повалили вперёд и дали залп. Выстрелы из десятка мушкетов заволокли улицу пороховым дымом. Тарья рухнула вместе с конем. Эстебан последовал совета Жака, поднял лошадь на дыбы, чтобы она прикрыла его от выстрелов. Получив сразу две пули в грудь, бедное животное повалилось на заснеженную мостовую. Неплохой наездник, Эстебан ещё не забыл уроков и успел вытащить ноги из стремян; откатился в сторону. Помимо него и Тарьи, лошадь потерял и Альдо. Находясь впереди, он пострадал больше всех: его ещё и придавило. Остальные кони словно взбесились. Шрая сбросило наземь. Одна из вьючных лошадей, которую держал Салиган, понесла по улице. Маркиз пытался её удержать, но его лишь протащило шагов двадцать. Перевернувшись на спину, он так и остался лежать. Вскочив на ноги, Эстебан свалил шляпника выстрелом из пистолета и тут же — второго. Затем ему пришлось прыгнуть в сторону, причем как можно дальше, потому что Люра рванулся вперёд. — Голодранцы! Узнайте саблю генерала Люра! — со страшным воплем он нанес удар. Камни мостовой на том месте, где ранее находился Эстебан, брызнули искрами. Шрай попытался достать руку Люра своим клинком, однако монстр, несмотря на размер, оказался очень ловок. Он увернулся и ответным страшным по силе ударом едва не снёс Шраю голову. Шрай успел пригнуться, а вот лошади Ричарда не повезло. Её буквально располовинило. К счастью, сам Ричард вместе с Циллой уже спешились, как и все остальные. Снег окрасился кровью. Отбросив разряженные пистолеты, Эстебан достал следующий, уже из нагрудной портупеи. Пуля угодила монстру точно в лоб. — Меня не убить пулей, глупец, — Люра оскалил острые клыки и атаковал. Эстебан отпрыгивал, падал, уворачивался. Люра был невероятно быстр. При движениях рана на его теле открывалась, и видно было, как бьётся сердце, как дымятся на морозце кишки… Все Охотники вступили в бой. Жак Гроссо разрядил запасной мушкет и теперь орудовал топором, окружённый тремя шляпниками; Шрай свалил двоих и занимался следующей парой; Айрис, раскрыв Пилу, сняла голову с монстра, пытавшегося заново зарядить мушкет. Альдо всё ещё не выбрался из-под лошади после неудачного падения. Шляпник с топором наклонился над ним, желая завершить дело. Лезвие выстрелило с наручи, пронзив его насквозь. — Полезная вещь, — констатировал Альдо, сумев-таки встать. Существо в балахоне он встретил выстрелом из пистолета, следующего — ударом своего слегка изогнутого меча. шляпников было много, и Альдо попятился. А затем ему на помощь пришёл Ричард. С кошачьим воем Окделл совершил непостижимый прыжок и взмахнул мечом. Шляпники лишались рук, ног, голов. Они падали, иногда рассеченные надвое. Некогда уже умерев, они умирали снова. Быстро, много. Ричард ревел без слов, вращая мечом с невероятной быстротой. Казалось, в нем не осталось ничего человеческого. Его лиловые глаза пылали безумием. Даже монстры испытали нечто вроде страха и отпрянули. Гудрун присоединилась. Прыгнув в гущу шляпников, она била, резала и кромсала. Вся в крови, полубезумная Охотница хохотала, продолжая бойню. Вскоре эти двое оттянули на себя большинство шляпников и изрядно уменьшили их число. Но Эстебану некогда было смотреть. Огромный Люра, хлюпая внутренностями в ране, наседал. Он был не только быстр, но и силён. Каждый его удар мог разрубить быка, и лишь ловкость и удача позволяли Эстебану избежать смерти. О том, чтобы атаковать самому, и речи пока не было. У него не хватало времени даже достать пистолет — всё уходило на увороты и уклонения. Фридрих, раненый в руку пулей, в рукопашной не участвовал. Однако он попытался помочь, выстрелив в Люра. Тот даже не обернулся, хотя пуля попала в бок. — Перевязь Люра, смеялись они, — загоготал он. — Когда я распотрошил их, им уже было не так весело! Его чудовищная сабля ударила совсем рядом. Осколок камня из мостовой сильно ударил Эстебана в плечо. Он упал, понимая, что дело плохо. Сабля Люра взвилась, однако опустилась далеко. Это Альдо, подобравшись, сумел рубануть монстра по ноге, сбив атаку. Заревев, Люра схватил Альдо левой рукой, подняв над землёй. — Герой пожертвовал собой ради товарищей! — продолжало хохотать ужасное отродье. — А мой желудок голоден! Рана распахнулась. Желудок чудовища, похожий на мешок, открылся, жадно сокращаясь в предчувствии трапезы. Альдо, побледнев, пытался вырваться. Ему бы это не удалось, но склянка с кислотой, брошенная Айрис, обожгла щеку Люра, заставив её едко дымиться. Следующая склянка была огненная, но она не возымела того эффекта, на который рассчитывала Охотница. Вспышка — и ничего больше. Люра отшвырнул Альдо. Тот упал в снег, чудом не ударившись головой об ограду дома. Стальная плеть Тарьи, наконец очнувшейся после падения с лошади, стеганула, попав в точно в пораженное кислотой место. Воя так, что дома на улице сотрясались, Люра взмахнул огромной саблей. Айрис, упав, избежала ржавой стали. Раскрыв Листопад на две руки, Эстебан прыгнул чудовищу на спину, вонзая меч и кинжал ему меж лопаток одновременно. Люра задёргался, когда клинки под весом повисшего на них Эстебана разрезали его плоть. Наконец он выгнулся так, что Эстебан отлетел прочь, выпустив рукояти. Оружие осталось в спине Люра, а сам Охотник оказался в снегу. Подоспели Шрай и Жак Гроссо. Лысый ветеран заряжал мушкет Ртутной пулей, особенно нелюбимой чудовищами Заката. Хоть и раненый, присоединился Фридрих. Альдо тоже очнулся от падения и обходил Люра, стремясь зайти с уязвимой стороны. Шляпники отступали, их оставалось не больше трети, причем это число неуклонно сокращалось. Против них было всего два человека, Ричард и Гудрун. Однако Эстебан готов был поклясться, что на лицах шляпников, жаждавших лишь убивать, было нечто, похожее на страх. Ричард шипел, вращая мечом. Сталь превратилась в серебристую ленту, едва уловимую глазу, и любой, кого она касалась, распадался на части. Ричард был с ног до головы в черной крови монстров. Он не человек. Мысль мелькнула и пропала. Люра! Вот что было важно. О шляпниках есть кому позаботиться. Люра набросился на Фридриха, очевидно решив, что рана лишит того скорости. Так и вышло. Дриксенец разрядил последний пистолет, когда оказался в лапах чудовищного создания. — Я всё же отобедаю! — торжествующе расхохотался Люра, раскрываясь надвое. Мешок-желудок жадно запульсировал, когда щупальца выхватили Охотника из руки и поднесли к нему. — Подавись, отродье! — Жак Гроссо выстрелил в открытое брюхо. Ртутная пуля попала в желудок, жаждавший человеческой плоти. Тот сжался от боли. Люра закричал громко и страшно. Подбежав, Шрай воткнул ему в ногу саблю, прибивая ступню к земле, и сразу отскочил прочь, избежав ответного удара. Листопад был недоступен. Встав, Эстебан достал последние пистолеты и разрядил их в лицо Люра, целясь по глазам. Желудок монстра снова раскрылся, и тогда Айрис метнула в его утробу ещё одну склянку кислоты. Дым был едкий и вонючий. Люра кричал. Сабля монстра упала наземь. Щупальца отбросили Фридриха, и тот отполз прочь. Рана Люра сомкнулась, он схватился за живот, дергаясь, будто в припадке. — Да свершится Охота! — Эстебан прыгнул ему на спину, схватившись за рукояти своего оружия. Одновременно Тарья хлестнула тростью-хлыстом. Она целила по ране, скрытой перевязью, и попала. Страшный рубец снова раскрылся, и Айрис вбила в него Пилу. Люра потерял равновесие. Он начал падать, и Эстебану удалось вырвать части Листопада из тела монстра. Спустя мгновение Охотники, набросившись все разом, обрушили град ударов, расширяя рану. — Нет! Вы не сможете… — Люра бессильно замахал руками. Одно из мерзких щупалец схватило Айрис, но Шрай был начеку и сразу отрубил его. Спустя миг тело Люра распалось надвое под ударами стали. Перевязь, намокшая от черной крови, лежала, втоптанная в грязное месиво.Его снова разрубили от плеча до пояса. Во второй раз. — Алва, нет! — Люра, точнее, его верхняя половина внезапно поползла к Охотникам. Тарья не успела отскочить. Люра схватил её за ногу. Охотница упала, и монстр потянул её к себе, скаля здоровенные зубы и кривясь от неописуемой ненависти. Тарья закричала, но Айрис, мигом среагировав, обрушила на руку монстра Пилу. Тарья отползла прочь, с трудом отцепив от себя обрубок руки Люра. Тот потянулся к ней второй рукой, однако Жак Гроссо, наступив на неё, сильным ударом секиры отрубил и её. — С согласия твоего короля Альдо Ракана я освобождаю тебя от обязанностей коменданта Олларии! — запрыгнув на Люра, Эстебан взял Листопад двумя руками и, приставив к глазнице, резко надавил. Лезвие провалилось внутрь, встретив лишь небольшое сопротивление. Люра задёргался, едва не раскидав Охотников, щупальца шарили по снегу, залитому кровью. Наконец он затих. Айрис опустилась рядом с Тарьей, всё ещё лежавшей в снегу. Жак Гроссо отер пот со лба. Остальные просто сели где стояли. Однако затем все взгляды обратились на Ричарда. Эстебан содрогнулся. Шляпник остался один. Припадая на левую ногу, он ковылял прочь, насколько мог быстро. Эстебан не мог поверить глазам. Монстр убегает? А это на самом деле было так. Шляпник пытался спастись. Однако у Ричарда были другие планы. Отбросив меч, он прыгнул ему на спину. Шляпник упал, а Ричард с рычанием погрузил руки в его плоть. — Создатель… — Тарья приподнялась. Тихо смеясь, Ричард раскрыл шляпнику ребра. Достав сердце, он с видимым наслаждением откусил кусок, потом ещё… Темная кровь чудовища стекала по его подбородку. Гудрун, приложив пальцы к губам, смотрела на него с обожанием. — Кровь — это жизнь! — запрокинув голову, крикнул Ричард в небо. — Дикон… Брат… — Айрис подбежала и обняла его. — Хватит, прошу. — Перестань, парень. Слышишь? — проворчал подошедший следом Жак Гроссо. Ричард замер. Некоторое время он смотрел на свои окровавленные руки, на остатки сердца монстра. Его затрясло и вырвало. — Моему королю надо отдохнуть! — заявила Цилла, возникнув словно из ниоткуда. Она села прямо на снег рядом с упавшим на колени Ричардом. Охотники некоторое время смотрели на них, потом молча отошли.   Трофеи были богатыми. Особенно с Люра, конечно, но и со шляпников тоже, учитывая их количество. Было около полудня, когда Охотники смогли продолжить путь. Серьезную рану получил лишь Фридрих, пуля из мушкета пробила ему руку в самом начале боя. Ещё он сильно ударился, когда Люра отшвырнул его прочь. Потрепало и Альдо. Остальные отделались ушибами и царапинами. С лошадьми дело обстояло хуже: четыре — убиты, две сбежали, включая одну вьючную. На ней была в основном провизия. Пришлось идти пешком. На лошадей нагрузили, помимо оставшихся припасов, трофеи, взятые в бою. В седло посадили лишь Фридриха, ему требовалось время на восстановление. Впрочем, Охотники переносят раны легче обычных людей. И Эстебан, и все остальные смотрели на Ричарда так, словно видели его впервые. Тот молчал и с момента боя не произнес ни слова. Он просто делал что требовалось, и лицо его при этом оставалось бесстрастным. Цилла не отходила от него ни на шаг. Помогала переносить поклажу с мёртвых лошадей, следовала хвостиком. — Господа, у меня нет слов, — сказал Салиган, когда отряд снова двинулся к окраине города, и голос его дрожал. — Вот и молчите, — сухо посоветовала Айрис. Салиган проявил благоразумие и совету внял. Впереди ждала Акона.