Глава 4

Акона встретила их ветром в лицо. Снег здесь лежал плотным настом, человек мог спокойно идти не проваливаясь. Мороз был слабый, но из-за проклятого ветра он ощущался гораздо холоднее, чем в Олларии. Тропа вывела их в окрестности города примерно в получасе пути. Циллу раздражало, что её Тропы теперь не выводят в любые места и откуда угодно, как раньше, но с этим приходилось мириться. Теперь, помимо Фридриха, на лошадях ехали Айрис, Тарья и Салиган, первые — как дамы, а маркиз — как главный козырь в переговорах. Остальные шли пешком. Совсем недалеко от Аконы им навстречу выехало полдюжины драгун. Вооруженные люди на дороге заставили их насторожиться. Было видно, что солдаты готовы к драке. — Кто такие? — холодно спросил усатый драгун, старший в группе. — Пропуск имеется? Салиган с улыбкой выехал вперёд. — Не знаю никакого пропуска, милейший, — произнес он с важным видом. — Мы по срочному делу к герцогу Алва, Первому маршалу. Надеюсь, он здесь. — Он-то здесь, — хмыкнул драгун, делаясь более подозрительным. — Но вы кто такие? — Маркиз Салиган, — представился Салиган и добавил с многозначительным видом: — Доверенное лицо маршала, прибыл из Олларии по важному делу. А это — мои сопровождающие. Ссориться с маркизом, известным далеко за пределами Олларии да и ещё доверенным лицом Первого маршала Талига никому не хотелось. Командир разъезда не стал исключением. — Можете ехать, — сказал он после короткого раздумья. — Сейчас много народа стремится в Акону. Тварей Заката по пути не встречали? Он явно имел ввиду монстров. Ричард едва не возмутился, что нельзя так оскорблять Закатных кошек. К счастью, ему удалось сдержаться. Получив отрицательный ответ, драгуны поскакали прочь, а отряд Охотников двинулся к Аконе. Окрестности города представляли собой сплошной лагерь. Ровные ряды армейских палаток предварялись различными шатрами, крытыми повозками и даже шалашами простолюдинов. Места в самом городе явно хватило не всем. — Поди прокорми такую прорву, — пробормотал Жак Гроссо, качая головой. — Да, — согласился Эстебан. — У герцога явно возникнут проблемы со снабжением. На въезде в Акону снова был досмотр и расспросы, на сей раз от дежурившего тут отряда пехотинцев. Эти никак не хотели пропускать людей, до зубов вооруженных странным оружием. Однако красноречие Салигана возымело действие, и им позволили проехать.   Чем ближе была цель, тем больше Ричарда охватывало волнение. Эр Рокэ… Что он скажет? Как воспримет явление своего бывшего оруженосца? Того, кто предал. Мысли путались. Всё, чему его учили с детства, говорило о том, что он поступил верно. Месть за отца, бой за священную Талигойю. Они — Люди Чести. И вот он предал своего эра. Предал по указке того, кто оказался чудовищем из иных миров. Его анакс, которому он принес клятву Крови, оказался не Раканом. А Колиньяр, главный, смертельный враг со времён Лаик, спасал его душу и жизнь, рискуя собой, сражался бок о бок с его сестрой и Альдо. Мир перевернулся. И в прямом, и в переносном смысле. Ричард не знал уже, кто прав; знал лишь, кто виноват — он. Герцог Окделл своим клятвопреступлением начал конец Света. Он отдал бы жизнь, лишь бы исправить это. Его словно разрывало изнутри. А ведь было еще то, что случилось вчера: он стал животным. Буквально... Он почти ничего не помнил, но с момента, когда увидел сестру и Охотников на берегу, Ричард ощущал себя собой и одновременно и кем-то иным. Вчера он терзал, убивал и ощущал эйфорию. Он был Закатной Тварью. Монстры были добычей. Так было надо. Ричард до сих пор ощущал вкус их крови, волокна мяса на зубах, в желудке… Это заставляло задыхаться от паники. Это было неправильно. Но так произошло. И Ричард знал — так произойдет ещё не раз. С ним что-то случилось. Он изменился. Суть произошедшего Ричард пока не понимал, как и многое другое, но факт был фактом. В нем жило животное — Закатная кошка. Каждый раз, касаясь Закатных кошек, он ощущал тепло. И они отвечали тем же. — К маршалу нельзя! — вывел его из размышлений голос. Большой красивый дом был защищён высоким забором, за которым виднелись фруктовые деревья и два каштана внушительного размера. В воротах стоял молодой теньент с четырьмя солдатами, вооруженными мушкетами и при саблях. — Я не могу пропустить вас к маршалу! — заявил теньент решительно. — У меня приказ… — Теньент, — нетерпеливо перебил его Салиган. — Просто доложите обо мне маршалу! Это ведь приказ не воспрещает? И скажите, что со мной, хм… много старых друзей герцога. Эстебан прикрыл глаза, Айрис вздохнула, а Альдо с превеликим удовольствием вскочил бы на коня и ускакал как можно дальше. Эр Рокэ… Ричард постарался унять дрожь. Когда-то он был горд быть его оруженосцем. Давно. Ждать пришлось не слишком долго. Теньент вернулся и велел распахнуть ворота. — Маршал Алва примет вас! — доложил он. — Оставьте лошадей, о них позаботятся. И соблаговолите сдать оружие. Дворяне могут оставить шпаги, это само собой разумеется. Ричард без раздумий отдал пистолеты и свой длинный меч. Он ещё не придумал ему имя, хотя пытался. — Мы разоружаться не станем — не пойдем к маршалу, — заявил Жак Гроссо, кивнув на Шрая и Гудрун. Молодой офицер не стал спорить. — Господа? — он вопросительно посмотрел на остальных. Айрис отдала Пилу. Впрочем, при ней остались её ножи и склянки. Альдо отступил, положив на рукоятку меча ладонь. — Это моя шпага, теньент! — заявил он. — Да и какая от меня опасность, однорукого? Теньент повернулся к Эстебану. — Я не отдам Листопад, — Эстебан посмотрел прямо в глаза офицеру. Что-то было в его взгляде, потому что тот сглотнул ком в горле, кивнул. — Проходите, маршал вас ожидает. Лестница показалась Ричарду бесконечной. С каждым шагом, с каждой ступенью приходили новые воспоминания. Не все были связаны с эром Рокэ, но большинство — да. Множество эпизодов проносились перед глазами, подобно листьям, гонимым сильным ветром. Предатель. Клятвопреступник. Ты служил чудовищу, раттону, был его марионеткой… Ричард остановился на последней ступени, тяжело дыша. Эстебан внимательно смотрел на него. Он понимал. Колиньяру и самому было нелегко. Рука его сжимала эфес Листопада так, что костяшки побелели. Он словно заново был на той дуэли. — Ты готов? — Айрис коснулась руки Ричарда. — Пойдём, — Ричард шагнул вперёд, будто в бездну. Слуга провёл их до двойной резной двери, без лишних слов распахнул её. Салиган, конечно, шёл первым и первым ступил в кабинет герцога. — Рад видеть вас в добром здравии, маркиз. Признаться, я опасался, что в Олларии вам будет неуютно, — голос Алвы, как всегда, был спокоен и немного насмешлив. — Однако вы меня заинтриговали меня, явившись сюда. Что за старые друзья, которых вы… Салиган отступил в сторону, и Эстебан, Айрис, Альдо, а за ними и Ричард вошли в кабинет. Ярко пылал камин. Было тепло. Вообще, обстановка очень походила на кабинет Алвы в Олларии, только места было чуть меньше и картины на стенах другие. Герцог, вытянув ноги, сидел у камина. В руке его был бокал с рубиновой жидкостью, бутылка вина стояла рядом. За его спиной на столе лежал ворох карт. — Здравствуйте, эр Рокэ, — тихо сказал Ричард. Он хотел произнести это громко, но получилось как-то… виновато. Ричард едва сдержал стон. Эстебан обозначил поклон. Айрис и Альдо промолчали, замерев у двери. Некоторое время Алва молчал, не сводя с них глаз. По его взгляду ничего нельзя было понять. — Да, — наконец сказал он и пригубил вино. — Вы сумели меня удивить, маркиз. — Я старался, — Салиган поклонился. — Если честно… — Маркиз, — Алва одним глотком осушил бокал, — прошу, оставьте нас. Слуги предоставят вам лучшие покои. Мне нужно поговорить с этими господами наедине. Салиган даже не пытался возразить. Ещё раз поклонившись, он вышел из кабинета. Дверь закрылась. Сердце стучало, отдавая в виски. Ричарду казалось, что его дыхание слышно за пределами дома. Эстебан с трудом убрал руку с эфеса Листопада. Альдо был бледен и решителен, словно перед битвой. Одна Айрис просто улыбнулась. — Присядьте, — герцог кивнул на кресла у стены. От неожиданности Ричард вздрогнул. — Благодарю, герцог! — Айрис сделала изящный реверанс, что смотрелось довольно странно, учитывая её наряд. — Я искренне рада вас видеть. — Вы всегда были куда более воспитаны, сударыня, чем ваш брат и эти господа, —улыбнулся Алва. Слова Айрис немного разрядили обстановку. Ричард сел рядом с сестрой напротив эра Рокэ. Эстебан выбрал кресло сбоку. Альдо сел в самое дальнее. Молчание затягивалось. Ричард открыл рот, но слова не шли. Алва поднялся, достал бокалы и наполнил их вином. — Берите, господа, — сказал он, вручая бокал Айрис лично. — Самое время, как по мне. Ричард и Эстебан взяли бокалы. Альдо хотел встать тоже, но не смог. Эстебан передал ему вино. — Согласитесь, — Рокэ Алва смотрел на игру света в бокале, — когда тебя посещают сразу четыре покойника, это немного необычно. И это что-то да значит. — Эр Рокэ, я… — сумел начать Ричард и снова замолчал. Это было невыносимо. Чувства бушевали, поток воспоминаний грозил смыть разум. Всплывала каждая мелочь… «— Герцог Ричард Окделл! Я, Рокэ Алва, Первый маршал Талига, принимаю вашу службу». Он вздрогнул, очнувшись. Алва смотрел на него своими синими глазами. — Ну же, говорите! — подбодрил он. Ричард молчал. Кивнув, Алва сказал: — Что ж… Тогда скажу я. Если гибель герцога Окделла и ваша, сударыня, — он отсалютовал Айрис бокалом, — может быть поставлена под сомнение, то вы, Эстебан Колиньяр, и вы, Альдо Ракан, умерли совершенно точно, и тому есть масса свидетелей. В одном случае я даже видел это лично. Алва посмотрел на Альдо, потом на Эстебана. Тот криво усмехнулся. — Вы не просто видели. Вы, так сказать, поучаствовали! — Все так, — не стал спорить Алва. — Это не отменяет моего вопроса: как? — Мы, все четверо, действительно умерли, — сказала Айрис. — Однако смерть не конечна. Мы возрождаемся в Закате. Она как могла коротко объяснила смысл Охоты и того, что с ней связано. Пока она говорила, все смотрели на Алву. Герцог мечтательно улыбался. Казалось, он был почти счастлив. — Смерть, выходит, прекрасна. — Алва допил вино и снова наполнил бокал. — Охота, битвы с чудовищами… Что может быть лучше? — Вы правы. Это прекрасно, — неожиданно сказал Эстебан. — Но вы тем не менее здесь. И чудовища Заката тоже. Это ведь неспроста, как я понимаю? Его голос стал звучать жёстче, взгляд требовал ответа… Ричард глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. Дрожь прошла. Сейчас ему казалось, что они здесь одни, он и его эр. Как когда-то, во времена, где всё было хорошо. — Это моя вина! — решительно заявил он. — Моя, эр Рокэ! Я нарушил кровную клятву, и моя душа разбилась на осколки после моей смерти. А когда её собрали, Закат слился с этим миром. Поэтому Кэртиану наводнили монстры. Он говорил и не мог остановиться. Алва слушал очень внимательно. — Я сразу понял, что дело пахнет концом света, — задумчиво сказал Алва, когда Ричард наконец замолчал. — Но всё ещё хуже. К нам в мир рвутся силы, желающие его уничтожить, здесь все монстры Заката, а достойные люди лишены нормального посмертия! Да вас, юноша, за такое и высечь мало. Ричард заморгал. Он отвык от шуток эра и сейчас не понимал, как реагировать. — Да успокойтесь вы, — усмехнулся Алва. — Излом Эпох. Нечто подобное должно было случиться. Но вы, надо признать, сделали всё от вас зависящее. Так сказать, оказались в нужное время в нужном месте. И прекратите называть меня эром, я освободил вас от клятвы. Ричард поник, он снова почувствовал дрожь: будто ребенок, который совершил серьезный проступок и теперь ждет наказания. — Когда это началось, я приказал всем войскам, способным на это, идти сюда, — сказал Алва. — Остальным — защищать города и поселения, уничтожая тварей. У меня сейчас двадцать шесть тысяч солдат, и будет больше. Мы истребили много монстров в округе, теперь тут более-менее спокойно. Но этого мало. Будь это обычный враг, пусть и превосходящий числом, я бы уничтожил его. Но у него нет армии, он везде. Он не знает страха, с ним не договориться. Он просто убивает всё живое. Я уже потерял немало хороших солдат. Полагаю, вы пришли, потому что знаете, что делать? Взгляд герцога, холодный и пытливый, пронзил Ричарда, а затем и остальных. — Вы правы, — Эстебан зачем-то встал. — Необходимы четыре Повелителя и Ракан. Только так можно остановить всё это. У нас точно есть один Повелитель, а возможно, даже два. Алва удивлённо приподнял брови. — Возможно, два? Поясните. Ясно, кто первый, — он холодно посмотрел на Ричарда. — Возможно, я истинный Повелитель Волн! — сообщил Альдо не слишком охотно.Он сидел в дальнем углу и, казалось, хотел слиться с креслом. Его взаимоотношения с Алвой были немногим лучше, чем у самого Ричарда. — Я догадывался, что вы не Ракан, — сказал Алва. — Слишком многое не сходилось. Но Волны… Это неожиданно. Придд вряд ли будет в восторге. Он, кстати, здесь, в Аконе. Раздался стук в дверь, и в кабинет стремительно вошёл темноволосый мужчина. — Рокэ, вы просили сообщить, когда… — он застыл, глядя на гостей. Потом он увидел Альдо и попятился. — Рад тебя видеть, Робер! — Альдо искренне заулыбался. Робер ничего не ответил, просто продолжал смотреть. Потом его взгляд беспомощно обратился к Алве. — Налейте вина, Робер, и сядьте, — посоветовал герцог. — И будьте любезны, заприте дверь. Двигаясь, словно марионетка на нитях кукловода, Робер выполнил просьбу. Потом налил себе вина и сел рядом с Айрис. — Вот и Повелитель Молний, — констатировал Алва. — При некоторых допущениях, четыре Повелителя в сборе. — Я поверить не могу… — начал Робер и осекся. Айрис пришлось терпеливо объяснять ему, как так получилось и почему они сейчас в мире живых. Робер слушал с видом человека, которого огрели по голове дубиной. Алва погрузился в раздумья. Ричард немного пришёл в себя. Как раньше уже не будет никогда, но разговор дался легче, чем он ожидал. На душе было муторно. Эр Рокэ ни словом не упомянул ни суд, ни убийство королевы, а он наверняка знал, ведь знал же? — Итак, в чем заключается план, ваш и вашей загадочной Хранительницы?— спросил Алва, когда настала тишина. Охотники обменялись многозначительными взглядами. — Конкретного плана пока нет, — признался Эстебан. — Мы должны отыскать всех Повелителей и Ракана, после чего собрать их в Лабиринте. Там госпожа решит, что делать дальше. — Прекрасно, — Алва поджал губы. — И как вы это представляете? Я брошу армию в момент, когда страна охвачена паникой? Буду сидеть в Лабиринте и ждать, пока ваша Хранительница найдет решение? — У вас ведь нет Ракана, — заговорил Робер, который немного оправился от первоначального шока. — Где его искать, вы тоже не имеете ни малейшего представления. — Именно, — кивнул Алва. Охотники молчали. — Но должен же быть способ определить Ракана? — предположил Ричард. — Есть легенда, что для этого использовали холм Четверых, на который могли подняться только эории. Помните легенду о Беатрисе Борраска, над которой надругался Ринальди Ракан? Алва поморщился. — Это не план. Любой эорий может подняться на холм, и мы никак не поймем, Ракан ли он. — Но если от мечей на холме вырывался луч, соответствующий тому, какой Повелитель поднимался на него, то, стоит на холм взойти Ракану, мы, вероятно, увидим сразу четыре луча, — Ричард запнулся и замолчал. Все встрепенулись, но Алва провёл ладонью по глазам, нажав на веки, и устало произнёс: — Согласно легенде, так устанавливалось отцовство ещё не родившегося ребёнка, а вовсе не принадлежность к тому или иному Дому взрослого мужчины. Ричард вскинулся: — А что, если это действует и на таких, как мы? Может, возраст не важен? — В любом случае, это похоже хоть на какой-то план, — сказала Айрис. — То есть мы должны собрать эориев, каких сможем, а затем отправить всю эту толпу на некий мифический холм? — спросил Алва. Все молчали. — А еще есть реликвии Четырёх и Меч Ракана! — внезапно заявил Альдо. — Когда-то я разыскивал их. Ты же помнишь, Ричард? Ричард помнил. Казалось, это было тысячу лет назад. — Повелители и Ракан смогут на них воздействовать, — продолжил Альдо, заметно оживившись. — Не знаю как, но смогут. Я уверен. Либо же госпожа отыщет способ, как это сделать. — Щит Повелителей Скал, Корона Повелителей Молний, Жезл Повелителей Волн, Кубок Повелителей Ветра и Меч Раканов, — перечислил Ричард заученное с детства. Тогда это казалось просто сказкой. Кто мог подумать, что настанет момент, когда от этой старинной легенды будет зависеть так много? — Это очень даже вероятно, — неожиданно легко согласился Алва. — Сейчас Излом Эпох, миры соединились, и древняя магия стала сильнее. Я это… чувствую. Но спешу вас разочаровать, герцог Окделл, ни о каком Щите в легендах ни слова нет. Реликвией Повелителей Скал был кинжал с вепрем, не тот, что носили вы, — древнее. Ричард смущённо уставился себе под ноги. Он так верил, что Щит Манлия всё же реликвия. Было немного обидно, что эр Рокэ знает о его Доме больше, чем глава рода Окделлов, Повелитель Скал. Впрочем, он тоже чувствовал что-то… Едва уловимое, непонятное, заметное лишь боковым зрением, ускользающее. — Меч мы с Ричардом нашли! — заявил Альдо. — Но… — Тот, что я отдал герцогу Окделлу, не более чем никчемная ржавая железка, — лениво сказал Алва. Альдо вздрогнул, но спорить не стал, видимо, и сам в глубине души понимал, что это не настоящий артефакт. Ричард побледнел: — Так это были вы? Я думал… — Вы, юноша, думали, что это призрак Рамиро Вешателя? Видите, какие удивительные вещи творит с нами наше же сознание. Что же, осталось лишь определить, где находятся все эти реликвии, — подытожил он. — А это будет непросто. — Вы же знаете, где меч, вам его вручили после победы в Варасте. Помните, на небе… Алва оборвал Ричарда: — Даже если меч у меня, — он выделил «если» интонацией, — я не знаю, действительно ли он тот самый. Прошло много кругов с тех пор, как этот артефакт использовался по назначению, и я говорю не о сражении — эта железка слишком дурно сбалансирована для боя. Возможно, в Тронном зале всё это время висела лишь подделка. Эстебан встрепенулся, хотел что-то сказать, но промолчал. Айрис, крайне взволнованная, заёрзала в кресле. — Жезл был у меня. Уверен, это настоящая реликвия. Его нам отдал кардинал Левий и… я слышал шум волн, когда брал его в руки, — задумчиво проговорил Альдо. — Наверное, он так и хранится во дворце. — Если его не вынесли после… твоей гибели, — сказал Робер. — Я поместил его в тайник, — улыбнулся Альдо. — Не думаю, что его нашли, разве что искали специально, простукивая стены. Робер покачал головой, выражая сомнение. Эстебан поднялся и хлопнул в ладоши. Все, кроме Алвы, вздрогнули: — Значит, мы возвращаемся в Олларию за мечом и жезлом. А я ведь уже успел соскучиться по волковекам и шляпникам. — Не торопитесь, молодой человек! — оборвал Эстебана Алва, слегка раздраженный. — Давайте подумаем и об остальных реликвиях. Не исключено, в Олларию вам придётся возвращаться не только за мечом и жезлом. Эстебан усмехнулся. Айрис слегка напряглась, чувствуя, что он на взводе. — Нам? — повторил Эстебан. — Ну уж нет! Я бывал в Олларии — и в Закате, и этом мире, и каждый раз это ничем хорошим не кончалось! Мы дрались там с обратившимся Айнсмеллером, потом с вашим, герцог, призраком и с вашим демоном-конем в придачу; а вчера имели удовольствие лицезреть Люра: вы располовинили его на две части, а отдуваться пришлось нам! Он едва не покрошил нас на куски. Отчего бы вам не отправиться с нами на этот раз? Ричард, Айрис и даже Альдо слегка опешили от такой гневной тирады. Алва даже не дрогнул. Глаза его загорелись. — В Закате был Моро? Теперь уже Эстебан растерялся. Злость схлынула, и он попятился, явно смутившись. — Он попортил мне немало крови и в Закате, — пришёл ему на помощь Альдо. — Да, одолеть его было непросто. — Как и вас, — сказал Эстебан и ядовито добавил: — Но мы справились. — Меня? Что вы имеете в виду, Колиньяр? — В Закате был ваш призрак … Мы думаем, что это был призрак, — пояснила Айрис. — Точнее, тогда мы были уверены, что это вы. Он говорил как вы, двигался как вы, выглядел как вы! Понимаете? Она вздохнула, не зная, что сказать дальше. — Если что-то выглядит как утка, плавает как и утка и крякает как утка, то, вероятно, это и есть утка! — добавил Эстебан, разведя руками. — Так мы думали. — Когда я прыгнул в Дыру… Что-то произошло, — тихо сказал Алва. — Я чего-то лишился, и, вероятно, это было нечто не самое хорошее. С тех пор я чувствую себя значительно лучше. Так что ваши слова имеют смысл. Эстебан уже поостыл и вернулся в кресло. Села и Айрис. — У нас остаются кинжал, корона и кубок, — продолжил Алва. Смутное воспоминание коснулось разума Ричарда. — Наш дядя… Эйвон Ларак упоминал, что у него хранится древний кинжал, — сказал он вслух. — Я тоже помню что-то такое! — встрепенулась Айрис. — Возможно, и среди ваших семейных реликвий сыщется что-то, Робер? Эпинэ развёл руками. Алва кивнул. — Ну что же, придется заняться короной Молний позже. В Кэналлоа ходили слухи о волшебном кубке, но я не особенно интересовался им и не пробовал искать. Но тогда меня не подстегивала суровая необходимость. Предлагаю начать с того, что наиболее доступно — в Олларии и Надоре. За два часа до полуночи, господа, жду на ужин вас и ваших друзей! — Алва встал, давая понять, что их разговор окончен. — Обсудим детали, а заодно расскажете, что вам известно об этих чудовищах из Заката, уверен, ваш опыт нам пригодится. Ричард и Охотники откланялись и направились к двери. — Ах, да, — остановил их Алва у порога. — Господина Колиньяра и эрэа Айрис едва ли легко узнают, но господину бывшему анаксу и вам, юноша, стоит поостеречься. Особенно вам. Ваш друг хотя бы считается мертвым, его не ищут, к тому же он… хм, немного изменился. А вот вас до сих пор, хотя и негласно, разыскивают за убийство королевы, и погибшим официально вы не считаетесь. Будет обидно потерять Повелителя Скал, когда он так нужен мирозданию. Ричард совершенно не понимал, смеётся над ним эр Рокэ или говорит серьезно. Едва ли он беспокоился за него, скорее, за исход дела. Слишком многое стояло на кону. Он поклонился и вышел вслед за Айрис и Эстебаном.   В назначенное время они вошли в богато обставленную столовую. Тарья озиралась по сторонам, Шрай и Жак Гроссо притихли, как школьники перед строгим учителем. Алва сидел во главе накрытого стола, по левую руку от него — Робер Эпинэ, а за ним — худощавый остроносый человек с гордым, немного надменным профилем и светлыми, словно водянистыми, глазами. Валентин Придд. Ричард невольно потянулся к мечу. К счастью, его не было. А ведь когда-то они были почти друзьями. Давно. В Лаик. Как и с Арно Савиньяком, который тоже был здесь, сидел рядом с Валентином. Ричард узнал Ойгена Райнштайнера и виконта Валме. Присутствующие обернулись на тех, кто вошёл. Судя по всему, они уже знали, потому что, хоть и не могли полностью скрыть изумление, однако не были шокированы, как тот же Робер, когда впервые увидел Охотников. Слуг не было. Они остались в коридоре, затворив за Охотниками двери. — Рад вас видеть, господа и дамы, — поприветствовал их Алва, вставая. — Можете не опасаться, все находящиеся здесь ни словом не обмолвятся ни о вас, ни о цели вашего присутствия. Уверен, нас сегодня ждут отличный ужин и весьма познавательная беседа. На правах хозяина он представил сидящих за столом. Валентин Придд встал, поклонившись достаточно учтиво, но холодно. Арно Савиньяк тоже приветствовал Охотников, причем более живо, однако при этом демонстративно избегал взглядом Ричарда. Райнштайнер ограничился тем, что чуть склонил голову. Зато Валме приветствовал их искренне и дружелюбно. Было видно, что его гложет любопытство. Охотники представляться не стали, просто сели за стол по другую сторону. Ужин состоял из жаркого двух видов и тушеных овощей с несколькими соусами на выбор. Ещё имелись фрукты и десерт. Излишне говорить, что вина было много, причем самого лучшего — Рокэ Алва оставался верен себе. Хозяин не задавал вопросов, пока все ели. Такого стола Охотники не видели давно, а некоторые их них так, наверное, и никогда. Впрочем, и Жак Гроссо, и Тарья, и Шрай держались хорошо — достаточно скромно, но с достоинством. На еду и напитки никто не набрасывался. Сложнее всего пришлось Ричарду. При виде мяса он испытывал просто зверский голод и едва с ума не сошел, сдерживая инстинкты. Тем не менее повода для насмешек он никому не дал. Арно Савиньяк сверлил его взглядом, выражавшим противоречивые чувства, от злости до изумления. Валентин, наоборот, старался не смотреть на Ричарда и Альдо, предпочитая беседовать с Робером Эпинэ. Райнштайнер молчал, как и Марсель, хотя тому это давалось тяжело. — А теперь к делу, — наконец сказал Алва, когда увидел, что голод утолен. — Все здесь присутствующие знают, кто вы и откуда. Они на правах эориев, а Марсель как мой друг, в курсе наших планов. Для начала хотелось бы знать, кто или что нам противостоит. Ричард испытал лёгкую досаду от того, что не мог рассказать эру Рокэ всё, что того интересует. Он не был Охотником и почти не имел опыта. Другие для такого подходили гораздо лучше. Например, его сестра. Или Эстебан. — Мы также не знаем всего, — вздохнула Айрис, пытаясь найти слова. — Но наше мироздание сотрясается до основания. Отчасти это вина всех, кто тут живёт или жил когда-то, а отчасти — влияние внешних сил. Это раттоны, страшные чудовища. Не знаю, откуда они взялись. Мы сражались с одним и еле одолели его. Альдо в том бою потерял руку, а многие наши товарищи погибли. Альдо сделал вид, что говорят совсем не про него, но было видно, что польщён и горд. Придд и другие казались удивлёнными, хоть и старались это скрыть. — Это был кансилльер Штанцлер! — не преминул сообщить Эстебан. Придд закашлялся, поперхнувшись вином. — Мерзавец, — коротко и неожиданно бросил Райнштайнер. — Я всегда знал, что Штанцлер истинный друг отечества, но не думал, что настолько, — признал Алва. — Чего они хотят? Эти раттоны. — Не знаю, — пожала плечами Айрис. — Как я понимаю, полного уничтожения всего. К счастью, их кто-то сдерживает. Надеюсь, этот раттон был единственный. И королева Катарина… — Что — королева? — встрепенулся Придд. — Она… стала одним из самых ужасных монстров, — сказала Айрис, понимая, что кому-то это не понравится. — Она растворила Оскара Феншо-Тримейна на наших глазах. Валентин уставился в тарелку, потом залпом допил свой бокал. Лицо Алвы немного дернулось. — Я помню его. Храбрый, но совершенно без понятий о дисциплине. Жаль, что ему и в Закате не повезло. Про Катарину он не сказал ни слова, хотя наверняка думал. — Герцог Окделл, — Валентин Придд вдруг посмотрел на Ричарда своими холодными мёртвыми глазами. — Сейчас ваш дядя, граф Эйвон Ларак, официально Повелитель Скал. Вы намерены оспаривать его права? Каковы ваши планы? Ричард замер. Вопрос Придда загнал его в тупик. Он никогда даже не думал о таком. — Я… — начал он. — Мой брат хочет сказать, что не имеет никаких юридических претензий к дяде, — терпеливо разъяснила Айрис, слегка наклонившись через стол. — Тем не менее на самом деле Повелитель сейчас Ричард. Важно это. Кинжал, когда он будет найден, подчинится ему, в этом не должно быть никаких сомнений. — Сомнения могут привести к внезапной смерти. Насильственной, — неожиданно добавил Шрай, разглядывая еду на тарелке. Валентин Придд отодвинул столовые приборы, откинулся на спинку стула. Арно Савиньяк тоже напрягся. — Наша цель, как должен был вам разъяснить герцог Алва, — вернуть всё на свои места, — терпеливо принялась втолковывать Айрис. — Закат вновь станет оборотной стороной мира, и мы, те кто погиб или умер, вернёмся туда. Как и чудовища. Можете поверить, мы ничего не желаем так сильно, как этого. На самом деле, говоря так, Айрис испытала некоторое сомнение в искренности своих слов. Снова оказаться в реальном мире представлялось заманчивой идеей. Получить реальный шанс на вторую жизнь — разве это не невероятно? А Ричард вообще не был Охотником. Он, по сути, пережил полноценное воскрешение. Готов ли он на такую жертву? А она сама? Остальные? Придд, видимо, почувствовал в ней некую неуверенность. Во всяком случае, он кивнул, но при этом изобразил на лице подобие недоверия. И не он один. — Никто не знает, окажутся ли обитатели Заката, включая и вас, и чудовищ, там, если даже мы снова разделим сферы, — усомнился Арно Савиньяк. — Ни у кого до этого раза не было шанса проверить такое предположение. — Именно, — подтвердил Райнштайнер. — Правда, это сейчас последнее, что нас должно беспокоить. — Золотые слова, барон — согласился Алва. — Вы должны найти реликвии Четырех и определить всех истинных Повелителей. — Не «вы», а мы, — поправил его Эстебан. — Мы все, вместе с вами. Алва слегка поморщился, потом кивнул. — Повелители всем известны, — сказал Валентин Придд, наблюдая, с какой жадностью Ричард смотрит на мясо. — По меньшей мере трое из них сидят сейчас за этим столом. — Трое? В ком же вы сомневаетесь, герцог? — Айрис с трудом сдерживала недовольство. — В вашем брате. Как мы уже говорили, теперь по праву глава Дома Скал ваш дядя, вернее, двоюродный дед. Кому на самом деле или, лучше сказать, магически подчинятся древние силы, мы не знаем. Возможно, наследие Скал перешло к графу Лараку, а теперь герцогу Надорэа, полностью. — Это не так, — заявил Ричард решительно. — Повелитель я! Придд пожал плечами, однако вслух спорить не стал. — На самом деле сомнения имеются насчёт Повелителя иного дома,— сказал Альдо. — Дома Волн. Все гости Алвы переглянулись: в такие подробности их явно не посвятили. — Что вы имеете в виду, господин Альдо… — Валентин сделал паузу. — Я не тот Ракан, как уже, полагаю, всем известно. И никогда им не был, — вздохнул Альдо. — Но я потомок рода Приддов и имею прямое отношение к дому Волн. Даже Райнштайнер в некотором изумлении оторвал взгляд от тарелки. Марсель и Арно Савиньяк застыли, точно статуи. — Что?. — Валентин вскочил, несмотря на всё самообладание. Рука его потянулась к шпаге. — Что вы себе позволяете, сударь?! — Это было сказано мне вашим отцом, в Закате, — сообщил Альдо. — Правда, он не знал, кто истинный наследник. Возможно, это действительно вы. Или я. Или кто-то ещё нам неизвестный. — Сядьте, Валентин! — потребовал Алва тоном, не терпящим возражения. — Хотелось бы, чтобы Повелителя Волн мы определили не методом физического исключения претендентов, а более верным способом. — Это всё выдумка! — заявил Придд, но сел. — Мы не можем это проверить! Никто не может подтвердить, был ли разговор с моим отцом, а этому господину не привыкать называть себя титулами, к которым он не имеет отношения! Сначала Ракан, теперь вот… Альдо стал закипать. Дело явно шло к поединку. Эстебан подобрался, готовый перехватить руку с мечом Теней, если Альдо-таки выхватит оружие. Робер напротив был готов проделать то же самое с Валентином. — Вы забываетесь, сударь! — бросил Альдо, не без труда овладев эмоциями. Алва имел другие планы на вечер, и дуэли в них не входили. — Напомню, — сказал он, — что поединки во время войны запрещены. Если один из вас убьёт другого, то я как Первый маршал и регент Талига буду вынужден расстрелять победителя. Нам же нужны живые Повелители и эории, а не трупы! Валентин поморщился, но промолчал. Альдо сидел, хмурясь. — Повелитель Волн может быть определен с помощью Жезла, реликвии этого Дома, — предположил Робер Эпинэ, — по крайней мере, надежда на это есть! Жезл, насколько мы выяснили, наиболее доступен из всех прочих реликвий. Альдо кивнул, не глядя на Валентина. Тот, вскинув подбородок, ответил молчаливым согласием. Айрис едва сдержала вздох облегчения. Устроить бойню эориев за столом у герцога Алва не хотелось, тем более в такое страшное время. — Это не отменяет вопроса, где прочие реликвии, — она решила сменить тему. — О Кинжале Скал у нас есть предположения, мы с Ричардом их проверим. А вот остальные… Айрис обвела всех взглядом, словно надеясь получить ответ. — Ещё у нас, вероятно, есть Меч Ракана, но нет самого Ракана, — напомнил Арно Савиньяк, многозначительно глядя на Альдо. Тот лишь возвел глаза к потолку. — Господа, не могли бы вы перестать? — с раздражением сказал Валме. — Ну что же, — подытожил Алва, — какие у нас планы, господа? И дамы, конечно же. Вы — Охотники, вы лучше знаете правила этой игры. — А что тут думать? — Эстебан сложил руки и осмотрел собравшихся. — Мы знаем, где Меч и Жезл, значит, вооружаемся до зубов и возвращаемся в Олларию. Все вместе. Столица сейчас — место неспокойное. Надеюсь, в вашей оружейной, герцог Алва, найдётся что-то получше зубочисток, которые вы зовёте шпагами? Он вложил в свои слова всё презрение, какое сумел. — Туше. Монстрам шпаги действительно вредят мало, — сухо ответил Алва. — Их мало проколоть! — заявил Жак Гроссо, вставая. Вина он не пил очень и очень давно, потому сейчас оно ударило ему в голову. — Их надо рубить. Рубить их! Он изобразил рукой рубящий удар по столу. — О, да. Рубить! — с готовностью подтвердила Гудрун. Глаза её сразу загорелись, от чего Охотники ощутили лёгкое беспокойство. — Топором, — добавил Жак Гроссо. — Где мой топор? Я сейчас покажу. Поставив стул подле стены, он принялся шарить в поисках секиры, что была сдана охране у ворот. Тарья и Шрай, переглянувшись, настойчиво усадили его обратно за стол. — Мы учтем ваши советы, не сомневайтесь, — усмехнулся Алва. — Думаю, в оружейной найдётся несколько алебард, топоров и мечей. — Это просто великолепно, — иронически усмехнулся Эстебан. — А кто-нибудь из вас, тех, кто решится поехать с нами, умеет ими пользоваться? — О, молодой человек, не переживайте, — Алва подался вперёд, его глаза загорелись нехорошим огнём: — Я научу.