Глава 9

С троп сошли перед самыми воротами бывшего аббатства. Уже стемнело, где-то в роще ухала сова. Их отряд теперь стал больше. Помимо Робера, отправившегося за своей реликвией, с ним присоединились Руперт Фок Фельсенбург и Арно Савиньяк. Про последнего у Ричарда вопросов не было, несмотря на их ссору, всё же Арно учился в Лаик, многое здесь пережил. А вот Руперт… С какой стати он увязался за ними? Ричарду он не нравился, уж слишком… идеальный, что ли. Разве что эр Рокэ взял его, как представителя Дома Ветра?.. В его принадлежности к этому, без сомнения, славному званию Ричард тоже сильно сомневался. Впрочем, эру Рокэ виднее. Он — анакс, а его, Ричарда, дело как Повелителя — служить. Подчиняться приказам. В этом высший смысл. Впечатление о новости, узнанной в Аконе, не покидало, грызя изнутри. Он был слеп. Эр Рокэ — истинный Ракан, теперь это было столь очевидно, что Ричард попросту не понимал, как не смог распознать этого раньше. Его мысли отравляли… Матушка, Штанцлер, прочие. Главное же — предрассудки, копившиеся веками. Род Алва считали полукровками, наряду с Ариго. Так говорили те, многие из которых, как выяснилось, вообще не имели отношения к Людям Чести… к эориям. Ричард Окделл, Повелитель Скал, предал своего анакса. Это звучало жутко. Поклявшись Альдо, на самом деле он поклялся эру Рокэ, ведь клятва на крови адресовывалась Ракану. Единственному. Нет, он не мог знать. Все обманывали его с рождения, как обманывали и себя. В этом всё дело. Ричард знал, что никогда бы не предал. Однако это случилось. Он не смог разоблачить обман, не смог понять величие анакса, хотя оно являлось со всей очевидностью. Как итог, у Окделлов больше нет фамильной цитадели. Да и Окделлов нет. Они с Айрис живые только из-за случившейся катастрофы. Это, скорее всего, закончится. Нет, ему всё же нужен наследник… Тот, кто станет опорой анакса. Тот, кто служением искупит ошибки его, и всего рода Окделлов. А сам он должен кровью искупить свою вину. Да… Пасть за анакса. Что может быть прекраснее? …Снова глухо уснула сова, казалось, прямо над головой. Ричард поёжился и перехватил поудобнее меч. Вспомнилась ночь, проведённая в Старой галерее. Тогда их спас отец Герман. Сейчас, если появятся призраки, это предстояло ему. Впрочем, монашьи гробницы были не в Старой галерее. В ночи Лаик, сейчас заброшенный, производил жутковатое впечатление. Темная громадина, где не виднелось даже единого огонька. И воспоминания. Они приходили волнами. Надежды на новую жизнь, тёмное отчаяние из-за травли от Арамоны и Эстебана с прихвостнями, обретённые друзья. Боль от того, что никто не выберет его оруженосцем, разбитый витраж. Вздрогнув от прикосновения к плечу, Ричард повернул голову. Эстебан, вероятно, тоже вспомнил ученичество здесь, потому что сказал: — Я изменился. — Все мы изменились. Но иногда я бы хотел вернуться в начало, изменить прошлое. Да почти постоянно. — Не называть меня «навозником»? — А ты бы перестал звать меня сыном предателя? Эстебан задумался, потом пожал плечами. — Вряд ли, меня всегда возмущал поступок твоего отца. — В том-то и дело, что мы росли с разными убеждениями. Я в ненависти к Рокэ Алва, а ты — к моей семье. Все спешились и повели лошадей в стойла. Согласно жребию, присматривать за ними остались Шрай, Тарья и Райнштайнер. Здесь же Ричард велел находиться и Цилле. Конечно, она была очень недовольна и надулась. Однако не брать девочку, хоть и выходца, туда, где могла ждать встреча с призраками, стало всеобщим решением. — Но у тебя потрясающая сестра, я бы не смог её ненавидеть. — Айрис боец, да. В детстве она не любила кукол, всё свободное время мы с ней сражались деревянными мечами. И это было лучшей забавой, — Ричард помолчал, а потом спросил: — Почему ты мне не сказал? Эстебан сразу понял, о чём он. — Ты слишком эмоционален, не сдержан, у тебя всё написано на лице. Рокэ Алва не позволил бы мне озвучить мою догадку, если бы понял. Может, снова убил, — усмехнувшись, Эстебан прошёл под мрачный свод бывшего аббатства. Ричард последовал за ним. Хотелось возразить, возмутиться, обидеться — выходит, он не заслуживает доверия? Но даже капитан Рут всегда говорил на уроках фехтования: «Следите за лицом, тан Ричард, оно у вас очень выразительное». — Да, придворным шаркуном мне не быть, — не без горечи улыбнулся он. Сделать хоть какую-то карьеру, правда, лучше военную, было его желанием. Не мечтой, мечтал он сделать Надор процветающей провинцией — воровал расчётные книги, пытался самостоятельно в них разобраться, ведь матушка запрещала, говорила, что герцогу не пристало заниматься делами челяди. А попав в Лаик, он понял, что чудовищно необразован. Если не считать, что в Талиге Фердинанда Оллара обманывали в истории, землеописании. Поэтому Ричард увлёкся стихами — там были трагичные герои и прекрасные дамы. И королева Катарина идеально вписалась в образ хрупкой, беззащитной дамы. Ричард закусил губу и почувствовал солоноватый привкус. Больно. Как же больно от всей этой мерзости, в которой он участвовал, которую он сам творил. Но теперь нельзя оплошать. Эр Рокэ — истинный анакс, которого необходимо возвести на трон. Это простая цель, но сам эр Рокэ против, к тому же есть Карл Оллар (или не Оллар?), который всего лишь ребёнок, не способный управлять государством. Значит ли это, что нужно устранить Карла? Он ещё ребёнок, его бы отдать в деревенскую семью, где из него выбьют королевские манеры. Но монсеньор не позволит. Рот наполнился кровью, Ричард сглотнул. Все эти мысли ни к чему не вели. Ему нужен союзник в деле возведения Ворона на трон. И один, возможно был. Он скосил глаза на Эстебана. Умный, уверенный, авторитетный. Его бы послушали хотя бы Охотники. А их мнение важно, к нему прислушаются. — Было пророчество, — начал он: — Что Олларам отмерен лишь круг. Возможно, настало время вернуть истинного Ракана на престол? — Согласен. Оллары, кроме Франциска, не показали себя завоевателями. Алва — воин, он может расширить влияние Талига за его пределы. Ричард вздохнул и выпалил: — Нам нужно возвести истинного анакса на престол! — Безусловно. И как нам это сделать? Карла поддерживают влиятельные фамилии Талига, а главное, сам Рокэ Алва, а без его желания это невозможно, — Эстебан шёл, соприкасаясь плечом с плечом Ричарда, говорил тихо — его голос едва долетал до ушей. — Может, дискредитировать Карла? И обнародовать завещание Эрнани? — Как дискредитировать ребёнка? Он — сын святой Катарины, народ не примет рассказов о раттонах. Но Алву все любят. Карла, возможно, тоже. А обычному народу не нужна история, ему нужна стабильность: чтобы дети были сыты, жена цела и была еда. Алва должен дать людям надежду, тогда всё сработает. Как это сделать, Ричард? Думать удавалось с трудом. Но Эстебан ждал ответа. — Карл — ребёнок, все сражения за него выигрывает эр Рокэ. И если бы люди узнали… — Они бы ничего не сделали, поверь мне. Карл всё ещё король, — спуск в гробницы, казалось, длился вечно. — Нам нужно что-то впечатляющее, что-то, что стало достоянием всей страны. В голове мелькнула мысль. — Например, победа над монстрами? — Это бы помогло, — осторожно ответил Эстебан. — У моего меча есть особая сила! Если бы в крупном городе я её призвал, все бы поверили в эра Рокэ! — Все бы поверили в тебя. Или, вернее, в то, что ты отродье Леворукого. Для возведения Алвы на престол нужны очевидные победы, к которым его нужно подтолкнуть. В идеале нужно, чтобы народ сам выбрал Ворона, без оглашения его родословной. Тогда Алва будет вынужден стать королём. А значит, мы должны обеспечить эти победы — безоговорочные и блистательные. — Но это же невозможно! В Талигой… в Талиге сотня городов, если не тысяча, а времени у нас мало. Как всё успеть? — от открывшихся перспектив у Ричарда вставали волосы на загривке. — Есть охотничье братство. Нас много, мы можем работать в разных краях. Я подам клич, а ты должен будешь сделать так, чтобы этот клич не достиг ушей Алвы. Отвлекай его, говори с ним — вам, наверняка, есть, что друг другу сказать, — но не дай ему сосредоточиться на Охотниках. Поговори с Айрис. Распределите обязанности. И помни о своих недостатках. Не ври. Будь искренен, это подкупает. — Думаешь, это сработает? — понурился Ричард. Обмануть Алву — не верилось, что это получится. Но Эстебан горел идеей. — Мы должны рискнуть! Алва силён, но не идеален, должен быть шанс его обыграть. Помоги мне, Ричард. Мы должны восстановить баланс в этом мире. Спуск в склепы казался бесконечным. Паутина в углах, покрытые плесенью камни. И всё это длилось и длилось. Ричард кивнул, подводя ближе факел. — Постараюсь. Только эр Рокэ всегда мыслил на шаг вперёд. Он может предвидеть наши поступки. — Он не знает, сколько Охотников в Лабиринте, к тому же, не ему тягаться с Хранительницей — она древнее и сильнее. Он сейчас ущербен, мы победили его часть в Закате. Главное — действовать сообща, не оставить Алве выбора. Мы дискредитируем Карла, распространим слухи, что Алва справился бы лучше… а потом народ откажется принимать кого-либо другого. Надеюсь. Батюшка не успел преподать мне все искусства управления до Лаик. Но это же очевидно! — Надеюсь, ты прав, — вздохнул Ричард, смахивая паутину с лица. Спуск вниз был очень узким — два человека впритык, — и необжитым: на стенах белела плесень, пол покрывал толстый слой пыли, а факелов и вовсе не встречалось. Сюда явно не заходили. В конце ожидала вытянутая камера с каменными гробницами в два ряда. Пришлось отодвигать все каменные плиты, чтобы удостовериться — искомого не было среди них. Ричард испытал отчаяние. Но тут Валентин спросил: — А правда ли, что реликвии Четверых могут создавать вокруг себя странные события? — Есть такой слух, — Алва поддался вперёд: — А почему вы спрашиваете, герцог Придд? — Когда капитан Арамона отправил нас в Старую Галерею, мы стали свидетелями необычайного явления: шествия призраков, в числе которых были Ричард и Эгмонт Окделлы. При этом Ричард был с нами и едва не сбежал за призраками. Я читал, что раньше Лаик был храмом Повелителей Скал — в Абвениатскую Эпоху. Возможно, нам стоит поискать в Старой Галерее? — В череде странных событий эта, кажется, вполне разумной, хоть и натянутой. Проверим, — решил Ворон. Подъём из подземелий, унарская зала для тренировок, коридоры переходов и вот — Старая Галерея, в которую когда-то ворвался отец Герман, а потом исчез. Помещение встретило их стылостью и ободранной стеной на противоположной от входа стороне. — Интересно, — сказал Алва, подходя ближе. За разрушенной штукатуркой скрывалась схема из сфер и линий. — Получается, мы были здесь, но не знали, что тут скрывается? — Валме выглядел заинтересованным, и, одновременно, озадаченным. — Что вы здесь делали? — Ричард удивлённо вскинул голову. Валме хотел ответить, но в этот момент Ворон, проводя пальцами по странным узорам на стене, что-то нажал. Раздался треск, как будто рядом внезапно разломилось сухое дерево. По стене сверху вниз прошла трещина, не прямая, а волнообразная. Она начала расширяться, медленно, но при этом неуклонно. Вскоре перед неподвижно стоящим Рокэ открылся проход, за которым виднелась лестница, очень похожая на ту, по которой Охотники недавно спускались вниз в обители Славы. — Лишь бы тут не было тех монахов… — негромко пробормотал Валентин, озираясь. Арно Савиньяк последовал его примеру. К собственному счастью, ему не довелось сражаться с призраками в подземельях Ордена Славы, но рассказов он успел наслушаться, да и воспоминания времён учебы живо стояли перед глазами. Ричард тоже помнил каждый миг испытанного тогда ужаса. Однако сейчас в его руках был Лунный Свет, а впереди — анакс. Он не подкачает. Его ждало искупление. На сей раз Алва пошёл первым, а рядом держался Робер. Его чувства можно было понять. Обретая реликвию, Повелитель становился большим, чем являлся до того. Ричард старательно держался на шаг позади эра Рокэ. Подле него был Эстебан, позади — Айрис и Альдо. — Юноша, передайте мне факел, будет так любезны, — попросил Алва, не оборачиваясь. Впереди светил один лишь Эстебан, и то идущий во второй паре. Огня действительно не хватало. — Слушаюсь, анакс! — Ричард принял факел из рук сестры и передал его Алве. — Не называйте меня так, герцог Окделл, — достаточно резко ответил тот. — Мне вполне хватает моего титула, уясните это себе! — Как скажете, — послушно склонил голову Ричард. Темные стены были сырыми, то там, то тут на ступени капала вода. Спуск занял гораздо меньше времени, чем в обители Ордена Славы. Хотелось бы верить, что и дальнейшее, касаемое призраков, будет отличаться. Наконец лестница завершилась, выведя отряд в помещение со сводчатым потолком, размером примерно пятьдесят на тридцать шагов. По углам свод держали крупные колонны, расширяющиеся внизу и вверху. Затхлый запах сырости и плесени как нельзя лучше передавал атмосферу гробницы. Прямо перед выходом с лестницы находился пьедестал с массивным каменным саркофагом. Гробница Эрнани была найдена. Всё здесь было аскетично, по эсператистски. В очередной раз Ричард испытал презрение к этому слабому, а вдобавок трусливому королю. Сколько достойных эориев погибло ради служения ему: Алан, Рамиро, Эктор… Он же предпочел спрятаться в монастыре, прикрывшись их жертвами, и молиться своему Создателю. Даже похороны его прошли тайно. Эрнани… нет, не святой. Эрнани — подлец. Охотники и эории полукольцом приблизились к пьедесталу. Особого благоговения никто из них явно не испытывал. — Короны снаружи нет, — констатировал Робер с каменным лицом. — Если она здесь, то только внутри саркофага. — Что ж, значит, придется осквернить место последнего упокоения святого Эрнани, — саркастически усмехнулся Алва. Без лишнего промедления Жак Гроссо первым взошёл на пьедестал. Вместо верного мушкета в руках славного Охотника были гвоздодер и массивный молоток. Следом поспешил Валме, тоже с молотком и долотом. Некоторое время оба усердно трудились над саркофагом. — Проявите осторожность! — попросил Руперт, слегка обеспокоенный. — Есть немало легенд о ловушках в древних гробницах. Ричард невольно скривился. Этот монах слишком боялся всего и всех, он попросту не был способен даже помыслить о мести тем, кто потревожит его покой. — В Закате он наверняка угас, — уверенно сказала Айрис, словно прочитав его мысли. — Такие даже чудовищами стать не могут. Эстебан тоже кивнул. Ричарду же было важно, что эр Рокэ тоже не поддержал предостережение Руперта. Значит, анакс думал также, как он. Тем временем труды Жака, Марселя и присоединившихся к ним на завершающем этапе Валентина и Арно увенчались успехом. Крышка саркофага подалась, а потом сдвинулась. Минуты не прошло, как она упала на каменный пол. Все поспешили ближе, хотя это было непросто, учитывая, что на пьедестал многим было не подняться. — Пропустите Робера, — коротко приказал Алва. Ричард вздохнул. Эр Рокэ говорил, как анакс, выглядел, как анакс. За ним хотелось следовать. То, что он не распознал его, было не менее страшной ошибкой, чем клятвопреступление. Робер быстро взошёл к открытому саркофагу и остановился, глядя на что-то. Протиснувшись следом, Ричард увидел лежащий внутри скелет в остатках истлевших монашеских одеяний. Смотрелся он жалко. — Как жил, так и умер, — констатировал Альдо, поморщившись. Скелет скалил зубы, словно насмехаясь над людьми, потревожившими его сон. Всё лишь суета, словно говорил он. Ричарду захотелось ударить предателя, плюнуть в его пустые глазницы. Однако в следующий миг его внимание привлек венец, украшенный красными каменьями, венчавший череп Эрнани. Корона Молний… Или же не она? — Смелее, Робер, — подбодрил Алва. Повелитель Молний, неотрывно глядя на венец, протянул руки и снял его с головы мертвеца. Тот не возражал. Вряд ли бы он стал делать это и при жизни. — Чувствуете что-то, герцог Эпинэ?.. — в нетерпении спросил Руперт, пытаясь заглянуть через плечи стоящих впереди. Вместо ответа Робер решительно водрузил Корону Молний, или то, что ей казалось, себе на голову. — Осторожно! — предупредил Валентин, — Вряд ли разумно проверять силу реликвии здесь. — С молниями не шутят, — живо поддержал Жак Гроссо, явно обеспокоенный. Робер стоял, закрыв глаза, как если бы прислушивался к чему-то далёкому. Валме осторожно дотронулся до его руки. — Чувствуете что-то, Робер?.. — Кажется, да, — кивнул тот. — Я вижу… грозу. Не знаю… надеюсь, это не игра воображения. — Тогда уходим отсюда. Испытаем ваши силы, Робер, на открытом воздухе, — Алва первым обернулся к лестнице. Огонь на факелах заколебался, заставляя блики на полу и стенах заплясать с новой силой. Ричард ощутил, как Лунный Свет завибрировал в руках, жадно предчувствуя битву. — Они здесь, — слова сами сорвались с губ. Кто именно здесь, объяснять не стоило. Отряд, быстро спустившись с пьедестала, образовал вокруг него полукольцо. В его центре оказались Алва, Робер и Ричард. В голове звучало эсператистское пение. Заунывное и печальное, оно говорило о смерти. Мерцая, вереница призрачных монахов потянулась с лестницы, медленно растекаясь по помещению. Во главе жуткого шествия плыл некто, в ком Ричард со смесью самых разных чувств узнал Эрнани, каким его изображали на картинах. Лик его передавал безмятеженую грусть. Смерть это сон… Усните. Хватит борьбы. Смирение — дар Создателя… Это звучало в ушах, хотя призраки молчали. Жак Гроссо поднял мушкет, целясь в Эрнани, хотя и прекрасно знал бесполезность подобной затеи. Ствол немного дрожал. Альдо в этот раз не пытался играть жезлом, а выставил вперёд Меч Теней. — Нет! — выкрикнул Ричард. — Ты жалок. Вы все просто отголоски тех, кем когда-то были. Пропустите истинного анакса и нас всех, или я закончу ваше противоестественное существование, как сделал недавно с вам подобными! Призраки надвинулись. Все, кроме Эрнани. Тот олицетворял собой печаль. — Небытие, покой… Разве это не лучше мирской жизни и вечной битвы?.. Смирись. Прими подарок Создателя!.. Меч в руках засветился серебром ещё ярче. Монахи замерли на месте. Пусть и призраки, они явно испытали нерешительность. — Никогда! — из горла Ричарда вырвался хриплый смех. — Я, и все мы не такие, как ты. Пропустите нас, или же познаете истинное Небытие! Ты же этого хочешь, Эрнани-предатель?.. Призрак короля, умершего почти четыреста лет назад, ничего не ответил. Прочие монахи по прежнему стояли на месте, словно ожидая команды. Лунный Свет вибрировал всё сильнее, его сияние выражало нетерпение. Он хотел уничтожать. Ричард чувствовал это всеми фибрами души и тела. Наконец Эрнани обречённо понурил голову. Призраки тотчас расступились, давая людям дорогу к лестнице. — Вперёд, — тихо скомандовал Алва. Отряд тотчас двинулся к выходу, из полукольца вытягиваясь в узкий клин с Вороном во главе и Фридрихом с Гудрун позади. И всё же Ричард не сдержался. Сконцентрировавшись на мече, уже возле лестницы он послал мощный столб серебристого света в Эрнани. Тот успел взглянуть на него с невыразимой тоской, когда его призрачное тело рассеялось, словно никогда и не существовало. — Это за Алана, Рамиро и всех прочих! — сообщил Ричард с удовлетворением, хотя Эрнани уже не мог его слышать. Монахи не шелохнулись. Казалось, они молча молились за своего святого короля. Ускоряя шаг, отряд втянулся на лестницу. Люди тяжело дышали, преодолевая ступень за ступенью. — Вы можете быть полезны, юноша, — как бы мимоходом отметил эр Рокэ. — Иногда. Только не вздумайте гордиться. Ричард испытал восторг. Он отомстил за подлость Эрнани. И эр Рокэ его похвалил!.. — Я рад служить, анакс! — радостно выпалил он, стараясь не отстать ни на шаг. Алва издал некое подобие рыка. — Герцог Окделл, я ещё раз повторяю, что запрещаю вам называть меня этим древним титулом! Вам всё ясно? — Да, анакс. Как прикажете, — Ричард твердо решил исполнить указание. Ворон со стоном схватился рукой за лоб. Ничего говорить он не стал. Отряд уже поднялся наверх, в старую галерею. Задерживаться тут больше не имело смысла, потому без лишних слов сразу направились к конюшням. Сейчас Ричард ещё более укрепился в мысли помочь эру Рокэ взойти на трон. Помнится, кардинал Сильвестр этого всегда хотел. Он и его Охотники помогут. К тому же, у Дорака осталось много связей. Идея Эстебана не так уж и безнадежна. По сути, не так и много у Карла сторонников. Да, все давали присягу, в том числе и сам эр Рокэ, но Люди Чести никогда не любили Олларов, а остальные всегда симпатизировали Алве… тем более, многие из них оказались, как выяснилось, эориями. Если подумать, всё не так уж сложно. Именно так ему казалось. Нет, он был уверен. Во дворе царила темнота. Райнштайнер с двумя пистолетами наготове возник на пути совершенно внезапно, как будто вырос из-под земли. — Это вы? Прекрасно, — он сдержанно улыбнулся. — Судя по тому, что все целы, а на голове герцога Эпинэ корона, всё прошло хорошо? — Пожалуй, вы правы, барон, — согласился Алва. — Надеюсь, скоро мы выясним, действительно ли это та самая реликвия… Ветвистая молния, возникнув в ночи, с сухим треском ударила в старое дерево, раскинувшее уродливые сухие ветви неподалеку. Расщепившись пополам, оно задымилась, а спустя немного времени языки пламени заплясали по нему, освещая округу. От неожиданности все вздрогнули, Жак Гроссо цветисто выразился. Почти сразу за этим следующая молния прошлась по крыше конюшни, где они оставили лошадей. — Мы всё выяснили. Робер, перестаньте, пожалуйста, — попросил впечатленный Алва. Эпинэ, не ожидавший от себя подобной демонстрации, поспешно сорвал с себя корону. Вид у него был совершенно ошарашенный. Тем не менее, крыша конюшни уже активно дымила. Тарья, ругаясь на чем свет стоит, поспешно выводила оттуда испуганных лошадей. Шрай делал тоже самое, только молча. — Тебе понравилось, Робер?.. — с непередаваемой улыбкой поинтересовался Альдо. — Да, — не стал отрицать Повелитель Молний, созерцая языки пламени, быстро распространявшиеся по конюшне. Цилла была уже рядом, сразу обхватив Ричарда. То ли она соскучилась, то ли демонстрация мощи стихии вызывала у неё страх. Скорее всего, роль играло и то, и другое. Ричард, подхватив её на руки, дождался, пока всех лошадей не вывели в безопасное место. К счастью, потерь среди них не было. Конюшни уже ярко пылали, разгоняя ночную тьму ярким светом. Сильно расстраиваться о них никто не стал, Лаик всё равно последнее время стоял заброшенный. Алва, сняв перчатки, в которых он спускался в гробницу, несколько брезгливым движением, отшвырнул их в мокрый снег. На фоне горящих построек он действительно походил на ворона — черный силуэт в ночи и пламя позади. Ричард невольно залюбовался этой картиной. Да, именно так должен выглядеть истинный король. — Господа, собираемся в путь. Теперь наша цель — Альт-Вельдер и Жермон Ариго. Является ли он Повелителем Ветра или лишь вассалом этого дома, мы доказать пока не сможем, так как Чаши у нас нет, но лучше что-то, чем ничего. Отдыхать будем после. С этими словами он вскочил на своего вороного жеребца прекрасных кровей, очень похожего на Моро. — Мне снова открывать Тропы?.. — недовольно спросила Цилла. Ричард вздохнул, погладив её волосы. — Да. От этого зависит слишком много… Ты не устала? — Не устала, — проворчала Цилла, насупившись. — Мне просто боязно рядом со Старшим. — Эр Рокэ — анакс! — наставительно произнес Ричард. — Мы все должны подчиняться ему. Это честь!.. Цилла лишь вздохнула. Лаик с горящими пристройками вскоре остался позади. Ночь поглотила его, как время притупило воспоминания. Капитан Арамона, Эстебан, друзья… Сейчас всё было по-другому. Сейчас его жизнь обрела истинный смысл. … До Альт–Вельдера добирались дольше, чем планировалось. Они были на ногах больше суток, потому некоторые засыпали прямо в сёдлах. Охотникам приходилось легче, чем прочим — недостаток сна и усталость воздействовали на них меньше, чем на прочих. Тем не менее, пребывание в реальном мире после Заката наложило свой отпечаток, и они тоже нуждались в подобных радостях плоти. Эстебан пару раз едва не выпал из седла, Айрис ехала, постоянно клюя носом. Об остальных и говорить не приходилось. Лучше прочих держались Жак Гроссо, сам Алва, которому всё было нипочём, и Придд с Райнштайнером, ехавшие рядом, казалось, в суровой задумчивости. Ну, и Ричард. Вокруг расстилался туман, сквозь который иногда просвечивали деревни, леса, поля… Жак что-то увлеченно рассказывал Ворону, а тот слушал, иногда вставляя едкие комментарии. Эти двое сейчас находились впереди, не считая, конечно, Ричарда, ехавшего, как всегда, с Циллой, указывавшей путь. Альдо снова неосознанно дотронулся до жезла, погладив его. Странно, всю свою реальную, точнее, обычную жизнь он верил, что является Раканом, что смысл его жизни в возвращении трона предков. Смерть стала пробуждением. Раньше эта фраза философов вызывала смех, но она стала реальностью. Он не Ракан, и никогда им не являлся. Альдо успел свыкнуться с этим фактом. Более того, теперь всё его существо ликовало от мысли, что он является Повелителем Волн. О, чувство обладания водной стихией, власти над ней, пожалуй, превосходило эйфорию от обладания женщиной… Альдо помотал головой, прогоняя морок. Нет. Нет!.. Это был очередной самообман, не более. Всё, как тогда, когда он верил, что является Раканом. Вначале об этом не думалось, эмоции владели им безраздельно, но теперь, как говаривала бабушка, пришла пора включать голову. Он числился мертвым, тому было множество свидетелей. Он являлся преступником. Мятежником. По его, Альдо, приказу, Айнсмеллер повесил множество людей, он судил Алву, вероятно, будущего короля… И по его приказу удавили Фердинанда Оллара. Список преступлений был внушительный. Даже стань он героем, спасителем Талига, Золотых земель и всей Кэртианы, ему, возможно, заменят отсечение головы на расстрел, где он сам скомандует мушкетёрам — пли! Это, если Алва проявит снисхождение. Однако имелись ещё более весомые доводы против слишком сильной привязки к роли Повелителя Волн. Вероятно, после их победы, а в ней Альдо не сомневался, будучи прирожденный оптимистом, ему вообще не удастся остаться в реальном мире. Он — часть Заката. Тот, очень вероятно, призовет его назад, когда придёт время. Не бывало того, чтобы мертвые разгуливали среди живых, разве что они выходцы, как Цилла, но к ним отношение особое. Сейчас Излом, Великий Излом, шаг до конца света, потому они, Охотники, здесь. Это закончится, рано или поздно. Может, и нет, но, скорее всего, да. Играя, он поставил бы на Да. Альдо поморщился. Эти факты имели место быть, их нельзя было игнорировать. Вот только они существовали вне зависимости от его желаний. Имелось иное. То, что определяла его, Альдо Сэц-Придда, свобода выбора. Хранительница. Госпожа. Хозяйка Лабиринта. У неё было много имён. И все они значили для него очень много. Остаться в физическом мире значило лишиться её. Превратить в воспоминание, чтобы потом, когда смерть придёт снова, а рано или поздно это случится, опять предстать перед ней… Оставленной дважды. Мысль вызывала оторопь, близкую к суеверному страху. Он не мог так поступить. И не хотел. Эта женщина была его, Альдо ощущал это всем существом. Она нужна ему. Она и титул Повелителя. Её тело, запах… И ощущение власти над водной стихией. Хорошо бы совместить это. Да, было бы прекрасно. К сожалению, он знал это совершенно точно — подобное невозможно. Предстояло сделать выбор. Прекраснейшая женщина и Закат, или власть и магия стихии. Если раньше не казнят. Или — или. Скорее всего, Закат решит за него. В какой-то мере это успокаивало. Хорошо, когда тебя избавляют от сложного выбора. Ну, а если нет… Альдо снова затряс головой. Валентин посмотрел на него с удивлением, но промолчал. Наверное, подумал, что он так борется со сном. Придд, надо отдать ему должное, принял роль вассала достойно. Не каждому такое дано, когда тебя и твоих предков считали Повелителями. Впрочем, некоторым очень скоро придется хуже. Вот будет потеха, когда Карлеоны и прочие узнают, что они никакие не эории, Люди Чести, а не пойми кто. Даже и не дворяне, возможно. Хуже тех, кого они считали навозниками, и презирали, как Эстебана. В любом случае, из Валентина выйдет хороший кровный вассал Дома Волн. Правда, вряд ли его, Альдо, лично. Вздрогнув от яркого света, он прикрыл глаза рукой. Впереди был лес и рассекающая его дорога. Тропа закончилась. Они находились в окрестностях Альт-Вельдера. Насколько Альдо помнил, про замок говорили всякое. Окружённый водой, он тем самым представлял собой идеальную защиту от нечисти… Или тюрьму, смотря с какой стороны посмотреть. Точнее, смотря кто находится внутри. В любом случае, по нынешним временам это было неплохо. Правда, самого замка поблизости не наблюдалось. Вероятно, они вышли с Троп на некотором расстоянии от цели путешествия. Либо так произошло само по себе, а Цилла часто жаловалась, что тропы работают не совсем так, как раньше, или же так захотел Алва, у которого, как всегда, имелся свой план. Здесь было тепло. Снег лежал лишь между деревьев, почерневший и скукоженный, а в других местах землю покрывала прошлогодняя трава. То тут, то там виднелись большие лужи талой воды. Заехав в одну из них, Альдо обнаружил, что глубина там по колено коню. Пахло весной. До полудня оставалось ещё часа два, или около того. Привал был короткий, толком поспать никому не удалось. Уже скоро отряд снова вытянулся колонной, въехав на лесную дорогу, над которой навесом смыкались ветви деревьев, сейчас лишенные листвы. Эстебан с Айрис и Тарьей уехали вперёд, проверять путь. Остальные двинулись следом парами. Альдо оказался в третьей очереди, рядом с Робером. Перед ним ехали Валентин и Райнштайнер, а в самом начале колонны — Алва и Ричард с Циллой. Остальные двигались сзади, на небольшом удалении. Вьючные лошади были с ними. Главным там являлся Жак Гроссо, помыкавший дворянами, как мальчишками. Как выяснилось, до замка действительно было ещё далековато. Ехали большей частью молча, внимательно следя за лесом. Помимо монстров и одержимых, на дорогах свирепствовали банды обычных головорезов и дезертиров. Смутные времена рождают чудовищ, не обязательно вышедших из Заката… Впрочем, пока было тихо. Лес, дорога, цокот конских копыт. — Так как ты тут поживаешь? — нарушил тишину Альдо. Робер был его лучшим другом. Был. Остался ли, ведь сейчас он правая рука Алвы? — Живу. Влюбился и лишился возлюбленной, работаю заместителем Первого Маршала. А, уже не работаю, — с горечью сказал Робер. Или с облегчением? Робера всегда угнетала ответственность: за Эпинэ, за людей, доверившихся ему, за больных в госпитале Ордена Славы, за Матильду и Альдо. Наверное, было ошибкой делать его Первым Маршалом. Робер этого не хотел, он вообще ничего не хотел. И вот, сейчас он едет рядом, с поникшими плечами и сгорбленной спиной, в седельной сумке Венец Молний, но Робер ни разу не дотронулся до неё, не вытащил реликвию, не осмотрел её после Лаик. Словно ему не интересен мир вокруг, жизнь. Стоп. Он сказал, что влюбился? Альдо насторожился. Робер не горевал о его смерти, а завёл отраду сердца? Или это было до его смерти? Почему он, анакс Талигойи, так обделял вниманием своих подчинённых? Может, в ином случае, он что-нибудь заметил? Альдо помолчал. — Я знал её? — Её все знали. Это Марианна Капуль-Гизайль, — проговорил Робер мрачно. — Замужняя женщина? Да ты тот ещё проказник, дружище! — Альдо пихнул Робера культёй. Потом стал серьёзным. — Соболезную… Как она погибла? Робер сжал поводья и проговорил: — Я не знаю. Никто не знает. Она просто… упала замертво. Это не справедливо. Она могла бы ещё жить. Радоваться, родить детей, воспитать их… А её не стало. Альдо… прости, что тогда выстрелил. Альдо пожал плечами. — Мне было очень больно, а я хотел, чтобы это прекратилось. Я сглупил, сев на коня Алвы. Ты помог мне освободиться от боли, помог обрести другое предназначение. Это болезненный опыт, но благодаря ему я обрёл Госпожу. Ты должен её увидеть, она потрясающая, таких нет в мире живых, — как всегда, мысли о Хранительнице принесли терпкое удовольствие. Эта женщина его глубоко восхищала — исполненная достоинства и какого-то смирения со своей судьбой. Робер кивнул. Наверное, он понял. Некоторое время они ехали молча. В лесу кричали сороки, и это, да шаги лошадей было единственным, что нарушало тишину. — Альдо… — Робер набрал воздуха, словно перед прыжком. — В Альт-Вельдере Мэллит. Альдо вздрогнул, словно его ударили по щеке. Мэллит. Ещё одна тень из прошлого. Он не мог сказать, что раскаивался в содеянном. Девчонка сама напрашивалась. Но… Ему не следовало так обижать её. Он позже понял, что поступил не правильно, а тогда… тогда казалось, что ей нравилось. С ней нужно поговорить. Исправить старые грехи. Альдо с удивлением понял, что воспринимает сейчас других женщин как-то отстраненно, словно воспоминания из далёкого — предалекого прошлого. И, всё же. Мэллит. С неё начался его путь. Гоганы. Захваченная корона. Тиран, которым он стал. И потом смерть. Он погиб под тушей проклятого коня Ворона, и теперь едет в кругу своих товарищей, за каждого из которых он не раздумывая отдал бы жизнь, зная, что они поступят также. И, всё же, Мэллит… Ещё одна жертва его тщеславия. Вероятно, первая. Он поступил с ней плохо. Альдо знал. Перед ним, словно воочию, возникло её красивое, печальное лицо. — Мэллит… — он посмотрел на Робера, будто с удивлением. — Что она здесь делает?.. — Живёт, — усмехнулся Робер, правя коня. — Она теперь баронесса. Баронесса Сакаци, если мне не изменяет память. Губы Альдо тронула улыбка. Баронесса из гоганов. Чудные дела творятся в Кэртиане. Хотя, ей подходит этот титул. Мэллит заслужила дворянское звание, уж ей то оно подходило, как никому другому. — Я любил её, — внезапно сказал Робер. Альдо остолбенел. Руки инстинктивно натянули поводья, и конь захрапел, закусывая удила. — Ты?.. — голос осекся, потерялся. — Мне было больно, — Робер говорил совершенно спокойно. — И от этого. И от того, что я не мог признаться об этом вслух. Она… — Почему не мог?.. — Альдо перебил его, пожалуй, слишком громко. Валентин с Райнштайнером покосились на него не слишком одобрительно. — Я не любил её!.. Ты это знал! Совет бы вам, да любовь! Робер смотрел прямо перед собой. Лицо его было словно из камня. — Она выбрала тебя, — сказал он немного погодя. — В тот момент главное было это. Альдо не знал, что сказать. Он помнил, но… Тогда это казалось таким незначительным. Просто девчонка, что поддалась его обаянию. А он знал, что может быть неотразимым для женщин. Стая галок с громкими криками вспорхнула с деревьев, потревоженная появлением Эстебана. Колиньяр примчал на разгоряченном коне. Оказалось, впереди обнаружились следы боя. Сейчас опасности не было, однако всё проверили оружие. Меч Теней выходил из ножен плавно и легко. Альдо нравилось ощущать его, как продолжение руки. — Когда ты решил предать меня? — спросил он, убирая руку с эфеса. Робер вздрогнул. — Что?.. — слова будто застряли у него в горле. — Когда ты решил сдать Олларию и меня сторонникам Фердинанда и его наследников? Альдо зажмурился, подставив лицо солнцу. Робер немного побледнел. Подобрав поводья, он насупился. — Ты стал действовать не так, как мы изначально планировали. Ты… — Я прощаю тебя, Робер, — милостиво сказал Альдо. — Как говорит наш Эстебан, смерть — это лучшее, что случилось со мной. Я не совсем с ним согласен, но ты мой друг. Я не держу на тебя зла. Теперь наша дружба возродилась. Верно?.. — Да, — Робер был ошарашен. Альдо послал коня вперёд. Всё же, из него получился бы отличный анакс. Жаль, что это Алва. Впрочем, новая роль Повелителя ему была по душе. А с Мэллит надо будет поговорить.   …Альт-Вельдер предстал взору, едва закончился лес. Замок возвышался над округой, со всех сторон окружённый водой. Подъемный мост сейчас был поднят, вокруг не виднелось ни души. Учитывая обстоятельства, это не удивляло. Совсем недавно отряд наткнулся на место боя, случившегося прямо на дороге. Одержимые бились с монстрами. Кто победил, осталось не ясным, лично Альдо ставил на монстров, учитывая внутренности людей, развешенные по деревьям. Передовая группа ожидала у рва. Эстебан о чём-то болтал с Айрис, Тарья разглядывала каменную стену, не скрывая тревоги. Алва выехал вперёд. Расчёт был прост — уж его должны были узнать. Так это, или иначе, но вскоре в одной из бойниц показалось жерло орудия, и громкий голос, видимо, чем-то усиленный, вопросил: — Кто такие?.. — Герцог Алва, Первый Маршал и регент Талига, — представился Ворон. Голос его был холоднее льда. Альдо поежился. Всё же, быть на стороне Алвы несло на себе некое преимущество. — Скажите, что мы размоем им стены, если они нас не впустят, — посоветовал он, дотрагиваясь до жезла, и покосился на Ричарда, — Или обрушим… — Не стоит начинать общение с угроз, — ответил Алва. Вероятно, он был прав, потому как подъемный мост начал быстро опускаться. Вскоре отряд въехал на него, и затем углубился в проем ворот. Их встретил высокий темноволосый мужчина лет сорока с аккуратно подстриженными усами в окружении группы солдат. Узнав Алву, все отдали честь, вытянувшись по стойке смирно. — Граф, я вижу, у вас всё спокойно, — констатировал Ворон, соскакивая с коня и передавая его расторопному слуге. — Альд-Вельдер, как говорят, идеальная тюрьма для нечисти, но это, видимо, работает в обе стороны. — Именно так, маршал, — кивнул Ариго. — Монстры подходили к нам несколько раз. Однако, дальше рва они не прошли. Нам пришлось укрыть у себя немало селян, с припасами становится не слишком хорошо, но в остальном всё спокойно. Соскочив с лошадей, Валентин и Ойген Райнштайнер тепло приветствовали Жермона. Было видно, что он тоже весьма рад их видеть. — А как насчёт крыс? Было ли у вас нашествие крыс? — поинтересовался Алва, игнорируя недоумённые взгляды спутников. — Крысы? — нахмурился Жермон, потом пожал плечами: — Они есть, но не больше, чем обычно. Люди привели с собой кошек и собак-крысоловов — пока справляемся. Альдо скосил глаза на Алву — тот хмурился и задумчиво постукивал пальцем по губам. Потом встряхнулся и резко бросил: — Граф, нет времени объяснять, но нам нужно, чтобы вы поехали с нами. Тот растерянно замер. — Но герцог, вы же сами отправили меня сюда, к жене… — А теперь забираю вас. Вы нам необходимы, если хотите покончить с монстрами. — Но мне нужно время. Попрощаться с Ирэной, раздать указания солдатам, собраться. Я не могу просто взять и уехать! Алва провёл по глазам, надавливая пальцами, потом кивнул. — Суток на сборы хватит? — Думаю, да. — Решено, мы остаёмся на сутки здесь, а потом, без промедлений, отбываем.   …Эстебан улыбнулся, глядя, как Ричард весело болтает с Циллой. Наверное, Окделл стал бы хорошим отцом. Что ж, вряд ли ему доведётся это узнать, но наследника заиметь он обязан. Это его долг перед своим угасающим родом, и… Долг перед родом Колиньяров. Соединить семьи древних аристократов, оплот так называемых людей Чести, и самых влиятельных новых дворян было прекрасной идеей. Можно сказать, Эстебан гордился собой. Если бы раньше ему сказали, что он породниться с Окделлом и, то он бы рассмеялся шутнику в лицо. Однако теперь это становилось реальностью. Точнее, Эстебан был на пути к этому. В иное время, он, пожалуй, предложил бы Айрис выйти за него… Мысль была соблазнительной. В минуты раздумий Эстебан понимал, что, если он и захотел бы соединить с кем-то свою жизнь, то лишь с ней. Но сейчас только так. Нужно лишь уговорить отца и Анну-Ренату. Он отчего-то не сомневался, что сумеет. Они — Колиньяры, и всегда поймут друг-друга. Сейчас Эстебан ощущал себя основателем своей фамилии, тем героем и полководцем, что служил Франциску Оллару. Он создавал будущее Колиньяров. И ещё, ему этого хотелось. Дождавшись окончания разговора Алвы с Жермоном, и когда все разойдутся: большинство отряда — отдыхать в ожидании обеда, а Ариго — отдавать необходимые распоряжения и прощаться с женой (с ним отправился Валентин, без сомнения, желавший повидаться с сестрой, ныне графиней Ариго), Эстебан, покосившись на ещё не ушедшего Ричарда, направился к Ворону. Тот взглянул на него с некоторым удивлением. — Судя по заговорщическому виду, у вас, маркиз, ко мне некое дело? — Именно так, — кивнул Эстебан. Ричард наконец скрылся с глаз. Это было хорошо, раньше времени ему о начале реализации замысла знать не следовало. — Речь идёт о нашем разговоре, касаемого будущего рода герцога Окделла… — Я помню о нём, молодой человек. Ваш план показался мне странным, но забавным. Так что же вы сейчас предлагаете? Мы довольно далеко от вашего родового замка, разве что теперь вы решили женить своего друга на супруге Жерома? Алва произнес эти слова с сарказмом, особенно, как показалось, фразу «вашего друга». Возможно, это просто воображение, но… Эстебан натянуто улыбнулся. — Хоть мы и далеко от нашего поместья, это не проблема, герцог. У нас есть Цилла. — Она нужна нам здесь, — резонно возразил Ворон. — Завтра мы двинемся в путь. Вы же не думаете поставить весь наш план под угрозу ради своих желаний о продлении рода Окделлов с помощью своей сестры? — Разумеется, нет, — Эстебан продумал всё заранее, поэтому сохранил спокойствие. — В том-то и дело, что мы очень ограничены лишь одним проводником по Тропам. Мы вынуждены посещать лишь одно место за раз, а этого вскоре окажется мало!.. Стараясь излагать мысли как можно убедительнее, он потратил минут десять. И не зря, как оказалось. Заинтересовать Алву ему удалось. Что ж, это уже был плюс. Конечно, пришлось продолжать убеждать, но итог оказался положительным. После некоторых раздумий Ворон согласился, чтобы Эстебан попробовал. Правда, в успехе он выразил большие сомнения. А вот Эстебан отчего-то полагал совершенно противоположное. Его уверенность была крепка, как никогда. Не может же столь грандиозный замысел сорваться из-за того, что кто-то не согласится?.. Если удалось убедить даже упрямого, как скала, Окделла, то других подавно получится. Следующей была Цилла. Не последней, но то являлось очередным шагом к цели. Спускаясь к ней, Эстебан потёр ладони от нетерпения. Цилла никогда не заходила в дома, где находились посторонние люди. Эстебан слышал, что в жилище, куда проникал выходец, сразу становилось очень холодно, скисало молоко и происходили иные неприятные вещи. Он сам полагал, что Цилла лишилась этого свойства, когда погибла во второй раз, уже в своей мертвой ипостаси, и попала в Закат. Во всяком случае, когда они с Ричардом сидели с ней у камина в доме Алвы, ничего подобного он не наблюдал. Разве что, стало чуть холоднее. Правда, рядом был огонь, да и молоко у них отсутствовало… Так это, или нет, но девочка жилых домов избегала под различными предлогами. В этот же раз Цилла наотрез отказалась переступать границу рва, обещав ждать поблизости. Договориться с охраной выпустить его наружу оказалось не так просто. Конечно, для этих солдат он был никем. Всё же, отсылка к Алве возымела действие. Авторитет Первого Маршала оспорить никто не рискнул. Мост, скрипя цепями, опустился. Пройдя по нему, Эстебан проехал до ближайшей рощи, где они расстались со своей маленькой подопечной. — Цилла! — позвал он громко, когда убедился, что из замка его не видно. — Цилла!.. Ответом была тишина. Постепенно вечерело, становилось холоднее. Скрипели ветви, где-то рядом застрекотала сорока. Эстебан позвал снова, ещё громче. Результат оказался таким же, как и в первый раз. Он поморщился от досады. Ведь Цилла могла, как часто делала, просто уйти на время. Конечно, что ей делать тут одной?.. Странно, эта мысль ранее ему в голову не пришла. Более того, он даже не подумал, что удаляться от замка в одиночку не слишком разумно, очень мягко говоря. Да ещё вечером. Хорош лидер отряда Охотников, ничего не скажешь… Мысли о родстве с Окделлами совершенно выбили его из колеи, приходилось признать. Эстебан помянул Леворукого. Эти двое имеют на него слишком большое влияние. Стоило бы его ограничить… После очередного призыва Циллы, снова безрезультатного, Эстебан повернул коня. Следовало возвращаться, пока не стемнело, или на голос не придут пара-тройка волковеков. Разочарование было сильным. Следовало договориться с девочкой заранее… — Окделл, чтоб тебя… — пробормотал он. — Что это ты ругаешься на моего короля? — раздался рядом голос Циллы. Эстебан вздрогнул от неожиданности. Как обычно, она возникла, словно из под земли. Потом у него вырвался облегченный выдох. — Ты здесь! — Эстебан не скрыл радости. — Что молчала, когда я звал тебя? — Я играла в прятки, — как ни в чём не бывало она принялась скакать через верёвочку, к которой Ричард приделал деревянные ручки. Соскочив с коня, Эстебан привязал его узду к дереву. Не хватало, чтобы он убежал, случись что… Тогда точно волковеки сожрут. Нет, от пары он отобьется, может, даже от трёх. А вот если больше, дело плохо. Только на коня тогда надежда. А он только-только привык к Цилле и прекратил шарахаться. Только лошадь Ричарда удивительно спокойно переносила, что на ней ездит выходец. Тут явно было что-то нечисто. Коняга была лохматой и какой-то неуклюжей, и как-то сразу, сама, выбрала Окделла. Не о том, ой не о том он сейчас думает. Надо сосредоточиться на деле. — И ты выиграла. Послушай, ты хотела бы помочь своему королю? Цилла энергично кивнула, на миг остановившись. — Тогда не могла бы ты доставить меня, Ричарда и Айрис в одно место? — Могу. А зачем? — Ты его королева, но ещё ему нужна жена, нужны дети, — начал Эстебан, внутренне напрягшись. — Дети! — фыркнула Цилла, прекратив прыгать и скрестив руки. — Я могу ему привести сколько угодно детей! Эстебан вздохнул. — Ричарду не нужны любые дети, должны быть его крови, его прямые потомки, потому что он — Повелитель Скал, чей род не должен пресечься, понимаешь? — Но его королева — я! — топнула ножкой Цилла. — А ты можешь родить ему детей? — Не знаю… Но я постараюсь! — глаза Циллы наполнились слезами, она всхлипнула. Видимо, сама понимала, насколько мала вероятность её взросления. Да и Ричард относился к ней в лучшем случае, как к младшей сестрёнке, а, скорее всего, как к дочери, которой у него не было. — Ты вряд ли когда-нибудь вырастешь, а девочки твоего возраста не рожают детей, — жёстко сказал Эстебан. Ему было жаль Циллу — по её щекам текли слёзы, — но нельзя поддерживать детские иллюзии в той ситуации, в которой они оказались. — Я буду очень-очень стараться… — выходец плакала в голос. Эстебан опустился перед ней на колено, и обнял, гладя по голове. Он не помнил, когда в последний раз утешал плачущего ребёнка — Анна-Рената перестала плакать очень давно. — Тшшш, ты всё равно остаёшься его королевой, не важно, будет у него жена или нет. Но ты же понимаешь, что Ричарду нужен сын? — Да… — Цилла шмыгала носом. — Я поняла. Эстебан кивнул. Пришлось прибегнуть к жёсткому давлению, но так было надо. Он надеялся, что девочка и правда поняла. — И ещё, — продолжил он, когда Цилла окончательно успокоилась и вроде даже повеселела. — Нас не будет какое-то время. Мы оставляем наших товарищей одних. А им очень нужна ты! Никто ведь не может провести их Тропами, а без этого путешествия станут слишком долгими. А времени мало. Зелёная Слизь и монстры наступают, нам надо торопиться!.. Насчёт монстров он не был уверен, а вот таинственный Зелёный Туман, сводящий с ума целые города, Цилла ненавидела. Если она не поможет, Алва их никуда не отпустит. Цилла заморгала. — Но, я ведь пойду с вами! Я не могу быть сразу в разных местах. — Да, — согласился Эстебан. — В этом всё дело. Ты рассказывала, что у тебя есть мама и папа, так ведь? — Есть, — Цилла ответила не без гордости, как ему показалось. — Было бы здорово, если бы ты позвала на помощь кого-то из них, или лучше обоих сразу. Ну, как получиться. Эстебан чувствовал себя игроком, раскрывший все карты. И это сработало, причём на удивление легко. — Я позову их, — охотно согласилась Цилла. — Они тоже не любят Зелёную слизь. Эстебан обнял её. Всё прошло замечательно. — Я отправлюсь за родителями, а завтра утром вернусь. Буду ждать вас здесь, — сообщила Цилла. Конечно, Эстебан согласился. Если надо, он подождал бы даже день-два. Одна ночь совершенно не играла роли, более того, отдохнуть после дороги и поспать совсем даже не мешало. Цилла повернулась. Спустя миг она исчезла в глубине рощи. Вокруг уже царили густые сумерки, до наступления полной темноты оставалось в лучшем случае полчаса. Следовало торопиться, а то мысли о попадании в лапы монстров грозили воплотиться в реальность. Кроме того, с гарнизона Альт-Вельдера станется не открыть ворота ночью. Опасения оказались напрасными. Эстебан не проехал и сотни шагов от рощи, как раздался конский топот, и навстречу галопом вылетели Ричард и Айрис. Остановившись перед ним, они уставились на него, как на выходца. Нет, не так. На Циллу Ричард смотрел куда более ласково. — Ты… Колиньяр! — выпалил Ричард и замолчал, не находя слов. — Я знаю, — с усмешкой подтвердил Эстебан. Ричард покраснел. Даже в почти полной темноте это было заметно. — Ты что творишь? — зашипела Айрис. Она была куда красноречивее брата. — С ума сошел?! Поехать на ночь глядя за пределы замка в одиночку, никого не предупредив… Эстебан поднял ладонь, останавливая этот поток упрёков. — Я предупредил Алву. Точнее, я сказал ему, что мне надо поговорить с Циллой. Он знал, что она за пределами замка, и согласился. — Алва знал?.. — обомлела Айрис. — Зачем тебе говорить с Циллой? — в тон сестре, и одновременно с ней спросил Ричард. — Знал. Я с ним посоветовался и изложил ему свой план. Окделлы долго красноречиво молчали, переваривая услышанное. — План состоит в том, что завтра мы с Циллой отправимся устраивать твой брак, — по-отечески сообщил Эстебан Ричарду. — Мы это я, ты и Айрис, вероятно, если ей это интересно, конечно. — Мне интересно! — сразу сориентировалась Айрис, доказывая, что на неё всегда можно положиться. Ричард молча хлопал глазами. Пока он соображал, Эстебан двинул коня в сторону Альт-Вельдера. Айрис сразу пристроилась справа, а спустя немного обалдевший Ричард — слева. Эстебан чувствовал целую кучу их пока немых вопросов, поэтому решил не разочаровывать будущих родственников. — Завтра мы отправимся к моему папеньке. Он сейчас под стражей, как вы слышали. Алва разрешил взять его с собой, — сообщил Эстебан, глядя вперёд. Айрис стрельнула в него глазами, расширенными от изумления. Видимо, она поняла. Правду говорят, что в таких вопросах женщины соображают быстрее. Ричард же остался верен себе. — Зачем нам твой отец?.. — только и спросил он. — Нельзя жениться на девушке без согласия её отца! — наставительно изрёк Эстебан. — Присутствие его на свадьбе тоже крайне желательно. — Ах ты, хитрюга… — выдохнула Айрис, осадив коня. — Леворукий тебя дери, Эсте!.. Это… Это же… Так как парни продолжали ехать, она сразу отстала. — На девушке? Её отца?.. — промямлил Ричард, потом тоже остановился. — Что?.. — Моя сестра будет тебе хорошей женой и прекрасной матерью наследника Повелителя Скал! — заверил Эстебан, внутренне торжествуя. — Анна-Рената красива, умна. Она душка. Вот увидишь. — Да ты с ума сошел, — Ричард то ли спросил, то ли озвучил открывшуюся истину. Айрис поравнялись с ними. К её чести, она не стала влезать, просто наблюдала. Одно было понятно — сестра Ричарда оценила замысел, хоть он в первый момент и поразил её. — Но… — наконец начал Ричард, вернув способность соображать. — Это невозможно!.. Я… Он снова покраснел. Эстебан прекрасно понял, что хотел сказать Окделл. — Ах, да. Конечно. Твоей женой должна стать представительница одного из семейств Людей Чести, — Эстебан усмехнулся. — Однако, как видишь, многие эории на деле оказались и вовсе не эориями. Да и много ли тех, кто захочет связать свою семью с убийцей королевы и изгоем? А, Окделл?.. Ну же, что ты молчишь. Назови кандидатов. Причем, времени у нас мало. И ты, и я, и все знают, что скоро всё закончится. Так или иначе, но закончится. Ричард понуро молчал. Ему было стыдно. — Эсте прав, — неожиданно пришла на помощь Айрис. — Выбирать не из кого, да и некогда. А Колиньяры — ведущий род нового дворянства. Соединить нашу кровь с их означает дать внутренний мир Талигу, где все дворяне будут равны. Ричард вздохнул. Он уже всё понимал, но принять пока отказывался. К предрассудкам добавились их сложные взаимоотношения в прошлом, да и эффект неожиданности тоже сыграл роль. И тогда Эстебан нанес последний удар, от которого не было обороны. Он берег его, и вот время пришло. — Анакс одобрил этот брак, — сказал он как бы невзначай, но, вместе с тем, многозначительно. Ричард поднял голову, в его глазах читалось робкое недоверие. — Это правда, — честно признался Эстебан. — Я согласен познакомиться с твоими отцом и сестрой, Колиньяр! — наконец торжественно произнес Ричард. Лицо его просветлело. — Если эреа Анна-Рената будет не против, я исполню свой долг! — Вот и прекрасно, — улыбнулся Эстебан. — Просто чудесно, Окделл. — Ты хитрее самого Леворукого, подлец этакий, — шепнула ему на ухо Айрис немного погодя, еле сдерживая смех. Эстебан ничего не ответил. Эту дуэль он выиграл вчистую. Сложно проиграть, когда на твоей стороне Алва, как он убедился уже давно. По дороге обратно не встретилось ни одного монстра, лишь где-то в лесах раздавался волчий вой. Когда они доехал до рва, взошла луна. Стражи со стены долго рассматривали их и совещались, прежде чем опустить мост. Их сомнения развеял подошедший офицер. Вскоре все трое Охотников находились под защитой широкого рва и крепких стен. Следовало хорошенько отдохнуть, ведь их ожидали насыщенные дни.   …Альдо вышел из своей комнаты, куда его ранее проводил слуга. Пришла пора идти на ужин, где собирались обсудить дальнейшие действия. Если Ариго действительно Повелитель Ветра (странно, теперь эта мысль, ранее вызвавшая бы лишь истерический смех, казалась вполне допустимой, даже естественной), то все четверо в сборе, с Раканом в придачу. Реликвии тоже на месте, кроме чаши. Вероятно, придется обойтись без неё. Альдо не знал, как её отсутствие отразиться на будущем ритуале в Гальтаре, как понятия не имел о сути самого действа, однако выбора не было. Разве что Алва снова что-то выкинет, к примеру, достанет чашу из-под подушки. Он привыкал видеть своего в прошлом злейшего врага в роли Ракана, коим всю жизнь считал себя. Если подумать, лучшего кандидата придумать было сложно. Великий воин и полководец, любимец армии, надежда народа… Достоинств имелась масса. Из недостатков стоило назвать гордыню, однако, по мнению Альдо, для Ракана это был скорее плюс. Он сам имел её с избытком, когда претендовал на трон. И всё же… Немного ревности оставалось. Эх… Альдо поправил перевязь с мечом Теней. У него есть она. Это главное. Есть сила Волн. И ещё шанс войти в историю не как узурпатор, которого убила лошадь, а как один из спасителей Кэртианы. Возможно, главный спаситель… Прогнав столь сладкие мысли, Альдо поспешил к комнате Робера, надеясь пойти на ужин с ним. Он искренне полагал, что их отношения со старым другом наладились. Прошлое — это прошлое. А Мэллит… Альдо вздрогнул, замерев на месте. Он только подумал о Мэллит, и теперь видел её перед собой. Вначале подумалось, что это призрак, однако уже спустя миг Альдо убедился, что нет. Это была она, Мэллит. Из плоти и крови. Конечно, он прекрасно помнил сказанное Робером. Мэллит в Альт-Вельдере. Она даже баронесса как её там… Сакацци, или что-то похожее. Альдо знал, что увидеться придется. И всё же, её появление сейчас, в этом коридоре, освещённом висящими на равном расстоянии лампами, вот так, лицом к лицу, застало его врасплох. — Здравствуй, Мэллит! Давно не виделись. Альдо приосанился, с деланной небрежностью опершись ладонью на эфес своего славного клинка. Мэллит никак не прореагировала. Она просто стояла и смотрела. На ней было длинное серое платье из тонкой шерсти, рыжие волосы в беспорядке рассыпались по плечам. С удивлением Альдо отметил, что она босиком. Руки она отчего-то держала за спиной. — Мэллит… Знаешь, я тут думал… — начал Альдо и сразу замолчал. Мэллит словно желала прожечь его взглядом. Именно прожечь. Вначале он подумал, что в её глазах отражается пламя одной из ламп, но нет. Теперь Альдо понял, что это огонь иного рода. Ему довелось повидать такой, будучи Охотником. Ненависть. Лютая. Всепожирающая. А ещё безумие. — Дорогая, пойми… То, что между нами случилось… — предпринял он очередную попытку, немного попятившись. — Тебе удалось ускользнуть даже из Заката, — со странной улыбкой произнесла Мэллит. Её лицо при этом казалось каменной маской. — Хорошо. Она медленно пошла вперёд. Очень медленно. Босые ноги ступали по холодному граниту пола, но ей было всё равно. — Хорошо?.. — переспросил Альдо, теперь уже пятясь сильнее. — Да, хорошо. Знаешь, я теперь Охотник! Я изменился… Теперь сомнений в том, что дело движется в угрожающем направлении, не осталось. Девчонка была не в себе. Если что, её можно скрутить… Нет, поправил он себя. С одной рукой не получится. — Ты много говоришь. Всегда, — неожиданно резко бросила Мэллит ему в лицо. — Но это ничего. Я долго ждала, когда ты замолчишь. И ты замолчишь!! Последние слова она уже кричала. Её руки выскользнули из-за спины, и Альдо с оторопью увидел в одной из них кухонную колотушку. Он заколебался всего на миг, и Меч Теней остался в ножнах, лишь чуть выглянул из них. Ударю её. Собью с ног, мелькнула мысль. А Мэллит уже была рядом. Массивная колотушка взметнулась, и Альдо инстинктивно прикрылся от удара левой, покалеченной рукой. Расчёт оправдался вполне, ведь на ней находилась стальная наручь, подаренная Жаком Гроссо. Деревянное орудие стукнуло о неё, не причинив никакого вреда. Руку лишь слегка отклонило… Вот только пружина, скрытая внутри, сработала, то ли от удара, то ли колотушка чуть задела механизм. Острый стальной клинок с силой рванулся на свободу, угодив Мэллит в шею. Остриё, пробив артерию, вышло с противоположной стороны, показав окровавленное жало. — Нет… — Альдо выдернул оружие, с ужасом глядя, как струя темной крови забила из страшной раны. Он хотел помочь, но умом понимал — бесполезно. Тут не помогли бы никакие эликсиры Охотников. Захрипев, Мэллит покачнулась. Пытаясь зажать рану, она, уже вся в крови, рухнула на пол. — Я… я не хотел. Мэллит… — Альдо, потрясенный, опустился рядом с ней на колени. Уже синея, она протянула к нему дрожащую руку. Что-то силясь сказать, Мэллит издала лишь хрип. Спустя немного всё было кончено. Подняв взгляд, Альдо увидел Робера, Райнштайнера и Валме. Спустя немного прибежал Валентин, а за ним Тарья и Шрай. — Я не хотел, — повторил Альдо, теперь уже им. — Знаем, — тихо сказал Робер. Тарья подошла, положив Альдо руку на плечо. — Служанки болтали, что эта девчонка повредилась умом, и вроде убила кого-то. Я слышала буквально час назад. Альдо ничего не сказал. Мэллит была лишь очередной жертвой того хаоса, что творился в мире. И его очередной жертвой. Как монстр. Те тоже жаждали убить его. Вот только Мэллит не являлась монстром. Однако он не убивал. Нет, не убивал. Напала она, он даже не обнажил меча. Это лишь трагическая случайность. Девчонка сама привела в действие потайной клинок. Именно так. Всё же в Закате было проще.