Глава 13

— Что вы хотите сказать, капитан? — Алва впился взглядом в Давенпорта. Все прочие тоже ждали. В воздухе витало ощущение чего-то страшного. Неотвратимого. — Его величество король Карл мертв, как и принцессы и большая часть двора, если не весь, — Давенпорт покачнулся и едва не упав. Айрис с Тарьей кинулись к нему, поддерживая под руки. Остальные стояли, силясь осознать сказанное. — Как это случилось? — голос Алвы был безжизненным. Никто не усомнился в словах Давенпорта, а возможно, подобную новость ожидали. . — Их убили порождения Заката, а вел их предатель. Айрис с Тарьей усадили Давенпорта. Каждая поочередно влила ему в рот содержимое крохотной склянки. После первой эорий сжался от боли, после второй — быстро расслабился. Давенпорт глубоко вздохнул. — Кто? — подступил к нему фок Варзов. Эстебан без лишних слов взял маршала за руку и потянул назад. Фок Варзов одарил его гневным взглядом, однако, столкнувшись с холодным взглядом Охотника, подчинился. — Говорите, капитан, — тихо попросил Алва. — Кто убил его величество? Давенпорта окружали люди, в основном — эории. Черная весть распространялась быстро. — Лионель Савиньяк, — тихо произнес Давенпорт, однако его слышали все. Даже известие о том, что Рокэ Алва — Ракан, вызвало меньший шок. — Вы лжец, сударь! Эмиль Савиньяк шагнул к Давенпорту. Тарья заступила ему дорогу. — Назад, прошу вас. Иначе вам будет очень плохо, пусть вы и эорий. Тот подчинился, хотя вряд ли сознавал степень угрозы. Он тяжело дышал. Младший его брат, Арно, казалось, был близок к помешательству. Ноймаринен застыл, похожий на каменную глыбу. Робер беспомощно посмотрел на Алву. — Это невозможно, — Ворон говорил спокойно. — Да, невозможно, — согласился Робер. Давенпорт усмехнулся. Зелья подействовали. Опираясь на руку Айрис, он встал. — Это так, потому что Лионеля Савиньяка, которого вы знаете, больше нет. — Мой брат никогда бы не изменил королю! Тем более не убил бы его! — не выдержал Эмиль. Эстебану и подоспевшему Жаку Гроссо пришлось придержать его под руки. Он был на грани срыва. — Ваш брат, сударь, подчиняет себе монстров. Они исполняют его приказы беспрекословно! — воскликнул Давенпорт. — Я видел рядом с ним гигантских крыс с несколькими руками и головами-черепами. Айрис схватилась за голову. Эстебан прикрыл глаза. Раттоны. — Вы, господин генерал, отправили меня с королем, чтобы я защитил его величество и затем доставил послание вашему брату. Я исполнил это, и он оставил меня при своей армии. Очень скоро я стал замечать странности. Вместо Паоны мы повернули назад, дошли до Нового Арентина, город оказался вымершим, словно все люди в одночасье покинули его. Там маршал Савиньяк и его генералы спустились под землю и отсутствовали сутки. А вернувшись, собрали армию на окраине, и тут нас окутал туман. Когда он рассеялся, мы оказались на границе Аконы, в окружении монстров. Тех, кто пытался оказать сопротивление, разорвали на части, остальные подчинились приказу атаковать город. Наверное, маршал надеялся застать всех вас в замке, не знаю. Я сбежал в лес и наткнулся на капитана Арамону. Он мне рассказал, что вы здесь, — Давенпорт уронил голову в ладони, зал погрузился в тишину, лишь потрескивание костров нарушало её. Арно и Эмиль стояли, замерев, не в силах поверить услышанному. Потом Эмиль нарушил молчание: — Но зачем Ли предавать корону? Он всегда был сторонником Олларов. Не понимаю. — Раттоны способны контролировать людей, — предположила Айрис, подходя к младшему-старшему Савиньяку и кладя ладонь ему на плечо. Давенпорт горько рассмеялся: — Поверьте, маршала Савиньяка никто не контролировал, он был полностью в своём уме, как и всегда. — Вы не можете быть в этом уверены, Чарльз! — резко воскликнул Эмиль. — Как бы то ни было, мы уже ничем не поможем королю, — проговорил Алва, массируя виски. — Нам нужно провести ритуал, пока не поздно. Я рассчитывал, что у нас будет дня три, но, видимо, придётся заняться этим завтра. Отдыхайте, готовьтесь, завтра все эории поднимутся на холм, и да помогут нам Четверо. Он развернулся и вышел из Лабиринта, чтобы отдать приказы армии. Солдаты страшились заходить в пещеры, наслушавшись легенд о Тварях. Ричард некоторое время стоял рядом с Давенпортом, подбирая слова, но потом сдался и вернулся к костру. Он не знал, что говорить своему вассалу. Тот видел крушение Надора, что наверняка делало его первым из эориев Скал. Но скоро Ричард уйдёт в Закат, а это обесценивало любые слова. — Что думаешь обо всём этом? — спросил Эстебан. Пожав плечами, Ричард поворошил угли в костре. — Эр Лионель всегда производил впечатление очень разумного и верного человека. Я не знаю, что могло его сподвигнуть на предательство короны и страны. Это странно. — Может, Давенпорт ошибся, и Савиньяк находится под контролем раттонов? — Я не сталкивался с раттонами… то есть, кроме Штанцлера. А он умел убеждать и манипулировать, — обхватив колени руками, Ричард смотрел в пламя. На самом деле, новость его не шокировала. Или, вернее, ему было всё равно — юный король не вызывал ни симпатии, ниненависти. Эр Рокэ его не простил, так какая разница, кто кого предал. Эстебан сел совсем близко, так, что его плечо касалось плеча Ричарда. — Ты в порядке? — Да. Нет. Не знаю, — откинувшись на спину, Ричард закрыл глаза. Настроения говорить не было.   В огненно-алом небе парили птицы. От каменных плит под ногами разило жаром. У самого парапета стоял Леворукий. — Ты поможешь нам? — спросил Ричард, делая шаг вперёд. — Ты можешь помочь нам? Леворукий обернулся и некоторое время молча смотрел на него. — Мы можем заключить сделку, — наконец сказал он. — Я помогаю вам, а взамен ты уходишь со мной на Рубеж. Ричард задумался. Что его держало в Кэртиане? Сестра, эр Рокэ… возможно, Эстебан и Анна-Рената. Но с женой он уже попрощался, полагая, что отправится в Закат после ритуала. Айрис и Эстебан рассчитывали на то, что он будет охотиться вместе с ними. Но они не знают, с чем придётся столкнуться во время ритуала. Раттоны, эр Лионель, армия монстров… Эру Рокэ нужна любая помощь, которой можно заручиться, а Леворукий, умеющий убивать раттонов, — сильный помощник. Только если он не врёт. Почему-то он вызывал доверие. — Но может получиться так, что после ритуала на Холме Четверых я, остальные Охотники и монстры окажемся в Закате. Смогу ли я оттуда уйти? — Ни один ритуал, о котором я знаю, не перенесёт всех в другой мир. Вы просто закроете дверь, но всё, что будет за дверью, так за ней и останется. Ричард похолодел. Выходит, всё бесполезно, и ещё на годы вперёд Кэртиана будет страдать от набегов монстров? Эру Рокэ это не понравится. Леворукий прочитал ужас на его лице. — Но в мире живых перестанут появляться новые монстры, а это немало. — Но ритуал поможет? — Кровь Четверых и Ракана закроет Лабиринт. Это вселяло надежду. Что ж, тогда стоит ли сомневаться? — Хорошо, — Ричард расправил плечи, чувствуя однако, как всё внутри сдавливает от тоски и горечи. Он смотрел собеседнику прямо в глаза. — Я отправлюсь с тобой.   Айрис, Тарья, Шрай, Гудрун, Фридрих и Эстебан сидели у костра и вели тихую беседу. Вернее, Фридрих и Гудрун молчали, пока остальные о чём-то шептались. При пробуждении Ричарда они замолкли и посмотрели на него. — Ритуал сработает не так, как ожидает эр Рокэ, — выпалил Ричард, сев. — Откуда ты знаешь? — нахмурился Эстебан. — Леворукий сказал. — Мне не нравится, что ты с ним обсуждаешь наши планы и что вообще с ним видишься, — заметила Айрис. — Меня никто не спрашивал. Я просто… вижу Башню Лита, оказываюсь на её крыше, а там он. — И что же не так с ритуалом? — Как он сказал, мы закроем Лабиринт, но монстры просто перестанут появляться в Кэртиане, а те, что уже в ней, никуда не исчезнут. Помолчали. Потом Эстебан вздохнул. — Паршиво. Ему можно верить? — Думаю, да. И ещё… — Ричард замялся. Когда молчание затянулось, Айрис нетерпеливо взмахнула рукой. — Ну что? — Он предложил уйти с ним на Рубеж. И я… согласился. Все вытаращились на него. — Ричард, ты теперь Охотник, ты не можешь просто взять и уйти! — возмутился Эстебан. На лице Айрис читалась боль. — Это цена за его помощь. Он убивал многих раттонов, а теперь, когда эр Лионель предал нас, нам позарез это нужно. — И ты так просто бросишь нас, бросишь Охоту? — холодно спросил Эстебан. Ричард сжался, не зная, что ответить. Решение не было простым, он не хотел уходить от сестры и новообретённых друзей. — Я не хочу этого делать. Очень не хочу. Но какой у меня выбор, Эстебан, скажи? Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, а шансов на победу у нас больше с Леворуким. Это было его условие. Но я смогу приходить… наверное. Леворукий же сюда приходит. — Как будто это что-то изменит, — с горечью сказала Айрис. — Ты опять собираешься меня бросить. Но я тебе этого не позволю, Ричард Окделл. Она подняла голову, взгляд её был тверд, как сталь, и заявила: — Я отправлюсь на Рубеж с тобой. Все, кроме Гудрун, открыли рты. Дриксенская принцесса нежно протирала лезвие Погребения, что-то напевая себе под нос. — Но Леворукий не говорил, что можно нескольким… — Как будто его кто-то спросит. Мы уйдём вместе, или никто не уйдет. Шрай и Тарья одновременно выпалили: — Тогда мы тоже! Эстебан уткнулся лицом в ладони и глухо пробормотал: — Идиотизм какой. Никто ещё не отшивал Эстебана Колиньяра. И не каким-то Окделлам это начинать. Вы от меня не избавитесь так просто. Помнится, ты говорил, что Стражей на Рубеже, кроме Леворукого, не осталось? Что ж, пусть ждет пополнение. Ричард понял, что сидит с открытым ртом и глупо хлопает глазами. — Но в Лабиринте ваш дом, ваши друзья. Охота! — На Рубеже тоже будет Охота. Остальное же… дом там, где есть друзья, семья. А все мои друзья, кроме Альдо и Жака, у этого костра. Без Госпожи будет немного печально, это правда. — Вы правда пойдёте со мной? — в глазах защипало. — Нет, мы просто шутим так. Это ты решил уйти в одиночку. А мы не хотим лишаться твоей очаровательной компании, Окделл. Кстати, у тебя остался тот чудный напиток? В горле пересохло, — Эстебан требовательно протянул руку и получив можжевеловку, приложился к ней. Ричард тайком вытер слезящиеся глаза. С души словно свалился тяжёлый камень. Они уйдут на Рубеж, вместе. А пока нужно рассказать эру Рокэ про ритуал.   Ворону новость не понравилась, но он не выглядел удивлённым, словно ожидал чего-то подобного. А вот встреча с Леворуким его заинтересовала. Он подробно расспросил Ричарда о Рубеже и Стражах, но поняв, что тот мало что знает, оставил в покое. Ричард утаил, что согласился отправиться вместе с Леворуким — Алве все равно плевать на бывшего оруженосца. Алва отложил выход на день, решив, что армии после изнурительного марша нужна передышка. Кроме того, пока еще собрались не все Охотники. Примерно полторы тысячи отставших солдат нагнали за день основные силы, а после полудня подошли две крупные группы Охотников. Первая, численностью около сорока бойцов, из Дриксен. Они пили пиво и распевали песни с Гудрун и Фридрихом. Второй отряд, не менее двух дюжин, привел Дорак. С этими друзья уже успели познакомиться в Агарисе. Дорак осмотрел Лабиринт с любопытством и в тоже время по-хозяйски. Его практичный ум сразу понял преимущество этого места с многочисленными Охотниками. Теперь на Эстебана и на Манрика он глядел как на союзников, но и как на конкурентов тоже. Отряды из Дриксен и Гаунау вызывали у него интерес, смешанный с плохо скрываемым подозрением. Вот уж кого смерть мало изменила. Алва встретил кардинала радушно и с почтением. Было видно, что он уважает Сильвестра, считая ценным союзником. Вечером, у костра, Дорака посвятили в детали плана. Про Лионеля тоже рассказали. — Неожиданно, — Сильвестр, выслушав рассказ, не казался удивлённым, однако был очень задумчив. — Лионель не тот, кого можно запугать или купить. — Что же тогда случилось? — Алва со вчерашнего дня был мрачен и подавлен, хотя по-прежнему тверд. — Ему предложили нечто, от чего он не смог отказаться, — сразу ответил Сильвестр. Эмиль недовольно фыркнул. — Вы только что сказали, что моего брата нельзя купить! — Я и сейчас это повторю, — спокойно парировал Сильвестр. — Скажите, является ли подкупом предложение обеспечить бессмертие вашим любимым людям? Или же обещание навсегда прекратить голод? Алва встрепенулся, подняв голову. Многие казались заинтересованными. — Это утопия. Бесплотные мечты! — воскликнул Эмиль. — Никто не предложит такого. Это невозможно. — Ой ли? — усмехнулся Сильвестр. — Вы так много знаете о раттонах? Или о других силах? Эмиль смутился. Он замолк, глубоко задумавшись. — Интересная теория, — согласился Алва. — Если не принимать в расчёт, что Лионеля всё же могут контролировать. Раттонам такое под силу. — Вы у нас эксперт, господин Колиньяр, — обратился Сильвестр к Эстебану. — Так ли это? Насколько я понял из рассказов, не совсем. — И вы, вероятно, правы, ваше преосвященство, — Эстебан чувствовал себя неуютно под взглядом кардинала. — Раттон, с которым бились мы, брал под контроль людей ненадолго. Причем делал он это с близкого расстояния. Несколько ударов оружием или даже один — вот что требовалось от жертвы. То же самое можно сказать о полумертвом чудище, с которым столкнулись солдаты маршала Эпинэ в подземелье Аконы. Они очень сильны, но не безгранично. Полный контроль над человеком, тем более над эорием, таким как Лионель Савиньяк, вряд ли возможен. А вот монстров они призывают, заставляя следовать своим приказам. Наверное, на ограниченном пространстве, тут не поручусь, но у них большие возможности. Алва молчал, глядя в огонь. Эмиль тоже не стал спорить. Под сводами Лабиринта кипела жизнь. Давно эти стены не видели столько костров и столько Охотников. — Однако, Рокэ, мы забываем другой вопрос, гораздо более важный, чем причина измены Лионеля Савиньяка, — произнес кардинал совершенно особым тоном. — Какой же? — Алва вздрогнул. Эстебан посмотрел на Ричарда. Сердце того забилось в волнении. Никогда он не думал, что будет рад помощи Дорака. Эстебан опередил и кардинала, и Ричарда. — Король мертв вместе со всем семейством. Но Талиг не может остаться без власти! — сказал он решительно. Ричард, уязвленный, что начал не он, вскочил. — Оллары ушли, как и было начертано. Теперь есть лишь один, кто имеет права на трон. Неоспоримые права! И это вы, эр Рокэ!.. Валентин и его собеседники у соседнего костра обернулись. Они услышали всё, что нужно. — Какие умные молодые люди, — похвалил Сильвестр. — Рокэ, ты не можешь отрицать очевидное. Корона ждёт, и есть лишь один, кто её достоин. — И у кого есть права, которые никто не сможет оспорить! — добавил Ричард. Алва то ли зарычал, то ли застонал. — Перестаньте! Я устал говорить, что мне это не нужно… — Это нужно Талигу, господин регент, — неожиданно вмешался Валентин, приближаясь. — Король мёртв. Род Олларов пресекся. Нужна новая династия. — Или старая. Это как посмотреть, — добавил Эстебан со своей непередаваемой ухмылкой. — Раньше вы могли отказываться, проявляя характер. Сейчас уже — нет, — констатировал Сильвестр довольно жёстко. — Удивительно, — усмехнулся Алва. — Меня уговаривают принять корону в покойники… Кроме вас, Валентин. — И меня, — вмешался Райнштайнер. — И меня, — выступил вперёд Арно. — Армия с вами, Рокэ, — Ноймаринен, ночевавший в Лабиринте, появился рядом. — Она не примет другого кандидата. — Я этих покойников целиком поддерживаю, — Эмиль встал рядом с младшим братом. — Талигу нужен сильный король. Вы. — Они правы, — подтвердил Робер. Вокруг собралась целая толпа, включая Охотников. Лиловые глаза Закатных кошек светились в темных углах. — Мне тяжело это говорить, — заявил Альдо, — но это правда. Есть лишь один человек, имеющий истинные права на трон. И это не я. Ричард встал и поднял Лунный Свет над головой. — Да здравствует король Рокэ Первый! — воскликнул он, повинуясь внезапному порыву. — Да здравствует король! — вторили две сотни голосов. Алва встал. Он был бледен. — Я не хотел этого, вы все знаете. Я был верен государям, которым присягал. Но сейчас, когда Талиг, Золотые земли, вся Кэртиана и даже Закат под угрозой, я соглашаюсь. — Армия будет немедленно оповещена, — Ноймаринен широко улыбнулся. — Свершилось, — Сильвестр выглядел довольным и умиротворённым. Рев восторга потряс древние своды. Ракан вернулся. И он, Ричард Окделл, принял в этом участие. Предки могли гордиться им, хотя они, конечно, представляли это немного иначе. Час спустя они втроём сидели на улице. Ричард мечтательно смотрел на звезды, ощущая присутствие сестры и друга. Тех, кто спас его от того, что хуже смерти; кто согласился пойти с ним даже за пределы Кэртианы, на Рубеж неведомой Этерны… Снизу, из долины, доносились радостные возгласы вперемежку с песнями. Армия праздновала провозглашение нового короля. Он получил что хотел. Истинный государь возвращается. У него, у всего рода Окделлов, вероятно, почти наверняка, есть наследник. Теперь и правда можно уходить. Осталось лишь победить завтра. — Завтра вы вдвоём пойдёте наверх? — внезапно спросил лежащий по левую сторону от Ричарда Эстебан. В голосе его звучала тоска. — Конечно, я не пущу Ричарда одного! Ещё умрёт без меня там, — фыркнула Айрис. Она тоже лежала, подложив под голову руки, и жевала сухую травинку. Снег в Гальтаре белел только на вершинах гор, в низинах он давно сошёл, обнажив бурую после зимы растительность. — Ты же в курсе, что он уже большой мальчик, способный сам позаботиться о себе? — Ричард способен только потерять голову от очередной идиотской затеи. — Вот сейчас обидно было, — заметил Ричард, не отрывая взгляда от созвездия Ласточки. Спустя четыреста лет Талиг обретёт законного короля, но он, Ричард Окделл, этого не застанет. Не увидит своего ребёнка, не будет учить его фехтованию… Впрочем, главное, что они добились своей цели. Если при Алве процветало Кэналлоа, то и Талиг будет. Лишь бы снизили налоги для Надора. Ричард уже обсуждал с Анной-Ренатой, как этого добиться. И с дядей тоже. Голос сестры прервал его мысли. — Ричард, хоть ты и взрослый, но до ужаса наивный. Я боюсь, что ты вбил себе в голову очередную высокую идею, ради которой будешь готов пожертвовать собой. А я не хочу тебя потерять. Поэтому одного никуда не пущу. Ричард тяжело вздохнул. Айрис наверняка расстроится, а причинять ей боль не хотелось, она и так готова пожертвовать ради него Охотой и друзьями. Надо её успокоить. — Всё будет хорошо. Леворукий нам поможет, а значит, всё обязательно получится, — нащупав ладонь сестры, он сжал ее. Завтра предстоял нелёгкий разговор с Циллой. Как объяснить той, которая заменила ему младшую сестрёнку, что скоро её покинет? Не пойдёт же она за ним на Рубеж? Подошли Жак Гроссо, Тарья и Шрай. — Я думал, что мне давно нет дела до того, кто король в Талиге. Но сегодня, думается, мы поступили правильно. Этот Алва будет хорошим королём. По крайней мере, великим уж точно, — заявил Жак. Ричард кивнул. — Он будет и великим, и хорошим. Надеюсь, это возможно. Охотники засмеялись. Потом снова на какое-то время стало тихо. Ночь. Звёзды. Шум праздника из лагеря внизу. — Мы не сможем подняться на Холм, — сказал Эстебан. — Значит, будем драться внизу. Монстры наверняка попробуют помешать ритуалу. Мы их остановим. — Наверху будет Раттон? — Тарья передернула плечами. — Боюсь, что не один, — ответил Эстебан. Охотники ничего не сказали. Жак Гроссо погладил приклад мушкета. Подошла Гудрун, потом Фридрих. Последним присоединился Альдо. Так они и сидели ещё долго. Армейский лагерь затих, погрузившись в сон. Возможно, это была последняя их ночь. Что ждёт Охотника после смерти? Никто точно не знал. Поэтому они просто молчали.   Собирались перед рассветом. Самый многочисленный отряд Охотников возглавлял Леонард Манрик. Он стоял впереди, в роскошной шляпе с пером, опираясь на изогнутый меч. Слева находились дриксенцы, справа — Гаунау и Охотники из Агариса, во главе с Сильвестром. В сером камзоле, с двуручным мечом, кардинал производил впечатление. Перед самым возвышением, на котором находился Колодец, стояли эории: как живые, так и Охотники Заката. Здесь и сейчас все были равны. Охотники отряда Эстебана из числа простых были с ними, хоть и не в первых рядах. Эориев возглавлял Алва. При нем были две сабли, пара пистолетов торчала из-за пояса, ещё пара висела в кобурах. За его правым плечом стоял Робер, торжественно-серьезный; слева — Валме. Рядом с Колодцем пока никого не было. но вскоре женская фигура выступила из тени. Бледное лицо Хранительницы в обрамлении иссиня-черных волос сейчас было особенно прекрасно. На нем отражалась печаль и вместе с тем торжество. — Вы посягнули на беспримерное дело, добрые Охотники и остальные мои друзья, — произнесла она негромко, но каждое слово отдавалось эъом среди сводов. — Я желаю каждому вернуться. Теперь это всё, что я могу. Вернитесь. Но только с победой. Алва преклонил колено. За ним последовали остальные. Снаружи выстроились войска: стройные ряды пехоты и шпалеры конницы, батареи полевых орудий. Вместе с подоспевшими накануне, здесь было свыше двадцати тысяч человек, самые верные, самые храбрые, что не испугались битвы с потусторонним. Самые выносливые и сильные, что смогли сюда дойти вовремя. Все они приветствовали вышедших из Лабиринта, а в основном, конечно, Алву. Своего нового короля. — Солдаты! — обратился Алва к армии. — Сегодня вам предстоит биться с тварями, о которых ваши предки слышали и, надеюсь, ваши дети и внуки будут слышать лишь в легендах. Будет трудно. Но если мы проиграем, не будет детей и внуков. Ни у кого. За это мы сейчас сражаемся. Вы поверили мне, а я верю в вас. Исполните свой долг! — Да здравствует король! Да здравствует Талиг! — прокатилось по рядам. Гальтара, окутанная утренним, необычайно густым туманом, лежала перед ними. Древние стены, здания, улицы… Всё там дышало историей. И она вернулась сегодня, став явью. Город состоял из четырех частей, посвященных богам и их стихиям, причем они напрямую не сообщались меж собой, только через центральную часть, так называемую Цитадель. Армия перестраивалась в две большие колонны. Одна, под началом Ноймаринена, должна была охватить холм с запада, другая, во главе с фок Варзов — с востока. С первыми находились Охотники Дриксен, со вторым — Гаунау. В центре были эории и большая часть Охотников. Они заходили с юга, со стороны главного входа в Лабиринт. Их тоже сопровождал крупный отряд солдат. В северную часть накануне отправили полк и Охотников Агариса, которые должны были присоединиться к остальным в нужный момент. Так Холм предполагалось полностью окружить и изолировать. — Я пойду с вами, — заявил Сильвестр. — Всегда считал это сказками, но будет обидно, если я и впрямь не эорий. — Что ж, ступайте, — усмехнулся Алва. Туман густел. Древний город открывался капля за каплей по мере того, как они шли вперёд… Рокэ и Рамиро Алва. Робер Эпинэ. Марсель Валмон. Квентин Дорак. Ричард, Алан и Айрис Окделл. Эйвон Ларак. Альдо Ракан. Чарльз Давенпорт, Генри Рокслей. Валентин Придд, Ойген Райнштайнер, Рудольф Ноймаринен, Йоганн Катершванц, Жермон Ариго. Эмиль и Арно Савиньяки. Гудрун и Фридрих Зильбершваншлоссе, Баата Кагетский. Ротгер Вальдес. Луиджи Джильди, Раймон Салиган. Руперт фок Фельсенбург, Юхан Клюгкатер, Гектор Рафиано. Филипп Аларкон. Пьетро Гайярэ, Гашпар Карои. Эстебан Колиньяр. Шрай, Тарья. Жак Гроссо. Они шли по улице давно умершего города. Вверх. Чудовищный гибрид птицы и собаки упал сверху. Гашпар Карои выстрелил из пистолета, потом добил её саблей. — Началось, — Фридрих извлёк на свет Хопеш. Спустя миг он рассёк им змею, метнувшуюся из-за камня на дороге. Снова стало тихо. Улица города, вымершего сотни лет назад. Туман, которого можно коснуться рукой. Больше ничего. Статуя древнего анакса приветствовала потомков воздетой к небу рукой. — Ух ты… — пробормотал Клюгкатер. Слева донеслись вопли, стрельба. Затем грянули две пушки. Потом ещё. Они шли дальше. Ричард представлял, что каждый шаг будет даваться с боем. Так ему рассказывали о битве со Штанцлером. Но нет. Иногда на них нападали монстры, в основном в одиночку. Их побеждали легко. На флангах, где совершала маневр армия, кипел бой. Там монстры мешали. Здесь — нет. — Да помогут нам Четверо… — Айрис сотворила руками охранительный знак. Туман внезапно расступился. Перед ними предстал холм с гигантскими мечами наверху. А впереди стоял человек. Ричард знал его. Это был Лионель Савиньяк. — Остановитесь, господа, — Лионель предостерегающе поднял руку. — Ни шагу дальше. Поверьте, я не хочу проливать кровь эориев. Она священна. Все остановились. Кроме Алвы. — Рокэ… не стоит. Я не хочу твоей смерти. Лионель сделал шаг назад, однако при этом словно отдалился шагов на десять. — Ли! Что ты творишь? — Эмиль вырвался вперёд. — Как ты можешь?.. — Лионель!.. — Арно последовал за ним. — Да. Объяснись, Ли, — сухо потребовал Алва. Лионель Савиньяк приблизился. Снова на шаг, но он уже был рядом с Алвой. — Я не хочу никого убивать! Рокэ… ты должен понять. Именно ты способен! Твой разум всегда был выше предрассудков! — на лице Савиньяка отражалась высшая степень волнения. Алва вскинул голову. — Ты не хочешь никого убивать. Но ты убил короля.. Эории и Охотники замерли, не спуская глаз с Лионеля. Его братья дрожали, стоя рядом с Алвой. Лионель опустил голову. — Это должно было быть сделано. Я лишь расчистил дорогу новому! Ты ведь стал королем, верно? — Да, — Алва положил руку на эфес сабли. — Но я этого не хотел. — Я теперь часть большего, Рокэ, — Лионель улыбнулся. — И путь открыт. Ты можешь присоединиться. Мир должен измениться. Старый умрет. Новый возродится из пепла того, что сгорело. Мы должны уничтожить этот мир, чтобы спасти людей. Часть людей. Тех, кто наследует! — Ты безумен, — сказал Алва. Его щека дернулась. — О, нет, — живо возразил Лионель. Глаза его горели. — Мир сгнил. И так, как мы его знаем, и изнутри, куда ты не можешь заглянуть… в отличие от меня. Рокэ, мы можем всё изменить! Это будет прекрасно. Совершенно! Рокэ, ты обретёшь силу, о какой и не мечтал… — Тебе предложили изменить мир к лучшему? — спросил Сильвестр, с улыбкой выходя вперёд. — Как предсказуемо. — Я не с вами говорю, сударь! — сухо сказал Лионель. — Неважно, с кем ты говоришь! — резко вмешался Алва. — Ты — цареубийца. Прошлые заслуги не имеют значения, как и мотивы, которые ты себе выдумал. За это лишь одно наказание. Смерть. Сабли Алвы разом покинули ножны. — Ох, Рокэ, — Лионель чуть отступил, с сожалением покачав головой. — Ты так ничего и не понял. Боги мертвы. Раттоны — Новые боги. Это истина. Иначе — полное уничтожение. Внешние идут, сметая мир за миром. Я тоже, как и ты, сражался. И верил в то, за что бился. Но теперь… Я стал Богом. И ты станешь. Рокэ, присоединяйся! Говорю в последний раз! — Нет, — коротко ответил Алва. — Ли! Опомнись! — взмолился Эмиль. Лионель сокрушенно покачал головой. — Вы не поняли. Впрочем, вы и не должны были. Значит, вы умрёте. Я этого не хотел. Лионель пошёл к Холму. Мелькнула вспышка, и он обернулся. — Вот он, этот барьер. За него могут пройти лишь те, в чьих жилах течет кровь богов. Впрочем, для вас это уже не важно. Вы умрёте и там, и здесь. Рокэ, в последний раз… Вместо ответа Алва направился к барьеру. Лионель закрыл глаза и, покачав головой, исчез. — Господин Первый маршал! — раздался голос. Молодой парень, высокий, в офицерском мундире, спешил к ним. Алва обернулся. На его губах возникла улыбка. — Рэй Кальперадо! Как вы здесь очутились? — Я был при втором полку рейтар под началом герцога Ноймаринена. Он послал меня к вашей милости, — ответил Герард Арамона, присоединяясь к отряду. Ричард ощутил смутную тревогу. Он и так был на взводе, но это было было другое. Словно ледяная рука сжала грудь. Он помотал головой, но это не проходило. Ричард посмотрел на Герарда. Время тянулось, текло, как мед. Медленно. Герард достал пистолет. Время перестало быть медом. Оно остановилось. Герард дрожащей рукой поднял пистолет, целясь в Алву. Ричард рванулся вперед. Пистолет плюнул огнем, но Ричард успел. Загородив собой Алву, он принял пулю в грудь.   Эстебан мало что понял: только что Ричард стоял рядом, а вот он уже лежит, завалившись на Алву. Все застыли в изумлении на несколько мгновений, а потом почти одновременно пришли в движение: Айрис с отчаянным криком кинулась к Ричарду, солдаты и эории бросились наперерез Герарду. — Мне жаль, — сказал Герард. По лицу его стекал пот. На улице появилась толпа шляпников, ведомая лысыми великанами. Волковеки выскакивали отовсюду, бросаясь на людей. Эстебан встретил зверя пулей. Тот отскочил, и его добили Вальдес и Баата. Герард сделал шаг, занося клинок над упавшим Ричардом… Кошка метнулась ему в лицо. Закричав, Герард отступил, на миг лишившись зрения. — Монсеньор, простите! Я… не могу этому сопротивляться — простонал он, отмахиваясь от Тварей. Движения его были рваными, как у марионетки на кукольном представлении. Монстры ринулись к упавшему Ричарду, но на их пути встали Арно Савиньяк и Йоганн Катершванц, а спустя минуту к ним присоединился Валентин Придд. Шляпники падали, другие наседали, но до Ричарда им было уже не добраться. Герард уходил. С ним что-то было не так, он шёл медленно, шатался. Но уходил. — Я достану его, — крикнул Эстебан и скомандовал Жаку Гроссо и Тарье со Шраем. — Прикройте. Огромная туша лысого великана закрыла обзор, когда пуля из мушкета Гроссо щёлкнула его в лоб. Тут же Шрай запрыгнул на него, нанося удары саблями. Монстр с ревом рухнул. Перемахнув через тушу, Эстебан кинулся вслед за Герардом.   Ричард лежал головой на коленях у Алвы, кровь толчками вытекала из раны на груди, пузырилась на его губах. Алва дёрнул поясную сумку, доставая из неё тканевые повязки. Рядом опустилась Айрис. По лицу её струились слёзы. — Дикон! — она сжала его руку. Кровь мгновенно пропитала рубашку. — Эр Рокэ… — Ричард закашлялся. — Молчите, юноша, вам лучше не говорить, пока я вас перевязываю, — рванув рубаху Ричарда, Алва замер, оценивая ущерб. Пуля глубоко ушла в мягкие ткани, из-за крови её не было видно. — Эр Рокэ… простите… — Ричард задыхался. — Эр Рокэ… — Герцог Окделл, — сказал Алва, не сводя взгляда с раны. — Я давно простил вас. Обещаю, что честь рода Окделлов будет полностью восстановлена. Однако ваш сегодняшний поступок был не слишком разумен. Алва посмотрел на Айрис. В его взгляде читалась обречённость. Ричард захрипел, кровь захлестнула из раны с новой силой. Это был конец. Сразу три Закатные кошки подбежали к умирающему. За ними ещё несколько. Алва и Айрис переглянулись в изумлении. Всё больше кошек прибывало отовсюду, не обращая внимания на кипевший вокруг бой, и все они спешили к Ричарду. Вскоре он был покрыт живым клубком. Кошки шипели и кричали. Некоторые, особенно проворные, уселись на груди Ричарда и принялись лизать рану. Айрис почувствовала, как тело под её рукой завибрировало. — Что происходит?.. — пробормотал Алва, пораженный. — Они… они его лечат… — выдавила Айрис. Алва с сомнением покачал головой, как вдруг кошки прыснули в стороны. Ричард лежал, и чудовищной раны на груди уже не было. Осталось лишь отверстие от пули на одежде и разводы не слизанной крови. — Вы везунчик, юноша, — сказал Алва. Ричард приподнял голову, озираясь и ощупывал грудь. Айрис с радостным воплем кинулась к нему. А монстры наседали. Алва выстрелил, попав точно в глаз великана. Тот зашатался. Валме подрубил ему ногу, и громила рухнул, придавив двух шляпников. Спустя миг с тыла налетел эскадрон рейтар. Тяжело вооруженные всадники в упор расстреляли и смяли лошадьми нападавших. Пара пушек, выдала заряды картечи. Уцелевшие монстры были оттеснены по сторонам. Ричард встал, опираясь на сестру. Рана полностью исчезла, он чувствовал, что уже скоро сможет сражаться. Все эории уцелели, как и Охотники. Несколько из них получили раны: тип в рясе с капюшоном полоснул по руке Юхана Клюгкатера косой, но эорий продолжал биться. Эстебан кинулся преследовать Арамону-младшего и что-то подсказывало Ричарду, что дела у рэя Кальперадо плохи.   — Господа, все, кто сможет преодолеть барьер, идут вверх! — скомандовал Алва. — Остальным оцепить Холм и держать периметр. Боюсь, на чудовищ Заката запреты не действуют. Слева раздавались залпы. Стреляли явно в обе стороны. Похоже, одержимые солдаты Лионеля вступили в битву. Сколько их, никто не знал. — Как будто нам мало одних монстров… — процедил Эмиль. Для него подтверждение измены брата стало ударом. Он, однако, сдерживал эмоции, хоть и с трудом. Алва первым вступил на Холм. За ним пошли Рамиро, Алан, Робер… Вскоре почти все эории находились на священной земле, запретной для других. Ричард набрал воздуха в грудь, как перед прыжком ы воду. Боли не было, рана действительно исцелилась. Закатные кошки вились неподалеку, наблюдая. Он с благодарностью помахал им рукой. К его изумлению, одна из тварей, рыжая и весьма крупная, вскинула лапу в ответ. Шаг, другой… Воздух вокруг будто уплотнился, однако спустя миг всё стало как было. Он прошёл на Холм. За ним последовала Айрис. Альдо уже был тут. А вот дяде не повезло. В крайнем волнении Эйвон пошел вперёд… и остановился, наткнувшись на невидимую стену. Новая попытка также стала безрезультатной. Судя по потрясению, отразившемуся на лице, Эйвон и впрямь поверил, что он если и не Повелитель Скал, то уж точно эорий. — Ричард, Айрис… — Эйвон вздохнул. — Я желаю вам удачи. Придется мне остаться здесь. — И тебе удачи, дядя! — на глазах Айрис блеснули слёзы. Ричард кивнул, приложив руку к шляпе. Не только Эйвону Лараку не повезло. Дораки считались древним родом эориев до недавнего времени, однако невидимая стена вновь возникла на пути, и Сильвестр отступил. — Надо же, всю жизнь я в грош не ставил древние легенды, а теперь немного обидно, — с усмешкой сказал он. — Жаль, я не сумею вам помочь наверху, Рокэ. Что ж, придется потрудиться здесь. — Уверен, вы здесь будете весьма полезны, как, впрочем, и везде, — Алва сделал лёгкий поклон. Охотники вскинули оружие, приветствуя уходящих наверх. Вскоре их скрыл туман. В какой-то момент Эстебан подумал, что упустил Герарда. В таком тумане это было немудрено, а подлец явно имел нечеловеческие способности. Статуя с отколотой рукой возникла впереди, словно из ниоткуда. Эстебан начал обходить её, как вдруг из тумана вывалился шляпник с топором. С ревом он опустил оружие. Достигни удар цели, сталь разрубила бы Охотника надвое. Реакция и опыт позволили Эстебану достаточно легко уклониться. Топор звякнул о мостовую, высекая искры. Листопад хлестко ударил, отделяя голову шляпника от несоразмерно тощего тела. Оно, это тело, некоторое время ещё двигалось, размахивая топором вслепую. Здоровая собака, заплывшая жиром, прыгнула из-за угла дома. Эстебан услышал и почувствовал атаку прежде, чем увидел. Пистолетный выстрел встретил чудовищного пса, способного разом откусить ногу человека. Ртутная пуля заставила монстра отлететь в сторону, воя и суча в агонии лапами. — Я не хотел этого. Просто был должен поступить так. В голосе звучала тоска. Герард выступил из белой мглы. В одной руке у него был пистолет, в другой — шпага. Эстебан знать не знал этого блондинчика. Судя по всему, Алва с ним был хорошо знаком. И ещё он стрелял в Ричарда. Убил Ричарда. Эстебан не верил, что после такой раны можно выжить. Конечно, Охотники живучи… Вот только они сейчас не в Закате. — Мне плевать на твою душевную борьбу, — Эстебан взмахнул Листопадом, стряхивая с лезвия кровь шляпника. — Ты сделал выбор. — Ты ничего не понимаешь! — заорал Герард с надрывом. — Я — больше, чем человек! Вскинув пистолет, он выстрелил. Эстебан звериным прыжком укрылся за статуей. Пуля отколола кусок мрамора, уйдя влево. Не медля Охотник ответил своим выстрелом. Он вроде бы попал, однако Герард остался стоять. — Наш с сестрой отец — ничтожество, — сообщил Герард сокрушенно. — Мать вымолила нас у высших сил. Они снизошли к её просьбе, и вот мы здесь. Тебе не победить. Не прячься. Закончим это быстро. Отбросив разряженный пистолет, он крепче сжал шпагу. Эстебан вышел из-за статуи, поигрывая Листопадом. Герард стремительно атаковал. Чувствовалась школа Алвы, плюс к тому красавчик был быстр, почти как Мэллит в бою с Альдо. Эстебан едва отразил удар. Его ответ был парирован с минимальными усилиями. — Так значит, вы детки раттонов? — Эстебан извлёк очередной пистолет. — Духовные дети! — гневно поправил Арамона-младший. — Убери пистолет. Ты дерешься нечестно. Эстебана передёрнуло от отвращения. — Ты смеешь мне это говорить? Ты, стрелявший в своего эра, как предатель?.. Красавчик взвыл, атакуя. На сей раз Эстебан не стал парировать, сомневаясь в успехе. Враг превосходил его в скорости и силе. Вместо этого Эстебан уклонился, пропустив клинок на палец от себя, и выстрелил в упор. Теперь он точно знал, что не промахнулся. Пуля попала в грудь, пройдя навылет. Герард покачнулся. — Я не хотел убивать эра Рокэ, — сказал парень с несчастным видом. — Просто я — бог. Я должен быть выше людского. Его удар шпагой был молниеносен. Эстебан отбил его, и всё же лезвие скользнуло по плечу. Охотник не колебался, выстрелив в упор из очередного пистолета. — За Ричарда! Герард отступил, глядя на кровь. Свою кровь. — Меня нельзя убить! — прошептал безумец. — Ты же слышишь… Они говорят!.. — Они лгут, — Эстебан, вытащив четвертый пистолет, выстрелил ему в голову. Герард упал. От его головы осталась половина, он хрипел. — Я… — Они всегда лгут, — Эстебан ударом Листопада отделил оставшуюся часть головы от тела, после чего вонзил клинок в грудь выкормыша раттонов. На всякий случай. Позади в тумане раздался выстрел. Потом вой волковека и шум схватки. Вскоре оттуда выбежали Жак Гроссо и Шрай. Мушкет старшего Охотника дымился, с сабель Шрая капала кровь чудовища. — Вижу, ты справился, — Жак Гроссо ухмыльнулся с явным одобрением, обозрев труп Герарда. — Это сын Арамоны, он был главным Лаик, — поморщился Эстебан, начав перезаряжать один из пистолетов. — Верил, что он — дитя раттонов. По правде, некоторая сила в нем была. Жак Гроссо смачно плюнул на труп. — Окделл жив. Закатные кошки как-то излечили его, — коротко сообщил Шрай, зорко всматриваясь в молочную мглу. Эстебан рассмеялся от облегчения. Конечно. Оклеллу собрали заново душу… Ещё бы его убил какой-то ублюдок. — Возвращаемся к нашим! — скомандовал он. — Здесь нас сожрут, и мы даже не заметим. — Там видимость не лучше, — заметил Жак. От подножия холма доносились звуки нарастающего боя.   …Лестница шла вверх по пологому склону. Отряд эориев поднимался сквозь туман, скрывавший и битву, что осталась внизу, у подножия холма, и то, что ждало на вершине. За долгие века ступени обветшали, часть из них осыпалась. Идти, однако, было можно, хоть и с задержками. Первым шёл, конечно, Алва, за ним четверо Повелителей и пара древних Охотников, по сути тоже Повелителей. Дальше шли Айрис, Валентин, Ойген, Эмиль с Арно. Ричард достал Лунный Свет, и теперь нес его, положив клинок, направленный вверх, на плечо. Он до сих пор не мог оправиться от того, что случилось. Чувство, когда пуля вонзилась в тело, было ужасно. Ричард помнил этот страшный миг. Однако всё перекрывало то, что он спас анакса. Подлец хотел лишить Талиг надежды… У него не получилось. Ричард искренне надеялся, что Эстебан нагонит и покарает его. Он почти не сомневался в этом. Эстебан был прекрасным Охотником. Жаль, что с ним не довелось проститься, Колиньяр наверняка считал его погибшим… Что ж, возможно, ему скажут, что всё закончилось благополучно, и, как он надеялся, они ещё увидятся. Ричард с трудом воспринимал факт своего спасения. Когда сестра с друзьями собрали осколки его души и вернули в мир живых, это было подобно пробуждению от крепкого сна без сновидений. Здесь же он умирал без надежды… А теперь шёл вместе со всеми даже без намека на рану. Ричард испытывал острое чувство благодарности к Закатным Тварям. Они принимали его как своего, и он теперь ощущал их так же. Но главное заключалось в том, что эр Рокэ его простил. Он не мог лгать. Ричард дважды обманул смерть. Третий раз вряд ли выйдет, однако это уже неважно. Анакс спасен. Он восстановил честь, по крайней мере, насколько это вообще возможно в его ситуации. Туман явно был не естественного происхождения. Даже в десяти шагах человек казался лишь неясным силуэтом. Рано утром и то была лучшая видимость. Враг мог атаковать внезапно в любую секунду. Ричард уже дважды предлагал отправить вперёд разведчиков. Алва и так едва не погиб и теперь снова мог нарваться на засаду. От пуль не защитит никакое мастерство… Алва, тем не менее, игнорировал настойчивость своего вассала. Где-то здесь находился Лионель Савиньяк. Его не стоило недооценивать. С ним пребывала сила раттонов, а Ричард был о ней наслышан. Но один ли он?.. С одним два с лишним десятка бойцов уж как-то совладают. Вот только Ричард очень сомневался в таком простом исходе. Лионель отступал, и это было похоже на засаду. Могли ли монстры подниматься на Холм Четверых? Вопрос пока оставался без ответа. Охотники со стажем говорили, что в Закате такого не видели. Однако это ничего не доказывало. Мир рассыпался, и всё могло пойти не так. На что способны Раттоны, никто ответить не мог. Давенпорт говорил, что с Лионелем была пара этих чудовищ. — Существуют ли монстры-эории?.. — созвучно тревожным мыслям Ричарда, задал вопрос Альдо и сам же ответил, — Раз есть эории-Охотники, то вполне могут быть и они. Это прозвучало не слишком обнадеживающе. Единственное, что приходило в голову из утешительного — таких монстров не может быть много. Не должно. Дорогу на лестнице никто не преградил. Так они достигли довольно широкой террасы. Ричард подумал было, что это и есть вершина, но вспомнил рассказ о том, что перед верхней, главной, расположена площадка, называемая нижней. — Осталось совсем немного, — сказала Айрис, всматриваясь вверх. Напрасно, потому что в этом тумане невозможно было разглядеть что-либо. — Рокэ! — раздался громкий голос Лионеля. — Я безмерно люблю и уважаю тебя. Ты это знаешь. То, что я сделал, было необходимо. Мир умирает. Можно пытаться оживить его труп, а можно сделать так, что на его месте родится нечто более совершенное. Ты надеешься спасти безнадежное, а я — за второй вариант. Оллары были камнем на шее Талига. Я лишь избавил всех, включая тебя, от этого балласта. Рокэ, я всегда восхищался твоим умом. Присоединяйся ко мне. Ты получишь силу, о какой и не мечтал. Ты увидишь возможности, от которых голова пойдет кругом. Людей можно спасти. Не всех, лишь часть. Это правда. Но будущее наступит. Прекрасное. Там не будет войн, болезней. Там люди станут счастливее, а мы, архитекторы нового мира, получим то, чего нас всегда лишали. То, чего нам не хватало. — Он безумен… — Эмиль едва не плакал. — И что же это? — поинтересовался Алва. Все вглядывались в туман, сжимая оружие. Ричард поднял Лунный Свет, клинок которого замерцал серебром. Айрис, тяжело дыша, встала рядом. Она дрожала. Действительно, они повидали всякого. Но сейчас было жутко. Непроглядный туман и голос. Громкий. Сильный. Уверенный в своей правоте. И говорящий чудовищные вещи. — Чувство того, что нашел себя. Что исполнил миссию, самую важную из возможных. Что стал частью чего-то большего, — ответил Лионель. Ворон усмехнулся. — Мне жаль, Лионель. Тебя я ценил и уважал больше других. Давай перейдем к делу. Уговоры ни к чему. — Я знал, что ты не переступишь предрассудки, — в голосе Лионеля слышалось сожаление. Искреннее. — Но я должен был дать тебе шанс. Братья! Эмиль, Арно… Каков ваш ответ?.. — Ты сумасшедший ублюдок! — заорал Эмиль, выскочив вперёд. — Погибло столько достойных людей… Выходи! Арно, бледный, встал рядом с ним. Ответом стала тишина, нарушаемая звуками боя внизу. Алва внезапно вскинул пистолет и выстрелил. Нечто с визгом предстало взорам из мглы. Оно было тощее, тонкотелое, а вместо головы находился мозг величиной с огромную тыкву со множеством разного размера глаз. Раздались ещё выстрелы. Пули с чавканьем входили в мозг несуразной твари. Чудовищное создание покачнулось и упало. Что это было, никто не мог сказать. Самое страшное, раз оно находилось на Холме, то когда-то было эорием. Впрочем, раньше считалось, что простые люди не могут взойти лишь на вершину Холма… Выяснять и размышлять было некогда. Следом за ходячим мозгом выскочили сразу два ящера с несколькими руками. Ричард с ужасом понял, что это раттоны из рассказов сестры и друзей. Те, кто, по рассказу Давенпорта, сопровождал Лионеля. Создания из иных сфер, грызущие мир изнутри. Те, кто подчинял разум. Могущественные и почти бессмертные. Десятки выстрелов загрохотали, добавляя к туману пороховой дым. Затем всё смешалось. Отряд эориев набросился на чудовищ, стараясь как можно быстрее их уничтожить. Охотники достаточно подробно рассказывали о битве со Штанцлером. Главными козырями раттонов являлись скорость, возможность перемещаться по всем поверхностям и невероятная живучесть. А ещё способность брать под контроль разум. Здесь находилось двадцать пять человек, некоторые выстрелили дважды, причем многие являлись великолепными стрелками. От части пуль раттоны спаслись, но немало выстрелов нашли цель. Одна тварь споткнулась, зашипела. Мечи Рамиро Алвы отсекли одну из его рук, огромный клинок Алана Окделла задел рыло — чудище отскочило в последний момент. Второй оказался крепче. Ричард видел, как сразу три пули вошли его в грудь, а эории теперь были снаряжены Ртутными пулями, но он лишь зашипел и продолжил двигаться вперёд. Гаспар Карои кинулся наперерез с громким кличем. Сабля эория отсекла одну из кистей чудовища. Спустя миг струя ядовитой крови хлынула из раны, попав на лицо алата. Гаспар страшно закричал. От лица шёл ядовитый пар, оно исчезало на глазах. Рухнув на колени, Гаспар согнулся. Тут же коготь раттона отделил его голову от тела. Гаспару повезло. Это была быстрая смерть, ибо кислотная кровь иномирной твари съела его лицо до костей черепа… Видя гибель товарища, эории взревели. Новый залп, и они накинулись на врага. Здесь было большинство дворян, в чьих жилах текла кровь древних богов, включая Альдо, Жермона и Робера. Раттон прыгнул вверх, но зацепиться было не за что, они все находились на открытой террасе. Пара пуль достала его. Монстр плюхнулся наземь, где его достал Меч Теней Альдо и сабли Валентина и Ойгена. Всё должно было быть кончено уже сейчас. Однако раттон есть раттон. — Берегитесь!.. — успел закричать Вальдес, схватил левой рукой правую, пытаясь её удержать. Это смотрелось бы комично, если бы не ситуация. Жермон Ариго обернулся на Вальдеса. — Я не могу себя контролировать… — прохрипел тот. Его пистолет выстрелил. Пуля попала в бок Жермона. Тот осел, зажимая рану. — Бейте его! Бейте! Не дайте гаду брать себя под контроль! — орала Айрис, срывая голос. Остальные набросились на раттона. Тот скакал, уворачиваясь, метался. Аларкон отлетел прочь, сбитый с ног, однако число брало своё. — Он приказывает мне убить герцога Придда! — проревел Рокслей, схватившись за голову. — Во имя четверых, уберите его из моей головы! Айрис поступила проще. Она огрела своего кровного вассала по темени Пилой плашмя. Рокслей упал. Остальные тем временем кромсали раттона. Враг был живуч, быстр, но всё же не бессмертен и не неуязвим. Его кровь жгла, вызывая раны, но вскоре чудовище свалилось. Тут же на него обрушился град ударов, и с ним было покончено. Некоторые эории упали рядом, кто от ран, кто просто обессилев от невероятного напряжения и воздействия на разум. Первый раттон, потеряв руку, юркнул назад, пытаясь скрыться в тумане. Рамиро и Алан преследовали его неотступно. Ричард был рядом с древними Охотниками. Раньше подобное соседство в бою вызвало бы оторопь, а с другой стороны — гордость. Сейчас он не ощущал ничего, кроме желания уничтожить врага. Эстебан таки научил его, что значит быть Охотником. — Гад ковыряется в моей голове, — уведомил Рамиро, морщась. — Я держусь, но имейте это ввиду. Алан сохранил полное спокойствие, олядываясь вокруг. Вероятно, на древних Охотников раттоны воздействовали меньше… Либо же предок эра Рокэ был слишком силен духом. — Нельзя обижать моих друзей, — сказал Лионель, выступая из молочной белизны. Пистолет выплюнул огонь, и Рамиро Алва осел. Воздев Лунный Свет, Ричард устремился в атаку. — Назад, юноша, — холодный голос Алвы заставил его остановиться. — Это не твой бой. Ищите раттона. — О, да, Окделл… — кивнул Арно . — Брат наш. Эмиль ничего не сказал. Его глаза были устремлены на Лионеля, и в них жгла ледяная пустота. Ричард отступил. Краем глаза он заметил, как Алан помог Рамиро подняться. Тот был серьезно ранен, но, хотелось верить, не смертельно. Ему говорили, что Охотники живучи. Тарья, к примеру, пережила попадание пули в грудь… Раттон появился, словно из ниоткуда. Он явно метил в спину Арно. Лунный Свет метнулся навстречу, засияв. Раттон извернулся в воздухе, уклоняясь от удара, и всё же наполненный силой клинок отсек ему треть хвоста. — Спасибо, Окделл, — обернулся Арно. Спустя миг он исчез в тумане вслед за братом и Вороном. Раттон встал. Из его ран хлестала кровь, поднимая дым от камней. Тварь была серьезно ранена и ослабела. Однако она была ещё весьма опасна. — Убей их! — голос в голове заставил Ричарда содрогнуться. Он посмотрел на раненого Рамиро, опиравшегося на Алана. Приказ касался их. Сопротивляться ему казалось безумием. Ричард ощутил себя червём, ждущим, когда сапог великана сотрёт его в пыль. — Убей, жалкий хурвал… Приказ пришёл вновь, гораздо более сильный. Хурвал означало человек. Ричард откуда-то знал это. Он поднял меч, шагнув к древним Охотникам. Алан Окделл ободряюще улыбнулся. Ричард остановился. В висках пульсировало. Он не просто человек. Он — эорий. Повелитель Скал. Лунный Свет со свистом устремился к раттону. Тот уже не был настолько быстр, чтобы отскочить. Нет, он успел, но сталь нанесла очередную рану и совсем не царапину. Раттон заверещал, и тут столб лунного света обрушился на него. Тварь заорала, злобно и надрывно. Она дергалась, стараясь избежать смерти, но магия меча приковала его к месту. Раттон словно таял в лунном сиянии… Алан подошел ближе, приставил пистолет к голове твари. Грянул выстрел. Раттон свалился и задергался. С ним было кончено. — Вы же говорили, что не пользуетесь огнестрельным оружием?.. — Ричард, обессиленный, опёрся на двуручник. — А ты справедливо подметил, что никогда не поздно учиться новому, — Алан посмотрел на дымок, вьющийся от ствола.   …Лионель атаковал. Сабля Алвы встретилась с его, высекая искры. Клинки мелькали, превратившись в вихрь. Эмиль остановился. Лионель всегда был отличным фехтовальщиком, а в последнее время ещё прибавил. Однако Алве он уступал. Все уступали Алве. Но здесь и сейчас ситуация была иной. Лионель держался совершенно на равных, причем не выкладываясь полностью. Наоборот, на его губах постоянно кривилась усмешка. — Тяжело, когда понимаешь, что ты уже не лучший, не так ли, Рокэ?.. — Это спорное утверждение, — Алва отразил его выпад в последний момент. Кончик сабли задел его левое плечо. Кровь заструилась, напитывая рукав куртки, закапала вниз. — Кровь это жизнь. И она уходит из тебя, — Лионель ускорил атаку. Теперь он двигался просто нечеловечески быстро. На месте Ворона любой был бы убит сразу, ну или почти сразу. Алва отступил, отражая удары. Не сговариваясь, Эмиль и Арно бросились на того, кто когда-то был им братом. Втроём они заставили Лионеля перейти к обороне. Тот больше не ухмылялся, однако и не отступал, отражая все удары. Его движения были едва уловимы глазу. Удары отбивались интуитивно, в основном Алвой. Самое страшное, и это было видно, Лионель не подошёл к пределу. Снизу шум битвы усилился. Рев монстров перекрывал крики людей, иногда рявкали пушки, но врага это явно не останавливало, в лучшем случае, замедляло. — Скоро здесь будет много моих слуг, — сообщил Лионель, начав свою атаку. — Там немало тех, кто когда-то был эорием. А скоро все монстры смогут сюда взойти. Не спрашивайте как. Вы этого уже не увидите. Алва нанес удар, практически неотразимый. Лионель отклонил клинок, ответив так, что Ворон отскочил, едва избежав гибели. Пользуясь моментом, Лионель переключился на братьев. Они и не поняли, как он переместился, сменив позицию. Арно остановился, глядя на рубленую рану на боку. Ноги его подогнулись, и он упал на колени. — Мне жаль, брат, — в голосе Лионеля и впрямь прозвучало сожаление. — Тебе ещё не поздно одуматься. Новый мир ждёт нас всех. Надо лишь принять его. Поверить. На Алву сзади наскочило некое создание, похожее на крылатую змею. Он сумел уклониться, вступив в новый бой. Правда, Эмиль остался с Лионелем один на один… Эмиль закрыл глаза. Это был конец. В одиночку против Лионеля, тем более нынешнего, ему не выстоять и минуты. Но честь и любовь к брату заставляли сражаться. Он — офицер, дворянин. Эорий. Он — Савиньяк, а они не бежали от боя никогда, даже если бой безнадёжен. Эмиль пошел в атаку. Сейчас он выложился на максимум, даже больше. Лионель начал отступать, на лице его отразилось удивление. — Хорошая попытка, — Лионель остановился на самом краю террасы. За его спиной в тумане шумел бой. Эмиль устремился вперёд. Сбросить предателя вниз, даже вместе с собой… Попытка не удалась. Он не видел движения брата, однако сабля вылетела из его руки, выбитая страшным ударом. Алва прикончил крылатую змею, но на него наседали сразу два ходячих мозга, похожих на фонари. Вряд ли они могли одолеть Ворона, однако он при этом никак не мог помочь Эмилю… Лионель шагнул вперёд, нанося удар быстрее молнии. Грянул выстрел, и клинок прошел на волос от головы Эмиля. Пистолет в руке Арно, стоявшего на коленях и зажимавшего рану, дымился. Лионель посмотрел на рану в своем правом боку. Она затягивалась на глазах. — Об этом я вам говорил. В новом мире не будет смерти в привычном нам понимании. Он снова поднял клинок, прокрутив его за секунду несколько раз. Эмиль посмотрел на свою саблю. Она лежала шагах в трех, едва видимая в тумане. Не успеть, даже если бы вместо Лионеля с силой раттонов был кто-то другой. Лионель ударил. На его лице отражалось сожаление. Что-то мелькнуло. Лионель отступил, покачнулся. Взгляд его упал на кисть руки. Точнее, на культю, которая должна была венчаться кистью. — Что это?.. — спросил Лионель непонятно у кого. — Расплата. Эмиль посмотрел на говорившего. Это был светловолосый мужчина с пронзительными зелёными глазами в старинной одежде. В руках его был меч, всего лишь чуть длиннее обычного, но с рукоятью, позволяющей драться, при необходимости, и двуручным хватом. Лионель был изумлен. Отрубленная рука перестала источать кровь, однако оружие в неё уже было не взять. Лионель придерживал её, вновь отступая на край террасы. Эмиль подобрал саблю. Её тяжесть приятно легла в руку, вернув уверенность. Сзади раздалось жалобное шипение — это Алва прикончил последнего противника. Эмиль, сжимая оружие, приблизился к брату. Это его брат. Был когда-то. Почему глаза застилает влагой? — Ты ничего этим не изменишь, — Лионель посмотрел вверх. — Вы просто не знаете… — Мы изменим, — тихо сказал Эмиль. Закричав что есть мочи, он ударил наотмашь. Покачнувшись, Лионель, разрубленный от плеча до пояса, упал вниз, не издав ни единого звука. Его тело поглотил туман.