Глава 2: Подготовка

Идти, на удивление, пришлось недолго — уже через десять минут показался небольшой посёлок. На первый взгляд он выглядел безжизненно, как будто заброшен, либо я просто не вовремя пришла. В преимущественно одноэтажных домах с треугольными крышами окна были пустыми и тёмными, а где-то и вовсе разбитыми. В тех же домах, где разбиты окна, были выбиты двери и поломана ограда — как по-варварски. Неужели маньяк настолько не любит эту деревню? Довольно милое место, были бы тут люди — стало бы получше, а пока четыре из десяти. В конце деревни виднелся свет в окне — туда, по всей видимости, и нужно. Проходя по главной дороге между избушками, Ия всё это время чувствовала, что за ней будто кто-то наблюдает, и, скорее всего, это кто-то не особо опасный, но всё равно было некомфортно. На улице было около десяти вечера, солнце уже зашло, но немного приглушённый холодный свет всё же оставался. Здесь заметно прохладнее, нежели до этого, как будто температура упала градусов на десять. Где-то вместо грязи на дороге лежал снег, а окна были покрыты инеем. Странное место, но я бывала и в более странных. Было дело, когда выбивали драйвера из головы клиента — то ещё приключение. Зато заплатили неплохо тогда, около двух миллионов вроде, которые я благополучно потратила за три месяца. О, Ия, какая же ты экономически грамотная — хоть уроки давай да преподавай в финансовом. А что, отличная идея, если меня не убьют, пока я ловлю всякую нечисть. А Деймоса отдам потомкам. Или нет, жалко — сломают ещё. Лучше на стену повешу — так будет лучше. Память как-никак, причём очень крепкая. До него мечи ломались, как только я переходила на второй драйв, а этот вон сколько выдержал, не зря своровали тогда. Ох... Деймос... Ия подошла к единственному более-менее жилому дому, в окне которого горела лампа. Пройдя почти отвалившуюся калитку, она подошла к массивной, потёртой деревянной двери и сделала три глухих стука. — ЕСТЬ КТО ДОМА!? После этих слов в доме послышались быстрые шаги, и огонёк в окне потух. Похоже, меня не ждали. Странно, должны же были предупредить, что к ним придут на помощь. Либо им не сообщили, что вполне вероятно, вспоминая моего посредника, либо я уже опоздала. Ия оглянулась ещё раз: действительно, в деревне вообще жизни нет. Где-то виднелась разруха, глубокие порезы на стенах, а на порогах — подтёки, похожие на кровь, как будто это было где-то неделю назад. Очень странно. Почему мне тогда раньше не сообщили, или маньяк решил сделать внеплановый обход? Она ещё раз постучала в дверь. — ОТКРЫВАЙТЕ, Я ПРИШЛА ПОМОЧЬ! Тишина. — Я ПРИШЛА РАЗДЕЛАТЬСЯ С МАНЬЯКОМ! За дверью послышался шорох и тихий шёпот: «Может, впустим её? Она вроде не похожа на него». — «Ты что, офонарела? А вдруг она врёт?» — Я вас слышу, открывайте, я не причиню вам зла, я пришла помочь. Дверь приоткрылась, и из темноты показались четыре маленьких глаза. — Вы точно пришли помочь? — пропищал голос из щели. — Точно, я пришла помочь вам с зимой, которая наступает здесь. Дверь открылась полностью, и на пороге стояли мальчик лет двенадцати в белой футболке с тигром и чёрных штанах и девочка лет десяти в серой льняной рубашке с потрёпанным медведем в руках. Оба чумазые, босые и по виду голодные. — Ребятки, — Ия опустилась на корточки. — Так это вы меня пускать не хотели? А можете позвать маму с папой? Мне с ними поговорить надо. — Мама и папа уехали в город, скоро должны вернуться, — пробубнил мальчик. — А вы кто и зачем сюда приехали? — Давайте, если можно, зайдём в дом, и я вам всё расскажу, а то у меня ноги чуть не отвалились, пока я сюда шла, — поправив чехол за спиной, сказала Ия и вошла вместе с детьми в дом, закрыв за собой дверь. В доме у детей было грязно и не убрано: на столе стояли грязные тарелки и кружки с какой-то светлой жижей внутри, на подоконнике виднелась масляная лампа. Все щели продувало, а единственным источником тепла была печь, которая уже потухла. — Весело у вас тут, ничего не скажешь. — Простите, пожалуйста, мы не думали, что к нам кто-то придёт — вся деревня-то пропала, — прозвенела, пробегая мимо, девочка. — Вот оно как... Пройдя дальше, Ия заглянула в окно — на улице было достаточно темно. Усевшись за стол, она ещё раз оглянулась: под потолком висела разбитая лампочка, в углу была огромная паутина с не менее здоровым пауком, а на стене — ржавый топор, судя по размерам, чисто для колки дров. На столе остались только разводы различных цветов, засечённые как от ударов ножом или даже топором, вряд ли тем, что на стене — этот бы стол пополам разнёс. Обстановка гнетущая: два из десяти по уютности и семь из десяти по ужасности. — Неужели вы всегда жили в таком доме? — Конечно, нет. У нас было всё как у всех, но как батю уволили, всё пошло под откос, — грустно рассказал мальчик за тем же столом. — А как вас хоть зовут, ребятки? Мы с вами так и не познакомились толком. Меня зовут Ия. — Я Паша, а это моя сестра Настя, — указал Паша взглядом на девочку, которая уже уснула на скамейке. — Быстро она уснула, буквально только что же бегала. — Она всегда так, не обращай внимания. — Ладно, Паша, расскажи мне, пожалуйста, что у вас тут произошло. Чем подробнее, тем мне будет проще решить вашу проблему, — облокотившись локтями на стол и сложив пальцы, сказала Ия. — Эх, я сам ещё толком не понял, что произошло. Сидим мы с Наськой дома, солнце светило, ничего не было такого, потом резко стало холодно, и началась метель, злющая — аж видно ничего не было, — Паша суетился и смотрел по сторонам. — Были крики на улице и беготня, но мы ничего не видели... — А потом...? — А потом всё стихло. Мы хотели выйти посмотреть, но мама запретила — сказала, нечего вам смотреть там, и занавесила окна. Но мы подсмотрели в окошко, что там было... — У Паши стал немного дрожать голос. — И... что вы там увидели? — Тела... Все в крови, соседей, собирающих их из сугробов. А потом мамка сказала, что она с отцом в город уедет на день — жильё нам найти подальше от всего этого... — Но прошла уже где-то неделя, а родителей нет. Понятно, — мальчик явно нервничал. Она подошла к нему, присела и приобняв, сказала: — Не переживай. Вот решим проблему в вашей деревне — найдём твоих маму с папой. А пока будете жить у меня, согласен? Паша кивнул. — Ну вот и отлично. Ладно, время уже позднее, спать тебе пора. Давай беги, а я тут на скамейке улягусь. Мальчик кивнул, улыбнувшись, и ушёл в другую комнату. В его глазах был виден огонёк надежды, или же так показалось. Ию это порадовало, но в то же время они показались ей странными. У мальчика два разных по цвету глаза, как это по-научному... гетерохромия вроде. Либо пацану повезло с природной мутацией, либо... Нет, не может быть. Шанс того, что сюда мог забраться драйвер и заделать потомство крайне мал, настолько мал, что невозможен. Но даже если вдруг и так, то у него один зрачок. Двойственный драйв бывает только у ближайших родственников, значит, его сестра тоже может быть... Нет, бред какой-то. С чего у меня вообще появились основания так думать? Слабое ощущение, что с глазами мальчика что-то не так... Нет, этого мало. В любом случае рассказ какой-то странный, много неточностей. Хотя что я ещё хотела получить от напуганного мальчика? Родители их, видимо, не сильно любили, раз они все в синяках и такие худые. Пока время не сильно позднее, Ия решила осмотреть дом и его окрестности подробнее. Из нового она заметила икону в углу, которая была вся покрыта паутиной, пылью и какой-то грязью. Был ещё дверной проём, куда Ия ещё не заходила. На нём висела занавеска в виде полотенца, закрывавшая его почти полностью — это, видимо, спальня детей. Чуть дальше находились остатки от кухни: загаженные пустые тумбочки с открытыми и отваливающимися дверцами. Сверху стояли такие же чёрные кастрюли, они были явно не пустые, что скорее больше пугало, чем давало уверенность, что дети чем-то питаются. Среди всего бардака из пустых коробок и пакетов лежала разделочная доска, на которой был рубленый кусок мяса, холодный, как будто только что из холодильника вытащили. Пробовать, конечно, это было бы самоубийством, но по виду похоже на свинину. Вопрос в том, откуда они в этой бедной деревушке достали мясо. Всё это странно. Когда я только пришла, заметила сбоку от дома что-то похожее на подвал. Надо проверить — вдруг там есть какие-нибудь подсказки по поводу этих морозных событий в деревне. На улице уже темень, на часах двенадцать часов тридцать четыре минуты. Я темноты, конечно, не боюсь, но всё равно как-то стремновато. Хоть на улице и видна луна, которая периодически закрывается облаками. Пока Ия обходила дом, её не покидало чувство, будто за ней кто-то наблюдает. Не особо приятное ощущение. Вот и деревянные двойные люки, покрытые инеем и как будто примерзшие друг к другу. Думаю, дети вряд ли будут против, если я проверю их подвал, который, скорее всего, будет пуст. Даже от того, что Ия тянула за железные замёрзшие ручки, уже раздавался грохот. С усилием, хоть и небольшим, люки открылись — внизу было темнее, чем на улице. Спустившись по деревянным гнилым ступенькам, Ия будто попала в морозильную камеру — по большому счёту этим и являлся этот погреб. Ничего не видно, вообще, даже с учётом того, что глаза уже привыкли. Конечно, где-то была зажигалка, но не думаю, что её хватит надолго. Чиркнув дешёвой пластиковой зажигалкой, Ия пошла вглубь погреба. Воняло мясом, и запах становился всё более резким. Периодически она наступала в какие-то лужи чего-то красного и вязкого. Чем дальше шло продвижение, тем больше грязь перемешивалась с этой жижей. Темнота и, казалось бы, невозможная глубина этого подвала давили с каждым шагом всё сильнее. Запах мяса усиливался, пока Ия не стала уже закрывать нос рукой, но он всё равно проникал внутрь. Вдруг нога упёрлась во что-то мягкое. Она подняла глаза и не поверила своим глазам. Перед Ией открылась стена из трупов, лежащих до самого потолка. У каждого из них были выколоты глаза, у кого-то срезаны куски мяса. Среди них были и мужчины, и женщины, и старики, и дети — и у всех, как под копирку, как для какого-то ритуала, выколоты глаза, а глазницы заморожены. Не верится, что всё это мог сделать один человек. На другой стороне было то же самое. Под ногами было больше человеческого, чем земляного — кишки, мясо, зубы, кости, много крови, всё это вперемешку с грязью под ногами. Возле стены напротив было то же самое, но почему-то не в центре. Между этими кучами ничего не было — трупов здесь было меньше всего. Подойдя поближе, Ия увидела страшное зрелище. Два трупа, сидящих на стульях, привязанных друг к другу спинами. Вокруг них было больше всего крови. На них было больше костей, чем мяса — их будто специально пытали, а потом обглодали. С них будто срезали всё, кусок за куском, стараясь доставить как можно больше боли. Ужасная смерть. Но тут вроде есть ещё что-то. Напротив этого алтаря была стена, обклеенная изрисованной бумагой. Рисунки были разные, но среди всех них была одна общая черта — наличие двух маленьких человечков с одной синей точкой на голове у каждого и высокого чёрного человечка с розовыми глазами. По центру был рисунок, где они были нарисованы более детально, но интересен он был не этим, а своим сюжетом: маленькие человечки с голубыми точками (под ними, наверняка, имелись в виду Паша и Настя) стоят за спиной некого человека с розовыми глазами, возможно, беглого драйвера. Он ломает клетку, в которой сидел другой человек с двумя голубыми глазами. Неужели они приёмные, а настоящий отец где-то заточён? — Становится всё интереснее, — сказала себе под нос Ия и положила этот рисунок во внутренний карман своего плаща. Как вдруг по подвалу раздаётся эхо закрытия люков. — Зараза, захлопнулось что ли?! — Ия сломя голову понеслась к выходу. Дверь действительно закрылась, что наводило на неё крайний дискомфорт. — Нужно попытаться толкнуть. Скорее всего, двери сдул ветер. Раз! Люки не поддались. — Два! Люки снова не поддались толчкам, издавая только звуки бьющегося друг о друга дерева. — Что же такое? Они уже должны были открыться. Они могут быть закрыты только на замок, но это невозможно. Дети спят, а больше и некому. Подожди. Дети... Ия снова раскрыла рисунок со сломанной клеткой. — Дети... Время два часа двадцать восемь минут. Ия пыталась всё больше выбить двери, но они не поддавались. Нужно найти другой путь, иначе я так до утра буду пытаться их выломать. Как назло, оружие оставила в доме. Мелкие сволочи, поймали всё-таки. Нужно собраться, собрать силы в кулак и вынести эти ставни, а потом я с ними уж разберусь, «дети Чикатило». Глаза Ии на мгновение загорелись оранжевым светом, мышцы на руках стали больше, а сила сжатия увеличилась. С криком она всё же вынесла двери, которые отлетели на пару метров от подвала. — Не хотела я сейчас его использовать, но всё же пришлось, — мрачно сказала себе Ия, потирая кулак, в котором виднелась пара заноз. — А теперь мне надо задать вопросы нашей парочке. Очень много вопросов. Зайдя в дом, Ия не заметила практически никаких изменений, кроме одного — чехол с оружием пропал. — Украли? Неужели им был нужен именно он? Но зачем? Отдать своему розовоглазому другу? Не в жизнь. Она направилась в спальню детей. Немного приоткрыв дверь и заглянув туда, она обвела взглядом всю комнату. Темно, ничего не видно. Где же они? Зайдя за занавеску, Ия аккуратно и неспеша стала двигаться по комнате. Подойдя ближе к кровати и всмотревшись туда, Ия поняла, что она пустая. — Ушли всё-таки... Но куда они могли деться? Здесь даже окна нет. Под кроватью пусто, в шкафу только потрёпанная одежда. Где они? Начало холодать. Ветер стал дуть с двойной силой, дом начало ещё сильнее продувать. — Да ладно, именно сейчас?!