Глава2. Разговор с Томасом.

Неаполь, 25 марта 1908 года Андреа соскользнул по стене у входа в квартиру сестры, прижимая ладони к лицу. Слёзы жгли глаза, но он стиснул зубы, не позволяя им пролиться. Новость, что не только Арабелла, но и вся его семья — отец, мать, младший брат Лука — убиты, разорвала его сердце. Имя де Ройлё, упомянутое в записке, теперь пылало в его сознании, словно клеймо. Он не знал, кто этот человек, но уже ненавидел его всей душой. Внутри Андреа закипала жажда мести — он хотел найти де Ройлё, посмотреть ему в глаза и покарать за содеянное. Пусть это и самосуд, пусть закон требует суда и тюрьмы, но Андреа знал: в Италии деньги и связи могут купить свободу даже убийце. Нет, он сам станет судьёй и палачом. Холодный мартовский ветер трепал его пальто, а из булочной внизу доносился запах свежего хлеба — такой знакомый, такой мучительно родной. Андреа заставил себя подняться. Сил говорить с синьорой Марией, чьи глаза были полны жалости, не осталось. Он молча кивнул ей и побрёл прочь, не замечая ни узких улочек Неаполя, ни гомона торговцев на площади. Его мысли были заняты одним — Томасом Аскано, старым другом, чьё письмо перевернуло его жизнь. Томас знал больше, чем написал. И Андреа должен был это выяснить. Визит к Томасу Дом Томаса находился в старой части города, на виа Сан Грегорио, где теснились каменные здания с облупившейся штукатуркой. Андреа постучал в тяжёлую деревянную дверь, и вскоре она отворилась. Томас, высокий мужчина с густой бородой и добродушными глазами, замер, увидев друга. Его лицо, обычно такое открытое, омрачилось тревогой. — Андреа… — Томас шагнул вперёд, обнимая его. — Я… мне так жаль. Я не знал, как написать тебе обо всём. Входи, прошу. В небольшой гостиной пахло кофе и свежескошенной травой — окно было распахнуто, впускало весенний воздух. Андреа опустился в кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Почему ты не написал, что убиты все? — голос Андреа дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Арабелла, отец, мать, Лука… Почему, Томас? Томас отвёл взгляд, теребя край скатерти. — Я узнал об этом только вчера, Андреа. Полиция… они скрывали подробности. Я думал, ты должен услышать это лично. Прости. — А де Ройлё? — Андреа наклонился вперёд, его глаза горели. — Кто он? Что ты знаешь? Томас покачал головой: — Почти ничего. Записка с этим именем была найдена у Арабеллы, а потом… у остальных. Полиция говорит, это может быть псевдоним. Они ничего не делают, Андреа. Ты же знаешь, как здесь всё устроено — без денег или связей правды не добиться. Андреа стиснул кулаки. Он ожидал этого, но слова друга только укрепили его решимость. Томас, словно пытаясь отвлечь друга от мрачных мыслей, вдруг улыбнулся. — Знаешь, Андреа, жизнь не стоит на месте. Я хотел рассказать тебе… У меня появилась женщина. Клара. Она удивительная. Может, ты захочешь встретиться? Она живёт неподалёку, и… — Клара? — Андреа нахмурился, не в силах переключиться. — Томас, моя семья мертва, а ты говоришь о своей возлюбленной? — Прости, — Томас покраснел. — Я просто… подумал, что тебе нужно отвлечься. Она хорошая женщина, Андреа. И… она слышала кое-что о твоей семье. Может, это поможет. Андреа насторожился. Любая зацепка была важна. Он кивнул, и Томас повёл его к дому Клары. Визит к Кларе и новое лицо Клара жила в скромном доме на окраине Неаполя, окружённом оливковыми деревьями. Ей было около тридцати, с тёмными локонами и проницательным взглядом. Она встретила Андреа тёплой улыбкой, но в её глазах читалась настороженность. После короткого обмена любезностями, за чашкой эспрессо, Клара заговорила. — Я слышала о твоей беде, Андреа, — сказала она тихо. — В городе говорят, что это не просто убийство. Кто-то… кто-то влиятельный мог быть замешан. Но я не знаю подробностей. Люди боятся говорить. Андреа сжал чашку так, что побелели костяшки пальцев. — Де Ройлё. Это имя тебе знакомо? Клара покачала головой, но её взгляд дрогнул. Андреа почувствовал, что она что-то скрывает, но не стал давить. В этот момент в комнату вбежал мальчик лет двенадцати, с растрёпанными волосами и любопытными глазами. Это был Джулио, племянник Клары, сын её брата, приехавший погостить на несколько дней. — Ты друг дяди Томаса? — спросил Джулио, бесцеремонно разглядывая Андреа— Ты тот, чья семья… — Джулио, хватит, — оборвала его Клара, но мальчик не унимался. — Я слышал, как отец говорил о какой-то женщине, — выпалил он. — Несколько дней назад к нему приходила дама. Они заперлись в кабинете, говорили часа два. Я подслушал, как она упомянула Рим. А потом отец уехал туда, сказал, что по делам, и до сих пор не вернулся. Андреа замер. — Женщина? Как она выглядела? Что ещё ты слышал? Джулио пожал плечами: — Не видел её. Но отец был странный после её ухода. Сказал только, что дело важное и что мне не стоит лезть. Клара нахмурилась, явно недовольная болтливостью племянника, но Андреа уже загорелся новой зацепкой. Загадочная женщина, Рим, де Ройлё… Всё это складывалось в мозаику, которую он был полон решимости разгадать.