Интерлюдия. " Тени за дверью"

Неаполь, 20 марта 1908 года Кабинет Альберто Ринальди, отца Джулио, был тесным, но уютным: полки с книгами, старый письменный стол, заваленный бумагами, и тяжёлые шторы, отсекающие шум неаполитанских улиц. Газовая лампа отбрасывала мягкий свет, но в воздухе витало напряжение. Альберто, адвокат средней руки, нервно постукивал пальцами по столу, ожидая гостью. Его сын, Джулио, затаился за дверью, прижав ухо к щели. Мальчик знал, что отец запретил ему подслушивать, но любопытство взяло верх. Раздался стук в дверь, и в кабинет вошла синьора Летиция Монтальто. Её тёмно-зелёное платье и шляпка с вуалью выдавали женщину, привыкшую к вниманию, но не к высшему свету. Её взгляд был холодным, а улыбка — острой, как лезвие. — Синьор Ринальди, — начала она, присаживаясь без приглашения. — Вы знаете, зачем я здесь. Альберто сглотнул, поправляя воротник. — Я… я слышал о трагедии с семьёй Фалльтачи. Но не понимаю, какое отношение это имеет ко мне. Летиция наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, но твёрже. — Не притворяйтесь, Альберто. Вы знаете, что некоторые дела лучше не трогать. Но моему… покровителю нужно, чтобы всё осталось в тени. Вы едете в Рим. Завтра. — В Рим? — Альберто побледнел. — Но зачем? Я не… — Де Ройлё выполнил свою часть работы, — перебила она, её глаза сузились. — Теперь ваша очередь. В Риме вас ждут инструкции. И не вздумайте задавать вопросы, синьор. Это не та игра, где любопытство вознаграждается. Имя «де Ройлё» повисло в воздухе, как тень. Альберто сжал кулаки. — А если я откажусь? Я не хочу быть замешанным в… в этом. Летиция улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Вы не откажетесь. Вы знаете, что случается с теми, кто идёт против него. — Она сделала паузу, словно наслаждаясь его страхом. — Доставьте это в Рим. — Она положила на стол запечатанный конверт с выгравированным символом — змеёй, обвивающей кинжал. Разговор затянулся. Летиция говорила уклончиво, намекая на влиятельных людей, на «долг», который Альберто должен выполнить. Она упомянула убийство Фалльтачи, но не как преступление, а как «необходимый шаг». Альберто возражал, но его голос слабел с каждым словом. Наконец, Летиция поднялась, поправляя перчатки. — Не подведите, синьор Ринальди. И помните: никто не должен знать. Ни ваша сестра, ни ваш сын. — Она бросила взгляд на дверь, за которой прятался Джулио, и мальчик затаил дыхание. Когда Летиция ушла, Альберто рухнул в кресло, глядя на конверт. Его руки дрожали. Через час он начал собирать вещи, бормоча о поездке в Рим. Джулио, всё ещё стоя за дверью, запомнил каждое слово: «де Ройлё», «Рим», «покровитель». Что-то подсказывало мальчику, что эта тайна опаснее, чем он мог представить.