Эта сделка не для всех

      Апрель 1942-го года.       Территория Соединённых Штатов Америки.       Вашингтон.              В воздухе царила атмосфера напряжённости. Общий зал собраний в этот раз был пуст. Свет солнечных лучей проникал в просторное помещение через множество крупных окон, раскиданных по всему периметру зала. Снаружи вовсю расцветала природа – пели птицы, завывал тёплый весенний ветер, а запах свежей скошенной травы проникал даже через единственную приоткрытую форточку. Здесь же, в тесноте бежевых и коричневых стен, даже при условии внушительных размеров зала, создавалось чувство какого-то лёгкого раздражения. То ли из-за того, что вне этого здания всем было откровенно плевать на бушующую на соседнем континенте войну, то ли из-за самой компании, в которой оказался итальянец. Советский Союз сидел от него за несколько кресел, но даже отсюда парень слышал, как коммунист барабанил своей трубкой в такт собственным мыслям. Этот тихий стук одного лакированного дерева о другое сводил дуче с ума в нескончаемом ожидании, словно та самая древняя пытка с каплей воды. Сам же Союз совершенно не обращал внимания на Королевство, сидел спокойно, читал какую-то книгу и пил кофе. Не потому что он его любил и не чтобы утолить жажду, а потому что ему его предложили. Раз уж он в гостях, то пусть хотя бы насладится бесплатным напитком. Большую часть времени итальянец оглядывал убранство зала, скользил глазами по длинному столу, от скуки подмечал каждую царапинку, следил за резвящимися в солнечных лучах пылинками. Это ожидание слишком уж затянулось.       – Прошу прощение за опоздание. – Бросил дежурную фразу Штаты вместо приветствия, не успев даже переступить порог. – Мы ведь всё равно никуда не спешим, верно?       – Я земли теряю прямо сейчас. – С претензией в голосе, но с совершенно спокойным выражением лица ответил Союз, громко захлопнув книгу.       – Тогда виноват. – Америка учтиво улыбнулся, хотя было это скорее из вежливости. – В любом случае, мы как раз собирались поговорить об этом.       Соединённые Штаты положил рабочую сумку, полную различных бумаг на стол и занял место поодаль от обоих собеседников, создавая между собравшимися этакий треугольник, позволяющий быстро переводить взгляд от одного к другому. Союз вновь зажал свою трубку в зубах, ожидая продолжения беседы от кого-то другого. Во вновь образовавшийся тишине только тлеющий табак Совета тихо шипел. Королевство тоже, кажется, не решался подать голос раньше остальных. Штаты цокнул языком.       – Ликуй, Союз. Скоро всё закончится.       – Что, придумал какое-то супер-оружие? – Ядовитым тоном спросил коммунист, брякая кофейной чашкой о стол сильнее необходимого. – Если да, то без лишней болтовни давай сюда и расходимся.       Говорил Совет отстранённо и небрежно, будто бы не от подобных собраний зависело количество жертв и продолжительность войны. Да и общая тяжесть ситуации, если говорить откровенно. Советский Союз признавал, что американские поставки сильно помогали фронту, но вот произносить этого вслух он не любил.       – Вот наше супер-оружие. – Штаты указал ладонью на Королевство Италию. Тот вздрогнул от неожиданности.       – Да неужели? – Грозный взгляд Совета метнулся на итальянца. – И с какой такой стати я должен вести дела с фашистской гадиной?       Королевство Италия ничуть не обиделся такому выражению в свой адрес. На самом деле он был даже немного доволен собой, что смог довести коммуниста до личных оскорблений одним лишь своим присутствием.       Соединённые Штаты извлёк из своей сумки ту самую папку с документами, что отдал ему дуче несколькими днями ранее. Советский Союз перевёл взгляд на Америку. Выражения лица Совета нисколько не изменилось, а возможно даже и прибавило суровости. Американец отдал союзнику папку на ознакомление с её содержимым и, бодро хлопнув по столу ладонями, приступил к объяснению.       – Итак. – Начал он свои пояснения, явно передразнивая деловую манеру речи отца. – Королевство Италия здесь любезно поделился с нами этими бумагами взамен на свою неприкосновенность при выходе из конфликта. – Союз вскинул бровь, пробегаясь глазами по текстам и картам, вполуха слушая Штаты. – Как ты уже понял, взамен он готов отдать мне… нам Японскую Империю. Здесь указаны все её штабы, пути перемещения её войск, планы наступления. Абсолютно всё. Даже номер её служебной машины и время обеда в её любимом ресторане Токио. – Америка показал Королевству большой палец.       – Поздравляю. – Сухо произнёс Союз, возвращая лицу привычное хмурое выражение. – Ты избавился от двух фашистов. Молодец. Только каким боком это связано с моей проблемой? Я воюю с Рейхом, а не с его марионетками.       А вот это было обидно.       – Стратегия - это явно не твоя сильная сторона. – Вздохнул американец и поспешил объясниться, прежде чем Союз успеет открыть рот для ответного оскорбления. – С этими данными я фактически могу взять японку живьём. Причём без особых усилий. А когда закончим с ней, то и я, и Китай, и твой дружок КНР бросим силы против немца. Ощущаешь козырь в руках?       Советский Союз крепче сжал в руках папку с документами. Эти бумаги, несомненно, имели бесценное значение и для него тоже. Всё, что ему нужно было делать – сидеть в глухой обороне и ждать, пока Америка не расправится с восточной угрозой и не придёт на помощь. Совет крепко сжал пальцы и свёл челюсть до скрипа зубов. Это значило - никаких локальных контратак с демонстрацией своих возможностей бить в ответ, никаких попыток решить всё самому, принижая вклад своего капиталистического коллеги. Дилемма.       – А этот что? – Союз небрежно махнул в сторону итальянца. – Прямо так будет сидеть тут и слушать, как мы строим планы по ликвидации его подружки?       – Он сам принёс нам эти планы. – Парировал Штаты, вступившись за Королевство.       – Нет-нет, я всё понимаю. – Не выдержал давления на себя дуче и поднялся со своего места. – Можете продолжить без меня. От меня же вам нужны только эти данные, так?       – Так. – Советский Союз метнул грозный взгляд на дверь, призывая того уйти.              Дуче и так не горел желанием находиться в компании Совета, который не стал бы вести себя хоть на малую долю дружелюбнее, или хотя бы менее враждебно, даже если бы Королевство лично вложил ему в руки заряженный пистолет и встал на колени. Он даже невольного Словакию записал бы во враги человечества с единственным правом – быть расстрелянным без лишних разбирательств. Хотелось подышать свежим воздухом, проветриться. Хотелось выйти на улицу и ощутить на коже приятные лучики беззаботного солнца, прежде чем возвращаться на родной континент, погрязший в многолетней пасмурной непогоде. Образно выражаясь.       Прогуливаясь по пустым коридорам, Королевство пробегал взглядом по надписям на множестве и множестве однотипных дверей. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая рёбра изнутри. Мозг же прокручивал в голове план действий раз за разом, при этом отчаянно требуя ещё одну сигарету, дабы хоть немного успокоиться. Это была уже третья. Дуче шёл и курил прямо в коридорах здания, бросая потухшие окурки прямо на чистые и дорогие на вид ковры. Всё равно это его последний визит сюда.       Дверь в искомое помещение открылась с привычным тихим скрипом. Мягкий ковёр, устеленный на дорогой деревянный паркет, скрывал шаги и без того нервной походки вошедшего итальянца. Солнце, освещавшее небольшой кабинет из окна, слепило непривычно ярко. Тоже, наверно, от нервов. Королевство на пару секунд остановился, оглядывая убранство личного рабочего места Соединённых Штатов. Дуче сейчас мог бы с лёгкостью устроить какую-нибудь мелкую диверсию, выбросив некоторые важные документы из всех этих шкафов и картотек или перерезав провод на одном из телефонов, но всё это было бессмысленно. Искать сейф оказалось недолго. Маленький стальной ящичек аккуратно покоился под столом. Незамысловатый пароль итальянец тоже знал, хвала немецкой разведке. Осталось лишь молить всех известных богов, чтобы внутри оказались не золотые слитки, не эмиссионные бумаги и не долговые расписки. Всё это для Королевства было простым мусором. Раскидав всё содержимое сейфа по полу, он стал судорожно рассматривать каждый листочек, пока не обнаружил именно то, что и искал. Распихав бумаги по карманам, итальянец пулей вылетел из кабинета, даже не удосужившись убраться после содеянного. Плевать. Он бежал на выход. Конец затянувшейся войны, наконец, оказался в буквальном смысле у него в кармане. Хоть и невероятно высокой ценой…