Испытание Бездной

— Твоя задача — прикрывать мой тыл. Ни шага в сторону без команды. Видишь цель — уничтожаешь. Слышишь аномалию — докладываешь. Ясно? — голос Ганса был низким, безэмоциональным, словно скрип ржавого металла. Они стояли на пороге зияющей пустоты Каверны — аномалии, ведущей в лабиринт искажённой реальности. Эма кивнула, одним движением проверив затвор своего карабина. — Так точно. Он не сказал, что это проверка. Но это висело в воздухе между ними. Он повернулся и шагнул в мерцающий разлом, не удостоверившись, что она следует. Эма сделала глубокий вдох и ринулась за ним. Мир перевернулся. Обычные законы физики здесь трещали по швам. Воздух звенел от статики эфира, а стены, сложенные из обломков Нью-Эриду и чего-то инопланетного, пульсировали неестественным светом. Ганс сразу же рванул вперёд, двигаясь с поразительной скоростью, его тёмная форма сливалась с тенями. Эма едва успевала следить, её единственный глаз напряжённо выискивала его силуэт. /Кто он?/ — вопрос крутился в голове. Его движения были слишком быстры для обычного солдата. Он не нёс тяжёлого вооружения, как Оракул, не оставлял за собой огненных следов, как Ви. Он был тенью, тихим и смертоносным вихрем. Ампликатор? Она перебирала в памяти известные типы: ни один не подходил. Не атакующий, не защитник, не мастер аномалий... Устрашение? Возможно. Но его аура была иной — не давящей, а скрытной, обволакивающей. — Закрепись на возвышении. Прикрывай сектор, — его голос донёсся из рации, прерывая её размышления. Эма мгновенно заняла позицию, прислонившись к груде искорёженной арматуры. Её взгляд скользнул вниз, и она замерла. Внизу, в странном подобии улицы, медленно двигались несколько Эфириалов — низкоранговых тварей, похожих на скрюченные сгустки тьмы с мерцающими ядрами. Не раздумывая, она прицелилась и сделала три выстрела. Три точных попадания. Три тихих вздоха исчезающей материи. Она сразу же переместила прицел, отыскав Ганса. Он возился с чем-то у старого, полуразрушенного меха Повстанцев, облепленного странными фиолетовыми кристаллами — признак заражения эфиром. Он устанавливал заряд. — Удерживай периметр. Идут волны, — снова прозвучал в наушниках его ровный голос. Эма не ответила, экономя дыхание. Она лишь меняла обоймы и стреляла. Метко, холодно, эффективно. Очередь низкорослых тварей, волна летающих скатов — всё это она отсекала на подлёте, не подпуская к Гансу и на сотню метров. Она была идеальным инструментом. Именно то, что он хотел видеть. И тогда появилось Оно. Тварь возникла из ниоткуда, словно сгустившаяся тень. Вдвое выше их обоих, её форма напоминала измождённого человека в развевающемся плаще из чистой тьмы. В длинных, неестественно изящных руках оно сжимало клинок из сгущённого эфира, мерцающий странным фиолетовым светом. Оно двинулось к Гансу, спиной к Эме, с грацией и скоростью, не оставлявшими шансов на ошибку. Эма на мгновение замешкалась, шокированная внезапностью и неестественностью появления. Этого мгновения хватило. Ганс, почувствовав опасность на уровне инстинкта, рванулся не в укрытие, а в сторону. Он резко оттолкнул Эму прочь от линии атаки, одновременно нажимая на спуск своего «Вектора». Короткая очередь чиркнула по эфирному «плащу» монстра, не причинив вреда, но привлекая его внимание исключительно на себя. — Оглушай! — крикнул он, уже меняя оружие. ПП исчез за спиной, и в его руке возник длинный, тяжёлый нож Боуи. В другой руке мелькнула небольшая, но мощная магнитная мина. Эма опомнилась. Резко вдохнув, она вскинула карабин и открыла прицельный огонь по голове твари. Пули, заряженные подавителем эфира, заставляли монстра дёргаться и медленнее двигаться, но не могли остановить. А Ганс танцевал. Его движения с клинком были не для убийства, а для выживания. Он не блокировал сокрушительные удары эфирного клинка — он уворачивался от них на сантиметры, используя импульс противника, чтобы отскакивать, кружиться вокруг, как разъярённый шершень. Он вёл её, отвлекал, создавая моменты для Эмы. Когда тварь наконец замерла, оглушённая точными выстрелами Эмы, Ганс был уже рядом. Он швырнул магнитную мину, и та с глухим щелчком прилепилась к груди существа. — Уходим! — он резко развернулся, схватил Эму за руку и рванул в ближайший развал обломков. Они едва успели нырнуть в укрытие, как он нажал на детонатор. Мир взорвался огнём и грохотом. Сначала сдетонировал заряд на мехе, затем — мина на эфириале. Ударная волна встряхнула землю под ногами, а в ушах на несколько долгих секунд воцарилась оглушительная тишина. Когда дым начал рассеиваться, Эма, отряхиваясь, посмотрела на Ганса. Он стоял, опираясь на колено, его единственный глаз холодно оценивал результаты работы. Ни страха, ни триумфа — лишь профессиональное удовлетворение. Он кивнул, и это было высшей оценкой. — Неплохо. Эма, всё ещё переводя дух, посмотрела на него. — А ваш ампликатор? — спросила она прямо, её голос прозвучал громко в наступившей тишине. — Я таких свойств не видела. Это не атака, не защита... Ганс медленно поднялся, спрятая нож в ножны. Он посмотрел на неё, и в его взгляде впервые мелькнуло что-то, кроме отстранённости. — Это не мощность. Это тишина, — произнёс он, и его голос почти не было слышно. — Тенебой. По-простому — ассасин. И, развернувшись, он пошёл к выходу из Каверны, оставив её осмысливать эту информацию. Он прошёл проверку. Она показала себя способной. Но теперь между ними висела новая, ещё более интригующая загадка.

***

Эма молча шла следом за Гансом, её мозг лихорадочно перерабатывал увиденное. Тенебой. Ассасин. Эти слова не значили ничего в рамках стандартных классификаций Обсидиановой дивизии. Это был уличный жаргон, обозначающий нечто за гранью уставов — хищника, призрака, действующего вне правил. Она сгорала от желания расспросить его, узнать больше, но железной волей сдерживала себя, помня суровые предупреждения Ви и Оракула. Она лишь краем глаза отмечала, как он движется — абсолютно бесшумно, его шаги не оставляли следа даже на хрустящем хламе, будто он и правда был тенью. На базе, едва они переступили порог, на них тут же набросились два беловолосых вихря. — Ну что, Шестнадцать? Остались целы? — Ви кружила вокруг Эмы, выискивая следы опаления или раны, её лицо расплылось в ехидной ухмылке. — Или наш командир решил немного... проветрить новенькую в Каверне? Оракул, прислонившись к косяку со своим гранатомётом, фыркнул: — Да уж, с ним такое «проветривание» редко кто переживает с первого раза. Где он, кстати? Эма, всё ещё пытаясь привести в порядок дыхание и мысли, коротко кивнула в сторону, куда скрылся Ганс. — Ушёл. Всё прошло... нормально. — «Нормально»? — Ви подняла бровь. — Это с ним-то? Да он обычно возвращается один, чумазый и злой, как демон после неудачного сеанса экзорцизма. А тут ты цела и даже не выглядишь особо напуганной. Что вы там делали? Эма, соблюдая субординацию, но понимая, что скрывать бесполезно, коротко, почти по-военному, отчиталась: — Отрабатывали взаимодействие. Уничтожили заражённый мех. Столкнулись с высокоранговым Эфириалом. Клинком и взрывчаткой. Командир... он очень быстрый. Последнюю фразу она произнесла с лёгким оттенком невольного уважения. Наступила короткая пауза. Ви и Оракул переглянулись. Насмешливость на их лицах сменилась на мгновение чем-то вроде неподдельного интереса. — Столкнулись? И живёшь? — Оракул присвистнул. — Значит, он тебя хоть немного принял. Повезло, новичок. И тут из теней у дальней стены раздался спокойный, ровный голос: — Он показал тебе свою истинную специализацию? Из мрака вышла Уан — солдат 1. Её единственный жёлтый глаз холодно и оценивающе смотрел на Эму. Рядом, почти полностью сливаясь с окружающей обстановкой, возникла Туби — солдат 2, её присутствие можно было уловить лишь по слабому мерцанию оптики её винтовки. Эма, немного опешив от их внезапного появления, кивнула. — Он назвал это... «Тенебой». Слово повисло в воздухе, густое и значимое. Ви громко рассмеялась, но в её смехе слышалось не веселье, а скорее горькое признание. — Ну конечно! Призрак учит призрака! Логично. — Она покачала головой. — Значит, старина Ганс решил, что ты можешь быть полезна не только как пуля. — Он не доверяет никому, — тихо, почти шёпотом, добавила Туби, и все повернулись к ней. — Если он позволил тебе это увидеть... это что-то да значит. Оракул хмыкнул, скрестив руки на груди. — Или он просто проверял, не сбежишь ли ты с криком, увидев, на что он способен. А раз ты здесь... поздравляю, Шестнадцать. Теперь ты официально часть нашего сумасшедшего дома. «Бракованной партии». Они смотрели на неё — Ви с язвительной ухмылкой, Оракул с невесёлой иронией, Уан с холодной оценкой, а Туби — с лёгким, едва уловимым любопытством. В их взглядах уже не было открытой враждебности. Было нечто новое: острожное, скептическое, но признание. Ганс, растворившись в тени, своим молчаливым одобрением совершил то, чего не смогли бы сделать тысячи слов. Эма прошла первое, самое главное испытание — не в Каверне, а здесь, среди тех, кого она должна была возглавить.