Доклады и досье.

Командный центр Отряда Обол представлял собой образец стерильной военной эффективности. Голограммы патрульных маршрутов мерцали над центральным столом, отбрасывая синеватый свет на собравшихся. Солдат 11 — Харин — стояла по стойке смирно, её лицо под очками было непроницаемо, лишь лёгшая тенью на скулы. Рядом, чуть отступив, находилась Гашетка. Её слепой взгляд был устремлён в пустоту, но всё её тело было напряжённой струной, улавливающей малейшие вибрации в комнате. — Докладывайте, — раздался механический, отчётливый голос. Он исходил не ото рта, а из умного оружия, прикреплённого к спине рыжеволосой девушки с рогами — Орфеи. Это говорила Магус, разум командира, вечно заключённый в металле. Орфея сама слегка ерзала, её пальцы нервно перебирали край куртки. Она кивнула, подтверждая, что это говорит её командир. Харин сделала шаг вперёд. — Вчера, в 21:40, патруль «Дельта-4» был уничтожен в секторе 7-Б. Прибыв на место, мы обнаружили признаки засадной тактики. Заложенная взрывчатка, профессиональный подрыв. Потери: три человека. Диверсант действовал в одиночку, использовал стандартные взрывчатые вещества Повстанцев, но... —Но? — раздался механический, лишённый эмоций голос Магус. Её «взгляд» — был устремлён на Харин. — Но его тактика была... безупречной, — продолжила Солдат 11, чуть сжимая кулаки за спиной. — Он знал маршрут патруля, время задержки между сменами, слабые точки в периметре. Он вывел из строя связь на локальном участке. И он исчез до того, как мы смогли организовать эффективное преследование. Гашетка кивнула, её слепые глаза были закрыты, словно она всё ещё прислушивалась к эху того боя. — Он двигался... не так, как все. Быстро. Тихо. Как вибрация, которую почти не ощутить, пока она не разорвёт сталь. Я смогла поймать его лишь на мгновение. — Опознание? — спросила Магус. Харин и Гашетка переглянулись. Ответ был очевиден, и он висел в воздухе, горький и невыносимый. — Все признаки указывают на диверсанта, известного под позывным «Фауст», — тихо произнесла Харин. — Он появился несколько месяцев, предположительно полгода, назад, С каждым вылазкой его действия становятся всё более дерзкими и точными. Он... — она замолчала, подбирая слова, — ...он словно знает наши уставы наизусть. Орфея поёжилась, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — К-как такое возможно? Может, он бывший... кто-то из наших? — Невозможно, — холодно парировала Магус. — Все уволенные или списанные по психологическим показателям находятся под наблюдением. Этот... «Фауст»... действует с методичностью и холодной яростью, на которую не способен обычный дезертир. Внутри Харин что-то сжалось в ледяной ком. /Они все мертвы. Проект закрыт. Я — последняя./ Эта мысль была её кредо, её единственной опорой. Мысль о том, что кто-то ещё мог выжить... и превратиться в это, была невыносима. — Ваши предложения? — голос Магус вернул её к реальности. — Увеличить численность патрулей. Сменить коды и частоты. Запустить дроны-разведчики в приграничных секторах, — чётко отрапортовала Харин. — И... разрешите мне лично возглавить группу охоты. Мы должны выманить его и нейтрализовать. — Хорошо, мы удовлетворим твою просьбу, — ответила Магус. — Орфея, подготовьте соответствующие приказы. Солдат 11, Гашетка — свободны. Когда они вышли, в командном центре воцарилась тишина. — Они скрывают что-то, — тихо произнесла Орфея, обращаясь к своему командиру. — Все что-то скрывают, Орфея, — механический голос прозвучал почти... уставше. — Наша задача — не копаться в прошлом, а обеспечить будущее. А этот «Фауст» стал самой непосредственной угрозой для нашего настоящего... Орфея, подготовь симуляцию на основе имеющихся данных о его атаках. Отрабатывать будет весь личный состав. — Симуляция будет готова к вечеру!

***

В это время на заброшенной базе Повстанцев Ганс сидел в своём убежище. Дверь была закрыта, единственным источником света был экран его портативного терминала. Он изучал досье. Имя: Эма. Позывной: «Шестнадцать». Его единственный глаз скользил по строчкам, впитывая детали. Обнаружена среди тел... Критическое состояние... Ампутация... Заражение эфиром... Презрение к командованию... Уголок его рта дёрнулся в нечто, отдалённо напоминающее усмешку. /Знакомый почерк,/ — подумалось ему. Дивизия всегда легко разбрасывалась своими солдатами. История повторялась. Он перечитал раздел «Вооружение». Кибернетический протез... Встроенный револьвер «Апач»... Это заставило его на мгновение оторваться от экрана. Он представил её хладнокровное лицо, точные выстрелы, а затем — внезапный выстрел из руки в ближнем бою. Эффективно. Неожиданно. Он одобрил. Потом его взгляд упал на раздел «Ампликатор». Ампликатор: «Стальной дождь». Тип: Устрашение. Специализация: подавление. Эффект: создаёт помехи в работе вражеских раций... Ганс замер. Ирония ситуации была настолько горькой и совершенной, что у него перехватило дыхание. Он, бывший связист, чья жизнь оборвалась из-за радиосигнала, получил в напарники девушку, чья сила заключалась в том, чтобы заглушать любые сигналы. Его ампликатор, «Радио Помехи», был орудием личного хаоса и боли, её «Стальной дождь» — инструментом тактического подавления. Они были двумя сторонами одной медали. Разрушителями связи. Призраками в эфире. Он откинулся на спинку стула, закрыв глаз. В голове всплыл образ: он ведёт бой, его статичный шквал ошеломляет врагов вблизи, а в это время её снайперские выстрелы, несущие волну паники, подавляют любое сопротивление на расстоянии. Ни одна вражеская группа не сможет координировать действия. Они превратят любое поле боя в вакуум, где царит лишь хаос и страх. Он мысленно дорисовывал её портрет, накладывая сухие строчки досье на то, что видел сам: выдержку, меткость, самоотверженность в попытке прикрыть его. «Старшая сестра», — гласило досье. Возможно. Но он видел в ней нечто большее. Родственную душу. Такую же сломанную, такую же мстительную, такую же тихую. Он отправил досье в архив и погасил экран. В темноте его лицо ничего не выражало, но в голове уже строились новые планы. Теперь он понимал, с каким инструментом имеет дело. И этот инструмент был идеально отточен для той войны, которую он вёл. Он больше не видел в ней угрозу или неудобство. Он видел ключ. Ключ к куда более громким и разрушительным победам. — Скоро мы начнем... Скоро...