Часть 2 Цветок апельсина 🍊

Вечер перед торжеством был взволнованным. Тёплый ветер играл в волосах Аси, которая стояла на своём балкончике, улыбаясь и вспоминая поединок, в котором она была очень хороша. Она вспомнила то , как сильно было ущемлено эго напыщенного парня и это ещё больше вызвало улыбку . Ветки мандаринов свисали так близко, что аромат цитрусов наполнял всю комнату, а от одежды Аси исходили цитрусовые нотки, которые невозможно было перебить никаким парфюмом. Цитрусовые нотки впитались в одежду девушки, и никакие духи не могли затмить этот свежий, живой аромат. Отец нередко в шутку называл её Мандаринка, от чего Аси хмурила брови и щедро брызгала на себя парфюм, пытаясь заглушить прилипчивый запах. Но с годами эта отчаянная борьба стала казаться смешной: она сдалась в плен цитрусового аромата и словно слилась с ним воедино. Девушка смотрела на звёздное небо, ощущая себя абсолютно счастливой — до того момента, пока матушка не напомнила о предстоящем завтрашнем дне. Она по-матерински набросила на плечи девушки лёгкую шаль, слегка приподнимая её хрупкие плечи. Аси любила тепло рук матери — ей всегда удавалось согреть её даже лёгкими и недолгими поглаживаниями. Вот бы они стояли и молчали и ей не приходилось выслушивать о хороших манерах , перечне скучных дел , которые ей необходимо сделать и массу интересных занятий , которые стоит пропустить . Маскарад продлится три дня и состоится в каждое последующее воскресенье. Каждый вечер наполнен новыми танцами, испытаниями и тайнами. Задача кавалеров — покорить дам, завоевать их благосклонность и получить изящный платочек — знак приглашения к следующему вечеру. Не получивший платок выбывает не переходя к следующему этапу . К концу второго бала интрига достигает предела: маски срываются, и тайна личностей раскрывается. Теперь дама уже знает, кто скрывался за загадочным образом её кавалера. В третий вечер они выходят на паркет открыто, лицом к лицу, и им предстоит преодолеть новое испытание — танцевать, зная правду и перебарывая волнение. Здесь уже важна не только игра, но и искренность. Финал становится моментом истины: пара, что сумеет сохранить магию танца и очаровать зал даже без масок, удостаивается звания лучших танцоров сезона. Их победа — это не только признание мастерства, но и возможный будущий союз . Для остальных это не плохая возможность скрасить серые будни и приобрести новые знакомства . Три платья , которые было необходимо сшить , каждое из них должно быть безупречнее другого . Аси думала о золотой сабле и как прекрасно бы она вписалась на против фортепиано. Женщина не переставая щебетала , поправляя красивые волосы дочери и советовала завтра сбрызнуть лимонным соком для блеска . Девушка кивала и продолжал думать о своем. Лишь последняя фраза была сказана строгостью : - Не пей много много на ночь , отеки не красят девушку и добавят сантиметров на талии . Аси поцеловала нежно мать и просила ее не беспокоиться напрасно . Девушка впервые за день обратила внимание на платье , оно было слишком большим в талии . Аси провела рукой по кружеву , которое было расшито в ручную , платье было невероятной красоты . Узоры переплетались и сливались воедино , обрамлять красивым цветком из камней . Будет обидно если оно не по размеру, но тогда матушка убьет меня . Аси стоя у зеркала начала надевать платье и ее описания подтвердились , он было велико , спадало да если сильно зашнуровать. Девушка стояла по середине комнаты и понимала , что завтра утром ей необходимо раздобыть платье до завтрака до того , как матушка спустится к чаю . Набрав полную ванну девушка пыталась расслабится , не думая о мелких неурядицах . Будь ее воля , она бы надела любое из имеющихся платьев , но мама не позволит , Аси сделала глубокий вдох и погрузилась в густую и ароматную пену . Не одна Аси была напряжена предстоящим вечером , но и Алаз стоя перед шкафом выбирал из множества костюмов тот , который произведет бы впечатление на девушку , которая может положить на лопатки любого мужчину . До встречи с Аси , он не сомневался в своей исключительной шикарности , сейчас же новый костюм вызвал не доверие и опасения . Ему хотелось необычной детали и комплементарный элемент , которым он напомнит о себе . Она собиралась отсидеться в сторонке , но его задача не дать возможности передохнуть и получить удовольствие в момент , когда маски будут сорваны . До этого момента ему удастся очаровать Аси , имея не большое преимущество. Он без труда найдет девушку в алом платье расшитом драгоценными камнями . Хоть в чем то ему сегодня повезло , ухмылялся парень .Он продолжал стоять перед распахнутым шкафом, словно перед порталом в иной мир. Ряды тканей, строгих силуэтов и блеска пуговиц смотрят на него молчаливо Пальцы скользили по холодному шероховатому серому, задерживаются на мягком синем, но взгляд всё равно снова возвращается к нему — к алому. Глубокий оттенок алого, насыщенный и бархатный, словно вино в хрустальном бокале, облекает фигуру в строгие линии пиджака. Чёрные атласные лацканы переливаются в свете свечей, напоминая тёмный шелк ночи, Тройка завершается жилетом того же цвета — изысканный акцент, придающий облику страсть и волнение . Чёрный галстук, завязанный в мягкий узел, не просто аксессуар, а символ силы и уверенности. А тонкая золотая цепочка, скрывающаяся в складках жилета, намекает на внутреннюю роскошь и благородство, недоступные глазу сразу. Карман остался намеренно пустым , именно там будет красоваться расшитый и ажурный трофей , которой он собирается получить от Аси. Глаза молодого человека пылали азартом и предвкушением победы. Алаз отдал распоряжение отутюжить и довести до идеала фрак, а сам спустился к ужину, где его ожидал отец. Мужчина сидел в кресле, вальяжно откинувшись и читая газету. Несмотря на возраст, он оставался красив и обладал отличным чувством юмора. Поместье, в котором остановились завидные холостяки, принадлежало старшему господину, доставшемуся ему по наследству от прадеда. Острый ум и предпринимательская жилка позволили не только сохранить, но и приумножить состояние, сделав юного господина Алаза одним из состоятельных женихов Измира. Серхан бросил взгляд на сына, который бодро спускался по лестнице и отдавал распоряжения касательно завтрашнего дня. Обычно это выглядело как охота за лёгкой добычей — вальяжная походка, язык тела, словно говорящий всем: «Я тот, от кого вы без ума». Но в этот раз отец заметил необычайную сосредоточенность в глазах сына. Чуть опустив газету, Серхан бросил пару метких фраз: — Ты так взволнован… Неужели кто-то успел украсить твоё сердце всего за пару часов в Стамбуле? — улыбнулся мужчина. — Не забывай, что я во всём должен быть лучшим. Награда за мной, — спокойно ответил Алаз. На самом деле титул лучшего танцора его совершенно не интересовал. Все его мысли были заняты лишь одним: проучить маленькую госпожу. И если для этого нужно вспомнить все уроки танцев — он готов вальсировать до упаду. — Не припомню такого рвения в Измире, — прищурился Серхан. — Ты ведь уходил раньше, чем заканчивался полонез. — Ты преувеличиваешь, я удалялся заранее — перед марафоном. — Мазуркой, а не марафоном, — поправил отец, подняв бровь. — Двухчасовой танец перед ужином… Как ещё назвать это испытание? — усмехнулся Алаз. — Скажи честно: ты просто сразу приступал к десерту, — рассмеялся Серхан, намекая на барышень. — Ты же знаешь, я больше люблю острое и солёное, — парировал сын. — После того как закончатся наши дела в Стамбуле, у нас будет ещё один визит к моему другу. — Ты и здесь не даёшь мне ускользнуть от оков, — вскинул руку вверх Алаз. — А что с рукой? На пальце порез? — Небольшая метка после сегодняшнего поединка, — нахмурился он, поднимаясь с дивана. — Тебе не удастся ускользнуть в этот раз. Это всего лишь визит вежливости. — Ну так будь вежлив сам, папа. Позвольте откланяться, — издевательски склонил голову сын. — Мерзавец, — ухмыльнулся Серхан. — А ведь я тоже разбил тысячу сердец, пока не встретил Неслихан. До самой смерти любил только её одну, — проговорил он, отпивая виски и горько вспоминая прошлое. Два мужчины жили холостяцкой жизнью — свободные, успешные, умеющие влюбить в себя любую женщину, встретившуюся на пути. Как отец, Серхан с детства развивал Алаза во всём: языки, музыка, танцы, а особенно — любимые сыном фехтование и ювелирное ремесло. Острый ум и хорошо подвешенный язык помогали Алазу вести дела: он быстро поднялся в торговле ювелирными украшениями, люди тянулись к нему, заказы сыпались, и вскоре он стал монополистом в Измире — каждая вторая лавка принадлежала молодому предпринимателю. Дед с детства учил его терпению, заставлял часами работать над деталями. Перед смертью он дал внуку последнее задание — работу, которую можно было назвать дипломной. Нужно было создать комплект, непохожий ни на один другой: оригинальный, но не перегруженный деталями. Два месяца Алаз рисовал и выбрасывал эскизы — всё было не то. Дед повторял: «Алаз, в твоей работе нет души. А там, где нет души, нет ничего». И вот в один тёплый весенний день, сидя на балконе, юноша отчаянно пытался найти необычное в простом. В воздухе пахло апельсинами, дерево цвело пышно, ветер кружил лепестки и разносил их по округе. Один из них лёг на чистый лист бумаги — словно подсказка свыше. Алаз посмотрел на него, хитро улыбнулся — и взялся за дело. Так появился комплект «Цветок апельсина»: серьги — лёгкие, изящные, каждая в виде пятилистного цветка с жемчужиной в центре и каплей-росинкой на тонкой золотой цепочке; кольцо — с раскрытым бутоном из белой эмали и ярким бриллиантом в сердце, а тонкий ободок словно обвивала веточка апельсинового дерева; и наконец, колье — центральный цветок с сияющими лепестками, от которого тянулись веточки с крошечными бутонами и подвесками-росинками, как отражение утренней свежести. Это было не просто украшение. Это был весенний сад, заключённый в золото и камни. Три месяца Алаз кропотливо работал: вытачивал, полировал, подбирал идеальный размер каждого лепестка. Казалось бы — всего лишь цветок, что в нём особенного? Но весенний апельсиновый цветок требовал к себе особого трепета и любви, словно живой. Поздним вечером он принёс бархатную коробочку умирающему старику. Глаза деда, увидев это великолепие, зажглись и вновь засияли — как у юноши, впервые встретившего настоящую красоту. Старик с трудом поднял руку и прошептал: — Сохрани этот комплект для своей будущей невесты. Подари его как символ жизни и любви… Твоё колье подарило мне последнюю весну. Пусть же эти цветы принесут прекрасные плоды. На следующее утро деда не стало. С тех пор, где бы ни находился Алаз, этот небольшой, но бесконечно дорогой сердцу комплект всегда был рядом с ним. Позже он создал для себя запонки того же сдержанного стиля — в виде нераскрывшихся бутонов апельсина. Именно их Алаз собирался надеть завтра. Этой ночью Алаз и Аси долго не могли сомкнуть глаз. Оба ворочались, прокручивая в голове прошедший день, и только ближе к утру, измотанные собственными мыслями, наконец провалились в сон. С первыми лучами солнца свет проник в комнату Аси, заиграв золотыми бликами на изголовье её кровати. В окно тихо постукивала маленькая голубка, требуя от хозяйки и зёрен, и немного ласки. Девушка лениво приоткрыла глаза, улыбнулась и, накинув лёгкий халат, подошла к окошку. С улицы донёсся голос садовника, прогонявшего птицу: — Госпожа Аси, простите, я не успел. Она опять разбудила вас. — Не страшно, — мягко ответила девушка. — Всё равно пора вставать. Я сама её накормлю. На окраине сада стояла голубятня, в которой содержались редкие породы птиц. Каждая принадлежала дому и была хорошо обучена — даже улетая за многие километры, голуби неизменно возвращались обратно. Эти маленькие почтальоны были не только умны, но и необыкновенно красивы. Особенно выделялась одна своенравная птичка — любимица Аси. Она часто сбегала на балкон хозяйки, требуя еды прямо с её рук. Девушка всегда с радостью угощала голубку, делясь с ней своими мыслями, как с подругой: рассказывала о предстоящих поединках, мечтала о будущих победах и смеялась над своими переживаниями. Вот и сегодня Аси была взволнована отсутствием наряда. Поглаживая изящную шею голубки, она с сожалением причитала: — Вот бы и люди, как ты, всегда были при параде. Ты великолепна… Как думаешь, у Лейлы есть такой же красивый наряд? Птица, не дослушав, вспорхнула и улетела. — Ты права, — усмехнулась Аси. — Скучные разговоры. Я бы тоже улетела, если бы могла. Сменив ночное платье, девушка не дожидаясь завтрака поспешила к Лейле, которая всё ещё нежилась в постели, предвкушая вечерний маскарад. Аси трижды постучала и, не ожидая ответа, ворвалась к подруге в комнату. — Аси! — воскликнула Лейла, ошарашенно садясь на кровати. — С самого утра? К чему такая спешка? — Лейла, платье мне велико. Ты ведь дочь портнихи, помоги мне найти наряд, прошу тебя! — умоляла Аси. — Аси, я же просила примерить… Конечно, оно впору мне, а не тебе, — лениво ответила подруга. — Матушка уничтожит меня, — в отчаянии выдохнула Аси. Лейла, вздохнув, покачала головой: — Есть одно платье… Матушка так и не смогла его продать. — Я куплю за любые деньги, — зашептала Аси, схватив её за руку. — Но оно чёрное, с белыми перьями. Ты ведь такое не носишь. Аси вспомнила свою голубку и тихо усмехнулась: — Вот что значит быть аккуратнее с желаниями… Но это же маскарад. Самое то! У меня есть маска с перьями. Буду птицей. По всей видимости, не голубкой — вороной! — рассмеялась она, разглядывая мрачный наряд. — Тогда поиграй с причёской, добавь что-то яркое, — предложила Лейла. — А если позволишь, я надену твоё красное. Оно и вправду достойно маскарада, — улыбнулась подруга. Времени оставалось совсем мало. Забрав чёрное платье, Аси горячо расцеловала Лейлу и поспешила домой — до того, как матушка спустится к завтраку. Целый день Аси была занята приготовлениями к предстоящему балу в этом ей помогали девушки , который матушка вызвала из самого известного салона Стамбула . Аси сопротивлялась , но позже сдалась в руки великолепных фей , которым удалось сохранить естественную красоту . Аси , как прекрасная Жасмин из сказки имела выразительные глаза и пухлые губы . Девушки нанесли легкий румянец и изящные стрелки , которые лишь углубили выразительный взгляд Аси . Великолепная копна волос спадала на хрупкие плечи ,жгучий глубокий насыщенный черный цвет , приковывал внимание . Оставалось надеть платье , которое сейчас казалось Аси не таким уж мрачным , а хорошо перекликалось с ее мироощущением Аси встала у зеркала и внимательно разглядывала каждую деталь . Глубокий чёрный бархат струился мягкими волнами, словно ночное небо без единой звезды. Материя была тяжёлой и благородной, но при каждом движении играла бликами, будто в её глубине таилось скрытое серебро. Лиф плотно облегал талию, подчеркивая хрупкость фигуры, а вырез, хоть и был скромным, оставлял ощущение тайны. На плечи и по подолу расходились лёгкие вставки из тончайшего шёлка, которые при ходьбе колыхались, как крылья. Главным акцентом были белые перья: они украшали вырез и ложились узором вдоль юбки, будто снежные мазки кисти художника. В свете свечей перья мерцали серебристым, напоминая о крыльях хищной птицы, готовой к полёту. В движении платье казалось живым . Оно скрывало привычную мягкость Аси, превращая её в загадочную и дерзкую маску, в чёрную птицу ночи. Именно это противоречие — между невинной улыбкой девушки и мрачным великолепием её наряда — обещало ошеломительный эффект на балу. Матушка удивилась наряду , но времени на выяснения не оставалось , кучер уже ожидал , негоже опаздывать на первый же вечер . Путь был не долгим , Аси ощущала дрожь и волнение, но это не похоже на то , что испытывают барышни , скорее ощущение неуверенности и слабости от подобных мероприятий. В танцах Аси не очень сильна , девушка надеялась ускользнуть от приглашений , танцевать лишь с Хасаном , который любезно согласился помочь вопросах танца . Оставалась минута до того , как Аси нужно было выйти и подняться по многочисленным ступенькам , которые вели в огромный театральный зал . Девушка теребила маску думая а может можно ускользнуть и не участвовать во всем этом театральном действе , но было поздно кучер , потянул на себя вожжи , кони остановились , девушке ничего не оставалось как надеть маску , которая была подобно дню и ночи . Правая половина маски была чёрной, матовой, будто сотканной из тени. На ней струились тонкие узоры, похожие на вороньи перья, вкраплённые крошечными чёрными кристаллами. Левая половина напротив сияла жемчужным белым, мягко переливаясь серебром. Здесь кружево и лёгкие узоры напоминали первые лучи рассвета. И именно эта контрастность делала маску такой выразительной — таинственной и чарующей. Кучер распахнул дверцу и подал Аси руку. Неуверенно, с лёгкой опаской, она ступила на бархатную дорожку. Тёплый сентябрьский ветерок обдал её лицо, словно стараясь успокоить и позволить наполнить лёгкие свежим воздухом. Вдруг Аси резко обернулась — и едва не столкнулась с молодым человеком, который, судя по всему, кого-то высматривал. Отлично, — мелькнуло у неё в голове. В чём интерес этого праздника, если он ищет лишь знакомую фигуру? Но опомниться она не успела: — Да, вы, видимо, торопитесь… и любите танцы, — выпалил нахал без малейших извинений. Где-то я уже слышала этот голос… — подумала Аси, но ничего не ответила. — Вы хорошо подготовились, — продолжил он с самодовольной улыбкой. — Но позвольте откланяться: я жду даму. А то с удовольствием провёл бы с вами весь вечер. Это он. Точно он. Какая самоуверенность. Какая походка. Невероятная наглость — присущая только ему. Аси нахмурила брови и отвернулась, стараясь скрыть нахлынувшие чувства. Аси поспешила подняться наверх и с любопытством выглянула с небольшого балкончика, наблюдая, кого же успел очаровать своей наглостью измирский нахал. Немного погодя подъехала изящная карета, и из неё вышла Лейла — в том самом платье, которое должно было принадлежать Аси. С грациозной лёгкостью подруга спустилась на дорожку. Алаз, неожиданно преображённый, оказался невероятно галантен: он сразу протянул руку девушке, поклонился, выражая ей почтение и внимание. Как странно… — зло подумала Аси. У него, оказывается, есть манеры! И даже умение здороваться. Правда, эти манеры исчезают, стоит ему увидеть кого-то не по вкусу. Она перевела взгляд на сияющую Лейлу. Подруга буквально светилась от счастья, её глаза горели, словно в них отражался весь маскарад. Ах, Лейла… ах, дорогая. Как же ты счастлива… — с иронией размышляла Аси. Ей сразу стало ясно: Лейла была очарована с первого мгновения. Аси с разочарованием опустила глаза. Что ж… жаль тебя, милая. Провести весь вечер с этим мужчиной — сущая каторга. Аси услышала первые аккорды музыки и, вздохнув, направилась в зал. Хотя бы я не стану жертвой какого-нибудь выдумщика, — думала она, планируя наблюдать за происходящим со стороны. Вихрь мыслей прервал Хасан. Он трижды едва заметно кивнул, подавая знак своего присутствия. Мы тоже хороши… тоже нарушаем правила, — усмехнулась про себя девушка. — Но у меня разве есть выбор? Мне нужно исчезнуть раньше, чем начнётся мазурка. Иначе сенсацией сезона станет моя неуклюжесть. Сдерживая раздражение, Аси изящно сделала реверанс перед Хасаном, вызвав у него тёплую, искреннюю улыбку. К хрустальным люстрам поднимались сотни огоньков свечей, отражаясь в зеркалах и превращая зал в море света. Гул голосов стих, когда распорядитель вечера, высокий мужчина в чёрном фраке, ударил тростью о мраморный пол, призывая к тишине. — Господа, дамы… — его голос разнёсся под сводами зала. — Бал объявляется открытым! Все взгляды устремились к лестнице. По ковровой дорожке, ведущей вниз, величаво спускалась пара, которая в прошлом году была признана лучшими танцорами.  Музыка зазвучала мягко, нарастающе — первые такты полонеза. Пары остановились в центре зала. Лейла слегка склонила голову, принимая покровительство кавалера, а Алаз, исполненный спокойной уверенности, повёл её в первый шаг. Аси тоже приняла приглашения Хасана и неуверенно последовала за ним . Но в тот миг, когда Алаз резко повернулся в фигуре танца, его взгляд поднялся — и на секунду встретился с глазами Аси. Он вновь заметил ту самую незнакомку — она притягивала его взгляд, заставляла задерживаться дольше, чем позволяли правила приличия. Внутри поднималось смятение, и Алаз почти сердито одёрнул себя, возвращая внимание к партнёрше. Аси , вопреки своим недавним словам о неуверенности, двигалась слишком легко. Она кружилась в такт музыке с удивительной грацией, словно танец был её родной стихией. Или, быть может, это всё её хитрая игра? — усмехнулся про себя Алаз, скользя взглядом сквозь маску в глаза девушки. Эти глаза казались слишком мягкими, слишком милыми для дерзкой колючки , которую он успел разглядеть прежде. Как хорошо ты умеешь притворяться… — размышлял он, слегка склонив голову. — Что уж говорить о барышне, которая сумела переодеться в мужчину и обвести всех вокруг пальца. Для неё это не составит никакого труда. Он покачал головой, позволяя себе едва заметную улыбку. Музыка увлекала вперёд, и, совершая очередной поворот, Алаз бережно придержал девушку за плечи — чуть дольше, чем того требовал танец. Лейла заметила эту вольность и расплылась в улыбке от особенного внимания кавалера , чем ещё больше вызвала на лице Алаза смешанные чувства. Охотник чувствовал себя жертвой — подобное поведение выбивало почву из-под ног. Музыка стихла, и пары, поблагодарив друг друга, вышли на балкон; некоторые решили прогуляться по роскошному саду. В отсутствие разговоров было сложно выдерживать паузы — но не для этой пары: они были полностью погружены в свои мысли. Алаз не сводил глаз с «Аси», сопровождая её, подавая руку и помогая спускаться и подниматься по ступенькам. Девушка двигалась так грациозно, словно была рождена для этой атмосферы. Достав из сумочки веер, расшитый бисером, она не заметила, как Алаз обратил внимание на инициалы — Л.Ч. Это ещё сильнее насторожило молодого человека. Мысль не отпускала: даже веер принадлежит не ей. Откуда у этой девушки такая вещь, вышитая вручную, если она днями и ночами пропадает в фехтовальном зале? К чему это притворство, громкие речи о нежелании посещать балы? А парфюм — настолько приторный, что с каждой минутой становилось труднее дышать. Маскарад как стиль жизни — с отвращением смотрел Алаз на то, как кокетливо девушка обмахивалась веером, словно нарочно бросая вызов ему прямо под ноги. Ничего Госпожа я сорву все маски раньше чем нужно . Аси же с вниманием следила за ними , это вызывало смешанные чувства с одной стороны она злилась наглости с другой стороны с интересом ждала развития событий . Будто перед ней лежала книга захватывающим романом , но Аси ещё не понимала , что она не читатель , а не кто иной как главная героиня , а пока в полном неведении девушка отпивала лимонад и иногда покачивала головой от вольности происходящего. Хасан не мог понять чем удостоилась эта пара внимания, но спросить не предоставлялось возможным . Да и когда Аси замечала его , он был лишь носителем шпаги и маленькой тайны Аси , как бы он ни хотел хоть крохи внимания, Аси упорно игнорировала любовь молодого человека самого детства . Музыка вновь разлилась по величественному и расписаному золотом залу . Под цоканье каблуков звучало объявление второго танца , который совсем не нравился Аси . Она нервно теребила подол платья и уже думала , что третью часть точно следует избежать , если ей удастся справится с этим . — Господа, дамы… — его голос разнёсся под сводами зала. —Кадриль Музыка зазвучала ярче, и пары, выстроенные в два ряда, начали плавно двигаться в ритме кадрили. Шаг — поклон, поворот, лёгкое касание ладоней — всё было строго по правилам, но в этих простых движениях скрывалась целая игра чувств. Аси старалась удержаться и вести себя уверено , но каблуки то и дело подводили слегка делая движения неуклюжими . И вот, в одной из фигур они снова оказались лицом к лицу. Неизвестная незнакомка, манящая, как ночь, стояла напротив него, обжигая Алаза искорками дерзких глаз. В ней было что-то смутно знакомое, притягивающее. Тонкая талия, хрупкие плечи, несколько выбившихся из-под заколки прядей, спадающих на бархатистую кожу. В её облике читалась искренность, лёгкая неуверенность, которая лишь усиливала желание защитить её, коснуться и поддержать. Алаз любовался каждым движением и каждой секундой проведенной с девушкой , которая покорила его сердце своей робостью и красотой. В эту самую секунду музыка стихла, словно оборвалась именно на них, и девушка поспешила удалиться, стараясь скрыть волнение и перевести дыхание.Ей необходимо съедать как можно скорее думала Аси , выбегая на лестницу . Алаз забыл обо всем на свете его глаза видели лишь упорхнувшую голубку , которая скрылась из виду в одну секунду , будто растворилась под покровом ночи . Аси вышла на балкон и пыталась выровнять дыхание . Она не могла понять , что произошло за пару секунд . Неужели его чары подействовали и на нее . Будто и не было перчаток и она чувствовала жар и тепло его сильных рук . Он стоял так уверено , продвигая взглядом будто смотрел куда-то вглубь , заставляя трепетать и волноваться. Что это думала Аси , всему виной атмосфера и духота думала девушка . Руки девушки были на груди и пытались успокоить неугомонное сердце . Делая глубокий вдох и выдох . Алаз вышел в сад и глазами искал незнакомку , которой нигде не было , но наткнулся на Лейлу , которая решила нарушить все правила игры и заговорила первой . - Вы по всей вероятности ищите меня , я не выдержала духоты и решила прогуляться вновь по саду . Девушка поправляла маску , будто нарочно маска сползла вниз показывая себя. Алаз потерял дар речи увидев перед собой дочь портнихи . - Вы ведь совсем не против нарушить правила , девушка собиралась показать свой платок , как вдруг услышала от Алаза фразу , которая окатила ее холодной водой . - Я собираюсь продолжить танцевать и стать лучшим , если хотите присоединиться, прошу . Так много дам ждут моей благосклонности . - Не смею вас задерживать , - дрожащим голосом , сказав Лейла , быстро удалившись . Как толко Лейла скрылась , Алаз взорвался от недовольства . Где же ты Аси ? Опять ты вновь провела меня , как же я найду тебя здесь , обеспокоено злился Алаз . Вновь музыка разлилась по и вновь послышался звон каблуков , но сейчас при сияние луны голова Алаза была забита лишь одной загадкой и досадой . Он медленно подошел к лестницам . В руках Алаза оказалась она,та самая девушка , которая манила его и заставляла сердце трепетать На миг её тело обмякло, тонкая дрожь пробежала по нему от неожиданности. Предательские каблуки вновь подвели Аси, и судьба безжалостно бросила её в объятия того, от кого она так тщетно стремилась укрыться. Ещё в начале бала Алаз, подобно хищнику, жаждал проучить непокорную госпожу за её дерзость в фехтовальном зале. Но теперь, глядя на неё в сиянии лунного света, вновь был безоговорочно и окончательно сражён её красотой. Она была так рядом, так близко. Руки Алаза обхватывали её талию, а волосы — её волшебные, пахнущие цитрусом — касались его лица. Такой знакомый, родной аромат обволакивал её кожу, заставляя сердце биться быстрее. Он слегка коснулся носом её шеи, пытаясь вырваться из пучины чёрных кудрей. Всего несколько мгновений — и его руки держали её талию, всего несколько секунд — и их взгляды встретились. Испуг, робость и страсть смешались воедино, придавая моменту неистовое напряжение. Аси, опомнившись, почти вырвалась из его рук, поспешно поправляя платье. Стараясь выровнять дыхание и сохранить видимость невозмутимости, она лишь кивком поблагодарила молодого человека и, едва не споткнувшись на ровном месте, двинулась прочь. Щёки её полыхали румянцем, и она торопливо удалялась, желая забыть этот вечер навсегда. Но в спину прозвучал его голос: — Я весьма польщён вашим вниманием, госпожа. Благодарю за платок. Буду ждать вас в следующее воскресенье, — сказал Алаз, поднимая с пола упавший трофей. В его голосе звучал торжествующий оттенок. — Фехтуете вы куда лучше, чем танцуете. Но я готов любезно научить вас, если ваше эго позволит… Или вы всегда намерены сбегать? — Вы бросаете мне вызов? — процедила Аси, обернувшись. — Завтра ночью. Я жду вас в фехтовальном зале. Один урок танцев — взамен на один урок фехтования. Если, конечно, вы не боитесь, — улыбнулся Алаз. Аси ничего не ответила. Лишь метнула в него раздосадованный взгляд и растворилась в осеннем саду. Алаз остался стоять на крыльце, держа в руках её платок. Аккуратно сложив его, он спрятал его в нагрудный карман — теперь Аси находилась у самого сердца. Казалось, невинный кусочек ткани заставлял его душу биться сильнее. Эта ночь забрала у него всю прежнюю фальшь и подарила самый драгоценный подарок — её. Оживлённый, переполненный новым чувством, он направился к выходу: без Аси этот маскарад уже не имел смысла. Она завладела всем его пространством. Теперь он видел её во всём: в каждом цветке, в каждом отблеске луны, в каждом сияющем созвездии. И даже воздух был полон ею. Тонкий аромат апельсина всё ещё не отпускал его. «Апельсин… снова апельсин», — тепло улыбнулся Алаз, поднимаясь в карету и вспоминая слова деда. P. S в своем телеграмме канале , я выставляю не много иллюстраций касательно ФФ . Комплект , который ждёт в будущем Аси . Не большие картинки , которые вдохновляют меня , как автора . Мой телеграмм канал . https://t.me/poemsbyani