Глава 2

— Отказать?.. - госпожа Дань Шу сделала большую паузу. Ее брови изогнулись в непритворном удивлении, что тревожно контрастировало с неподвижным взглядом незрячей. - О, милая Сулин, я надеюсь, мне это послышалось? Разве ты сама не говорила, что каждый в Комиссии был бы рад моему приглашению? — Это так, госпожа… - Сулин смешалась, понимая, как оскорбительно могли прозвучать для признанного гения ее слова. - Дело вовсе не в том, что я не осознаю оказанную мне честь. Просто мне кажется, что я недостойна ее и вашего безусловного доверия. Ведь я уже обманываю вас… Сулин не могла сказать этого вслух, но вина за молчание о господине Цзяне и - что более важно - о своей власти над чужими чувствами неприятно ворочалась в груди. И если первый секрет Сулин была готова раскрыть при необходимости, то второй планировала оставить при себе до последнего. — Глупости, Сулин, - сердито отмахнулась Дань Шу. - Я бы не стала предлагать место возле себя кому бы то ни было без твердой в нем уверенности. Я наблюдала за твоей работой и говорила с твоими наставниками. Ты хорошо справляешься с порученными задачами и демонстрируешь как раз те качества, в которых я… заинтересована. Если единственное, что тебя сдерживает, — это недостаток уверенности в себе, подумай ещё раз. Не стоит пренебрегать возможностями, которые подбрасывает судьба. Она не всегда будет к тебе так благосклонна. Сулин чувствовала, как горят кончики ушей, пока госпожа главный алхимик строго отчитывала ее за трусость. Ей захотелось немедленно оправдаться, уверить, что дело вовсе не в этом. Она была бы рада присоединиться к исследованиям госпожи и поддержать ее в шаге от очередного открытия, но… Тогда придется сказать всю правду? — Вы правы. Мне действительно не хватает уверенности. Но не всем дано достичь ваших высот, госпожа, - тихо произнесла Сулин, не поднимая глаз. - Мне довольно и того, с чем может справиться целитель моего уровня. Кто-то должен просто заботиться о раненых или назначать правильное лечение. Простите меня… — Очень жаль, - только и услышала она в ответ. Казалось, госпожа Дань Шу погрузилась в себя и перестала обращать внимание на разочаровавшую ее ученицу. Она встала из-за стола и отошла к окну, встав к Сулин спиной и сцепив руки в замок. Девушка уже собиралась попрощаться и уйти, как госпожа вдруг нарушила затянувшееся молчание. — Думаю, Юй Минчжу не откажется занять твое место. Сулин вздрогнула. Что это значило? — Может, это станет для тебя уроком, ученица Йон. Теперь иди. На этот раз аудиенция определенно была окончена.

✶✶✶

— Добрый день, господин Цзянь. Как вы чувствуете се… - она запнулась, пораженная открывшейся картиной. Пациент сидел в кровати, удобно откинувшись на подушках, и смотрел за окно клиники во внутренний двор. Длинные иссиня-черные волосы скрывали от Сулин выражение его лица. — Вы пришли в себя, - констатировала Сулин, когда мужчина даже не повернул головы в ее сторону. — Верно, - он соизволил ответить, не отрываясь от любования видом. — Что ж… - Сулин почувствовала себя неловко. - Тогда вас не затруднит ответить на несколько вопросов о своем самочувствии? Она присела на стул рядом и приготовила планшет для записи. Последние дни господин Цзянь вел себя вполне сносно. В том смысле, что стабильно пребывал в искусственном сне, не пугая ее внезапными проблесками сознания, и не мешал основательно заниматься своим здоровьем. С каждым визитом, с каждой новой инъекцией Сулин начинала все больше сомневаться, что господин Цзянь вообще говорил с ней. Собственный подорванный рассудок, вышедшая из-под контроля сила или страдающий от Мары иномирец — Сулин так и не решила, что для нее было бы более предпочтительным… — Отмечали головокружение или головную боль? - она начала опрос, внимательно наблюдая за реакциями пациента. — Нет, - он продолжил подчеркнуто игнорировать присутствие целительницы, отвечая коротко и по существу. — Тошнота? Судороги? Может быть, повышение температуры тела? — Ничего из этого. Сулин прищурилась и осторожно добавила к списку вопросов ещё один, опасный: — Ощущали тягу к насилию или спутанность воспоминаний?.. Он медленно повернул голову и смерил девушку внимательным взглядом. Алые радужки полыхнули раздражением. — Чего ты добиваешься… целитель Йон? - его голос звучал ровно, но Сулин отчетливо почувствовала стоящую за словами угрозу. Кем бы ни был господин Цзянь, он привык полагаться на силу, а не дипломатию. — Пытаюсь убедиться, что вы хорошо поправляетесь, - она пожала плечами и решила пока не настаивать на ответе. - Теперь прошу вас освободить предплечье. Я сделаю вам инъе… — Нет необходимости, - он оборвал целительницу до того, как она успела объяснить, что именно собирается делать. Сулин против воли начинала злиться. Теперь иномирец саботировал ее работу? — Послушайте… Он хмыкнул, чем вызвал только больше негодования в свой адрес. — Это не просьба, - произнесла она, решив проявить твердость. - Я ваш целитель и отвечаю за ваше самочувствие, а потому извольте следовать моим рекомендациям. По крайней мере пока находитесь в клинике при Комиссии… Господин Цзянь вновь удостоил девушку долгим, оценивающим взглядом. Казалось, он прикидывал, может ли просто выставить ее из палаты без последствий. Затем вздохнул, словно смиряясь с неизбежным злом. — Делай, что должна, - он закатал рукав больничной рубашки и вытянул руку, открывая доступ к вене. Что ж, даже это было маленькой победой. Радуясь, что решимость ее не покинула, Сулин достала инъектор, поместила его на предплечье мужчины, вбила значение в нефритовые счёты и дождалась, когда автоматика справится с введением нужного количества бульона нирваны короля драконов. — Теперь повернитесь спиной, - проинструктировала Сулин. Мужчина стиснул зубы и глухо пробормотал проклятие в ее адрес, но повиновался. Девушка аккуратно осмотрела затылок, на ощупь проверяя прочность нарощенной кости под волосами, затем сместила ладонь в основание шеи, чтобы вновь закрепить паучьи лапки инъектора, на сей раз со стволовыми клетками. Пока сосуд по капле пустел, она задержала прикосновение на обнаженной коже и прислушалась к течению ци в теле пациента. Терпкий вкус чужого раздражения на языке вызывает тошноту… Но ей хочется увидеть, что скрывается за ним. Слой за слоем Сулин проникает глубже… Она цепляется за острые углы нетерпения. Чего господин Цзянь так напряженно выжидает? Дремлющая ярость сворачивается кольцами на самом дне. Лениво приоткрывает ярко-алый глаз, вынуждая Сулин с опаской отпрянуть назад. Но там, за ней, есть что-то еще. Крошечный пульсирующий огонек. Желание коснуться его практически непреодолимо… Он без труда стряхнул руку и развернул Сулин лицом к себе, хватая за плечи и больно сжимая. Девушка смогла лишь протестующе пискнуть и зажмуриться, против воли вырванная из чужого сознания. — Что бы ты ни делала, не вздумай повторить это снова, - прорычал он, стискивая пальцы почти до хруста костей. — Вы… - Сулин ахнула, испуганно распахивая глаза. - Пустите, мне больно! Она задыхалась от паники. Даже если позвать на помощь, господин Цзянь запросто успеет свернуть ей шею. В его глазах и в его душе Сулин видела смерть. Он… вовсе не был безобиден. — Убирайся, - мужчина вдруг оттолкнул ее так сильно, что она свалилась на пол, крепко приложившись копчиком, и еще немного проехалась по инерции назад. Колени Сулин дрожали, когда она попыталась встать. Вышло только с третьей попытки. Злые слезы застилали глаза, но девушка упрямо вздернула подбородок и поджала губы. — Глупо угрожать тому, кто искренне пытается вам помочь!.. - выкрикнула она отчаянно, прижавшись лопатками к двери, прежде чем вылететь наружу. Лишь во внутреннем дворике Комиссии, тяжело дыша и сотрясаясь всем телом после пережитого, Сулин вспомнила, что оставила в палате и инъектор, и свой планшет.

✶✶✶

Склянки с алхимическими травами и порошками во множестве теснились на рабочем столе. Крохотный портативный очаг светил нефритовой панелью — согревал тяжелый чайник, источающий приятный пряный аромат. Минчжу осторожно сняла его за несколько мгновений до кипения, разлила напиток по простым чашечкам без рисунка и протянула одну из них Сулин. — Вот, выпей. Смешала пылающий чай, - она села на соседней кровати в их комнате, которую они делили все время обучения в Комиссии, и подобрала под себя ноги. Ее мрачный взгляд неотступно следил за тем, как подруга греет руки о чашечку, скрывая нервозность. Сулин вздохнула. Сколько же она избегала этого разговора? И все равно прибежала, как только испугалась. Стоило ли в таком случае оттягивать неизбежное? — Я совсем глупая, да? - тихо спросила она, стремясь сжаться в неприметный комок. - Все испортила, полезла, куда не просили — вот и получила. Думала, что вреда не будет, если сама посмотрю, вместо того, чтобы терзать пациента вопросами, на которые он явно не собирался отвечать. Но его симптомы… Взгляд Минчжу немного смягчился. — Ты и правда дурочка. Удивительно, как до сих пор не попадалась на этих своих штучках… - она сделала глоток чая, с наслаждением прикрывая глаза, и удобнее привалилась к стене, завешанной афишами иммерсий. - Значит, разбудила дремлющую внутри него ярость? На что это было похоже? — На катастрофу, - призналась Сулин, помедлив. - Ничему другому не осталось места, все пылало. Наверное, мне повезло, что он меня не убил… Но раз сдержался и просто прогнал, значит, это была не Мара? В голове она прокручивала снова и снова обстоятельства, сделавшие господина Цзяня объектом ее настойчивого интереса, но чувствовала, что информации слишком мало для того, чтобы делать окончательные выводы. Что она знала о нем? Он потерпел крушение на звёздном ялике и сразу же был направлен в Комиссию по алхимии. Сулин сожалела о невозможности прочесть отчёт об этой аварии... Наблюдение за ходом его восстановления говорило о том, что у иномирца было отменное здоровье для его вида. Даже слишком. Ни спутанного сознания, ни затрудненной речи, ни даже головной боли после перенесенной операции на мозге? Разве это было характерно для маложивущих?.. Привычки и отличная реакция, пожалуй, подошли бы облачному рыцарю… Нет, скорее наемнику или галактическому рейнджеру. Злость, легко овладевающая сознанием, словно по щелчку пальцев, могла быть как косвенным признаком Мары, так и следствием травматического события из прошлого. И что он там говорил?.. Все согласно сценарию. Какая странная фраза… — Я тебе удивляюсь, Сулин. Из нас двоих ты всегда была гораздо разумнее, а сейчас мне приходится объяснять тебе такие простые вещи, - Минчжу, лишь наполовину шутя, наставительно подняла вверх указательный палец. - Мы не принимаем такие решения. Если подозреваешь у пациента Мару, нужно немедленно сообщить старшему целителю. Минчжу покачала головой и с досадой цокнула языком: — Эоны… Я напоминаю Сулин про инструкции. Вот, что действительно предвестник неизбежной катастрофы! Сулин против воли рассмеялась, и напряжение между девушками заметно уменьшилось. — Знаешь, ты ведь вовсе не обязана продолжать им заниматься, - заметила Минчжу как бы между прочим. - Подойди к Банься перед следующей сменой и попроси перевести его к другому целителю. Хочешь, схожу с тобой для поддержки? А еще лучше — свяжись с Комиссией по балансу и сообщи о своих подозрениях. У меня есть приятель… Сулин закусила губу и решительно помотала головой. — Нет, я так не хочу. Мне нужно самой во всем разобраться. Об этом она тоже немало думала. Насколько проще было бы сбросить с себя груз ответственности и не искать встречи с потенциально опасным человеком… Но после разговора с госпожой главным алхимиком Сулин укрепилась в мысли, что сейчас ей нельзя было отказываться от пациентов. Если даже в области, в которой она признавала себя способной, ее работу начнут доделывать другие, какой от нее вообще будет толк? Стоило довести дело до конца любой ценой… Кроме того было ещё что-то, о чем она так и не решилась сказать подруге. Крошечная искра, один вид которой порождал странные мыслеобразы в голове. Она помнила, как хотелось коснуться этой пульсирующей энергии, будто сотканной из живой плоти. Соблазн был так велик, что Сулин потянулась навстречу, больше всего желая познать обещанную телесность. Если бы только господин Цзянь не остановил ее… Брови Минчжу слегка приподнялись. Она хмыкнула, развлеченная застывшим на лице подруги выражением глубочайшей экспрессии. — Понимаю. Госпожа Дань Шу тоже говорит, что нестандартный опыт расширяет сознание истинного ученого… - Ее голос сочился насмешкой. Сулин не понравилось, как прозвучало это сравнение. Будто продолжение недавнего спора с госпожой. Интересно, она уже предложила Минчжу место или просто пыталась наладить более доверительные отношения, прежде чем задать главный вопрос? Что, если Минчжу уже ответила согласием? И почему сама Сулин не призналась, что прогнозы подруги в отношении нее полностью оправдались?.. — Дело не в расширении сознания, - она поморщилась, но добавила. - По крайней мере, не только в нем… — Как скажешь, милая, - легко согласилась Минчжу, деланно равнодушно пожав плечами. - Но не жди, что я одобрю твою маленькую опасную игру…

✶✶✶

К очередной смене Сулин готовилась с преувеличенной тщательностью. Перечитала каждую историю болезни по несколько раз. Приготовила заранее все назначения. Аккуратно разгладила невидимые складки на светло-зеленом одеянии целителя. Надёжнее скрепила волосы заколкой, инкрустированной нефритом, вставив ее в готовый сложносоставной пучок. Однако все попытки оттянуть момент встречи с господином Цзянем оказались напрасны. В палате никого не было. Свежий ветер заполнял комнату сквозь распахнутое настежь окно. Сулин закусила губу и осмотрелась, стараясь не паниковать заранее. Постель была смята, будто господин Цзянь встал и вышел всего мгновение назад. Внимательный взгляд быстро обнаружил пустой инъектор на тумбочке. Планшет лежал рядом. Она сама оставила его там накануне после опроса. Сулин опустила взгляд в записи, сделанные ее рукой, словно надеясь обнаружить подсказку, куда мог исчезнуть ее невыносимый пациент. Ожидаемо была открыта страница с историей болезни господина Цзяня. Однако означало ли это, что он читал ее, и крылась ли в том причина его ухода, проверить было невозможно. В любом случае, она не была настолько глупа, чтобы писать о своих подозрениях там, где любой мог бы их прочитать… Сулин подошла к открытому окну и без особой надежды выглянула во внутренний двор Комиссии. Она вдруг вспомнила, что в прошлый ее визит мужчина был крайне увлечен чем-то снаружи. Вид на драконовое дерево, причудливо закручивающееся кольцами на пятачке питательной земли, вполне мог бы привлечь внимание поэта или режиссера иммерсий, но господин Цзянь не был похож на творца. После погружения в его сознание Сулин видела в нем исключительно воина — сурового и безжалостного. Сулин немного понаблюдала за снующими внизу работниками Комиссии. Несколько учеников помладше собрались в тени ветвей и что-то активно обсуждали между собой. Девушка жестикулировала, а двое ее товарищей время от времени вставляли ответные реплики. Они выглядели взволнованными и увлеченными выбранной темой, как и большинство студентов, которых Сулин знала по занятиям в академии. Аптекарь, чья лавка была неплохо видна с этой стороны, болтал с клиентом, параллельно заворачивая пилюли в бумагу и ловко перетягивая сверток шнурком. Целитель Байлу спорила с одним из старейшин видьядхара. Должно быть, ее вновь поймали за попыткой бегства из Комиссии, и низенькая, юркая девушка с сиреневыми волосами отстаивала свою свободу, в который раз выслушивая докучливые нотации. Ее крошечные, едва проклюнувшиеся, рожки были грозно выставлены вперёд, будто девушка всерьез готова была обороняться. Сиреневый же драконий хвост сердито бился о бока, выдавая нетерпение. В полном соответствии со своим внешним видом, Байлу вела себя порой, как упрямый, своевольный ребенок, но Сулин не могла ее винить за это. Слишком настойчивая опека наставников, должно быть, выводила будущую верховную старейшину видьядхара из себя. Но кто это следит за развитием событий в нише между вплотную стоящих корпусов Комиссии? Сулин не сразу узнала его в длиннополом черном пальто, вместо привычной глазу больничной рубашки. По-настоящему его выдавали только длинные черные волосы, собранные единственной шпилькой. На одно короткое мгновение Сулин застыла, а затем вылетела из палаты, спеша во внутренний двор. Пришлось подобрать подол свободного форменного халата, чтобы поменьше спотыкаться на отполированных поколениями ступенях лестницы, ведущей из клиники. Перед внутренним взором застыла картина, заставившая Сулин так резко сорваться с места. Господин Цзянь, скрывавшийся от чужих глаз и неотрывно наблюдавший за девушкой-драконом, после очередного восклицания Байлу решительным шагом направился к ней и ее наставнику, положив ладонь на рукоять меча. — Господин Цзянь! - едва оказавшись снаружи, Сулин окликнула мужчину через весь двор и направилась к нему стремительным шагом, переводя дыхание. Цзянь не повернул головы, сосредоточив свое внимание на обоих видьядхара. За то время, пока Сулин бежала вниз, он успел встать в боевую позу и обнажить древний клинок, покрытый множеством трещин — словно карта былых сражений. Вопреки потрепанному виду, меч все еще казался грозным оружием в руках воина, без колебаний направившего острие на старейшину. Быстрый и смертоносный инструмент. Как и сам господин Цзянь? Видьядхара скрестил руки на груди и сместил фокус своего недовольства на наглеца, прервавшего очередной виток воспитательной отповеди. Хватка господина Цзяня на оружии становилась все крепче. Костяшки пальцев на рукояти побелели от напряжения, челюсти — плотно сжаты. Густое облако взаимной неприязни над их головами было очевидно даже без телесного контакта. Байлу удивленно переводила взгляд с одного на другого. Ее всегда подвижный драконий хвост напряженно замер, лишь изредка взвиваясь над землей, как у сердитой кошки. — …побольше уважения, юноша! Вы гость Комиссии, не вмешивайтесь во внутренние дела клана, - услышала Сулин, приблизившись. — Дела клана? - в тоне отчетливо сквозил металл. - Я видел лишь унижение ребенка. Благодарение Повелителю Небесной Дуги, кажется, она успела вовремя. — Вот вы где, господин, - строго произнесла Сулин, делая вид, что совершенно не улавливает нарастающего напряжения между мужчинами. - Я всюду вас ищу. Зачем вы покинули палату? Она взяла его ладонь в свою, якобы для того, чтобы увести прочь, но вместо этого чуть сильнее необходимого сомкнула пальцы в поисках контакта с чужим ци. Знакомый вкус раздражения захрустел на зубах, словно песок Чешуйчатого ущелья, пока Сулин искала внутри себя островок спокойствия, которым сумела бы поделиться. — Целитель Йон… - его голос был переполнен плохо завуалированным предупреждением, но Сулин не хотела так легко отступать на этот раз. — Господин Цзянь, - парировала она. - Я всегда прихожу в одно и то же время делать вам инъекции. Больше не заставляйте меня так волноваться, прошу. Слова девушки прозвучали не менее предостерегающе. Она повернулась к старейшине и низко поклонилась, опуская взгляд. — Извините меня, почтенный наставник. Мой пациент плохо знаком с обычаями Сянчжоу и совсем недавно перенес сложную операцию на мозге. Мне стоило лучше следить за ним, - взгляд Сулин метнулся к Байлу, ее губы дрогнули в улыбке. - …и госпожа Банься просила передать, что нуждается в консультации Целительницы-дракона. Не могли бы вы отпустить ее в клинику, если уже закончили разговор? Горький вкус раздражения перестал отравлять ци Сулин, сменившись удивлением. Довольно освежающе. Она медленно разжала ладонь, так и не вмешавшись в чужое течение. — Ваши извинения приняты, ученица, - сухо ответил старейшина наконец, разумно предпочтя не раздувать конфликт с вооруженным иномирцем. - Сегодня я не стану доносить о вашей ошибке, но больше подобных снисхождений не будет… Он деланно разочарованно махнул рукой: — Ты свободна, Байлу. Раз в тебе кипит столько энергии, лучше используй ее во благо и займись работой, - было очевидно, что старейшина охотно ухватился за возможность закончить с нотациями без ущерба для своего достоинства. Девушка-дракон пробормотала себе под нос что-то вроде “упрямый старик” и поспешила ретироваться в указанном направлении. Сулин вздрогнула, услышав лязг оружия, однако господин Цзянь всего-навсего спрятал клинок обратно в ножны и направился в клинику, нетерпеливо бросив через плечо: — Идем, целитель Йон. Ты ведь собиралась… лечить меня? Почему-то Сулин была уверена, что это недвусмысленное приглашение к разговору не сулит лично для нее ничего хорошего.