Глава 32, ЧАСТЬ 2. ВЫПИСКА.

      Они прошли по гулкому коридору и остановились перед массивными двойными дверями из чёрного дерева.       Кингсли коротко, но тяжело стукнул в створку костяшками пальцев, обозначая протокольное присутствие, и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.       Мистер Норман Хэнкс был на месте. Глава больницы восседал за своим исполинским столом из чёрного дерева, который казался островом в океане пергаментов.       Вместо привычных для магов тяжёлых балахонов на Хэнксе был строгий жилет цвета графита поверх безупречной светлой сорочки. Пиджак от его дорогого магловского костюма-тройки аккуратно висел на спинке кресла. В одной руке он сжимал массивную хрустальную линзу, сквозь которую изучал парящую над столом световую схему — чью-то сложную магическую травму, пульсирующую багровыми искрами.       Увидев вошедших, он небрежным жестом свернул световую карту, и та рассыпалась золотистой пылью.       Хэнкс замер, и его взгляд — холодный, оценивающий, привыкший видеть людей не как личности, а как совокупность диагнозов и политических рисков — мгновенно впился в мальчика.       Кузнецов едва удержался от того, чтобы не одёрнуть отросшую чёлку: взгляд главы больницы, как и взгляды всех местных магов, на какую-то долю секунды рефлекторно притягивался к знаменитому шраму на лбу.       Очередное напоминание о чужой, навязанной славе, от которой нельзя было избавиться.       Кузнецов отметил, как длинные пальцы Хэнкса, украшенные массивными перстнями — один из них с печаткой — медленно постукивали по столешнице.       В воздухе кабинета, помимо привычного бадьяна, витал отчётливый запах дорогого табака и старой бумаги.       — Добрый день, Кингсли. — Голос Хэнкса прозвучал сухо. — Я полагал, что вы воспользуетесь общим камином.       — Слишком много лишних глаз, Норман. — Кингсли даже не замедлил шага, направляясь прямиком к камину, в котором ровно гудело высокое пламя. — Приказ мадам Боунс: обеспечить максимальную конфиденциальность. Мы воспользуемся твоей сетью.       Хэнкс недовольно поджал губы, будучи явно не в восторге от того, что его кабинет используют как транзитный пункт, но спорить с прямым упоминанием главы Отдела магического правопорядка не решился.       — Мистер Поттер, — неожиданно произнёс Норман, и в тишине кабинета эти слова прозвучали как судебное постановление. — Как Ваше самочувствие? Вы не ощущаете головокружения или тошноты? Мы зафиксировали регенерацию, но каминная сеть — это серьёзная нагрузка на вестибулярный аппарат.       Андрей заставил себя робко мотнуть головой, не поднимая глаз на сурового мужчину.       «Тошнота — меньшее из того, что я сейчас ощущаю», — мрачно констатировал про себя Кузнецов.       Мракоборец тем временем медленным движением откинул полу сливовой мантии, обнажив широкий поясной ремень с кобурой для палочки и несколькими подсумками. Из одного из них он извлёк небольшой, туго затянутый мешочек из выделанной кожи с министерским клеймом на завязках.       Андрей, до этого хранивший молчание, резко остановился в двух шагах от камина. Взрослый разум Кузнецова лихорадочно анализировал ситуацию: открытый огонь, отсутствие страховки, неизвестный пункт назначения.       — Подождите, сэр. — Андрей намеренно сделал голос чуть более звонким, привлекая внимание. — Прежде чем мы... туда шагнём. А это безопасно? Разве нет другого способа? Более... контролируемого?       Кингсли остановился у самого очага и обернулся. В его взгляде промелькнуло понимание.       Мистер Хэнкс не вернулся к своим бумагам.       Он поднялся из-за стола — высокий, сухой, похожий на придирчивого финансового аудитора — и подошёл ближе, замирая в паре шагов от камина, не сводя глаз с мальчика. В его холодном взгляде промелькнуло нечто, похожее на снисходительное удовлетворение — осторожность Поттера казалась ему уместной.       — Разумные вопросы, мистер Поттер, — проскрипел глава больницы. — Безопасность каминных соединений — это основа нашего правопорядка. Кингсли — полагаю, ты должен прояснить ситуацию для мистера Поттера.       Кингсли присел перед Андреем на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       — Это летучий порох, Гарри. — Кингсли развязал тесёмки, и в воздухе почувствовался слабый запах жжёного серебра. — Что касается иных способов... Трансгрессия для тебя сейчас — лишний риск расщепления. Твоё тело слишком слабо, чтобы выдержать сжатие пространства. Портал даёт резкую нагрузку при приземлении — кости могут не выдержать удара. Летучий порох — самый мягкий и безопасный вариант из существующих.       Мракоборец стал предельно серьёзным.       — А теперь слушай меня очень внимательно, Гарри. Это самое важное. Летучий порох — это магическое средство перемещения, требующее чёткого произнесения вслух названия пункта назначения.       — А если я ошибусь? — мгновенно уцепился за новую вводную Кузнецов, и его внутренний параноик забил тревогу. — Что тогда?       — Если ты проглотишь окончание или нечётко произнесёшь пункт назначения, сеть выбросит тебя в первый попавшийся камин со схожим названием. А учитывая твой статус, Гарри, это последнее, чего мы хотим, — жёстко пояснил Кингсли.       — По регламенту, Кингсли, ты обязан обеспечить физический контакт при транспортировке несовершеннолетнего с нестабильным магическим ядром. Ты подтверждаешь принятие ответственности за физическую целостность мистера Поттера? — бесстрастно вставил Хэнкс.       — Подтверждаю, Норман. Избавь нас от протокольной суеты хотя бы сейчас. — Челюсти мракоборца сжались чуть плотнее. Он снова посмотрел на мальчика: — «Особняк Боунс, Кембридж, гостевая комната». Повтори, Гарри.       — Особняк Боунс, Кембридж, гостевая комната, — послушно отчеканил Андрей, выговаривая каждую букву с точностью судебного секретаря.       Кузнецов на мгновение запнулся, и в его взгляде, устремлённом на обычное, гудящее в камине пламя, промелькнуло чисто профессиональное сомнение.       Профессиональная паранойя мгновенно выстроила логическую цепочку: если это частное владение высокопоставленного чиновника, то там обязаны быть засовы, сигнализация и охрана.       — Сэр... — Андрей робко коснулся рукава мантии Кингсли. — А если... если там закрыто? Мы не ударимся о стену? Ну, если мадам Боунс заперла дверь с той стороны или её нет дома?       Кингсли едва заметно улыбнулся одними уголками губ и положил тяжёлую ладонь на плечо мальчика, закрепляя физический контакт.       — Не беспокойся, Гарри. Магические камины работают не совсем так, как обычные двери. Мадам Боунс уже ожидает нас у себя дома.       Кузнецов послушно прокрутил в голове слова, но его аналитический ум, привыкший к точности формулировок, тут же зацепился за нестыковку.       — Сэр... — Андрей внимательно посмотрел в глаза мракоборца. — Но если мы идём вместе, и вы будете держать меня, разве не Вы должны называть адрес? Зачем мне всё это запоминать?       В глазах Кингсли промелькнуло одобрение — мракоборец явно оценил цепкую логику мальчика.       — Верно подмечено, Гарри. Адрес назову я, — ровным, лишённым эмоций голосом ответил Бруствер. — Но каминная сеть временами бывает не до конца стабильна. В таком случае, при ударе магическим потоком моя рука может соскользнуть и сеть выбросит тебя вслепую. Если это произойдёт, ты должен зажмуриться и изо всех сил крикнуть адрес мадам Боунс, пока тебя не выбросило в чужой очаг. Ты меня понял?       Внутренний параноик Кузнецова содрогнулся, осознав, насколько опасен этот способ передвижения, но Андрей послушно кивнул.       — Ладно, пора выдвигаться. Запомни, Гарри: локти прижать, зубы сцепить, глаза не открывать. Положись на меня, я тебя не отпущу.              Кингсли поднялся и швырнул горсть Летучего пороха в огонь. Тот с рёвом отозвался, окрашиваясь в ослепительный изумрудный цвет.       Андрей между тем мёртвой хваткой вцепился в плотную сливового цвета ткань мантии, ощущая под пальцами мощные мышцы мракоборца. Под подошвой новых туфель сухо хрустнула старая сажа — запах гари в нише огромного больничного очага был настолько густым, что Кузнецову на секунду показалось, будто он заходит в камеру смертников.       Кингсли железной хваткой прижал мальчика к своему боку, шагнул в бушующее зелёное пламя и своим рокочущим, властным басом выкрикнул в изумрудную пустоту:       — Особняк Боунс, Кембридж, гостевая комната!       В то же мгновение мир вокруг них взорвался зелёным вихрем. Кабинет Нормана Хэнкса мгновенно схлопнулся в точку, и реальность превратилась в бешеную, тошнотворную карусель.       В темноте под плотно сжатыми веками всё плыло, лишь ритмично вспыхивали сполохи пролетающих мимо чужих каминов. В ушах оглушительно засвистел горячий ветер, в ноздри ударил запах сажи, а едва сросшиеся рёбра мучительно застонали от центробежной силы каминной сети, норовящей ослабить хватку мракоборца.       Свободной рукой Андрей судорожно прижал к груди сумку с дневником — свой единственный секрет, который ни в коем случае не должен был затеряться в этих магических жерновах.       Голову Андрей изо всех сил уткнул в плечо Кингсли, пряча лицо в жёстких складках мантии, чтобы уберечь непрочные очки от яростного напора воздуха.