Глава 2 "Неожиданная встреча"

Сэм сидел в своей мастерской, словно паук в центре своей паутины, склонившись над утробой старого «Запорожца». Его руки, измазанные маслом и иссеченные царапинами, двигались с выверенной точностью, но взгляд был пуст и холоден, как зимнее небо над заброшенной деревней. Три добермана – Мгла, Гроза и Буря – хранили его покой, лежа у ног, чутко ловя каждый шорох за окном. Эти преданные псы были его единственной защитой не столько от внешнего мира, сколько от самого себя, от тех мыслей, что разъедали его душу, словно ржавчина – прогнившую сталь. "Сны- моё убежище. Мой рай и ад одновременно. Место, где я всё еще вижу немое эхо твоей души. Родной души" (Марина Светличная) Вечерами, неизменно, он находил утешение у камина, со стаканом виски в дрожащей руке. Пляшущие языки пламени, казалось, издевались над его одиночеством, высвечивая морщины на постаревшем лице. Сэм с тоской вздохнул, потянулся за бутылкой, но внезапный, настойчивый стук в дверь пронзил тишину, заставив его замереть. Собаки встрепенулись, их глаза вспыхнули в полумраке янтарным огнем. Уже долгие месяцы никто не нарушал его добровольное заточение. Кто посмел? Медленно, словно старый медведь, пробудившийся от спячки, он поднялся, ощущая, как ледяное напряжение сковывает тело. Инстинктивно сжал рукоять любимого «магнума» 45-го калибра и двинулся к двери. Мгла, огромная, как волк, встала плечом к плечу, ее утробное рычание заполнило комнату зловещим предупреждением. Сэм распахнул дверь и мгновенно вскинул пистолет, готовый к любому повороту событий. От неожиданности нежная фигурка на пороге съежилась. Девушка, хрупкая и трогательная, стояла, словно заблудившийся ангел, под порывами ветра, треплющего ее каштановые волосы. В руках она держала жалкие обломки зонта. – Простите, – пролепетала она, робко улыбаясь. – Непогода… Я ищу Сэма. Говорят, он лучший механик в округе. Сэм молча буравил ее взглядом, сканируя каждую деталь. Чужая. Это было очевидно с первого взгляда. Городской акцент, дорогая одежда, даже манера держаться – все выдавало ее происхождение. И, похоже, она совершенно не представляла, с кем имеет дело. – Я Сэм, – наконец прорычал он, его голос был низким и хриплым от долгого молчания. – Что вам нужно? – Мой автомобиль сломался на повороте к вашей деревне, – объяснила она, поеживаясь от холода. – Дальше ехать невозможно. Может быть, вы сможете помочь? Сэм хмыкнул, окидывая ее оценивающим взглядом. Красива. Этого нельзя было отрицать. Но красота в его мире превратилась в пустой звук, в обманчивую оболочку, скрывающую либо глупость, либо предательство. И он не знал, что хуже. – Завтра утром, – отрезал он, отступая вглубь дома. – Сейчас я не работаю. Она кивнула, но не уходила. Ее глаза, полные любопытства, скользнули по темным углам комнаты, по настороженным псам, задержались на его суровом лице. В них не было страха. Это удивило его. Обычно люди, увидев его и его свирепых телохранителей, старались держаться подальше. – Может быть, я могла бы войти и немного согреться? – спросила она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка вызова. Сэм на мгновение задержал взгляд на ней, затем, не говоря ни слова, захлопнул дверь. Утром, открыв дверь, чтобы выпустить собак, Сэм застыл, пораженный увиденным. Адель, свернувшись калачиком на мокрой лавке, безуспешно пыталась согреться под тонким пальто. Она казалась такой беззащитной, такой хрупкой, словно бездомный котенок, и в черством, окаменевшем сердце Сэма шевельнулось что-то давно забытое, что-то человеческое. Бережно подняв ее на руки, он внес девушку в дом, уложил на диван и укрыл теплым одеялом. Затем, не говоря ни слова, ушел в мастерскую. Вечером, вернувшись раньше обычного, Сэм поставил чайник на плиту и замер, пораженный. На плите, в старом казане, дымился ароматный плов. Его любимое блюдо. И специи подобраны идеально. Кто приготовил? Эта незнакомка? Откуда она узнала о его пристрастиях? В этот момент Адель неслышно вошла на кухню. – Я тут немного похозяйничала, – сказала она с улыбкой. – Надеюсь, вы не сердитесь. Идите мыть руки, ужин готов. Сэм лишь угрюмо хмыкнул, как старый дед, бросил на девушку холодный, безразличный взгляд, налил себе виски и ушел в гостиную. Адель, возмущенная таким приемом, последовала за ним. – Сэм, я понимаю, вы одинокий мужчина, но вы ведь не всегда были таким, – твердо произнесла она. – Я – Адель Вейсал. Я ваша дочь. Сэм замер, словно громом пораженный. Затем, с трудом выдавил из себя: – У меня нет дочери. – И молча вышел из комнаты. Адель поняла, что ей здесь не рады, что ей не верят. Она накинула пальто и вышла на улицу, в бушующую непогоду. Сэм, в очередной раз наливая себе стакан виски, услышал сигнал сообщения. На экране телефона – зашифрованный канал и SMS от неизвестного: «Вейсал. Она действительно твоя дочь. Прилагаю сканы документов и результаты ДНК-теста. А также фото ее новорожденной с матерью. Уверен, ты ее узнаешь». Сэм не верил своим глазам. На пожелтевшей фотографии – до боли знакомое лицо женщины, с которой он когда-то был счастлив, а потом она просто исчезла. Адель – словно ее отражение, две капли воды. Он оцепенел, его взгляд стал пустым, стеклянным. Рука разжалась, и бутылка виски с глухим стуком покатилась по полу. Не помня себя, Сэм выскочил на улицу, крича ее имя, но лишь ветер отвечал ему ледяной тишиной. Он запрыгнул в свой старый пикап и помчался по заснеженному шоссе, в безумной надежде найти свою дочь. В его душу, словно робкий луч солнца сквозь тучи, вернулась вера, надежда, которую он, казалось, навсегда потерял. В свете фар, у старой заправки, он увидел бредущую вдоль дороги, промокшую и замерзшую Адель. Резко затормозив, он выскочил из машины и подбежал к ней: – Прости меня! – хрипло выдохнул он. – Садись. Я все тебе объясню дома. Они вернулись. Утром Сэм встал раньше обычного. Принял душ, тщательно побрился и привел себя в порядок. Он подошел к комнате, где спала Адель, приоткрыл дверь и тихо вошел. Она мирно посапывала, укрытая теплым одеялом, и казалась такой юной и беззащитной. Сэм тихонько присел на край кровати и стал смотреть на нее, пытаясь разглядеть в ее чертах тени прошлого, отголоски той любви, что когда-то согревала его сердце. Но ему не давали покои мысли "Кто этот неизвестный? От куда ему все это известно? Чего он добивается и какую игру ведет?" Когда Адель проснулась, солнце уже золотило верхушки деревьев за окном. Она села на кровати и увидела Сэма, сидящего рядом. Он выглядел иначе, чем вчера. В его глазах больше не было той пугающей пустоты. – Доброе утро, – тихо сказал он. – Я приготовил завтрак. Адель улыбнулась и последовала за ним на кухню. На столе стояли свежие оладьи, ароматный кофе и варенье из лесных ягод. Они молча позавтракали, а затем Сэм начал свой рассказ. О непростой жизни, о предательстве, о боли утраты и о том, как эта боль превратила его в отшельника. Он говорил искренне и открыто, не пытаясь оправдать свои поступки. После долгого разговора, Адель подошла к Сэму, обняла его и прошептала: «Теперь все будет хорошо, папа». В его сердце зажглась новая надежда. Заброшенная мастерская вновь наполнилась жизнью, а угрюмый дом озарился смехом дочери. Сэм больше не был одинок. Он снова стал отцом. Адель занималась делами по хозяйству, домашними хлопотами, так проходили дни, наполненные уютом и счастьем от обретения друг друга. Однажды, когда отец уехал в магазин за продуктами, она, не зная чем себя занять, берет старый ноутбук отца и, покопавшись в его недрах, находит личное дело на него. Открывается темное прошлое: о картеле, где он когда-то работал, после чего там предали его и убили его первую дочь. О событиях десятилетней давности, когда он был в составе Смоленской ОПГ, где обрёл себе настоящую семью, но потерял близких, а после распада ОПГ он потерял связь с выжившими членами его группы-семьи. Как в юности угонял автомобили. Прочитав личное дело, Адель понимает, что ее отец не такой уж и простой человек, каким он себя выдает, и каким говорила когда-то мама. Увидев из окна дома, как Сэм подъезжает, она быстро закрывает ноутбук и выбегает на улицу, чтобы помочь ему донести сумки с продуктами. За ужином она решается все же спросить у Сэма, почему он никогда не рассказывал о своем прошлом. «Отец, почему ты не рассказывал об этом раньше?» – спросила она. На что он ответил: «Адель, я просто хотел забыть это как страшный сон, поэтому и не рассказывал». После этого Сэм сел в машину и уехал прочь из дома, чтобы побыть одному и обо всем подумать. Он боялся, что Адель не захочет его больше видеть после того, как узнала о его прошлом. А в это время Адель дочитала его личное дело и поняла, что в том картеле, где когда-то работал Сэм, его предали и пытались убить. Тогда она поняла, почему отец вел себя так настороженно, когда она впервые предстала перед ним. В ее душе созревает решение – отомстить всему картелю, всем, кто причастен к смерти ее сестры и друзей отца, всем спецслужбам, покрывающим этот преступный синдикат, отомстить за отца. Но она не знает, как сказать об этом Сэму. Вернувшись домой, Сэм встречает дочь:-«Я хочу с тобой серьезно поговорить. Я хочу отомстить за тебя всем им!» Он, в свою очередь, обнял дочь и говорит: «Однажды я уже потерял свою дочь, не хочу потерять и тебя, пусть все останется так, как оно есть». Но Адель одержима местью. Отец узнает в пылающих глазах Адель себя в прошлом, ведь яблоко от яблони недалеко падает.