Глава 3 "Новости о Мухе"

После бункера, после того ада, что обрушился на них стараниями ФСБ, горстка выживших из группировки растворилась в тенях. Муха, ведомый жаждой забвения, поклялся стать призраком – тенью, не отбрасываемой этим миром. Он сжег прошлое дотла: отпечатки пальцев стерты взрывчаткой, собственная смерть – срежиссирована с пиротехническим размахом. Зная, что дышит в спину, он превратил свою поездку в деревню в огненный спектакль. Вагон взлетел на воздух, поезд сошел с рельсов, оставив за собой лишь груду искореженного металла и обгоревшие тела. Под покровом хаоса, словно феникс из пепла, Муха исчез в ближайшей лесополосе. Неделя бреда сквозь чащу привела его к заброшенной лесной хижине. Он понимал: чтобы окончательно обратиться в тень, нужно сменить кожу, отринуть прежнюю суть. В тишине избушки он пытался отыскать новый смысл, терзаясь вопросом: что заставит кровь кипеть так же яростно, как адреналин взрывов? И тут его осенило: если Муха всегда врывался в жизнь с грохотом и помпой, то теперь ему нужна полная противоположность – занятие, противоречащее самой его природе. Он начал готовиться к метаморфозе, жадно впитывая информацию обо всех военных профессиях. Разбирая списки, он невольно вспоминал прошлое: Лиса и Цири, их подколки и поддержку, совместные вылазки. Филина, вечного балагура и искателя приключений, павшего в бою. Сэма, всегда серьезного и рассудительного. И Беса… Предателя, чье гнусное деяние вынудило их бежать и оборвало связь. Ярость захлестнула Муху. Он вернется в игру, как призрак, неузнаваемый по сравнению с прежним собой. Он отомстит. "Я выверну их наизнанку, заставлю пожалеть, что посмели нас тронуть," – клялся Муха. Отпустив на волю призраки прошлого, он сосредоточился на создании нового "я", которое навсегда похоронит старое. Случайно наткнувшись на статью о серийном убийце, чьи жертвы умирали в агонии, изуродованные ножом, он содрогнулся от отвращения и… восхищения. "Если я хочу мстить, – подумал он, – то пусть мои "работы" вселяют первобытный ужас". Начались дни изнурительных тренировок и медитаций. Он стремился к раздвоению личности, желая по щелчку пальцев переключаться между собой настоящим и безжалостным убийцей. Но это оказалось невозможным. Чтобы создать нечто новое, превосходящее старое, нужно было уничтожить прежнего Муху без остатка. Ведь враг был в разы сильнее и опаснее всех, с кем ему доводилось сталкиваться прежде. Муха учился владеть холодным оружием: ножами, топорами, метательными звездами, мечами. Заново осваивал снайперскую винтовку, учился танцевать с пистолетом и ножом в руках. Совершенствовал искусство маскировки, ориентирования в любой местности и охоты на человека, словно на зверя. В этой лихорадке он потерял счет времени, забыл о возрасте. И вот, однажды, вернувшись с охоты, он нашел у двери хижины записку. В ней было всего два слова: "Смоленск ждет. Ты готов?". Он понял: пора покидать добровольное заточение и возвращаться в мир людей. Смоленск встретил его неприветливо: колючий ветер хлестал по лицу, серые громады многоэтажек давили своей безликостью. Город казался чужим, выцветшим воспоминанием, но в то же время до боли знакомым, хранящим отпечатки юности. Муха, словно зверь, преследуемый охотниками, снял комнату в обшарпанной гостинице на окраине, стараясь не привлекать к себе внимания. Он нутром чувствовал – за ним наблюдают. Первым делом он отправился навестить старого связного – хромого старикана по кличке Сизый. За покосившимся ларьком с запчастями для автомобилей скрывалась вторая, тайная жизнь. Сизый встретил его без тени удивления, словно ждал все эти долгие годы. – Смоленск ждет, говоришь? Значит, время платить по счетам, – прохрипел Сизый, протягивая ему затертый конверт. Внутри лежала карта города, с жирным крестом, отмечающим место встречи – заброшенный завод на самой окраине. Муха знал этот завод как свои пять пальцев. Здесь, в его ржавых цехах, они когда-то проливали пот и кровь, строя дерзкие планы. Сердце бешено заколотилось в предчувствии грядущего. Значит, именно там они решили воссоединиться. Полночь накрыла город черным покрывалом. Крадучись, словно тень, Муха проник на территорию завода. Тишина была зловещей, обманчивой, словно затаившаяся перед прыжком опасность. Вдалеке, в одном из цехов, слабо мерцал свет. Муха двинулся в его направлении, рука, словно по привычке, скользнула под куртку, нащупывая рукоятку пистолета. Пора. Пора возвращаться в игру. Пора вспомнить старые навыки.