Часть 7
28 сентября 2025, 18:47 Утро в доме Мин началось с лёгкой суматохи.
Четверо омежек сновали по дому в идеально выглаженной форме: чёрные брюки, белые рубашки, жилеты с эмблемой школы и чуть причёсанные причёски — по стилю каждого.
— Мам, где моя тетрадь по алгебре?! — донеслось из комнаты Чжаня.
— Кто забрал мой крем для рук?! — завопил Чимин из ванной.
— Это ты его стащил! — бросил в ответ Тэхён.
— А может, вы оба спуститесь завтракать?! — строго, но с улыбкой прокричала с кухни Чанми.
Мин Дехён уже наливал каждому по стакану витаминизированного сока, а бывшая Ким аккуратно перекладывала оладушки на тарелки.
— Готовы к новому дню, бойцы? — усмехнулся Дехён, поправляя воротник у Сокджина. — Помните, кто вы и откуда. Спокойно, уверенно. Не забывайте, что вы Мин. А если кто-то захочет вас обидеть...
— Мы просто пошлём их к маме, — хором ответили все четверо и рассмеялись.
⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Школа встретила их оживлённым гомоном, скрипом открывающихся шкафчиков и сотнями взглядов. Омеги, идущие по коридору вчетвером — как на подиуме, — сразу привлекли внимание. Они были новыми, красивыми, уверенными и... пахли прекрасно. Их ароматы — цветочные, тёплые, нежные — плавно смешивались, создавая уютное облако, от которого учащалось дыхание даже у преподавателей. — Это новенькие? — Такие красивые... — Американские? — А запахи… ммм… Чимин держался ближе к Тэхёну и Чжаню, неловко чувствуя на себе взгляды. Но когда начались уроки, напряжение слегка спало. Учителя были приветливы, ребята — вежливы. Всё было не так уж и страшно. На большой перемене, когда Чимин шёл по коридору с ланч-боксом в руках, к нему подошла незнакомая девочка. Стройная омега с яркими глазами и улыбкой: — Привет! Ты Чимин, да? Новенький? — Ага, — кивнул он, немного смущаясь. — Меня зовут Сон Иджу. Я в твоем классе. Просто… хотела познакомиться! Ты и твои братья — буквально взрыв! Вся школа о вас говорит. — Правда?.. — покраснел он. — Да. И ещё говорят, что вам повезло. Вы пришли как раз тогда, когда братья Шин уехали по обмену. Надеюсь, они не успели вас достать? — Какие братья? — Ну… как тебе сказать… наше местное бедствие, — хмыкнула Иджу. — Намджун, Юнги, Ибо и Чонгук. Все альфы. Все… очень специфичные. Почти каждая омега в школе хоть раз побывала в их лапках. Правда, сейчас они в США. Уехали на месяц на соревнования. Передышка, считай. — США?.. — переспросил Чимин, его сердце подозрительно ёкнуло. — Ага. Там какой-то обменный спортивный проект. Уехали буквально неделю назад. Кстати, хочешь, покажу их? — она достала телефон и быстро открыла фотку. — Это они после фотосессии для школьной газеты. Смотри! На экране высветилось фото. Четверо альф, стоящие вполоборота, в расстёгнутых куртках с нашивками школы. Яркие, уверенные, наглые. У каждого — фирменная улыбка на пол-лица. И… всех четверых Чимин знал. — Это… — он завис. — Что, ты их где-то видел? Он медленно поднял глаза: — Эти… “самцы” в США чуть не попытались нас "подцепить", когда мы с братьями забирали документы из школы. — Ты шутишь?! — девушка округлила глаза. — Не-а… — усмехнулся Чимин, возвращая ей телефон. — Нам повезло вдвойне — не только что они уехали… но ещё и что мы уехали от них раньше.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Когда он пришел в столовую то заметил братьев за одним из столиков своих братьев и поспешил к ним. Тэхён сразу заметил младшего: — Чего ты такой задумчивый? — Я тут узнал, кто эти... "четверо альф", — хмыкнул младший. — Не говори, — закатил глаза Чжань. — Я тоже видел фотки. Они тут легенды. Но у меня теперь только один вопрос... — Какой? — Сколько времени пройдёт, пока они вернутся… и начнут опять “играть в охотников”? Братья переглянулись. Сокджин, как самый старший, медленно проговорил: — Тогда будем помнить, кто мы такие. Мы Мин. А мы — не добыча особенно с такой мамой как у нас.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
В корейском филиале New Realm царила тишина. Утро было занято совещаниями и встречами, и только ближе к полудню супруги Мин остались вдвоём в просторном, светлом кабинете. Дехён сидел в мягком кресле у окна с планшетом в руках, просматривая отчёты по материалам новой коллекции. Чанми стояла у огромного панорамного окна, скрестив руки и глядя на гомонящий где-то внизу Сеул. — Всё ещё не верится, что мы здесь, — тихо проговорила она, не оборачиваясь. — Знаешь, Дехён… мне так странно находиться на своей родной земле. Всё вроде бы знакомо, но я ощущаю себя… чужой. Он отложил планшет и посмотрел на неё: — Потому что за это время ты выросла. Ты изменилась. А здесь всё — как будто застыло. Те же улицы. Те же запахи. Но ты теперь другая. Она усмехнулась, всё ещё не поворачиваясь: — Здесь… слишком много напоминаний. Иногда я смотрю на вывески, на названия улиц, и всё как будто давит. Это странно. Я не чувствую боли. Но внутри всё равно гудит. — Это память, — сказал Дехён, вставая и подходя ближе. Он мягко обнял её сзади. — Но ты не обязана быть связанной с прошлым. Тем более с тем, что причиняло тебе боль. Чанми накрыла его руки своими и тихо сказала: — Вот именно об этом я и хотела поговорить. Мне нужно встретиться с Пак Киджуном. Моим бывшим свёкром. — Хочешь… чтобы я поехал с тобой? — тихо предложил Мин, уже предчувствуя, к чему идёт разговор. — Нет, — она покачала головой. — Это я должна сделать сама. Мы всё равно должны были это обсудить, и чем раньше — тем лучше. Она отошла и села за стол, потянув к себе тонкую кожаную папку. — У меня 20 процентов в холдинге Пак. 5 процентов подаренные мне на свадьбе. И по 5 процентов на каждого из моих сыновей. В своё время это казалось… семейной заботой. Сейчас — это как цепь на ногах. — Ты хочешь продать их? — уточнил он, сев напротив. — Да. Всё. Все двадцать. Пусть выкупит. Я больше не хочу иметь ничего общего с их бизнесом, их фамилией, их лицами. Мне плевать на прибыль, на долгосрочные перспективы и прочее. Она сжала пальцы. — Эти акции никогда не принесли мне ни денег, ни спокойствия. Я устала оттого, что где-то в системе “холдинг Пак” до сих пор есть моё имя. Я не хочу, чтобы мои сыновья были связаны с этим родом ни по документам, ни по бизнесу. У них есть отец. Настоящий. Это ты. Мин молча встал, подошёл и опустился перед ней на колени, положив руки на её колени. — Ты смелая. Я горжусь тобой. Но… ты говорила с детьми? — Пока нет. Я не хочу решать за них. Это их доли. Пусть решат сами. Я всё им объясню. Я просто надеюсь… что они меня поймут. И что согласятся. Я устала от теней прошлого. Я хочу окончательно закрыть эту дверь. Она посмотрела на него. — Знаешь…до твоего появления в моей жизни я никогда не думала, что смогу снова почувствовать себя любимой. Не просто женщиной, омегой… А — собой. Полноценной. И я хочу идти дальше. Чисто. Без привязок к фамилии Пак. — Тогда мы пройдём это вместе, — пообещал Мин. — Как семья. Она улыбнулась, наконец выдохнув. — Спасибо, Дехён. Я чувствую, что теперь у меня есть настоящая опора. — И ты — моя. Они обнялись. И за окном, в шумном, быстром Сеуле, солнце будто стало теплее.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Вечер в доме Минов был особенно тёплым. После сытного ужина и душевного просмотра семейного фильма, когда малыши-пушистики уже уютно разбрелись по комнатам, Чанми тихо позвала трёх сыновей — Сокджина, Тэхёна и Чимина — в небольшую гостиную, где мягко горели бра, а на столе уже стояли чашки с какао. Мин Чжань пришёл с ними, устроившись в кресле с книгой, тихонько улыбаясь и морально поддерживая своих братьев. Чанми сидела в кресле напротив, немного волнуясь, но стараясь выглядеть собранной. Её руки были сцеплены на коленях, взгляд — внимательный и серьёзный. — Мальчики, — начала она мягко, — я хотела с вами кое-что обсудить. Это важно, и я хочу, чтобы вы сказали мне честно, как вы к этому относитесь. Братья кивнули, чуть потянувшись к чашкам. — Речь об акциях холдинга Пак, — спокойно произнесла она. — У меня есть 5 процентов, подаренных мне когда-то на свадьбе. И у каждого из вас — по пять, как детям моего… бывшего мужа. В комнате воцарилась тишина. Никто не шевелился. Даже Чжань отложил книгу и посмотрел на маму. — Эти акции всё ещё числятся на нас, — продолжала она. — И я… хочу продать их. Все. В том числе и ваши. Я не хочу больше иметь ничего общего с фамилией Пак. С их бизнесом. С их людьми. Она посмотрела на каждого по очереди. Голос дрогнул: — Но эти пять процентов — ваши. И если вы скажете, что хотите оставить их себе — я пойму. И не буду против. Я просто… Она замолчала, и на мгновение в комнате стало слишком тихо. — Мам, — первым заговорил Сокджин, самый старший и самый рассудительный. — Мы знаем, что для тебя значит эта фамилия. Мы знаем, что ты пережила. И даже если эти акции могли бы что-то нам принести… мы не хотим ничего от тех людей. — Нам не нужно их “наследство”, — хмуро буркнул Тэхён. — У нас есть своя семья. Свой бизнес. И свой папа. Настоящий. Чимин кивнул, обнимая одну из подушек: — Я его даже не помню. Но я знаю, как тебе было тяжело. Нам тоже. И я не хочу, чтобы что-то из прошлого снова тебя задевало. Ты — наша мама. И мы с тобой. И с папой Дэхёном. Мин Чжань, не участвуя вслух, подошёл к Чанми и положил ей руку на плечо. — Мы одна семья, — мягко сказал он. — И даже если я не связан с ними, я… тоже против, чтобы их фамилия или деньги как-то касались нас. Чанми не сдержалась. Слёзы навернулись на глаза, и она улыбнулась сквозь них: — Спасибо… мои вы родные… — Мама, ты не одна. И больше никогда не будешь одна, — тихо сказал Сокджин, вставая и обнимая её. К ним тут же присоединились Тэхён, Чимин и Чжань. Пятеро человек, переплетённые в объятиях, как один. Как настоящая, крепкая, любящая семья, где прошлое — больше не угроза, а просто урок. А будущее — их общее.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Утро было тихим и прохладным. Не смотря на солнце, воздух тянул осенью. Чанми стояла перед роскошным зданием холдинга Pak Group, сжимающей в руках кожаную папку с документами. Её сердце билось чуть быстрее обычного, но лицо оставалось спокойным, почти безмятежным. — Вдох… выдох… — прошептала она и сделала шаг вперёд. Уже в вестибюле её появление вызвало едва сдержанное восхищение. Люди, проходящие мимо, останавливались, кивали с уважением, некоторые даже шептались: — Госпожа Ким?.. — Она вернулась?.. — Такая же красивая, как и раньше… Никто не знал, что она давно уже Мин, а сама Чанми не сочла нужным кого-то уведомлять. Её прежняя фамилия была ей чужда, но сейчас — она была доспехом. Она не вернулась — она пришла закрыть дверь. Поднявшись на самый верхний этаж, она оказалась в приёмной. Секретарь — женщина в возрасте, с глазами полными изумления, моментально поднялась со своего места: — Госпожа Ким?! Это действительно вы?! — лицо её осветилось тёплой улыбкой. — Доброе утро. Я без записи, — вежливо, но сдержанно сказала Чанми. — Я… я сразу доложу! Секретарь практически вприпрыжку бросилась к внутреннему телефону, а уже через полминуты за дверью раздался звук открывающейся двери. В приёмную вышел Пак Киджун, глава холдинга и бывший свёкор Чанми. Высокий, седой мужчина с холодным взглядом — сейчас он выглядел по-настоящему поражённым. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — воспоминание? Тепло? — Чанми?.. — голос его был чуть хрипловат. — Это действительно ты? — Здравствуйте, господин Пак. — Она вежливо кивнула, сохраняя холодную вежливость. — Пойдём, пожалуйста, в кабинет, — мягко сказал он, сам открывая ей дверь. — Что бы тебя ни привело — я рад тебя видеть. Правда, — заговорил он, как только они остались одни. — Я никогда не переставал считать тебя своей дочерью. Хотя, уверен, ты вправе думать иначе… — Я пришла по делу, — ровно сказала она. — Хочу продать все свои акции — и свои личные, и те, что оформлены на детей. Пак Киджун прищурился. — Ты уверена? Это неразумно. Они — ваш вклад в будущее. — Они — напоминание. А не поддержка. Ни я, ни мои дети никогда не получали дивидендов. Ни копейки. Не от холдинга. Не от вас. Не от вашего сына. Мужчина помрачнел. — Я не знал… Это... Это непростительно. Он… — Давайте не будем, — мягко, но жёстко оборвала она. — Мне всё равно. Я не хочу копаться в грязи. Просто либо вы выкупаете пакеты, либо я выставляю их на открытый рынок. Покупатели найдутся. Наступила тишина. — Хорошо. Я куплю. Но… — он вздохнул. — Я бы хотел увидеть своих внуков. Хоть раз. Через неделю юбилей моей жены. Она… хотела бы… — Нет. — Чанми резко, но спокойно ведь она сразу поняла его план представить её детей как своих внуков - наследников Пак перед всеми. — Мы не пойдём. У нас… другие планы. — Какие? — почти с горечью спросил он. — Не ваше дело, — её губы дрогнули в лёгкой полуулыбке. — Но знаете, господин Пак, — вы очень влиятельный человек. С такими связями узнать о детях — не проблема. Если бы вы захотели я бы не препятствовала вашему общению. Но вы не захотели. И, знаете, это меня даже радует. Он опустил глаза. — Я всё же надеюсь… — В эту субботу, — перебила она. — Мы можем приехать на ужин. Без пафоса. Без камер. Просто ради знакомства. С вашей стороны — вы, ваша супруга. С моей — я и пятеро. — Пятеро? — он приподнял бровь. — Да. Но… увидите в субботу. Он кивнул, медленно, с задумчивостью. — Спасибо, Чанми. Искренне. Хотя, наверное, я последний, кто заслуживает твоей доброты. — Я не для вас стараюсь, господин Пак. Я стараюсь ради своих детей. Она встала и направилась к двери. И в этот момент в приёмной её взгляд наткнулся на Пак Ёнхо. Он застыл. Как всегда ухоженный, альфа с карими глазами и запахом подсолнухов. На секунду они встретились взглядами. Его губы чуть приоткрылись — то ли от удивления, то ли от попытки что-то сказать. — Господин Пак, всего хорошего, — сказала она, кивнув старшему. А потом, не взглянув больше на бывшего мужа, уверенно вышла, оставив за собой только запах роз с нотками клубники и чувство полной, безоговорочной победы.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Пак Ёнхо стоял в коридоре, всё ещё как вкопанный. Его сердце колотилось, в ушах звенело от слов, которых он не услышал. Но она… Она действительно была здесь. Женщина, которую он когда-то называл своей. Его бывшая жена. Его Чанми. Такой, какой он её давно не видел — уверенной, гордой, холодной, как лёд, который он сам же в своё время растоптал, а потом… предал. — Папа, — он ввалился в кабинет отца без стука. — Скажи мне. Это была она? Пак Киджун поднял взгляд от документов и посмотрел на сына тяжело, будто впервые увидел в нём не наследника, а просто мужчину, совершившего фатальную ошибку. — Это была она, Ёнхо. Твоя бывшая жена. Мать твоих сыновей. Ёнхо опустился в кресло, тяжело выдохнув. Его руки дрожали. — Она… Она выглядит… — Прекрасно. Да, — подтвердил старший Пак. — Такая же, какой была раньше. Только сильнее. Холоднее. Тебе не с чем сравнивать, но я скажу: ты сам это сделал с ней. — А зачем она приходила?.. — спросил Ёнхо, чувствуя подступающую тревогу. — Продать акции. И свои, и детей. Ёнхо резко вскинул голову: — Как продать? Это же 20%! Почему? — Потому что, по её словам, она и дети ни разу не получили по этим акциям ни одной воны. И знаешь, сын… я в это верю. Потому что я доверял тебе управлять их долей. Ёнхо побледнел. — Я… я думал, они автоматически идут в основной оборот, я не следил… Это ошибка. Это не нарочно. — Да какая теперь разница? — глухо бросил Ки Джун. — Она хочет избавиться от всего, что связано с нашей семьёй. И, знаешь… я её понимаю. Молчание повисло между ними, пока Ёнхо переваривал услышанное. Вдруг его глаза вспыхнули. — Но она всё же пришла. Значит… значит, я могу с ней поговорить. Папа, она сказала что-то ещё? Пак Киджун медленно кивнул: — Я пригласил её на юбилей твоей матери. Она отказалась, но согласилась прийти в суботу на ужин просто познакомиться с семьёй. Сказала — придёт с детьми. И ещё… с кем-то. — С кем-то?.. — Ёнхо прищурился. — Родители? — Не думаю, — спокойно ответил отец. — Она сказала, что их будет шестеро. А у вас с ней трое детей. Остальные — кто?.. Ты знаешь? Ёнхо медленно покачал головой. В груди у него всё сжималось. Почему шестеро? Кто этот человек? Неужели…? — Слушай меня внимательно, Ёнхо, — голос Ки Джуна стал твёрдым. — Я не поддерживал того, что ты сделал. Я считал и считаю, что ты потерял лучшую женщину в своей жизни. Но… ты — мой сын. И если ты действительно хочешь что-то исправить — у тебя есть один шанс. На этом ужине. Не на юбилее, не в будущем. Только на ужине. — Папа… — Ёнхо посмотрел на него с надеждой. — Ты… ты дашь мне попытаться? — Я ничего тебе не дам, Ёнхо. Только возможность. А вот что ты с ней сделаешь — зависит от тебя. Ёнхо сглотнул. В груди снова вспыхнула давно забытая, горячая надежда. "Я смогу. Я докажу, что люблю её. Что всё это было ошибкой. Что я — не тот дурак, каким был раньше."⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Когда он вышел из кабинета отца, в голове у него уже крутились воспоминания — яркие и болезненные. Он вспомнил Лю Одуун — ту, кто когда-то была для него сладким соблазном. Омега с ароматом лилий и свежескошенной травы. Он знал её ещё до знакомства с Чанми. Сначала это было просто — интрига. Но когда родители поставили вопрос о женитьбе, и появилась Чанми — он не прекратил связь. Он не верил, что полюбит ту незнакомую девушку, с которой его собирались поженить ради бизнеса. Но потом… она влюбилась. А он — влюбился в ответ. Когда родился Сокджин — он понял, что семья с Чанми стала для него смыслом. Когда она вновь забеременела — он стал думать, как бы расстаться с Одуун. Но та… оказалась беременна. Он не смог — не решился. Подло, трусливо, но остался в двух мирах. Потом — Чимин. Он был уверен, что наконец порвёт с Одуун, но та снова оказалась беременной, после прощального секса. А потом — всё рухнуло. Чанми узнала. Собрала детей. Уехала. Он хотел бежать за ней. Умолять. Кричать. Падать на колени. Но отец поставил ультиматум: — Не удержал такую прекрасную жену — женись на любовнице и живи со своей ошибкой раз такой безголовый. И он подчинился. Но любовь к Чанми… так и осталась навсегда. — Я всё исправлю, — прошептал Ёнхо, глядя в окно. — Я должен. Ведь я до сих пор люблю тебя, Чанми…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!