Звериные прыжки

Наблюдая за этой материнской идиллией с потомками, Изготовитель много думал. С одной стороны не решался начать разговор, а с другой... думал сначала одно, набирался решимости. Внутри все сдувалось... Снова думал, уже другую мысль. И опять терял уверенность в себе. И так несколько раз. Тихое, уже более благородное средоточие Леди с потомками, где девочки просто отдыхали, обнимали и иногда ластились, а Кадус с любопытством легонько ощупывал морду матери, которая склоняла к нему голову. Почему бы не дать потрогать? Но стоящий почти в углу кутюрье, который молча и самозабвенно закапывался в собственных мыслях, уже начинал пробивать эмоциональную броню Самки. Она почти не чувствовала никакого дискомфорта, даже когда возникало подобие конфликта в присутствии других приспешников. А тут, начинало пощипывать сердце. Чужая боль. И потомки замечали эти изменения, особенно Палма, которая уже прямо мыслила матери, что что-то не так и буквально, пусть и в мыслях, называла имя приспешника. Голова большой фенечки неохотно повернулась к источнику темных горестей. Все что она искала в его голове: враждебны ли мысли и волнуется ли он за Марис. Не враждебны, скорее снисходительно-пассивны, может слегка отчаянные. А за свою... возлюбленную? За Марис, у него трещало по швам сердце. С одной стороны - горько. С другой - хорошо. Хорошо что он беспокоится за нее. Беспокоится, значит ценит. По хорошему, нужно вывести его из этого состояния. Но она не может нести речь, пасть уже не поддается произношению слов. Да и не особо хочется говорить что-то вслух. Изготовитель, замечая взгляд Леди, тихо загоготал. - Хотите обвинить меня в чем-то? - растянулась ядовитая ухмылка на его губах. Но взгляд Леди почти ничего не выражал. А если и было в нем что-то, то нечто похожее на... сочувствие? Пока он это не спросил, пока не выставил на показ свой "яд", Самка еще как-то сомневалась, стоит ли ему сочувствовать. Но кутюрье пропитан игрой, фальшивыми проявлениями эмоций, а его трагедии, которые он показывает - шедевральные представления, нежели настоящие страдания и тяготы. Вот, она на него просто смотрит, ничего не происходит... Кажется будто и в его ядовитом вопросе не было смысла, не было должного впечатления, да и поддерживать одностороннюю игру насмешливой смелости и самодовольства... тоже уже не очень. Изготовитель начинает испытывать... неловкость. Возможно более непривычную чем прежде. Если Леди не солгала ему тогда, то она "всегда рада его видеть". Секунды протекают медленно и возникает желание, немного взять себя в руки. Весь его ядовитый энтузиазм, проиграл полностью, уступая место чему-то, что больше походило на забитого и отверженного артиста, чьи представления не вызывали былого ощущения экстаза от восхищения или трепета зрителей, от его игры. - Время течет как песок сквозь пальцы, прекратите смотреть на меня таким взглядом. - с тяжестью на лице хмурился кутюрье - Совместное времяпровождение с вами глаза в глаза клонит в сон, а ваши ресурсы непринужденно тают на глазах. Самка думала, что ей в голову придет какая-то неожиданная идея, но все казалось лишним. Вроде и хочется ему помочь, да как-будто нечем. Темный маг йордл, который ценит чувства, но каждое из них он приукрашает или искажает. "Ищет красоту в трагедии..." Самка задумалась. Что-то в этом такое было, на эфемерную ощупь. Рискованно, но искренне. И она продолжила смотреть. Это оказалось еще более неожиданно, чем ей думалось... В глазах, от пары его слов, потемнело. Она оказалась во тьме, в своей обычной форме, а перед ней - Изготовитель. Алчный, жаждущий страсти и близости, его истинное лицо раскрывающееся во тьме. Примитивные желания. Он щеголяет в еще более стильном костюме чем обычно, стильные бело-голубые элементы, четкие линии подчеркивают даже ужас который он пытается внушить, кажется будто он тот самый, которого она уже видела, когда схватилась за усьму для век, перепутав ее с тушью для ресниц. Нож. Он сделал шаг, потом второй, что-то мерзенько пробормотал, но Самка не слушала. "Я это уже видела" подумала она. И сказала: - Ты дурак? Она хотела скрестить руки на груди, но обнаружила... уже лапки. Кутюрье как обухом по голове ударило, он оступился и упал, выронив нож. Смотрел на нее ошарашенными глазами. Даже Самка не ожидала подобной реакции, но тоже было как-то... похуй. "У тебя сердце по швам трещит, а ты в игры играешь?" хотела было произнести она, но вместо слов лишь прорычала. Хотела ткнуть пальцем в его сторону, но лишь взмахнула лапой. Тьма лопнула как мыльный пузырь, к которому прикоснулись пальцем, и Леди моргнула, слегка выпрямляя звериные плечи. Все та же уютная детская комната перед глазами. "Вот и чудно" подумала Самка, будто кивнув самой себе. Она не почувствовала ничего. Ни страха, ни какой-то особой слабости, ни ужаса, ни безумия, даже впечатлиться было нечем. Она и так знает какой он на самом деле. Возникло только такое ясное и унылое, прямолинейное и простое "Ты дурак?" Самка понимала, что ему плохо внутри, и знала, что когда плохо внутри, хочется на чем-то сорваться. Отчасти она оправдывала его, пока он не учудил это заныривание. В углу, где стоял Изготовитель, он уже не стоял. Тело его обмякло и сползло на пол. Глаза его закрыты, а сам он видит во сне... кошмар. Где ходит по коридорам замка огромный косматый зверь, который ему уже снился. Существо, которое он встретил в лесу, когда они столкнулись с двумя вастайскими войнами. Существо, которое было результатом перенасыщения юного Лорда кошмарами, которые вылечила Леди. И вот оно. Существо - Леди. Он только и успел расслышать ее простой вопрос, лишенный изящества. - Ты дурак? А сразу после, когда он испугался, существо зарычало, обнажая клыки. Шерсть, которая должна была быть светлой и шелковистой, внезапно показалась ему черной и колючей, а глаза светились, будто у самого бога смерти - волка Киндред. Может такую шутку сыграл с ним его же страх, но он казался ему настоящим в тот самый момент. Самый настоящий кошмар. Изготовитель не убежал от занесенной над ним лапой. Смирился. Но вместо пустоты самой смерти, все как-то... посветлело. Перед ним сидела пикси Марис. Палма хотела пожалеть кутюрье, но мама почти строго помыслила ей "С ним все будет хорошо", что злило дочь. Кадус, рассматривая мамину морду над своей головой, только рассмеялся. А Праэдор лишь отступила и оценивала происходящее. Самка опять была переполнена тьмой. Выходка кутюрье насытила ее, хотя он и не стремился это сделать. Изготовитель вообще не знал, чего хотел конкретно, разве что забыться от боли в его темном сердце. Она знала что нужно делать, надо только дождаться кого-нибудь из приспешников. Или позвать самой. А в зеркальном зале, Заклинательница зеркал вытопила раскаленное стекло в рунной жаровне, придала ей форму капризной стихией воздуха, которой она владела и с чувством собственного достоинства, ловко остужала безупречный результат. Не смотря на прилагаемый труд, ей нравилось творить. Этот странный энтузиазм был результатом ее личного мнения. Леди наказала Аколита. А иначе, как объяснить его унизительную остановку, когда Леди преградила ему путь? Буквально заставила стоять и стыдиться своего опрометчивого поступка. А потом, этот почти жалостливый взгляд надежды от сопартийца, молчаливого словно вечерний туман, но сияющий собственными глазами в немой просьбе. Она чувствует себя прекрасно! И вот, они вдвоем настраивают речевой аппарат с ободом, который крепится к основанию стеклянного колпака, как вдруг, Заклинательница ощущает колебание вещих зеркал. Двух зеркал. Ее взгляд устремляется на самое важное - Леди. Ее звериная фигура насытилась тьмой. Все еще была кремовой, но источала ауру. Она медленно моргнула, будто лишь постепенно осознавая что видит. А потом перескочила взглядом к зеркалу с Изготовителем. Его тело обмякло и лежит будто бездыханное. Глаза приспешницы вновь моргнули. Она остолбенела в задумчивости. - ... Не уж то, было опрометчивой ошибкой, оставлять Леди с кутюрье? - слегка ошарашенно озвучила она свой вопрос. И сорвалась с места, крикнув почти с надрывом Аколиту на последок: - Когда закончишь, бегом в детскую комнату! А Аколит подивился этой суетливости и возмужало сосредоточился на прекрасно известных ему элементах его собственного колпака. Правда в одиночку, он может в чем-то ошибиться... Спустя несколько минут, в детскую комнату врывается Повелитель зла, а за ним Заклинательница зеркал, выглядывающая из-за его спины. Большая фенечка лежала подле дивана, у ее нагрудного воротничка сидел Кадус, Праэдор сидела и ожидала каких-то развитий событий, а Палма пристально рассматривала обмякшее тело Изготовителя у стены на полу. Кадус внезапно оживился, завидев отца, а Самка почему-то вспомнила, как учила Праэдор выговаривать "Лорд Вейгар" и слегка ухмыльнулась своей звериной пастью. Вейгар степенно прибрал руки за спину. - Где бы и откуда бы не доносилась новость, но домогательство лучшего положения выглядит как любезность. - спокойно изрек Вейгар. Самка подумала, что речь Праэдор была очаровательной, но внезапно переключилась на какую-то форму отчетности. "Эта картофелина в углу страдала, я пыталась помочь, он затянул меня в тьму, наставил нож. А теперь пусть валяется" помыслила она настолько коротко и информативно, на сколько смогла, но чуть задумчиво повременив, добавила несколько мягче "Отдыхает и приходит в себя" И Вейгар моргнул. Остолбенел. Он осмыслял слова супруги и, время от времени, в груди принеприятно щипало от слов "затянул", "нож", да и вообще от картины в целом, в том числе... Вейгар с опаской потянулся к ее воспоминанию. И получил его. Он слегка язвит, она молча сочувствует его скрытым страданиям, он мнется, предупреждает ее, а Самку посещает идея. Она не слушала что говорил кутюрье, скептически смотрела на эту картину кровожадного стиляги с ножом. Шаг, второй. "Я это уже видела" - Ты дурак? А потом он упал, испугался, она хотела сказать "У тебя сердце по швам трещит, а ты в игры играешь?", но звучит рычание вместо слов, а вместо руки - лапа. И на этом тьма заканчивается. Перед глазами детская комната. Вейгар подошел к супруге, встал перед Кадусом и поднес латную перчатку к пышному нагрудному воротничку. Самка мысленно слегка напряглась, отслеживая теоретические манипуляции. У нее есть идея и она хочет ее опробовать. Но вместо поглощения или бездействия... Вейгар наоборот влил в нее больше энергии тьмы, обжигающей и пылающей. Как в награду. О таком она даже и не помышляла, но смирилась. Как бы в молоко не ушло. Палма продолжала неотрывно сверлить любопытным взглядом Изготовителя, как вдруг поняла... что он не видит кошмаров, хотя она их чувствовала в его голове. Мама сказала не трогать, она не трогала. И не напрасно послушалась. Она чувствовала его мягкое желание из снов, облегчение. И сразу как-то обрадовалась, повернулась к родителям. Но увидела маму источающую еще большее зло, чем прежде. И Самка встала. Ей нужно идти. Праэдор изучающе смотрела на мать и издала какой-то недовольный "бурк" от чего Самка как на рефлексах мотнула головой и... поскакала на месте, будто объясняя ей свои намерения. И Праэдор показалось это... забавным. Она повторила. Палма, которая была в напряжении, смотрела на это и не чувствовала того, чего боялась. Тьма влияет на Самку, но ее принципы никуда не деваются. Ее ценности не меняются. Ей не хочется идти и творить зло или убивать кого-то, чтобы почувствовать прилив адреналина и упоения, которое так будоражит тьму. Она не чувствует врага на подходе, а если вороны из снов действительно угроза, то ей пока что нечего противопоставить, она не готова. - Пресыщение лишает гибкости. Упражнения как доказательство переизбытка тьмы, побуждающее к активности. В целом, я бы согласилась с излишним объемом энергии. - изучающе рассматривала Заклинательница зеркал скачущую на месте фенечку, осторожно и неторопливо приблизившись и чуть обогнув картину действий. Ее уже не столько интересовал произошедший конфликт, сколько решение и результат Повелителя зла насытить Леди тьмой. Логично предположить, что он делает это в награду за верные поступки и заслуги. "Ужин сегодня вечером" внезапно помыслил супруге Вейгар. Самка остановила свои "скачки" на месте и слегка удивленно загляделась на потолок. "Неожиданно, но хорошо" помыслила она супругу и начала подпрыгивать на месте. Забавное ощущение движения массы шерсти, во время прыжков, казалось ей приятным и пружинящим. Да и лапы хороши. А еще она подумала, что Заклинательница зеркал, порой бывает приятно проницательной. Не сказать что она поняла ее слова в точности, как она выразилась, но по смыслу ощущалось тонко. Праэдор пребывала в возбужденном состоянии активности, наблюдая за матерью. Уж что-что, а прыгать и бегать это по ее части. Палма уже более умилительно наблюдала за лежащим Изготовителем. Что-то ему там такое снится, чему она очаровывается. А Кадус смотрел на маму, задирая голову, как загипнотизированный. Его глаза следили за этими прыжками. Не знал как реагировать, но искренне впечатлялся зрелищу. А Вейгар, будто на всякий случай, взглянул на потолок. Но в комнату вбежал Аколит и встал будто колючий куст, готовый к действиям. С его стороны прозвучал какой-то звук, но еще более неразборчивый чем прежде... кажется речевой аппарат не работал и его глаза округлились, а Заклинательница зеркал обернулась на него. Она подошла к нему и просто непреклонно произнесла "сейчас поправим". Самка прыгала, слышала и замечала вошедшего приспешника, это немного порадовало ее, а может даже позабавило. Она помнила как он принес ей цветочек. Совершенно простой, такой наивный жест, беззаботный и милый. Мелочь, но приятная и запомнилась. Вообще, Самка пыталась на чем-то сосредоточиться, но почти каждый прыжок сбрасывал концентрацию на очевидных мыслях. Это должно было раздражать, но становилось только легче, по чуть-чуть. На каждую мысль выдавалось около пары секунд. Что мама заставляла ее танцевать не просто так. Мелькало воспоминание о Марис. Что к ней придут гости. Что дикая магия "качает" Что хочется подержаться с Вейгаром за руку. Кого-нибудь пнуть. Что-то подождать. И прыгать. Прыгать-прыгать-прыгать-прыгать. Синхронность прыжков уже вызывала странное впечатление. Будто фенечку увлекло это настолько, что она забылась и ни о чем не думала, кроме вот этих мимолетных мышлений, которые проворачивались где-то в разуме или воображении. Да и прыгала она с закрытыми глазами. А тьма, которая преобладала в ней прежде, иссякала. Перекачивалась. В комнате уже больше пахло дикой магией, нежели тьмой, будто прыжки и какие-то манипуляции качали ресурс. Хотя, было в возникающей дикой магии что-то индивидуально знакомое. Вейгар сосредоточился на потомках, раз уж события завели его в детскую комнату. Правда сосредоточенность, это сильно сказано. Он влил супруге столько тьмы, что ощущал рассеянность и решил просто расслабиться. За мыслями супруги было не просто невозможно уследить, а они сбивали с толку. Бессмысленные попытки. Заклинательница зеркал хотела было подпитать Владыку, но он только небрежно отбросил ее ладонь. Аколит наблюдал за происходящим. Всему он находил свои доводы, пусть и не особо убедительные, но казалось что остается надеяться на лучшее. По крайней мере, лампа исправна, речевой аппарат тоже. Шум подвижной массы шерсти и тихих прыжков лап внезапно стих. Фенечка остановилась и замерла. Задержала дыхание, заозиралась носом по комнате и торопливо засеменила к колыбели потомков, искала место помягче. Было щекотно в носу. Чуть не стукнулась головой в стену. "В прошлый раз было попроще" подумала она так, будто ее тошнило или она долго сдерживалась. И чихнула. Звук был такой, будто в меха для раздува печи, попала слизь и ее с разбегу сомкнули, выпуская содержимое струей. Не голосом, а шумом звонкого фырканья. А от колыбели разлетелись парашютики одуванчика и послышались еще какие-то склизкие звуки звериного носа. Фенечка недовольно морщила нос и искала где в этом зверином меху вытереть неожиданные сопли... Пока она ворошила носом где-то у себя под лапой у нагрудного воротничка, в мыслях пронеслись какие-то обрывки прошедших снов, которые ей будто приснились за последние несколько минут. Как она перебегала широкие тропы, ожидая когда на них никого не будет, в зубах что-то вкусное, а руки заняты. Как нечто черное и густое преграждало путь нежелательным наблюдателям. Как она лишь со второго раза опрокинула своего противника в грязь, который препятствовал ее перемещению, а знаком он ей был давно. С первого раза не получилось настолько, что она ощущала песок под ладонями. А сразу после дико сорвалась и рванула противнику в ноги, хватаясь за них и опрокидывая его целенаправленно в грязную лужу. И был у них наблюдатель, будто секундант, темный как тень. Мимолетный триумф от победы сменялся спешным передвижением дальше, по проложенному маршруту. От всего остального хотелось помотать головой и выбросить как мусор, потому что там будто были только шаги. А в колыбели, среди оседающих крохотных облачков одуванчиковых семян, лежала Марис с маленьким свертком в руках. Что значит вмещать в себе дух? Дух дикой природы, способный вселиться в растения и дать им расцвести. Дух дикой природы, способный быть помещенным в могущественного обладателя этой магии, кто способен разделять и контролировать эти потоки двух сущностей. Могущество, в данной ситуации, играет одну из основных ролей. Могущество Самки не в осознанных поступках, а в инстинктах, что продиктованы тысячелетиями опыта. Попробуйте уместить в осознанном разуме несколько аспектов противоречивой магии, что конфликтует друг с другом. Вы умрете. Или ваш разум будет сварен и зажарен. Вы могущественный бессмертный? Попробуйте грамотно скомбинировать и адаптировать себя под нужды. Чистый успех не имеет гарантий, но вы получаете что хотели, в том или ином объеме, виде. А побочные эффекты купируются, исправляются с течением возникновения новых гениальных решений, если конечно у вас найдутся ресурсы. Но будьте внимательны, существует шанс усугубить ваши "исправления". Кто-то бесконечно качается на качелях, кто-то вечно балансирует между несколькими аспектами, а кто-то и вовсе, держится на краю пропасти. Вас должен кто-то поддерживать.