Один рабочий день Повелителя зла

Повелитель зла подводил некоторые итоги, в процессе перемещения замка. Влияние движущейся формации подхватывало в лабиринт случайных жертв, а магические излучения, которые он транслировал, привлекали как духовных зверей, так и спящих обитателей, завлекая души под инстинктивным импульсом любопытства. Супруга путалась. Причина крылась в нескольких факторах: Перемещение замка, особенно в тот момент, когда она взобралась на дерево. Он отчетливо понял это, потому что различал - она ищет точку недвижимой опоры, но замок движется. Ее разум неосознанно отвлекался на прибывающих гостей, будто прощупывая их, проверяя. Безумие. После того случая, как ученик ордена тени, владеющий живым оружием с даркином внутри, заглянул в брешь формации, супруга буквально откусила от иноземца его природную магию и знание. Съела. И использовала его в преодолении своих проблемных факторов. По наблюдениям Вейгара, она распределила крохи безумия по частичным элементам, развивая то тут, то там, толику хаоса для импровизации событий в лабиринте каменного духа и своего восприятия. Палма подверглась магии дубликата Ле Блан и получила отдачу. Юный потомок испытал на себе первый в своей жизни урон. Но что любопытно, это разбудило в ней толику упорства, благодаря которому девочка настырно выступила против приспешника, спровоцировав его выброс пылкого пристрастия и любви к битвам. Это оказалось подходящим ресурсом для поглощения Палмы. Причина ее упорства - мать, которая пребывала в унынии и стрессе. В Палме возникла злость, пусть и по отношению к отцу, теоретически виновному в упадке материнского настроения. Но триумф от победы и поглощение энергии, даже из темного источника, рассеял гнев. Когда Палма таки пришла к Вейгару, он выразил немое беспокойство и осмотрел ее. Отцовская заботливость о ее состоянии и вовсе размягчили дочь, от злости и следа не оставалось. "Дай маме пережить это. Она справится" спокойно констатировал ей Вейгар, когда убедился в благоприятном состоянии дочери. Палма, поглотив силы Баса Бремени, нивелировала энергию тьмы. Отделила ее от эмоциональной, инстинктивно, будто разборчивый кулинар, избирающий в пищу исключительно съедобное. Он убеждался в этом уже ранее, на своем опыте, на опыте кутюрье и некоторых других приспешников, но в ситуации имитации боя - впервые. Амуму, по его мнению, крайне ответственно и с энтузиазмом участвовал в событиях замка. Грустная мумия превращалась в уверенную в себе личность, правда в некоторых ситуациях и щепетильных вопросах возвращался к своей привычной скромности. А рядом с Праэдор, порой, был крайне уверен в себе и счастлив. Дочь ревностно защищает его, потому что искренне импонирует. И пока что проблем не возникает...

***

Принцесса Ирисов уже успела познакомиться с Аколитом на одной из крыш башен. Приспешник оценивал ее весьма избирательно. Они затеяли игру, примерно такую же как с Марис, но по окончанию которой, пикси возмутилась, оказываясь в темных уголках замка. Она оказалась во тьме. Бойкий нрав Ириски начал играть красками в присутствии Леди. Самоуверенность в игре сыграла с ней злую шутку. Пикси принципиально было не приятно, когда ее свободой командуют, так что рулила она в игре неохотно и лениво. "Это всего лишь игра" так она об этом думала. Но для Леди, эти игры были важны. Поражение. Вердикт - бесполезная для исполнения команд. Она оказалась в другом месте. Опять темно. - Почему тут темно как в жопе? - броско выразилась пикси. Аколит, выступающий куратором в этом испытании, счел пикси сломанной и неправильной. А с учетом того, что дух природы пришел к нему, в то время как Марис когда-то к Изготовителю, тактик-виртуоз с лампой на голове, предварительно нарек ее "своей невестой". - Мне нужна новая невеста. Эта сломалась! - недовольно выпалил Аколит, хлопнув ладонью по столу перед Лордом Вейгаром. Она не оправдала ожидания. Веселая, но странная, грубоватая, колкая, не осознающая ситуации. Хуже Марис, когда пикси только прибыла в замок... Принцесса Ирисов увеличилась в размерах, как свойственно пикси и схватилась рукой за его лампу, высокомерно выпалив: - Я еще не успела побыть твоей! Для нее это было оскорбительно. Кто-то уже причислил ее к статусу "невесты"? Ее, пикси что всегда была свободной, хозяйкой самой себе! Она чувствовала, как его кулаки заколотили по ее ногам, но сочла это терпимым. Пока тьма и поглощение энергии через лампу не сделали свое дело. Ее тело просто вывалили наружу состоявшегося заседания, выкинули будто мешок картошки. Буйная, самоуверенная, высокомерная и глупая. Как Леди оказалась причастна к этому, переживая роль пикси? Аколит смотрел на Лорда и Леди, на Изготовителя и Марис. И мечтал о своей невесте. В его глазах идеалом была Леди, и его "невеста" должна на нее равняться. Как когда-то давно сказала ему Трикси, когда они сидели в хекстек-мобиле, где Чернокнижник учился вождению: "Не бери в голову. А то женишься" на его пространный вопрос "Что это значит?", когда Леди сказала "Соболезную". Это был ее комментарий на критику Трикси по отношению к библиотекарю, что можно было охарактеризовать как "пилить мозги". Весьма распространенное выражение в супружеских отношениях. Аколит думал о Леди, и Леди это увидела. Всё просто. Жаль Самка не смогла этого как следует осознать, что стало для нее очередной подножкой в понимании происходящего. Без контекста она этого не поняла. Однако, следом зашла Марис. Вейгар устремил на нее взгляд. Пикси решила изменить условия темной сделки с Басом Бремени. Однако, чтобы это сделать, нужно вносить свою плату. Повелитель зла высек ее память на всеобщее обозрение, по случаю. Для общественного изучения. Единственный, кого тут не было - Изготовитель. А Бас Бремени пребывал в удручающем состоянии, после игровой схватки с Палмой. Они наблюдают множество осколков ее памяти. Жизнерадостную и беззаботную Поляну, тысячи и тысячи дней без счета и времени. От простых игр до неприличных опытов. Ее любовников, что казались ей бабочками однодневками, порой с клыками и когтями. Самоуверенность и бойкая прыть, шутки и проказы веселья, ради радости и выживания, ловкого и успешного. Ее воспоминания потяжелели после момента наложения швов Леди. Выглядели увесисто, словно оковы души, уплотняющие ее суть. Обрамляющие в рамки настоящей жизни, вносящие понимание истины о том, как сурова она может быть. И только после этого, ее воспоминания получают дополнительный вес, даже тех моментов, что ей предшествовали. Все обретает важность. Но самым ярким оказался Кармиан. Эти кадры наплывали на окружающее пространство, как если бы душа выложила самое дорогое что у нее есть. Тяжелое, ценное, лучшее. Темный зал этого собрания наполнялся шепотками и тихими рассуждениями. И тут, Вейгар услышал ее мысли. Марис думала прощаться. Подумала, что умерла. Повелитель зла сбросил демонстрацию взмахом латной перчатки в густой тьме. Пикси ровным шагом побрела в проблеск света, на выход из формации. "Дура" выругался про себя Вейгар и спокойно встал из-за стола, рассекая тьму в ее сторону. - Куда прёшь вне очереди?! - рявкнул он, хватая пикси стальной перчаткой за шиворот - Совсем обнаглели, лезут и лезут! - скалился Вейгар, таща ее за собой. Она кричит, но он несет ее на выход из тьмы, обратно в замок. Туда где ей место. У него по горло дел с иноземцами, забредающими в лабиринт каменного духа, а тут еще и Марис решила пройти испытание, отсыпая Повелителю зла на одну заботу больше, выдавая этот тупой и бесполезный курьез, считая что она идет на смерть, увидев в выходе из формации свободу. "Знай свое место" процедил он про себя. И вбросил пикси из тьмы, прямо в комнату кутюрье, который уже разрывал свое сердце от горя, лелея маленькое бледное тело на своих руках.

***

За пределами формации, собиралась куча тел. Кто-то валялся отдельно от общей массы, кто-то лежал поверх одного или двух других, без сознания. Принцесса Ирисов, внезапно приходя в себя, к собственной неожиданности резко села на месте и оглядела незнакомые тела вокруг себя. - Как я здесь очутилась?! - заозиралась она по сторонам, в поиске хоть чего-то, откуда она могла свалиться. Ее голова кружилась, мешая определять себя в пространстве, а в памяти она ощущала легкость и невесомость, словно именно от этого и завихрялся окружающий горизонт. - Ха-ха! - весело хохотнула она - Будто в танце! - со слепым энтузиазмом воскликнула она, вращая глазами в разные стороны. И рядом с ней, в куче, зашевелился кто-то еще...

***

Сегодня Вейгар хочет проверить теорию супруги конкретно на мумии. Методы воздействия проклятий при прямом контакте. И эта практика будет включать в себя как целенаправленные действия, так и степень влияния в зависимости от течения мышления. - О грибах не беспокойся, они именно для того и послужат, что бы стать наглядным результатом. - спокойно изрек Вейгар пройдясь вдоль стола и зрительно оценивая грибной сбор поганок, которые миньоны выкладывали на стол. Почему поганки? Их не жалко, много и супруга сейчас взялась за приготовление лапши, что напомнило Вейгару о грибах среди ее желаний. Натолкнуло на идею. Амуму медленно кивнул, слегка поджимая губы. Первая поганка, взятая им в руку, осталась цела и невредима. Он покрутил ее в руке, разглядывая со всех сторон. - Отложи. Я оценю. - размеренным тоном говорил Вейгар. Повелитель зла подносит латную перчатку к поганке, определяя магическое влияние. Гриб внешне изменился, как только лег на стол... покрылся тонкой корочкой проклятия от последнего касания Амуму, как только он отпустил ее. - Ты не хотел выпускать из рук безвредный результат? - с легким любопытством задал он ему вопрос. Глаза мумии слегка разочарованно и виновато смотрели на крошащийся в труху гриб. Он хотел было сказать, что так происходит всегда, но находясь в замке, стал подмечать, что порой этого не происходит. - Я... Я не уверен. - признался он с сомнением в голосе. - Проклятие это губительный тип темной магии, - заговорил Вейгар - Однако как и любой другой тип, если разум находится под контролем, то и контролировать ее действие ты в состоянии. Спонтанное заражение это результат отсутствия контроля. Магия течет по телу, а без контроля она распространяется, при переизбытке источая себя наружу. Повелитель зла придвинул Амуму две чистые поганки. - Возьми обе в разные руки, но думай только об одной. Забудь о второй. И отложи. - исподлобья взглянул он на мумию и выпрямился. Амуму просто кивнул и сделал как было велено, отвлекаясь на осмысление указания, будто напоминая себе думать лишь об одной поганке. И смотрел на одну. "Просто одна поганка..." тихо проносилась его мысль. И перебинтованные руки отложили их, не прерывая ни мысли, ни взгляда. Амуму выдохнул и прибрал ладони к себе, слегка сжав кулаки, опасаясь даже смотреть на результат. Вейгар с исследовательским любопытством чуть склонил голову. Поганка, которая была удостоена чести быть наблюдаемой, проделала ту же работу над собой, что и первая. А вот вторая... Латная перчатка приблизилась к ней для магической оценки. Вместо корочки проклятия, она изменила оттенок. А в магическом плане - ничего. Вейгар слегка похмурился, но расслабился. Должны быть причины изменения цвета, но если они не зависимы от магического влияния, то... произошли изменения в структуре. Теоретически. - Она не проклята. - спокойно изрек Вейгар. Амуму округлил глаза от удивления и обрадованно уставился на нетронутую проклятием поганку, но тут же смутился. - ... Цвет? Это не проклятие? - с опаской поинтересовался он. - Нет. - дружелюбно изрек Вейгар - Но причину изменения цвета предстоит узнать. И пальцы латной перчатки охотно взяли лиловую поганку, поднося ее к темному лицу. Вейгар молчаливо рассматривал ее вблизи. - Пористые выделения содержащегося внутри галлюциногена. - без сомнений обозначил он и слегка опешил, уводя задумчивый взгляд. Он отвел руку в сторону, подальше от себя, незаметно задерживая дыхание, пока к нему приближался миньон и забирал сочившуюся тонкой слизью поганку. Платком он вытер выделения с пальцев латной перчатки, и пока был этим занят, пристально оценивал свое состояние. В периферическом зрении, еле уловимо, пейзаж чудаковато завихрился, будто обрамляясь в рамки узоров. Внутри вспыхнул исследовательский энтузиазм! Чрезвычайно любопытное желание испытать этот галлюциноген в деле, но это придется отложить на потом. - Это замечательный результат. - негромко произнес Вейгар, чуть вскинув брови. Улыбка Амуму просветлела на его лице. И они продолжили. Предметы и продукты, о которых мумия не думает и контактирует без осмысления, не вступают в реакцию. Правда все поганки продолжали выделять свой личный яд. В глазах Вейгара, Амуму в хорошей магической форме, без дефицита. - Попробуй целенаправленно проклясть эту. Не выпуская из рук. Амуму, уже проникшийся разносторонними целями в этой проверке, взял гриб в руку и слегка нахмурился. Он слегка поборолся с привычной мыслью и страхом навредить, но уверял себя в том, что эта поганка предназначалась именно для проверок... Вейгар наблюдал, как от всей длины рук мумии возникала легкая черноватая дымка, взвешивал безопасную дистанцию для себя самого и делал шаг назад, прослеживая реакцию. Поганка покрывалась более толстой коркой проклятия и... рассыпалась в труху, осыпаясь сквозь пальцы на пол. Амуму провожал этот прах с тягучей грустью на лице. - Это тоже замечательный результат! - воодушевленно и ободряюще заявил Вейгар - Контроль, намерение, всё соответствует. И может быть использовано. Атака, оборона, защита ближнего. - подчеркивал Повелитель зла, прекрасно смекая, что мумия хотела бы быть в состоянии защитить друзей. И это вводило Амуму в легкое недоумение, которое сменялось твердой решимостью, от чего его плечи слегка приподнялись в напряжении. Его посетила мысль о том, что он не так слаб и может быть сильным. Но уничтожать все еще не хочется... Это страшно и всегда печально. - Терять друзей и близких, гораздо страшнее, чем уничтожать врага. - с холодным убеждением изрек Вейгар. Амуму моргнул. Он ничего не сказал Лорду, но факт его слов был сильнее внимания на этом странном моменте. Важнее. - Если выбирать, - негромко заговорил Амуму, опуская взгляд на свои ладони - То лучше... - он замялся, пытаясь подобрать слова. - Защитить. - будто само собой разумеющееся дополнил его слова Вейгар - Всегда. Но и к методам защиты мы подойдем позже. Чрезмерная гибель это крайность. А наша задача отделить два понятия: безопасного и губительного, после чего отмерять эту гибель. Дозировать. Амуму поджал губы и понимающе кивнул. Повелитель зла шел с исследований и на ходу извлекал из кармана своей мантии один гриб. То что должно было быть поганкой, оказалось съедобной и безобидной сыроежкой. Этот гриб был одним из тех, что Амуму намеренно игнорировал. Он рассматривает его, придерживая двумя пальцами латной перчатки. Чистая. Абсолютно чистая. Все что с ней случилось, после прикосновения - из нее выползла пара грибных червей. Крохотные паразиты выползли наружу и отвалились от своего съедобного пристанища. В своем кабинете, Вейгар аккуратно разрезает ее и изучает внутреннее состояние. Чисто. Он делает запись: Вывод токсинов. А к поганкам, у Повелителя зла, назревал чрезвычайно безумный план. "Собираем концентрат, налагаем его на проклятые поганки, усиливая эффект и получаем безукоризненный галлюциногенный результат! Сведет с ума даже бессмертный разум! ... И эффект закончится без излишних жертв, с дальнейшей пользой НОВОГО надоя нашего скота! КОТОРЫЙ ТО И ДЕЛО ЧТО ПРЕТ В МОИ ВЛАДЕНИЯ!" сжимал он кулаки, размышляя над планами. "Мне нужен подходящий подопытный" уводил он взгляд в сторону "... Или подопытные"

***

А в лабиринте каменного духа, клон Обманщицы мучался от затяжного "лечения". Дух камня отрывался на своей любимой пленнице по полной программе, черпая идею из кары Лорда и Леди. Она лежит на кушетке и мучается от крайне неприятных последствий, унизительного и постыдного дискомфорта. Её свеже-заштопанный пупок пульсировал от горячего жжения и зуда, отдаваясь тяжелым гулом в сами внутренности. Она поиграла с потомком Леди и Лорда, но слегка просчиталась. И это дорого ей обошлось. Но она провинилась не только в этом. То, что она назвала "стрессом", осматривая Леди и извлекая из под ее духовной кожи, было для нее так же процессом изучения, от чего Вейгар был просто в восторге от идеи - изучить саму Обманщицу. Изучила его супругу? Они изучат ее. Ле Блан искала способы сопротивляться воле этих кошмаров. Вот только не рассчитывала, что следующий кошмар будет создан двумя разумами, в одном теле. Она проиграла. Снова.